Я больше не могу это выносить

Гарри отвечает не сразу, за что Волдеморт был весьма благодарен. Хотя ему очень интересно услышать мысли Гарри, его разум все ещё не пришел в себя от того, что Гарри сказал ему перед тем, как начал есть. Ему не помешало бы еще несколько минут, чтобы все обдумать. Из того немногого, что рассказал ему Гарри, дневник, должно быть, стал достаточно могущественным, чтобы появиться в какой-то физической форме. Волдеморт хотел бы узнать об этом больше, но сейчас не время и не место задавать дополнительные вопросы. Важно то, что Гарри уничтожил дневник не из злого умысла и не потому, что считал книгу мрачной. Нет... Он просто боролся за свою жизнь. И он сказал мне это, не так ли? Сказал, что причинял мне боль только в целях самообороны и самозащиты. - Как именно работает это зелье? - в конце концов спрашивает Гарри. - Очень просто. Ты помещаешь свои воспоминания и зелье в Омут памяти. Все остальное происходит так же. Гарри хмурится и смотрит на свою пустую тарелку. Даже погруженный в свои мысли Волдеморт заметил, что Гарри съел меньше, чем можно было ожидать от растущего подростка. Было ли это потому, что он все ещё чувствует себя неуютно рядом с Волдемортом? Или у него нет аппетита по другой причине? Нагини ласково прижимается головой к руке Волдеморта, прежде чем зевнуть и направиться к камину. - Разбуди меня, если случится что-нибудь интересное. Волдеморт едва удерживается, чтобы не закатить глаза. Он не будет втягивать Нагини в свой разговор, он может избежать этого. Обсуждаемая тема слишком важна, чтобы позволить ей отвлекать его. - И я полагаю, ты уже точно знаешь, какие воспоминания хочешь просмотреть, верно? Волдеморту требуется мгновение, чтобы осознать ледяной тон, напряженные плечи и жесткий взгляд Гарри. У Волдеморта болит грудь. Он действительно совсем мне не доверяет, не так ли? - Вообще-то, я хотел оставить это на твое усмотрение. Гарри прищуривает глаза. - Почему? - Разве это не очевидно? Я знаю, ты беспокоишься, что у меня есть скрытые мотивы. Предоставляя тебе полный контроль над тем, какие воспоминания я смогу пережить, тебе не придется беспокоиться о том, что я пытаюсь обмануть тебя или что я надеюсь вытянуть из тебя секреты Ордена Феникса. Гарри фыркает. - Поскольку я даже не знаю, что такое Орден Феникса, это в любом случае было бы невозможно. Волдеморт откидывается назад и пристально смотрит на Гарри, но он не может разглядеть никаких признаков, которые указывали бы на то, что Гарри лжет. Как это может быть? Наверняка Гарри слышал бесчисленные истории о том, чего достиг Орден, какими храбрыми были его члены? - Орден Феникса был группой людей, которые сражались против меня и моих пожирателей Смерти. Дамблдор был его лидером. Твои родители были там, как и Аластор Грюм, твой крестный отец, Лонгботтомы... - Подожди. Лонгботтомы? Так вот почему их пытали до безумия? Волдеморт морщит лоб. - Почему ты об этом знаешь, а об Ордене нет? - Я видел суд над Барти Краучем в Омуте памяти Дамблдора, - говорит Гарри рассеянным голосом. - Кто еще был частью Ордена? Волдеморт перечисляет всех членов, о которых он может вспомнить навскидку. Как только он заканчивает, лицо Гарри становится непроницаемым. - И так много из них сейчас мертвы. Все потому, что они стояли у тебя на пути. Волдеморт воздерживается от того, чтобы сказать, что они представляли угрозу. Гарри знает это, и, по-видимому, ему все равно. Вместо этого он говорит: - Они тоже не были святыми. Вы бы видели некоторые вещи, что они делали. Это была война. Обе стороны были безрассудны, особенно ближе к концу. Гарри прищуривает глаза. - Возможно. Но я уверен, что никто из них не попытался бы убить ребёнка, даже твоего, если бы он у тебя был. Волдеморт игнорирует удар так хорошо, как только может. Гарри легче наброситься на него, чем задаваться вопросом, почему Дамблдор и другие люди в его жизни скрывали от него существование Ордена. Вот и все. Кроме того, Гарри, возможно, не знает, почему он пытался убить его в детстве. Об этом поговорим в другой раз. - Ты все еще не сказал мне, хотел бы ты поделиться со мной некоторыми своими воспоминаниями. Гарри медленно качает головой. - Мне нужно подумать об этом. То, о чем ты просишь, невероятно...личное, за неимением лучшего слова. Чего ты вообще надеешься этим добиться? Волдеморт моргает. - Я же говорил тебе. Я хочу лучше понять тебя. И есть ли лучший способ сделать это, чем чувствовать то, что ты чувствуешь, думать то, что ты думаешь? Есть так много вещей, которые я хотел бы понять. Я бы хотел знать, почему ты так не любишь насилие, почему ты уважаешь Дамблдора, несмотря на то, что он многое скрывает от тебя, ещё мне интересно, как ты отреагировал, узнав, что я твоя родственная душа, и многое другое. Когда Гарри не отвечает сразу, Волдеморт придвигает тарелку с беконом и яйцами. Хотя ему не нужно много еды, чтобы поддерживать свой организм, у него все еще здоровый аппетит. Как он мог поддерживать свой организм, если большую часть своего детства голодал? Гарри снова открывает рот, только когда Волдеморт заканчивает есть. - Знаешь, что забавно? Ты так стремишься понять меня лучше, что даже не осознал, что то, о чем ты просишь, требует от меня доверия к тебе, чего у меня до сих пор нет. Волдеморт открывает рот, но Гарри поднимает руку. - Подожди, дай мне закончить. Возможно, я захочу позволить тебе пережить некоторые из моих воспоминаний после того, как мне придется сделать то же самое. Гарри смотрит на него и насмешливо приподнимает бровь. Волдеморт делает глубокий вдох. - Гарри. Ты гений. Гарри опускает бровь и кривит губы. - Не смейся надо мной. Я серьезно. Почему я об этом не подумал? Я искал способы заставить тебя понять, как много ты для меня значишь, по крайней мере, уже неделю. - Подожди, это не поэтому... - Да, это так. Ты хочешь знать, что можешь мне доверять, верно? Что ж, если ты проведешь какое-то время на моем месте, ты поймёшь. Я уверен в этом. - Нет. Я уже сделал это, и я все еще не изменил своего мнения о тебе. Гарри кусает губы и смотрит в сторону. Если бы Волдеморт не усилил свои чувства магией десятилетия назад, он, возможно, пропустил бы тихое проклятие, которое издал Гарри. - Что ты хочешь этим сказать? - Ничего. Просто забудь об этом. - Я не могу. Мне нужно знать. Дамблдор... что-то сделал? Гарри пристально смотрит на него. - Не всё связано с Дамблдором. - Гарри, пожалуйста. Это может быть важно. Гарри прикусывает губу. Волдеморт видит, что Гарри хочет поделиться этим с ним, и все же он колеблется. - Мне приснился сон, - в конце концов говорит Гарри, - в котором я был тобой. Волдеморт внимательно слушает, когда Гарри рассказывает ему все, что он помнит об этом. - Но это был не совсем сон. - Тогда что это было? - Я не уверен. Наверное, какое-то видение. Все, что я знаю, это то, что между нами есть связь, которая не имеет ничего общего с тем, что мы родственные души. - Интересно... Волдеморт замолкает и поднимает взгляд на шрам Гарри. У него в голове все перемешалось. Было так много мелочей, которые он до конца не понимал, вещей, которые казались... странными. Тот факт, что они могут причинить боль друг другу в своих снах о родственных душах. Боль, которую причинял ему шрам Гарри, хотя, похоже, недавно она прекратилась. Способность Гарри разговаривать со змеями и его почти зачисление в Слизерин. То, как их палочки соединились на кладбище. Тот факт, что кто-то - вероятно, Дамблдор, пытался научить Гарри окклюменции - вчера Волдеморт почувствовал неуклюжую попытку Гарри вытолкнуть Волдеморта из сознания. И, самое главное, видение, которое было у Гарри. - Могло ли это быть...? - Что? - Резко спрашивает Гарри. - Ты выяснил, что вызвало это... видение или что бы это ни было?