Я больше не могу это выносить

Гарри не сразу замечает, что его щеки мокрые, но когда дыхание Волдеморта сбивается, он понимает, что плачет. — Гарри… — произносит Волдеморт с беспокойством в голосе. — Почему ты так со мной поступаешь? — спрашивает Гарри, вставая и освобождаясь от руки Волдеморта на своей щеке. — Почему ты не можешь просто принять мой выбор и подождать несколько недель? Ты уже ждал более полувека, не так ли? Ты ожидаешь, что я поверю в твою искренность, но даже не можешь смириться с тем, что я не хочу говорить тебе, где нахожусь. Гарри вытирает слезы с лица, стараясь не замечать своего удивления. Я должен перестать постоянно плакать, если хочу, чтобы Волдеморт перестал так сильно заботиться обо мне, думает он с хмурым видом. Почему в последнее время я так часто плачу? Обычно это Гермиона плачет, а не я. Возможно, Снейп прав. Возможно, все эти события влияют на меня сильнее, чем я готов признать. — Дело не в том, что я не принимаю твой выбор, — говорит Волдеморт, тоже вставая. — Речь идет о твоей безопасности и счастье. — Это то, что ты постоянно говоришь, — отвечает Гарри с легкой улыбкой. — Но не тебе решать, где мне будет безопаснее и счастливее всего. На мгновение Волдеморт замирает, затем переносит вес с одной ноги на другую. С какой-то странной интонацией в голосе он произносит: — Ты хочешь сказать, что со Снейпом ты счастливее, чем со мной? Гарри закатывает глаза. — Не совсем, нет. Но жить с ним тоже не так уж плохо. Мне нравилось какое-то время ничего не делать. — Возможно, это немного преувеличено, но кого это волнует? — Ты мог бы делать это и здесь, со мной. Я дам тебе столько пространства, сколько ты захочешь, — предлагает Волдеморт с нежностью в голосе. Гарри качает головой. — Дело не в этом. Я же сказал, я знаю, что ты, скорее всего, накажешь Снейпа за то, что он тебя предал. Я предпочитаю подождать несколько недель, чем рисковать этим. Волдеморт шипит и отворачивается, сжимая мантию над сердцем. — Ненавижу чувствовать себя таким образом. — Каким образом? Разочарованным? Злым? — спрашивает Гарри. Волдеморт качает головой. — Беспомощным. Испуганным. Беспокойным. Я не хочу потерять тебя, Гарри. Гарри моргает. Я не хочу тебя терять. Никто и никогда не говорил ему ничего подобного. — Ты не потеряешь. Да ладно, это всего лишь Снейп. Серьезно, что худшего он может со мной сделать? — О, ты даже не представляешь, — говорит Волдеморт, поворачиваясь обратно. — Он… Внезапно Волдеморт прерывается и напрягается. Воздух вокруг него словно сдвигается. — Что такое? — спрашивает Гарри с тревогой. — Вы сказали, что Снейп не причинил вам никакого вреда? — произносит Волдеморт с настойчивой необходимостью в каждом слоге. — Да? — неуверенно отвечает Гарри. — Ты уверен? — продолжает Волдеморт, и в его голосе слышится настойчивая необходимость. — Подумай еще раз. Он вел себя как-то… странно? Гарри качает головой. — Я не… К чему ты клонишь? Волдеморт колеблется. — Возможно, ты не в курсе, но Снейп и твой отец были родственными душами. — Я знаю, но почему это… Подожди. Гарри облизывает губы, недоверчиво глядя на Волдеморта. — Ты же не думаешь всерьез, что Снейп пристает ко мне? — Это не так уж и надуманно. Ты очень похож на своего отца… — Нет, ты прав. Это не надуманно, это безумие. Снейп похитил меня только потому, что боялся, что ты воспользуешься мной. Он… он увидел засос. — То есть ты хочешь сказать, что он ревновал меня. — Нет! Прекрати переиначивать мои слова! — Гарри, — тихо говорит Волдеморт. — Ты не знаешь, на что он способен. Для него не составит труда заставить тебя делать все, что он захочет. Гарри сужает глаза. — Ты пытаешься манипулировать мной, не так ли? Ты же не думаешь, что Снейп прикоснется ко мне. На мгновение Волдеморт, кажется, не знает, что сказать. Затем он медленно подходит к нему, и у Гарри перехватывает дыхание, когда Волдеморт опускается перед ним на колени и прижимает руку Гарри к своей груди. — Я не манипулирую тобой. Я не думаю, что тебе безопасно находиться рядом со Снейпом, тем более что сейчас ты во всем зависишь от него. Пожалуйста, не заставляй меня беспокоиться о тебе каждый час каждого дня. Дни, прошедшие с тех пор, как Снейп похитил тебя, и так были достаточно мучительными. Гарри смотрит на затуманенное лицо Волдеморта, прекрасно осознавая, как неровно бьется его сердце, которое он чувствует на кончиках пальцев. Он действительно боится, что Снейп причинит мне вред, не так ли? Готов поспорить, он придумает множество безумных идей, если я и дальше буду отказываться говорить ему, где нахожусь, — и, конечно же, начнет возмущаться, что я заставляю его испытывать такие муки. Мне не нужно, чтобы между нами стояла еще одна вещь. Но я не могу быть уверен, что Волдеморт сдержит свое обещание и оставит Снейпа в покое, не так ли? Все сводится к одному вопросу, не так ли? Что для меня важнее: держать Волдеморта подальше от Снейпа или душевное благополучие Волдеморта? Гарри гримасничает, чувствуя, как дилемма разрывает его на две части. В конце концов, именно неровное сердцебиение Волдеморта делает свое дело. — Хорошо, — говорит Гарри, закрывая глаза. — Я скажу тебе, где я.