Никому не отдам...

— Антош, подожди секундочку! Я хочу с тобой поговорить. Услышав Вичкин голос за спиной, Шутов остановился. Не первый раз уже на этой неделе она его отлавливает, похоже действует стратегия безразличия. Успех, однако. — Привет Вик. А до пары это подождать не может? Мы уже почти опаздываем. А Благовольный мужик злой — заставить делать дополнительные рефераты как нефиг может. Девушка тяжело вздохнула, будто на что-то решаясь, а затем быстро выпалила: — Не волнуйся, я быстро. Можешь меня выручить, по-дружески? Сегодня вечером будет «Саломея»*, мы с Даней давно собирались сходить на этот спектакль, а теперь оказывается, что Сонька, его старшая сестра, надумала переезжать из родительской квартиры. И ей, видите ли, нужна его помощь с переездом. Ну не сучка ли? Мы же договаривались, так нет же, нужно было влезть со своими пожитками. Так о чём я?.. Антон уже немного потерял нить разговора, поэтому просто кивал, выражая тем самым своё сочувствие к жуть какой проблемной проблеме. — Ах да, Саломея! Тош, ты пойдёшь со мной? Пьесу ты же читал и она тебе понравилась! Пожалуйста, я очень хочу сходить! — Напомни мне. Саломея. — Антон поморщился, силясь вспомнить, — «Я поцелую твои уста, Иоканаан». Оно? Девушка радостно закивала: — Оно самое! Рада что ты помнишь. Моё любимое произведение. И, раз ты не против, давай встретимся у Малого Драматического Театра в пол седьмого? «И когда я интересно успел согласиться? Ладно, проехали.» Железо нужно было ковать пока горячо, поэтому Шутов улыбнулся и пожал плечами: — Давай, наверное, на часик раньше? Успеем перекусить в ресторане напротив театра и обменяться мнениями об этом произведении. — Антошка, ты гений! Тогда я побежала готовиться, а ты отметишь меня на паре, ладненько? Ещё увидимся сегодня! На этой радостной ноте девушка убежала из столовой. А Антон, глядя ей в след, задумчиво пробормотал: — Забудешь пьесу, как же. Эта отрезанная голова на блюде мне ещё неделю по ночам снилась. Кстати, о не дающей мне покоя голове. Чтож там за беда с Сеничевым, переезд сестры, так она сказала? Продолжая таким образом бухтеть себе под нос (глупая привычка, но всегда помогала ему сосредоточиться), Шутов достал мобильный и набрал сообщение: А: Привет чувак. Чем занят сегодня? Ответ пришёл, когда Антон уже сидел на паре, а препод долго и муторно объяснял новый материал. Д: Ничем в принципе. Доклад на конференцию нужно доделать, но время ещё терпит. Д: А что? А: Ничего, забей. Соскучился по твоей милой мордашке, но вовремя вспомнил, что у меня курсач ещё на доен, кошка не скачана. Ну, ты понял, удачи с учёбой. Д:? Тебя Макс что ли покусал, что за бред ты несёшь? Особенно, про мою мордашку. Если это был комплимент, то спасибо. Наверное. Она солгала. Антон окинул взглядом пустой Вичкин стул. Зачем ей было врать? Сеничев понятия не имел о спектакле. Он вообще не занят сегодня. К чему всё это вообще? Видимо ответ получится узнать только вечером. *** Из театра молодые люди вышли, когда на улице уже стемнело. Вичка, ежась от холода, замоталась в шарф поплотнее. — Странная постановка получилась. Кто додумался выбрать на роль Саломееи мужика? Она же образец женственности! Что за бред вообще? Чиркнув зажигалку, Антон прикурил. Он выпустил изо рта облачко пара, а затем ответил негодующей девушке: — Я конечно не эксперт, но мне кажется, это было задумано, чтобы показать отражение истории самого автора. Оскар Уайльд в отношениях со своим любовником играл роль ведомого, потакал его капризам и желаниям, вот и играл его сейчас тот же актер, что и царя Ирода. А капризная и избалованная Саломея очень напоминает того самого наглого возлюбленного. Оттого и играл их обоих мужчина. Но это только моё мнение. Вичка в шоке округлила глаза: — Да ладно? Уайльд был геем? Фу, гадость какая! А я ещё восхищалась его книгами! — видя, что Антон хочет что-то добавить, девушка покачала головой. — Проехали. Тош, а у меня есть просьба. Мы можем заехать к тебе в общагу? Я бы вещи свои забрала. А то у меня даже расчёски нет, приходится Олеськиной пользоваться! Антон докурил сигарету и потушил бычок об урну. — Я не против, давай заедем. Давно нужно было это сделать. «Она же клеит меня. Вот так в наглую. Через неделю после того как бросила. Встречаясь с другим парнем. Что вообще у неё в голове?» *** На нужный этаж в общежитии Антон и Вика поднимались в полной тишине. Разговор начался только тогда, когда Шутов открыл дверь комнаты своим ключом и впустил девушку внутрь. Вичка покрутила головой во все стороны, видимо отыскивая изменения в интерьере, которые могли произойти после её ухода. «Уж не следы ли Танюши она ищет?» — пронеслась в голове Антона шальная мысль. И эта мысль оставила после себя, почему-то не удовлетворение или радость, а скорее непонятное раздражение. Она его бросила, а теперь собирается закатывать какие-то странные сцены? Ну уж нет. — Поговорим начистоту, Вика. Зачем ты пришла? Девушка обернулась к нему, и ответила с напускным недоумением: — Вот как? Я теперь уже не «Вичка»? Ты зовёшь меня просто «Вика». Обидно, Тош. Мы же не чужие люди. В два шага девушка пересекла разделяющее их расстояние, а затем прошептала, глядя прямо в глаза Антону: — Зай, я такая дурочка. Как я могла тебя бросить, я же люблю тебя! Ты самый лучший парень на свете! Ты же простишь меня, котик? А затем проследовал поцелуй. Раньше их поцелуи нравились Антону, они были чувственные и искренние. Ну он так думал. Вот только этот поцелуй ничем не отличался от предыдущих. Теперь Шутов точно знал, что ни её словам, ни объятиям, ни поцелуям нельзя верить. Понять это было сродни облегчению. Когда поцелуй закончился, а Вичка отступила на шаг назад, внимательно вглядываясь в лицо партнера, Антон улыбался. Его улыбку девушка расценила по-своему: — Тош, мы теперь снова вместе? — А что на счёт Сеничева? Он задал неприятный вопрос. Девушка нахмурила свой милый лобик, отыскивая подходящий ответ: — Даня? С ним всё будет хорошо. Он чудесный человек, но я не люблю его. Это была ошибка. Какое-то помешательство. Я люблю только тебя. Вика попыталась снова обнять юношу, но он отступил назад. — Это уже не имеет значения. Всё кончено, Вик. Ты можешь забрать свои вещи и уйти. Я вызову тебе такси. Лицо милой девушки, которая когда-то казалась самым родным и нужным человеком, исказила злобная гримаса: — Это из-за неё ты так говоришь, да? Та рыжая сучка из кафе! Смотри, как бы в тюрьму не попал, встречаясь с такой малолеткой! А вещи мои выкинь, или ей отдай. Всё равно я к тебе кроме барахла ничего не приносила! И такси мне твоё не нужно. Прибереги деньги для своей шалавы! Хлопнула дверь. Чувство дежавю накрыло Антона, когда после стука каблучков в сторону лифта он услышал обрывок разговора: — Дань? Привет, милый! Что, как к родителям съездила? Всё отлично, рада была их видеть. Соскучилась по тебе. Увидимся завтра? Жду с нетерпением. Пока, дорогой. Пару секунд Шутов стоял не шевелясь. А потом нервно рассмеялся. Ну и дрянь! Как он не заметил раньше? Бедный Сеничев. Он хоть и надменный засранец, всё же жалко его. Он не заслужил, чтобы она ему нервы мотала почём зря. А: Есть разговор. Ответ пришёл сразу же, будто бы Данька на другом конце всемирной паутины синхронизировался с ним: Д: Согласен. Ты сейчас в общаге? Я подъеду через пятнадцать минут, никуда не уходи. Опа на. Это у них что, ментальная связь образовалась. Связанные одним спором. Зачем он едет? А: Что-то случилось? Д: Пока не уверен. Это на счёт Макса. А: Окей, жду. Без сил откинувшись на кровать, Антон меланхолично разглядывал подернутый трещинами потолок. Что-то случилось с Максом? Он не видел друга уже пару дней, и от этого сейчас было как-то не по себе. Сеничев пришёл даже немного раньше чем писал. На улице пошёл дождь, и блондин вымок до нитки. Глядя на это мокрое, стучащее зубами недоразумение, Антон двинулся в сторону шкафа и достал оттуда чистую футболку и полотенце. — Спасибо, — пробормотал Даниил, принимая сухие вещи. — Обращайся, — голос Антона звучал как-то тягуче и будто нараспев, — Ты не стесняйся, раздевайся. Заранее благодарю за бесплатный стриптиз. Даня аж покраснел от досады и отвернулся к стене. — Ну ты и мудак Шутов. Не будет тебе стриптиза! Я тебе не стриптизёрша по вызову! — Уверен? Стоило тебе написать и вот он ты. На блюдечке и в мокрой каёмочке, — Антон прямо кайф ловил, доводя бедного Сеничева до ручки. — Хотя знаешь, забей. Не получится из тебя стриптизер, как ни старайся. Почему-то это прозвучало обиднее, чем-то, что прозвучало минуту назад. Поэтому натянув на себя футболку, Даня брякнул, не успев подумать: — Это ещё почему не получится?! Я, между прочим, в хорошей физической форме! И в детстве гимнастикой занимался, вот! И растяжка у меня ничего и вообще. Возможно, Сеничев продолжил бы выдвигать поток возражений и аргументов, но Антон, не выдержав, расхохотался. И смеялся он очень долго, пока обиженный ботаник (или гимнаст кто уж теперь разберёт), не пробормотал сквозь зубы: — Издеваешься, да, засранец? — Ну, а то. Тебя грех не постебать, Тролличья Радость, сам же напрашиваешься. Уговорил, языкастый, в другой раз явишь свои гимнастически-стриптизёрные таланты. Потренируйся только для начала, ладушки? — видя, как Данька уже собрался что-то ответить, Антон быстро перевел тему, — Забудем ненадолго о твоей растяжке, хотя и не хотелось бы. Ты же по делу приехал. Что там с Максом случилось?.. * «Саломея» — одноактная трагедия Оскара Уайльда, основанная на библейском сюжете. В данной истории речь идет о постановке пьесы в театре Романа Виктюка.