Я больше не могу это выносить

— Ты по-прежнему хочешь знать мое имя? — спросил Гарри, потирая глаза. Из-за всех этих слез он чувствует себя оцепеневшим и пустым, к чему он медленно привыкает. — Да. Гарри невольно хмурится. Твердость ответа Волдеморта смутила его. Он был уверен, что Волдеморта оттолкнет его срыв или, по крайней мере, вызовет легкое отвращение. Однако в голосе Волдеморта ничего этого не слышно. — Но почему? Что тебе нужно от меня? Многие люди ищут свою родственную душу, потому что хотят безусловной любви и дружеского общения. Именно об этом мечтал и Гарри, пока эта мечта не разбилась на тысячу осколков. Тем не менее, Гарри очень трудно поверить, что Волдеморт заботится о любви или дружеском общении, тем более что Дамблдор утверждал, что сила, о которой говорится в пророчестве, та, о которой Темный Лорд не знает, — это способность Гарри любить. Должна быть какая-то другая причина, по которой Волдеморт хочет узнать, кто он такой. На какое-то мгновение Гарри слышит только собственное неглубокое дыхание. Затем позади него раздается шорох мантии. Через несколько мгновений Волдеморт стоит в пяти футах перед ним. Гарри продолжает сидеть на полу, слегка наклонив голову назад, чтобы видеть лицо Волдеморта, но это не приносит ему никакой пользы. Он вообще не может прочитать выражение лица Волдеморта из-за размытости его черт. — Вот уже более полувека я ищу человека, достойного стоять рядом со мной, — тихо говорит Волдеморт. — Я хочу, чтобы кто-то правил рядом со мной. Равный. Кто-то, кто одолжит мне свою силу и сделает меня по-настоящему непобедимым. Гарри моргает. И Темный Лорд отметит его как равного себе. Так сказано в пророчестве. Гарри качает головой. Это ничего не значит. В пророчестве говорилось о его шраме, не более того. Кроме того, это не самый тревожный аспект признания Волдеморта. — Ты говоришь о том, чтобы объединить свою магию с моей, — ошеломленно произносит Гарри. Он поражен тем, что Волдеморт даже не думает делать что-то настолько безрассудное. Сочетание твоей магии с магией твоей половинки никогда не должно быть легкомысленным. Если магия запуталась, то распутать ее можно только с помощью своей половинки. А пока они спутаны, один из них может в мгновение ока завладеть их объединенной силой, оставив другого неспособным выполнить даже простейшие заклинания. Гарри сглотнул. — Этого никогда не случится. Волдеморт наклоняет голову. — В конце концов, ты передумаешь. Гарри стискивает зубы. Если он чего и не выносит, так это людей, которые его опекают. И то, как звучит голос Волдеморта — небрежно и ровно — говорит ему все, что ему нужно знать. У Волдеморта нет ни капли сомнения в том, что Гарри в конце концов сделает все, что захочет, даже если на это уйдет какое-то время. Гарри сжимает кулаки. — Послушай. Я никогда не буду равным тебе. У меня нет такой силы, как у тебя, так что ты все равно ничего не выиграешь, если объединишь свою магию с моей. Да и умом я не отличаюсь. Если ты действительно хочешь равного себе, тебе стоит поискать среди Пожирателей смерти. Все они лучше подходят для того, чтобы править рядом с тобой, чем я. Волдеморт смотрит на него так долго, что шея Гарри начинает болеть от наклона назад. — Кто сказал тебе, что ты слаб и глуп? — Я… Что? — Ты слышал меня. Кто убедил тебя, что ты ниже даже самых слабых моих последователей? Скажи мне их имя, и я заставлю их заплатить за то, что они сделали. Гарри напрягся. Этот разговор пошел не так, как он надеялся. — Мне не хотелось бы, чтобы ты причинил кому-либо вред из-за меня, — говорит Гарри, делая свой голос настолько холодным, насколько это возможно. — К тому же, никто не говорил мне, что я слабее и глупее, чем я есть. — Ну, кроме Снейпа и Дурслей, может быть. — Я просто не выше среднего человека в большинстве областей, вот и все. И это не должно тебя удивлять. Я имею в виду, ты буквально слышал, как я плакал пару минут назад. Как ты можешь считать меня сильным, если я даже не могу контролировать свои эмоции? Гарри кусает губы, ему более чем любопытно, как Волдеморт ответит на его вопрос. Волдеморт утверждает, что ему нужен равный, а Волдеморт не считает равным себе никого, кто не обладает такой же силой, как он сам. И все же он игнорирует все, что делает и говорит Гарри, что доказывает, что Гарри не та родственная душа, на которую надеялся Волдеморт. Ах. Может ли это быть…? — Ты слишком упрям, чтобы принять, что я не тот человек, встречи с которым ты ждал десятилетиями, не так ли? Ты не можешь принять, что я намного слабее и глупее тебя, потому что тогда все это ожидание было бы напрасным. Ну, знаешь что: большинство людей не получают в жизни того, чего желают. Я тоже не хочу быть привязанным к тебе. Я бы предпочел даже Дамблдора, а не тебя… Не успел Гарри вздрогнуть, как Волдеморт схватил его за плечи и рывком поставил на ноги. Волдеморт низко рычит, как животное, готовящееся наброситься на свою жертву, и Гарри чувствует, как его трясет от неконтролируемой ярости. Пальцы Волдеморта больно впиваются в его руки, и Гарри подавляет дрожь. — Видишь? — шепчет Гарри. — В конце концов, я знал, что ты причинишь мне боль. Гарри чувствует, как Волдеморт замирает. Затем он резко отпускает руки Гарри и поворачивается к нему спиной. Гарри потирает пульсирующие руки, глядя на затылок Волдеморта. Он не думал, что тот действительно отпустит его. Проходит несколько долгих мгновений, в течение которых Гарри старается — и безуспешно — понять, что только что произошло. Затем Волдеморт исчезает в воздухе, и мгновение спустя Гарри просыпается в больничном крыле.