Hungry for another two

      Козёл сидел, едва покачиваясь и сжав в копытах костяную флейту. Лунные блики танцевали на его огромных рогах. Хозяин леса словно дремал или находился в трансе, прислушиваясь к свисту ветра средь верхушек деревьев, как будто он мог ему поведать что-то. Зверята сбились в огромную тяжело дышащую кучу меха, перьев, лап и крыльев. Животные глядели в небо, на яркую сырную голову луны, которую так и хотелось укусить, но сил шевелиться посла бурных танцев и прыжков до неба уже не осталось, поэтому они лишь облизывались. Ну ничего, укусить луну они успеют, ибо впереди ещё вся ночь… − Счастлив, Зайчик? – нежно протянула Алиса. Антоша блаженно кивнул и Алиса с широкой улыбкой обратилась к Совушке, − Следующей ночью твой черёд… Уже есть на примете кто-то? − Уху… − сквозь угуканье птица едва слышно рассмеялась, отрывисто промолвив, − Есть конечно… Такие сладенькие, уху… Напыщенно смелые, уху… Зайчика нашего обидчики… Антоша подорвался с места, небрежно пихнув в сторону Медвежутку. Совсем забыл он о том, что должен был сказать. Распахнув рот, его перебил медвежонок: − Неужели Ромочка с Бяшенькой… И до них ты лапками своими дотянуться решила? Похвально… − лениво растягивая гласные, мальчик в маске сверкнул серыми глазами. Оскалив зубы, он и Сова захохотали. Антоша сжал кулаки и переглянулся с Алисой, та промолвила едва слышно ему на ухо, обдав горячим дыханием: − Покажи зубки, Зайчик… − Заткнитесь, пустозвоны… − рявкнул басисто Зайчик и Медвежутка с Совушкой вмиг умолкли, да и Хозяин Леса обратил на них внимание. – Ты, Семён, не забывай своё место… Я понимаю твою злобу, но зубоскалить над ними тебе я уж точно не позволю… А ты, Совушка, повремени… Кто знает, быть может они нам ещё пригодятся… − Хозяин, уху! – Сова повернула голову к Козлу. Тот, поглаживал бороду в смятении и задумчивости, а после проблеял: − По что тебе они, Зайчик? Лицемерам и предателям средь нас не место… Обидели тебя, а потом внезапно изменились? Так, ты думаешь, бывает? Ты не лучше нас знаешь, что нет… Их заблуждения о морали смешны… − Им просто нужен шанс… Слепой котёнок не начнёт видеть, если оставить его в потёмках… Всё в их руках, а я лишь направить могу… − Зайчик развёл лапы в стороны и покорно склонил голову, чувствуя на себе тяжёлые взгляды. − Мы уже пошли навстречу тебе, Зайчик, уху… Я поклялась кровью, что сестрицу твою не трону, а о них ты почему так печёшься? − Разве они не достойны съедения? – вклинился в разговор Медвежутка. Перебив Сову своим скрипучим голосом. − Нет… − уверенно отрезал Зайчик, уставившись ярко-белыми зраками в тёмные прорези Медвежьей маски. Оскалив острые зубы маски, зайчик обратился к Козлу, − Позвольте, Хозяин… Им есть, что предложить… А если нет, то они ваши… − По рукам, Зайчишка… − одобрительно проблеял Хозяин Леса

***

      Дом Бяши часто пустовал и от того больше походил на сырую полу сгнившую заброшку. Однако, печка всё ещё топилась, от чего внутри было невыносимо душно. Прокуренный воздух был тяжёлый и находиться тут было почти невозможно, но Бяша привык уже давно и, каждый раз, возвращаясь домой, он желал только того, чтоб мамы не было дома или она спала. Мальчик уже и не помнил, когда в последний раз говорил с ней без криков и слёз, но в сердце теплились давно забытые чувства и Бяша продолжал её глупо оправдывать. Мол, времена тяжёлые подкосили ей и она просто устала. Жаль только, что мама не думала о Бяше так же, в тайне надеясь, что однажды он исчезнет, как и другие дети.       Сегодня мама дома не ночевала, засидевшись допоздна у ухажёра. В пустом старом доме повисла тишина, нарушаемая тиканьем старых настенных часов и скрипом пружин Бяшеной кровати. Уж третий час, а бурят так и не смог сомкнуть глаз. В полном одиночестве Бяше было не спокойно. Он мог бы конечно напроситься к Ромке, но не хотелось быть излишне навязчивым.       Игорь не придумал ничего лучше, кроме как направиться на кухню. Дабы утолить жажду и поразмышлять о насущном. Завтра, а верее уже сегодня, пятница, так что после уроков они могли бы начать с Ромой своё маленькое расследование…       Бяша уселся на кухне за стол, не зажигая свет. За окном была непроглядная ночная темень. Невольно вспомнив вечер проведённый с Олей и его странный сон, Бяша поёжился. Вспомнился голос Ромки из тайги, огромный силуэт с козлиной головой, флейта…       Флейта! Бяша дёрнулся, когда осознал, что нежный заливистый звук со стороны кромки леса – не плод его воображения. Она звучала далеко, на самой границе восприятия, но была реальна на столько, что проникла в щели сгнивших досок, словно дым… Мелодию как будто можно было потрогать… − Т-а-ак, на… Мне кажется это уже нездоровая херня… Спать, вот теперь точно спать, на… − едва слышно проблеял себе под нос Бяша и нервно усмехнулся, отойдя от тёмного окна. На негнущихся ногах он побрёл к себе в комнату в надежде спрятаться под одеялом и дождаться утра… А утром он побежит за Ромкой и рядом с другом все ужасы рассеются как туман.       Бяша внезапно замер, как только услышал стук в окно, неприятно резанувший по ушам. В тишине он слышал собственно шумное дыхание и бешеный стук сердца. Удар по окну повторился вновь. Он больше походил на то, что кто-то кинул ему снежок в окно. Бурят нервно сглотнул и подошёл к окну, распахнув его и впустив мороз в комнату. Кожа тут же покрылась мурашками, но Бяша проигнорировал этот факт и выглянул в пустынный тёмный двор. Под самым окном стояла тёмная фигура в маске с длинными ушами, за которой сияли озорством белые огоньки. Куртка слегка свистнула, когда силуэт вытянул руку в сторону Бяши и поманил его за собой, мгновенно скрывшись за углом.       Тонкие Бяшины губы почему-то расплылись в блаженной улыбке и руки неподконтрольного тела обмякли. Чувство необъяснимой эйфории, чувство чего-то знакомого вели его назад, в сени. Дрожащими руками он накинул на себя верхнюю одежду и выскочил во двор. Тень, задорно хихикнув Антошиным голосом, скрылась за поворотом и Бяша помчался за ней. Он будто летел, ноги несли его сами. Исчезли все страхи и тревоги, и ночной посёлок стал выглядеть в Бяшиных глазах по-особенному. Прекрасно. − Хорошо… Очень хорошо… − задорно отзывался Зайчик, шутливо дразня Барашка и мелькая то тут, то там. − Помедленнее, Тоша! – выдохнув пар, голос бурята странно дрогнул, словно в очередной попытке тревожно заблеять. − А ты старайся…       Лихо перемахнув через поваленное дерево, Зайчик скрылся в чаще. Антошин голос слился в хор с другими голосами, которые звали Бяшу подойти ближе. Барашек, поколебавшись скрылся за деревьями. Отдав свой разум ветру, он в беспамятстве бежал вперёд, наслаждаясь распирающим грудь свежим ночным воздухом и мелодией флейты.       В миг всё стихло. Закончилась музыка, силы пропали куда-то и чувство эйфории отпустило Бяшу.  Тряхнув головой душу сковали оковы страха. Бяша как будто очнулся ото сна в незнакомом месте. Ноги его подкосились, когда он обернулся и увидел за спиной Чёрный Гараж…       Все его страхи в одночасье стали явью. Перед ним возвышалось тёмное металлическое строение с мигающий тусклой лампой над приоткрытыми дверями. Внутри царил мрак и дверь, едва поскрипывала. Бяша задрожал от ужаса и холода, пробирающего до костей. − Б-б-бе… Бе… − едва слышно заблеял Бяша, рухнув в снег и отползая дальше от страшной металлической пасти. Внезапно, он почувствовал спиной преграду. − Быстро же ты, ягнёночек, сюда добрался… − сладко протянул приятный голос. Бяша поднял глаза и встретился взглядом с янтарными глазами в прорезях лисьей маски. Подавив крик, Бяша шарахнулся от неё прочь, а та лишь задорно посмеялась в ответ. − Такой забавный, уху… − проухал другой, более низкий голос и на этот раз источником его стал некто, похожий на огромную сову с человека ростом. − Совсем не изменился, Ромкин подпевала… Трус каких ещё поискать… − просипел до боли знакомый голос, приглушённый маской медведя. − Семён… − прошептал одними губами Бяша и всем своим существом почувствовал, как оскалились зубы за маской. − Узнал меня… Бяша не смел вымолвить ни слова больше. Звери сомкнули вокруг него кольцо, хохоча и с интересом рассматривая, словно дети новую игрушку. − Не пугайте вы его… − искажённый голос Антона из темноты гаража заставил зверей отступить от сжавшегося в комок на снегу Бяши. – Ягнята создания такие хрупкие…       Дверь скрипнула и сам Антон вышел на свет божий. Теперь это не была тёмная фигура. Перед Бяшей стоял всё тот же Антон Петров, которого он видел в последний раз… но разница между тем Тошей и Зайчиком была колоссальна. Пропали нелепые круглые очки с толстенными линзами и сменились на серую маску зайца, обитую мехом… До того она казалась реалистичной, что Бяша в потёмках даже принял её за настоящую заячью морду. Застиранной шапки с надписями «спорт» на голове не было и Бяша лицезрел слегка растрёпанные светлые волосы и… немного деформированные человеческие уши, которые едва заметно шевелились… как и уши маски. Серая куртка, обитая серым мехом, несуразно висела на исхудавшем тел, а руки казались неестественно длинными. − Ну-ну, Бяшенька. Подойди ближе… Тебя никто тут не тронет… − голос Антона из-за маски звучал успокаивающе. он раскинул в стороны руки и Бяша доверчиво кинулся к нему в объятья, проливая слёзы ужаса. Он боялся монстров, но сейчас прятался за спиной такого-же монстра. Который осторожно погладил его по спине, а потом впился острыми зубами маски в чужую руку. Боль была мгновенной, но такой мучительной. Бяша закричал, но его заглушил гомон оголтелого зверья, обступившего его со всех сторон. − Ну что, Тошенька? Наш? – ехидно спросила Лисичка. − Наш… − подтвердил Зайчик. – Наш Ягнёнок…