Я больше не могу это выносить

Гарри держит глаза закрытыми, не желая снова видеть холодные, беспощадные глаза Волдеморта. Некоторое время он не слышит ничего, кроме собственного сердцебиения и прерывистого дыхания, отдалённо осознавая, что лежит на земле, его волосы и рубашка прилипли к коже — он весь в поту, и внезапно Гарри приходит в ярость. Это всё из-за погоды! Он провел на улице всего день и в итоге последовал за Дадли, потому что в доме было удушающе жарко. Если бы не было так чертовски тепло, Дадли не был бы сейчас без души. Его двоюродный брат был никем иным, как сопутствующий ущерб. Дементоры явно охотились за Гарри, а не за Дадли. Гарри сжимает кулаки, весь дрожа. Нет, погода здесь не виновата. Волдеморт виноват! Должно быть, он их послал. У кого еще есть необходимая сила и желание попытаться меня убить? И это объяснение, как он меня нашел. Гарри делает глубокий вдох, отчаянно пытаясь взять свои эмоции под контроль. Он не уверен, всё ещё ли действует на него заклинание, которым поразил его Волдеморт. Все, что он знает, это то, что он никогда не был так зол на кого-то раньше. «Волан-де-Морт пытался убить тебя всю твою жизнь, — шепчет голос в его голове. Ты должен был знать, что произойдет нечто подобное. Ты должен был к этому подготовиться. Не пытайся возложить вину на кого-нибудь другого.» Гарри хмурится и переворачивается на бок, подтягивая ноги к груди. Он знает, что это его вина. Он должен был создать Патронуса раньше. Он делал это раньше. Но это вполне естественно попытаться выяснить, кто еще – или что еще – сыграло свою роль, не так ли? Гарри опускает голову, прижимается лицом к коленям и так сильно кусает губы, что чувствует вкус крови. Ну, в любом случае это не имеет значения. Волдеморт убьет меня, как только оправится от шока. Это должно произойти в любую секунду. — Ты, — говорит Волдеморт, его голос дрожит. - Как Гарри поднимает плечи, еще сильнее сгибаясь в себе. В голосе Волдеморта столько едва сдерживаемой ярости. Это заставляет его задуматься, было ли хорошей идеей использовать кодовую фразу. Ему было приятно сказать это в тот момент, причинить боль Волдеморту вместо того, чтобы получать от него боль, но действительно ли этот краткий момент удовлетворения стоит того, чтобы из-за него пытали? Вероятно, он бы в любом случае пытал меня, точно так же, как на кладбище. Так что это не имеет большого значения. Гарри чувствует, как что-то шевелится в его кармане, и, трясясь, тянется вниз, но слишком медленно. Палочка выскальзывает из пальцев, и Гарри замирает, вцепившись пальцами в джинсы. Уходит его последняя надежда выбраться отсюда живым. Затем Гарри услышал шелест пергамента, который не имеет абсолютно никакого смысла, пока он не вспомнил о совах и письмах, которые они ему принесли. Должно быть, Волдеморт подобрал или призвал их. Гарри сильно вздрогнул, когда что-то коснулось его верхней части спины и задней части колен. Он почти открывает глаза, когда Волдеморт — должно быть, это он, вокруг больше никого нет, подхватил его и прижал к широкой груди. Отдаленная часть его самого задаётся вопросом, куда его заберёт Волдеморт. Может быть, какая-нибудь тюремная камера, где он сможет мучить Гарри неделями, пока ему это не надоест? Гарри дрожит от этой мысли. Он сомневается, что сможет пережить это, не потеряв рассудок. Пытка сама по себе была бы достаточно жестокой, но что действительно пугает Гарри, так это перспектива оказаться где-то запертым, без возможности сбежать. Хватка на ногах и спине Гарри стала крепче. Как будто напоминание о том, что бороться бесполезно, что, что бы он ни делал, ему отсюда не выбраться. Гарри отворачивается как можно дальше от Волдеморта. - Сделай глубокий вдох, — говорит Волдеморт, и Гарри, не задумываясь, рассеянно выполняет приказ, замечая, что голос Волдеморта снова стал холодным и бесчувственным. Прежде чем Гарри успевает задуматься, что это может значить, что-то сдавило его со всех сторон. Гарри не может дышать. Вокруг него нет воздуха. Может быть, он пытается меня задушить? Но почему тогда он сказал мне сделать глубокий вдох? Кажется, прошла, по крайней мере, целая минута, но внезапно давления с разных сторон больше не стало, и Гарри хватает ртом воздух, совершенно против его воли. Ему хотелось бы сказать своему телу, чтобы оно не беспокоилось и просто сдалось. Это сделало бы все намного проще. Гарри чувствует, как его опускают на поверхность, а затем руки наконец исчезают. Поверхность, на которой он лежит, мягкая и удобная, что его смущает. Что Волдеморт имеет в виду? Это не похоже на начало пыток. Глаза Гарри все еще закрыты, не давая Волдеморту еще одного шанса проникнуть в его разум. Волдеморту придется открыть глаза, если он захочет сделать это снова. На этот раз Гарри подавил вздрагивание, когда Волдеморт касается его плеча и тянет в сидячее положение. Что-то холодное прижимается к губам Гарри, и он почти давится неприятным запахом. "Выпей." Гарри сжимает кулаки, но без колебаний открывает рот. Он не знает, какое зелье Волдеморт хочет, чтобы он выпил – яд, сыворотку правды или что-то похуже – но Волдеморт заставит его выпить это, если Гарри будет протестовать, а он не хочет доставлять Волдеморту такое удовлетворение. Гарри прижал стакан к губам. В ту секунду, когда жидкость коснулась его языка, Гарри подавился. Но вместо того, чтобы откинуть голову назад, он шире открыл рот и проглотил жидкость как можно быстрее. Волдеморт потянул Гарри за плечи. Гарри понял намёк и снова опускается на спину. Стоп. Разве я не должен... бояться? Быть подавлен? Произошло что-то ужасное, но я не могу... Я не могу вспомнить что? Гарри хмурится. Ну, если бы я уже забыл об этом, это не могло быть так плохо, верно? Гарри вздыхает и погружается во тьму.