Давай начнём с начала Шэнь-шисюн

Лю Цингэ внимательно слушал Му Цинфана касательно здоровья Шэнь Цинцю, кивнув на прощание, он встал на Чэнлуань и полетел в сторону своего пика. Хмурясь, он вспомнил слова ученика Цяньцао о проблемах шисюна с ци. В будущем лорд Цинцзин будет часто мучаться от искажения ци, если сейчас позаботиться об этом, то в будущем таких больших проблем не будет. Лю Цингэ на несколько секунд завис в воздухе и развернулся в сторону пика Цинцзин. Лю Цингэ едва Каонироливал ци, рискуя впасть в искажение, но сейчас его не волновала повторная смерть или риск. Шэнь Цинцю сражался с четырьмя учениками своего пика, десять учеников уже лежали в куче, пока оставшиеся шесть продолжали нападать на старшего ученика. Отразив несколько ударов, Шэнь Цинцю отпрыгнул в сторону, на месте, где он стоял, сошлись два меча. Двое учеников стояли в стороне, используя духовные техники, пока другие сражались с шисюном на мечах. Лю Цингэ смог прийти в себя только когда осталось двое учеников, в глаза бросилась рана на бедре шисюна. Не думая больше ни минуты, он спрыгнул вниз, чудовищной силы аура, переполненная жаждой убийства, горела, яркими языками скользя по мечу. Клинок покинул ножны, одним стремительным движением оборвав чужую атаку. Не дав противникам, оставшимся в стороне, которые начали приходить в себя, и шанса напасть, Чэнлуань взмыл высоко в небо, рождая двадцать своих призрачных подобий. Клинки обрушились вниз, вызвав вскрики и хрипы учеников. Вернув меч в ножны, Лю Цингэ обернулся на Шэнь Цинцю, внимательно осматривая бедро, из которого медленно перестала течь кровь. Шэнь Цинцю подошёл ближе, чтобы спросить, но его бесцеремонно схватили за запястье и стали вливать ци. Лю Цингэ с тревогой смотрел на бледную кожу и испачканные в крови пальцы. — Шиди, — мягко позвал Шэнь Цинцю, поглаживая Лю Цингэ по спине. Смотря на полное ужаса лицо ученика Байчжань и наполненные тревогой глаза, в груди что-то неприятно покалывало, он всем своим существом желал успокоить и обнять своего шиди. Лю Цингэ вздрогнул, ощутив поглаживания, шёпот бархатного голоса над ухом ввёл в оцепенение. Медленно дыша, он успокоился и перестал сжимать чужое запястье в своих руках. Отпустив руку шисюна, он отошёл назад, ощущая жар на своём лице. Шэнь Цинцю пришёл в себя и инстинктивно захотел показать свои колючки, увидев румянец на щеках и кончиках ушей Лю Цингэ, он успокоился. Смотря на покрасневшего заклинателя, он сам почувствовал жар. — Сходим к Му-шиди, — Лю Цингэ поднял взгляд на шисюна, который прикрыл лицо веером. — Да, — Шэнь Цинцю сжал губы и пошёл к лестнице, чтобы спуститься к радужному мосту. Лю Цингэ обернулся, бросив через плечо несколько злых взглядов. Его шисюн серьёзно не ранил никого из нападавших. Посмотрев на учеников Цинцзин несколько секунд, он поспешил за Шэнь Цинцю. Он пытался придумать, как спросить кое-что, чтобы снова не рассориться с учеником пика Цинцзин. Всю дорогу они шли молча, иногда кивая головой на приветствия других учеников. Те, поприветствовав главных учеников, спешили уйти дальше, в страхе перед тем, как эти двое снова станут ссориться или драться. Шэнь Цинцю, как обычно, игнорировал плохое отношение других, он слишком долго сталкивался с ним. Сейчас он беспокоился о Лю Цингэ, групповые нападения других учеников были для него привычными, никто и никогда не вмешивался в эти. Но теперь Лю Цингэ встал на его защиту, когда они уходили, он заметил злые взгляды шиди на его соучеников. Для такого праведного человека, как он, это нормально, но тогда тот злился не из-за их подлости, а из-за того, что они напали на него. Раньше только Ци-гэ защищал его. Казалось, что после победы на Собрании Союза Бессмертных они снова станут непримиримыми врагами. Это оказалось не так, они встречались на Цяньцао во время лечения, но не кидались друг на друга. Шэнь Цинцю часто бросал робкие взгляды на шиди, ожидая гневный окрик. Все те шипы и яд, что он готовил для своей защиты, стали не нужны. Во время испытания они сблизились, тонкая, но прочная ниточка связала их, пройдя сквозь стену, что они выстроили. Шэнь Цинцю был счастлив от осознания этого, но и боялся, ведь теперь он не понимал, что делать. Всё, что он мог, это не давать грубым словам выхода и терпеливо ждать чужих действий. Лю Цингэ резко перестал двигаться перед лестницей на пик Цяньцао. Шэнь Цинцю, не услышав шагов за спиной, остановился и обернулся с немым вопросом, смотря в глаза шиди. За время их дороги Лю Цингэ решил, что даже если они снова поссорятся, он обязан узнать ответ на свой вопрос, без этого собрать пазл будет ещё труднее. Лорд Пика Цинцзин, Шэнь Цинцю, его боевой брат, шисюн — сложная загадка, которую он хочет понять. — Шэнь-шисюн, — Лю Цингэ выпрямился, с глазами, полными решимости, смотря в зелёные глаза перед собой. — Да, — Шэнь Цинцю опешил от того напора, но не стал грубить, лишь хмурясь и сжимая веер сильнее. — Я научу тебя! — А? — Я научу тебя честно сражаться, — Лю Цингэ повторил это так же громко, но в душе он со страхом смотрел на застывшего человека перед собой. Шэнь Цинцю дрожащей от гнева рукой сжал веер, замерев на месте, в зелёных глазах плескалась злость, а изо рта готовы были вылететь грубые слова, пропитанные ядом. Увидев состояние шисюна, Лю Цингэ осознал, что его не так поняли, и поспешил исправить недоразумение. В будущем именно недоразумения и гордость не дали им достичь счастливого будущего. — Постоянно сражаясь с ними, ты использовал хитрость и ум, — Лю Цингэ быстро подобрал нужные слова вместо «подлые приёмы», шисюн во время их споров так говорил. — Ты побеждаешь, но не всегда, используя честные способы. Шэнь Цинцю несколько минут стоял на месте, смотря на Лю Цингэ, взмахнув рукавом, он развернулся и пошёл к лестнице. Лю Цингэ вздохнул, смотря на гордого шисюна, который скорее умрёт, чем примет помощь, тем более его. — Завтра за библиотекой пика Цинцзин, — Шэнь Цинцю обернулся назад, от резкого поворота его волосы взметнулись вверх, щёки покраснели от злости и смущения, глаза ярко сияли от бурлящих в них эмоциях, губы сжались в тонкую полоску. Лю Цингэ моргнул несколько раз, не сразу понимая смысл чужих слов, но стоило этому произойти, он улыбнулся. Шэнь Цинцю, увидев его улыбку, вздрогнул и, бросив злой взгляд, поспешил наверх. Лю Цингэ от переизбытка эмоций сжал ткань своих одежд, он совсем забыл, что этот Шэнь Цинцю ещё не был отвергнут всеми. После церемонии принятия титулов лорда Цинцзин с другими лордами и леди навсегда разрядила огромная пропасть. Сейчас его шисюн не был лордом Цинцзин, одиноким и ненавидимым другими лордами. Заставить подружиться его со всеми другими учениками было невозможно, даже он этого так и не смог, но постараться, чтобы тот не был одинок, было вполне возможно. Лю Цингэ встал на Чэнлуань и направился на свой пик. *** Шэнь Цинцю вышел из библиотеки и пошёл за неё. Перед глазами предстала знакомая картина. Ученик Байчжань сидел на плоском камне и медитировал, ци плавными потоками кружилась вокруг него. Медленно подойдя к Лю Цингэ, он аккуратно дотронулся лучиком своей ци, чужой. Белое сияние заискрилось, приветствуя, Лю Цингэ всё так же сидел с закрытыми глазами, но уголки губ приподнялись в улыбке. Шэнь Цинцю улыбнулся и аккуратно сел рядом, погружаясь в медитацию. Их потоки ци словно танцевали друг с другом, переплетаясь в танце. Несмотря на свои тяжёлые характеры и бурные темпераменты, они ощущали гармонию и спокойствие, сидя рядом друг с другом в потоке их общей духовной энергии. Медитация очень полезна для потока ци, с которым в будущем у Лю Цингэ будут проблемы, поэтому в последнее время он много уделяет этому внимание. Шэнь Цинцю часто медитировал для успокоения себя и в избежании искажений, что у него бывали. Так что для обоих это нужная вещь, и самое главное, в такие моменты присутствие другого человека рядом ощущается по особенному, словно благодаря ци они снова знакомятся. На удивление именно такое сравнение и образ пришли в голову Цинцю. Когда они закончили и приступили к практике, а точнее к начальному бою, то он думал какое-то время об этой мысли. Лю Цингэ не ожидал слишком многого, всё-таки не единожды сражался с Шэнь Цинцю, поэтому знал некоторые подлые приёмы. Но даже так был удивлён, получив пару новых уловок, что раньше или не использовались, или были им забыты. — Стоп, — Лю Цингэ остановил их бой, сам первым опустил оружие, но не убрал, ведь планировал продолжить. Он постарался как можно мягче и аккуратнее поправить некоторые действия Шэнь Цинцю. Тот всё равно недовольно и холодно посмотрел, съязвил, но всё же потом изменил свои действия, как сказал шиди. Лю Цингэ, начавший и сам уже закипать, быстро сменил раздражение на милость. Так понемножку, маленькими, но частыми шагами они смогли достигнуть взаимопонимания, и со временем в их боях стало больше новых движений. Незаметно для себя и друг друга они стали повторять действия. Лю Цингэ раньше никогда не ждал, а атаковал сразу, но сейчас иногда делал не так, терпеливо ждал и наблюдал. Шэнь Цинцю не изменял своему плавному и элегантному стилю, но стал чаще делать резкие неожиданные движения и выпады, вкладывая в них больше сил. Эти детали заметили горные лорды, посовещавшись, они решили укрепить этот союз, а для этого собрались отправить двух наследников на одно задание.