Я больше не могу это выносить

Гарри замирает. Волдеморт прямо перед его лицом, да еще и со словами — это уже слишком. — Ты не можешь умереть, — повторяет Волдеморт. Он сглатывает. Комок в горле заставляет его прошептать. — Я не хочу умирать. Просто я постоянно попадаю в опасные ситуации, и я не вижу способа это изменить. Волдеморт издал звук, смутно напомнивший Гарри раненое животное. — Есть простой выход. Все, что тебе нужно сделать, это сказать мне свое… — Я не скажу тебе своего имени. — Почему? Если я узнаю, кто ты, это будет не хуже, чем смерть. — Вот тут ты ошибаешься.- Гарри откинулся назад, чувствуя себя неловко из-за того, что Волдеморт находится так близко. — Если я скажу тебе, кто я, ты убьешь и будешь пытать меня. Я предпочитаю менее мучительную смерть. Хватка на руках Гарри усиливается. — Сколько раз мне нужно повторять? Я не буду тебя убивать. Мне все равно, кто ты и что ты сделал. Ты можешь быть Дамблдором, мне все равно, и это ничего не изменит. Гарри гримасничает. Он говорит это только потому, что знает, что это не может быть правдой. Он видит достаточно моего тела, чтобы убедиться, что у меня нет бороды, как у Дамблдора. Это просто очередная попытка манипуляции. — Я не верю тебе. Я не доверяю тебе. Я много раз говорил тебе, что не потерплю насилия. И что же ты сделал? Ты проигнорировал мои слова и уже на следующий день пытал человека. И знаешь что: до тех пор, пока ты будешь пытать людей за то, что они уничтожили какой-то дурацкий предмет, я всегда буду думать, не врешь ли ты мне. — Это был не просто случайный предмет. Это был… Можно сказать, что это была часть моей сущности. Гарри покачал головой. — Это не оправдание. Позволь мне задать тебе вопрос: что бы ты сделал с человеком, который уничтожил этот предмет? Сердце Гарри бьётся так быстро, что он уверен, что Волдеморт чувствует это по своей хватке на руках Гарри. Волдеморт, кажется, размышляет над вопросом несколько долгих секунд. Гарри использует это время, чтобы схватить Волдеморта за запястья и вырвать их из своих рук. Волдеморт не сопротивляется, что не может не радовать. Гарри сомневается, что сможет победить в физической схватке. Когда Волдеморт наконец открывает рот, его голос становится ровным и контролируемым. — Человек, уничтоживший объект, опасен. Он может стать причиной моей смерти. С ним нужно разобраться. Гарри вздрагивает. Он немного удивлен тем, что Волдеморт не солгал. В конце концов, Волдеморт никак не мог знать, что Гарри уже знает ответ. То, что Волдеморт сказал правду, доказывает, что ничто не заставит его передумать. Гарри Поттер должен умереть, потому что он представляет опасность. Это так просто. — Видишь? Вот почему мы никогда не увидим друг друга. Я никогда не смогу убить человека, даже ради спасения своей жизни или жизни своих друзей. Я бы не смог жить с чувством вины. — Ты не можешь быть серьезным. Нет ничего хуже смерти. Гарри скрипнул зубами. — Если ты действительно так думаешь… Если для тебя действительно нет ничего хуже смерти… — Гарри замолчал, не зная, как закончить фразу. Он может придумать множество вещей, которые были бы хуже смерти. Пытки или убийство друзей, больше недели в Азкабане, отказ всех друзей от него навсегда, поцелуй Дементора… Список можно продолжать до бесконечности. Гарри, конечно, тоже боится умереть, но его боггарт — дементор — не просто так. Мысль о смерти никогда не была определяющим страхом в его жизни. Гарри задумчиво смотрит на Волдеморта. Забавно. Он никогда бы не догадался, что Волдеморт — его суженый, просто взглянув на него. Туманный сон суженого хорошо скрывает черты его лица, но те немногие детали, которые Гарри смог разобрать, выглядят… как-то не так. Гарри нахмурился. — Не двигайся, — предупреждает Гарри. — Даже пальцем не шевели. Гарри нерешительно протягивает руку к лицу Волдеморта. К его облегчению, Волдеморт слушает его и не шевелится. Пальцы Гарри дрожат, когда они соприкасаются со щекой Волдеморта. Гарри медленно проводит пальцем по коже Волдеморта до середины лица, где находился бы его нос, если бы он у него был. Гарри чувствует, как его лицо нагревается, и надеется, что размытость сна о суженой скрывает его румянец. У Гарри перехватывает дыхание, когда он доходит до середины лица Волдеморта. Здесь есть настоящий нос. А не просто две щели. Глаза Гарри скользят по лицу Волдеморта. Гарри на мгновение замешкался, затем отнял пальцы от носа Волдеморта и поднял их к макушке. Пальцы погружаются в гладкие, шелковистые волосы, и Гарри резко выдыхает. Он отводит руку назад и кладет ладони обратно на голени. Только тут он заметил, что дыхание Волдеморта стало рваным. — С каких это пор у тебя есть нос и волосы? Волдеморт сжимает руки в кулаки. Гарри сглатывает, недоумевая, чем он на этот раз разозлил Волдеморта. Волдеморт прочищает горло, но его голос всё ещё звучит грубо, когда он открывает рот. — За последние десятилетия я много раз менял свою внешность с помощью магических средств. Однако изменения, вызванные магией, не проявляются в снах суженых. Вот как это работает. Гарри поднимает руку, но, к счастью, останавливает себя прежде, чем дотянуться до лба. Ему хотелось бы знать, исчез ли шрам от молнии, но он не хочет привлекать внимание Волдеморта к своему лбу. О, Боже. Что, если шрам остался, а Волдеморт дотронется до моего лица? Он сразу же узнает, кто я, если почувствует шрам. Гарри поспешно ищет тему, чтобы отвлечь Волдеморта. — Зачем тебе нос, как у змеи, и отсутствие волос? — Это просто побочные эффекты. — Побочные эффекты чего? — Значит ли это, что Волдеморт не специально сделал себя похожим на монстра? — Я изменил свое тело, чтобы быть более выносливым. Я могу дольше обходиться без воды и пищи, а также без сна, чем любой другой живой человек, и мои органы чувств стали лучше. Некоторые из моих экспериментов даже усилили мою магическую силу. — Значит, даже твоё тело уже почти не человеческое, — пробормотал Гарри. Внезапно его конечности стали тяжёлыми, как свинец, и ему захотелось лечь и уснуть — ирония судьбы, ведь, строго говоря, он и есть — Я хочу, чтобы ты оставил меня в покое. У меня сейчас и без вас хватает проблем, чтобы раскрывать свою личность. — Я мог бы снять часть груза с твоих плеч. Если ты позволишь, я научу тебя, как защитить себя, чтобы тебе больше никогда не пришлось страдать. Гарри прижался лицом к коленям. — Просто оставь меня в покое. Глаза Гарри горят. Уродливая, жалкая правда заключается в том, что Гарри хочет верить Волдеморту. Он хочет верить, что Волдеморту наплевать на пророчество, что он будет поддерживать, помогать и защищать Гарри, что он действительно готов измениться. Но он не может обмануть себя. Всего пару минут назад Волдеморт заявил, что тот, кто уничтожил дневник, должен умереть. В конце концов, неважно, что Гарри — его суженый, что бы ни говорил Волдеморт. Гарри крепче обнимает свои ноги и еще ниже опускает голову, чтобы скрыть слезы, которые бегут из его глаз. Через несколько секунд он слышит шорох одежды. Подняв голову, он видит, что Волдеморт отступил на пару футов. Гарри снова опускает голову и закрывает глаза. Гарри не знает, сколько времени они так простоят. Трудно измерить время во сне суженого. Через некоторое время он начинает считать свои вдохи. Он уже дошел до сотни, когда Волдеморт снова заговорил. — Обязательно загляни в «Пророк», когда проснешься. Сердце Гарри учащенно забилось. Что он сделал? Хочу ли я вообще знать?