Я больше не могу это выносить

— Так это сработало? Оказало успокаивающее действие? — Очевидно, — пробурчал Гарри. — Интересно. Гарри нахмурился. — Может, хватит называть все интересным? Это не так, это странно и неестественно, и… и почему ты улыбаешься? Гарри не может удержаться, чтобы не вытаращиться, тем более что улыбка Волдеморта выглядит не такой странной и, за неимением лучшего слова, причудливой, как обычно. — Ты милый, когда волнуешься. Гарри замолчал. — Я…? Неужели Волдеморт только что назвал меня милым? Гарри качает головой. Наверное, лучше просто проигнорировать его. — Ты не ответил на мой вопрос. — Ах, да. Мои извинения. Все, что я могу сказать по этому поводу, очевидно, лишь теория. Мне кажется, что крестраж — так он называется — причинял тебе боль в прошлом как средство предупредить тебя, когда я был близко. Чем ближе я был, тем хуже становилось. Поскольку крестраж — это часть меня, он чувствует к тебе то же, что и я, и поэтому перестал посылать тебе предупреждения, как только узнал, что ты — моя половинка. — В любом случае, похоже, это работает и в обратную сторону. Думаю, то чувство, которое ты испытал, отсутствие какого-либо напряжения — это его способ сказать тебе, что рядом со мной ты можешь ослабить бдительность. Гарри несколько раз моргает, пытаясь осмыслить сказанное. Объяснение Волдеморта в какой-то мере имеет смысл, хотя было бы глупо принимать его за чистую монету — тем более что Волдеморт признал, что это всего лишь теория. Гарри облизнул губы. — Ты говоришь так, будто крестраж осознает себя. Как будто он разумный. От этой мысли по спине Гарри пробегает дрожь. Значит ли это, что Гарри никогда не был по-настоящему одинок? Что с ним всегда что-то было рядом, следило за каждым его шагом? — Трудно сказать, насколько он осведомлен о своем окружении. Я мог бы рассказать тебе больше, если бы ты позволил мне войти в твой разум. Но, полагаю, ты этого не хочешь. — В этом ты прав, — отрывисто говорит Гарри. — Разве что… Есть ли шанс, что оно может завладеть мной? Оно может овладеть мной или что-то в этом роде? Волдеморт качает головой и долго задумчиво смотрит на Гарри. — Если бы оно было способно на это, оно бы сделало это много лет назад. Крестраж попытался бы сказать мне, что он там, чтобы я перестал пытаться убить тебя. Гарри тяжело выдохнул, чувствуя, как с его плеч свалился груз. — Значит, ты не думаешь, что он попытается причинить мне какой-либо вред? — Определенно нет. Оно — часть меня, помнишь? У него должны быть те же мотивы, то же желание обезопасить тебя, что и у меня. Это… облегчение и в то же время беспокойство. — Есть ли способ узнать, прав ли ты? — Да. Самым простым способом было бы, опять же, войти в ваше сознание. Я мог бы проверить, нет ли там постороннего присутствия. Гарри скривился. — Я знал, что ты скажешь что-то подобное. — Не стоит беспокоиться, Гарри. Ты уже давно знаешь, что между нами существует какая-то связь, верно? Теперь у тебя есть одно возможное объяснение этому. Вот и все. Гарри качает головой. Он по-прежнему считает, что это очень важно, но его не удивляет, что Волдеморт видит это по-другому. Но в одном он прав. Есть много более насущных дел, о которых я могу беспокоиться. — Отлично. Итак, каков план? — План? Что ты имеешь в виду? Гарри поднимает бровь. — Я имею в виду, что ты похитил меня из ниоткуда и до сих пор не сказал мне, почему и как ты планируешь объяснить мое внезапное исчезновение. Когда Волдеморт моргает и долго смотрит на него, Гарри складывает руки. — У тебя ведь есть план, верно? Ты ведь не просто так притащил меня сюда, верно? — Когда я почувствовал, что защита вокруг твоего дома ослабла, я ожидал найти мальчика-который-выжил, а не тебя. — Я мальчик, который выжил. Возможно, ты забыл об этом, но я — нет. Чем дольше я здесь остаюсь, тем сложнее будет объяснить мое отсутствие. Наверняка кто-нибудь уже заметил, что я пропал. Кроме того, все мои вещи все еще у Дурслей, и у меня нет никаких причин находиться здесь, не так ли? Теперь ты знаешь, почему я постоянно попадаю в опасные для жизни ситуации, и знаешь, как положить этому конец. Для этого тебе нужно лишь перестать нападать на меня и попросить своих последователей сделать то же самое. Почему ты не хочешь, чтобы я вернулся домой? Мы ведь все равно будем видеться каждую ночь, верно? Гарри прикусил губу, желая услышать оправдание Волдеморта. Потому что это будет какое-то оправдание. Волдеморт не отпустит его, но он не скажет об этом так прямо. В конце концов, он все еще пытается завоевать доверие Гарри. Волдеморт откидывается в кресле и расчетливо смотрит на Гарри. — Есть вещи, которые мы не сможем сделать, если не будем находиться в одной комнате. Например, использовать зелье, о котором я уже говорил. Гарри поднимает бровь. — Значит, после того как мы используем это зелье, ты меня отпустишь? Волдеморт садится ровнее. — Значит ли это, что ты готов поделиться со мной некоторыми своими воспоминаниями? — Возможно, после того как я испытаю несколько твоих воспоминаний. Но я уже говорил тебе об этом, хватит пытаться сменить тему. Ты отпустишь меня или нет? — Это не так просто. Есть много вещей, которые нужно учитывать. Прежде всего, это ваше самоубийство. Только не это. — Я не… — И я не думаю, что ты будешь в безопасности в месте, где Дамблдор сможет до тебя добраться. Гарри нахмурился. Какого черта? — Почему я не буду в безопасности рядом с Дамблдором? Он никогда раньше не пытался причинить мне вред. — Возможно, он только ждет подходящего момента. Если он знает, что пока ты жив, я не могу умереть, он пожертвует тобой. Я в этом уверен. Гарри замирает. Я знал это. Я знал, что вся эта история с крестражами — плохая новость. — Дамблдор не причинит мне вреда, — слышит Гарри свои слова. — Причинил бы. О, я уверен, что ему это не понравится. Но он всё равно убедит себя, что это необходимо сделать, что он принесёт больше пользы, чем вреда, приблизив меня на шаг к смертной жизни — даже если это будет означать, что ему придётся убить тебя. Гарри чувствует себя невесомым, словно порыв ветра может опрокинуть его. — Остановитесь, — слабо говорит Гарри. — Пожалуйста, я не могу… Я не хочу это слышать. Дамблдор не стал бы этого делать. Он не стал бы. Он никогда… — Мне очень жаль, — пробормотал Волдеморт. — Я не хотел тебя расстраивать. Ты хотел узнать, почему я не хочу, чтобы ты покидал меня. Я не могу рисковать, теряя тебя. Не сейчас, так скоро после того, как я наконец-то нашел тебя. Гарри закрывает глаза. Вот и все, Гарри. Волдеморт больше никогда не выпустит тебя из виду. Он не может рисковать. Ты больше никогда не будешь свободен.