Я больше не могу это выносить

Гарри смотрит на него очень долго. Волдеморт ждет столько, сколько может, полный решимости дать Гарри столько времени, сколько ему нужно, чтобы обдумать свой вопрос. В конце концов, Гарри выпрямляет спину и слезает с кровати. Волдеморт остается сидеть, а это значит, что Гарри впервые в жизни смотрит на него сверху вниз. - Иди на хуй, - говорит Гарри, его лицо совершенно невозмутимо. - Я больше не буду заводить этот разговор. Не после всего, что ты со мной сделал. Волдеморт замирает. Он знает, что разинул рот, но ничего не может с собой поделать. Никто не осмеливался послать его на хуй с тех пор, как… На самом деле, Волдеморт почти уверен, что никто никогда не говорил ему этого. Волдеморт не понимает, почему Гарри ведет себя так неразумно. Прошлой ночью между ними все было хорошо. Не так уж много могло измениться с тех пор до этого времени. Действительно ли гнев Гарри проистекает только из того, что Волдеморт сделал ранее на той маггловской улице? Это кажется не очень вероятным. Гарри был под действием проклятия Круциатус две недели назад -не думай об этом, не сейчас,- так что заклинание, которое мешало ему мысленно закрыться в себе, должно быть, не шло ни в какое сравнение, точно так же, как и ментальное нападение, вероятно, ощущалось лишь как легкий дискомфорт. Волдеморт просто не может понять, как работает разум Гарри, почему он вдруг повел себя так по-другому. Может быть, все это было фарсом. Может быть, он намеренно притворялся, что открывается мне все больше и больше во время наших снов, чтобы я отбросил возможность того, что Гарри Поттер может быть моей второй половинкой. Поразмыслив мгновение, Волдеморт отбрасывает эту мысль в сторону. Насколько он знает, Гарри не такой уж хороший актер. - Не после всего, что ты со мной сделал? Волдеморт повторяет слова Гарри. - Я мог бы сказать то же самое. Ты причинил мне такую же боль, как и я тебе, если не больше. Если бы не ты, я бы вернул себе свое тело три года назад... Гарри смеется, в его голосе слышатся истерические нотки, которые заставляют Волдеморта сесть прямее. Может быть, это была плохая идея - заводить этот разговор прямо сейчас. Может быть, было бы лучше позволить Гарри отдохнуть еще немного. - Разница между тобой и мной в том, что я причинил тебе боль только в целях самообороны, чтобы не умереть. - сказал Гарри, его голос хриплый и неровный. - Но я не удивлен, что ты так на это не смотришь. Я знаю, что ты заботишься в первую очередь о своем собственном выживании и благополучии. Вот почему ты посылаешь за мной дементоров, не так ли? Потому что я представляю для тебя угрозу. Гарри начинает ходить взад-вперед, его руки сжаты в кулаки, почти вибрируя от едва сдерживаемой ярости. - Ты знаешь, что я почти позволил им поцеловать меня? Я был готов сдаться, просто закончить свою жизнь на этом. Единственная причина, по которой я сейчас не бездушен, заключается в том, что со мной был мой двоюродный брат, и я не хотел, чтобы его целовали. Лицо Гарри искажается от боли, и он опускает взгляд, тихо добавляя: - Это моя вина, что он ушел. Я знаю это. Я колебался. Но ты - причина, по которой дементоры были там в первую очередь, и я никогда не прощу тебе этого. Так что с таким же успехом ты мог бы просто убить меня прямо сейчас. Тебе пора признать, что идеальной маленькой родственной души, которую ты надеялся найти, не существует. Волдеморт пристально смотрит в пылающие глаза Гарри, впервые за десятилетия его разум совершенно пуст. Гарри встречает его взгляд в упор, отказываясь отступать. Волдеморт чувствует… странно. У него болит живот, что напоминает ему о детстве, когда он не ел ничего, кроме заплесневелого хлеба и его сердце неровно бьется, а руки дрожат, но это не имеет значения, потому что всё, о чем он может думать, это то, что его вторую половинку чуть не поцеловал дементор. Это не что иное, как чистая удача, что они не украли его душу. Я бы никогда не узнал, что с ним случилось. Волдеморт вздрагивает и закрывает глаза, но тут же открывает их снова. Гарри склонен к самоубийству. Он не может выпустить его из виду даже на несколько секунд. Гарри поджимает губы. - Перестань так на меня смотреть. - Как смотреть? - спрашивает Волдеморт, даже не заботясь о том, насколько хрипло звучит его голос. - Как будто ты заботишься обо мне. Я знаю, что ты этого не делаешь, так что перестань беспокоиться. Я не куплюсь на твою ложь. Дрожь пробегает по спине Волдеморта. До тех пор, пока Гарри убежден, что Волдеморт послал Дементоров, он не станет слушать ни единого слова из того, что скажет Волдеморт. - Гарри. Послушай меня. Я не посылал за тобой дементоров. У меня пока нет над ними никакого контроля. Гарри складывает руки на груди и приподнимает бровь: - Правда? Это лучшее, что ты можешь сделать? У кого еще хватило бы необходимой силы и мотивации, чтобы попытаться добиться моего поцелуя? - Кто-то из министерства. Они единственные, кто имеет над ними хоть какой-то контроль. Гарри качает головой. - Ты же не всерьез говоришь мне, что думаешь, будто министерство послало за мной дементоров, верно? У них нет причин... - У них есть. Ты ведь видел статьи в "Пророке", верно? Люди, требующие, чтобы у тебя взяли интервью? Министерство может контролировать то, что публикует "Пророк", но это не значит, что каждый сотрудник согласен с рассказом, который они пытаются написать. Кто-то из них, возможно, решил взять дело в свои руки. Может быть, они хотели убедиться, что ты не сможешь рассказать миру о том, что я вернулся... - Даже если бы это было так, а я так не думаю, потому что это звучит нелепо, - это все равно означало бы, что в конечном счете это твоя вина, что дементоры напали на меня. Ты шантажировал "Пророк", чтобы он опубликовал ту первую статью. Я не просил тебя делать это. Гарри вздыхает и делает пару шагов назад, пока не упирается спиной в стену. Затем он садится на пол и подтягивает ноги к груди. Все это время он не сводит глаз с Волдеморта, как будто не может позволить себе отвести от него взгляд даже на мгновение. - Если ты не собираешься меня убивать, не мог бы ты хотя бы оставить меня в покое? Мне больно смотреть на тебя. Сердце Волдеморта замирает. - Я не могу оставить тебя одного. Гарри усмехается. - Ты хочешь сказать, что не хочешь этого делать? - Нет, я не могу. Ты склонен к самоубийству. Тебя не следует оставлять одного. Гарри долго смотрит на него. - Тогда оставь домового эльфа со мной или с кем-нибудь из своих глупых последователей. Просто исчезни с моих гребаных глаз! Гарри пристально смотрит на него несколько напряженных секунд, затем опускает голову и прячет лицо в коленях. Волдеморт медленно встает. Пребывание здесь не принесет пользы ни одному из них. Не сейчас, когда Гарри не хочет, чтобы он был рядом.