Я больше не могу это выносить

Гарри смотрит на «Ежедневный пророк» и заставляет себя не скомкать газету и не выбросить ее. От этого слова на бумаге не исчезнут, и никто больше не сможет прочитать эти статьи. И все же он не может удержаться от того, чтобы не взглянуть на чиновника министерства на первой полосе. До сегодняшнего дня он даже не слышал об этом человеке. Что даёт ему право делать такие широкие и нелепые заявления? Гарри потирает лоб и вздыхает. С тех пор как Волдеморт шантажом заставил «Пророк» опубликовать ту первую статью, Гарри читал все статьи, которые «Пророк» публиковал в ответ на неё — а они обычно занимали более двух третей газеты. Гарри задается вопросом, предполагал ли Волдеморт, что ответная реакция окажется столь масштабной. Может быть, он даже до сих пор влияет на то, что они пишут? Надо было спросить Волдеморта об этом вчера вечером. Гарри наморщил нос, наблюдая за тем, как напыщенно размахивает руками чиновник министерства, изображённый на фотографии. Его не удивляет, что в большинстве статей, публикуемых в «Пророке» на эту тему, много полуправды, дезинформации и домыслов. Но это… Это низко. Даже для «Пророка». Намек на то, что Ремус Люпин мог быть Пожирателем смерти, поскольку был другом Сириуса, просто отвратителен. Люпин, должно быть, и так переживает не лучшие времена, раз все знают, что он оборотень. Люди настолько предвзяты, что Гарри не удивился бы, если бы у него возникли проблемы с поиском и удержанием работы. Но, видимо, этого недостаточно, чтобы вымазать имя Люпина в грязи. Этот презренный сотрудник министерства на первой странице также имеет наглость требовать допроса всех, кто хоть в малейшей степени причастен к смерти Седрика, включая родителей Седрика, Дамблдора, Гарри и даже суженую Седрика, Чо Чанг. Гарри ругается и вскакивает на ноги. Разъяренный, он начинает ходить взад-вперед. В «Ежедневном пророке» уже опубликовано интервью с Дамблдором. Директор школы рассказал все, что им было нужно знать: от того, как Барти Крауч так долго маскировался под Безумного Глаза Грюма и что он делал в Хогвартсе, до того, как вернулся Волдеморт. Дамблдор почти ничего не рассказал им о том, что пережил Гарри на кладбище, и он очень благодарен ему за это. Он не хочет, чтобы весь мир знал все эти мучительные подробности. Тем не менее, Дамблдор рассказал им достаточно, чтобы понять самое главное: Волдеморт вернулся, и он здесь, чтобы остаться. Не вина Дамблдора, что Пророк и большинство сотрудников Министерства отказываются ему верить, что они предпочитают утверждать, что такая нелепая история не может быть правдой. Конечно, министерство заметило бы, если бы Пожиратель смерти вырвался из Азкабана прямо у них под носом? Конечно, тот факт, что Пожиратель смерти сумел выдать себя за старого друга Дамблдора, говорит лишь о том, что Дамблдор стареет и дряхлеет? Конечно, Волдеморт не мог воскреснуть из мертвых. Ведь ни один волшебник, каким бы могущественным он ни был, никогда не добивался этого. — Может быть, мне стоит обратиться в «Пророк» и рассказать им свою версию истории, — говорит Гарри пустой комнате. Конечно, «Пророк» наверняка найдет способ переиначить его слова или обставить их так, как им больше нравится, как это было в разговоре с Дамблдором, но… Но одержимость Волдеморта Гарри не будет оставаться такой сильной вечно. В конце концов, он потеряет интерес, и тогда мир будет готов к нему. Мир не будет готов, если ты заставишь Волдеморта взглянуть на вещи с твоей точки зрения, — прошептал голос в затылке, и Гарри тряхнул головой, чтобы избавиться от этой мысли. Времени нет. Волдеморт будет ожидать, что Гарри раскроет свою личность менее чем через два месяца. Даже если существует способ изменить мировоззрение Волдеморта, сделать это всего за несколько недель — более чем амбициозно. Гарри не может позволить себе возлагать все свои надежды на то, что имеет столь низкую вероятность успеха. Это… Гарри вздрагивает, когда кто-то неожиданно стучит в дверь. Он поворачивается к двери, чувствуя, как напрягается. Неужели заклинание Снейпа уже подействовало? Неужели дядя Вернон снова попытается выгнать его? Гарри вздрагивает. Он до сих пор не решил, что будет делать в этом случае. Дамблдор сказал, что Гарри должен быть в безопасности у Дурслей, и Гарри склонен ему верить. Но… — Я знаю, что вы там, мистер Поттер. Гарри смотрит на дверь, чувствуя, как учащается сердцебиение. — Она открыта, — говорит Гарри, усилием воли отгоняя от себя неприятные ощущения. Снейп и так имеет над ним достаточно власти. Он не хочет давать ему ещё что-то, чтобы издеваться над ним. Дверь открывается, и Снейп проходит внутрь. Он все еще удивлен тем, что на нем маггловская одежда, а не привычная черная мантия. Снейп обводит глазами комнату, как и вчера, когда он впервые увидел комнату Гарри. И хотя его взгляд задерживается на похожих предметах — сломанных игрушках Дадли, потрепанной мебели, не заправленной постели, — в этот раз он чувствует себя иначе. Гарри качает головой, недоумевая, почему Снейп считает нужным осматривать всё во второй раз. Как он думает, сколько всего могло измениться за неполные двадцать четыре часа? — Мы можем начать урок сейчас? — нетерпеливо спрашивает Гарри. Он не видит причин спрашивать, как Снейп попал в дом. Он волшебник, простой замок его не остановит, и он не может винить Снейпа за то, что тот избегает дядю Вернона после вчерашнего гомофобного бреда. Гарри и самому тошно от одной мысли об этом, а ведь он привык, что дядя Вернон разговаривает с ним свысока. А Снейп — нет. — Я здесь не для очередного урока Окклюменции, — говорит Снейп, окинув взглядом всю комнату. — Собирайте вещи, Поттер. Мы уходим. Гарри напрягается. — Я никуда с вами не пойду. Снейп кривит губы. — Не будьте смешным. Я знаю, что вы не хотите быть здесь… — Я этого не говорил. Я сказал, что никуда с вами не пойду. Что-то мелькнуло на лице Снейпа, но прошло слишком быстро, чтобы Гарри смог распознать эмоцию. Но, учитывая, что это Снейп, наверное, это и к лучшему. — Скажите Дамблдору, чтобы он прислал кого-нибудь другого. — Я здесь не по приказу Дамблдора. На самом деле, придя сюда, я нарушаю его приказ. Гарри почувствовал, что холодеет всем телом. Если Снейп здесь не по приказу Дамблдора, значит, есть только одно логическое объяснение. Он здесь по приказу Волдеморта. — Ты здесь, чтобы убить меня? — шепчет Гарри. Снейп резко вздрагивает. Его глаза на мгновение расширяются. Гарри внимательно следит за ним, но, насколько он может судить, шок Снейпа не притворный. — Тогда зачем вы здесь, если не для того, чтобы убить меня? — Я же говорил вам, — говорит Снейп, его голос странно слаб. — Я заберу вас отсюда. — Зачем? -Снейп все еще не предложил никакого объяснения. Зачем он пришел сюда, если не по приказу Дамблдора или Волдеморта? — Потому что это не место для ребенка. Гарри нахмурился. Я не ребенок. Но самое главное… — Не делайте вид, что вам небезразлично мое благополучие. На этот раз Гарри видит, что Снейп вздрогнул, потому что тот смотрит на него очень пристально. С каждым мгновением беспокойство в животе Гарри становится всё сильнее и сильнее. Снейп ведет себя странно. Мало того, что он постучал в дверь Гарри, когда мог бы просто войти, так он ещё и говорит о том, чтобы отвести Гарри в другое место. Вопреки приказу Дамблдора. Неожиданно Гарри очень радуется, что всегда носит с собой палочку, даже у Дурслей. Конечно, его исключат, если он воспользуется ею, но это не помешает ему защитить себя. Снейп выдвигает стул из-за стола Гарри и садится. Дерево скрипит, как будто оно может в любую секунду провалиться. Странное ощущение — вдруг смотреть на Снейпа снизу вверх. — Я считаю, нам с тобой нужно поговорить, — говорит Снейп и складывает руки. — Если вы хотите остаться здесь до конца, я уважу ваше желание и уйду. Да, верно. Как будто Снейп когда-нибудь будет уважать мои желания. — Садитесь, Поттер. Гарри мгновение колеблется, затем вздыхает и садится на край кровати. Выгнать Снейпа он не может, так что, похоже, у него нет другого выбора, кроме как выслушать, что тот скажет.