Hungry for another two

      У ворот его поджидал нервно курящий Бяша. Выглядел он ещё хуже. Синяки под глазами увеличились, а сонное лицо бурята побледнело. Бяшка слегка оживился, завидев друга, и вместо приветствия сказал: − Хреново ты чё-то выглядишь, на. − А сам-то... – ответил на колкость Пятифан, хотя выглядел действительно не лучше. − Да ты не серчай, на. На правду не обижаются. Чё случилось-то? Ты как будто всю ночь не спал. − Можно и так сказать. – Ромка выдохнул сквозь зубы сизый дым и тряхнул головой, отгоняя дремоту. Он откровенно клевал носом на ходу и спотыкался об каждый торчащий из-под снега корень. Бяшке, уже привыкшему к такому состоянию приходилось подхватывать друга, который что-то недовольно мычал себе под нос. −Ладно, Ромыч. Вижу, ночка у тебя была бурная, на. Не хочешь говорить, не надо. Послушай только, что я тебе расскажу, на.  Мне сон сегодня странный снился. Меня кто-то твоим голосом из тайги звал. Гляжу в окно, а на опушке пляшет кто-то, на. И флейту слышал, как Олька рассказывала. Пригляделся – вроде на зверей похожи, да только на задних лапах ходят и прыгают как сумасшедшие. Смотрю я на них, на, и тут они все замерли как вкопанные. Я думал я во сне со страха и помру, как только вдруг темно стало за окном.  Как сейчас помню… Тьма непроглядная за окном повисла и в темноте этой за окном я длинные уши увидел. Клянусь, Тоха это был, на. В маске заячьей этой, а за нам, как гора, огромный страшенный козёл стоит. Ну я ужас этот досматривать не стал и проснулся, на. – Бяша сплюнул сквозь щель в зубах и тихо хмыкнул. – Давно мне хрень такая не снилась… − Да уж… Думаю тебе на ночь глядя к Оле лучше больше не ходить… Бяша звучно выругался и обиженно посмотрел на Ромку.       Не спеша, ближе к третьему уроку парни всё же дошли до школы. Весь класс притих, как только парочка буквально ввалилась в кабинет. Лилия Павловна разразилась гневной тирадой, но парням было откровенно всё равно, что на её скрипучий голос, что на ехидный Катин взгляд. Плюхнувшись за парту, Бяша уронил голову на скрещенные руки и бесцеремонно задремал, игнорируя всё вокруг. Поразительное умение, которому Рома иногда завидовал. Последний же хмуро уставился прямо перед собой  и подпёр тяжёлую голову ладонью. Дребезжащий гул в ушах заглушил трель звонка на очередной урок, но Рома уже ничего не слышал и не понимал, метафорично прыгнув в пучину собственных мыслей.       Катя весь урок не могла спокойно усидеть на месте. Уж слишком её озадачили мальчишки. Они и раньше могли удивить своими выходками, кого угодно, но Катя всегда была на шаг впереди. Она знала на какие болевые точки можно надавить и вывести обоих на эмоции, при этом оставшись победительницей. Можно сказать у неё было хобби, выставлять кого-то неописуемо глупым и наблюдать за его реакцией. Но сейчас, в такой удобной для эмоционального взрыва и очередных дебатов Ромки с её мамой ситуации, он лишь апатично смерил учительницу усталым взглядом и не промолвил ни слова. Катя замечала за Бяшей некоторую усталость и отрешённость в последнее время, вот такая резкая перемена в настроении всё время огрызающегося Ромки… Тут уж внутренняя мерзотная сущность Кати завертелась как уж на сковороде. Она с нетерпением ожидала, когда же прозвенить звонок с урока и она сможет припереть сонного Бяшу стенке и буквально допросить, вывести на эмоции. Уж очень её раздражала флегматичная физиономия бурята. При Ромке она бы не осмелилась, так как Пятифана угрозы директора и даже полиции не останавливали, но сейчас он был неподвижен и задумчив, отключившись от этого мира. Значит. Он не будет мешать.       Прозвенел звонок и Катина мама тяжело шагая покинула кабинет, оставив детей без присмотра. Катя встала со своего места, злорадно ухмыляясь, и подошла к спящему Бяше. Щёлкнув того по лбу, она едва не рассеялась. Увидев его растерянную заспанную моську. Ромка промолчал, глядя в никуда. − Катька? Тебе чего, на? −Игорёчек, ты сегодня неважно выглядишь что-то… − нарочито сладко и заботливо протянула блондинка. – И друг твой Пятифан сегодня какой-то «неживой». Я беспокоюсь… − Ты? Беспокоишься? Тебя чем-то тяжёлым по голове ёбнуло, на? − Ну-ну, Игорь, не ругайся. Мне же интересно.  Ты в последнее время сонный.. Может и Рому бессонницей своей заразил. − Кать, иди куда шла, на. − А я сюда и шла, Игорёчек. Пойдём-ка в коридор, негоже Ромке спать мешать. А то, небось умаялся, бедненький. – голос Кати, приторный и тягучий, заставил Бяшку поморщиться. Обернувшись на друга, Бяша увидел, как тот застыл в одном положении, безмятежно закрыв глаза. С негромким вздохом отвращения и усталости он прошествовал прочь из класса, а Катя с привычной мерзкой ухмылкой за ним.       В коридорах на переменах всегда было шумно. От того это и было наиболее подходящее место для разговора, несмотря на большое количество лишних «ушей». Ведь за общим гомоном сложно расслышать, о чём там болтают бурят и староста. − Бяшенька, а ты вот с Антоном хорошо общался? Бяша смутился её странному тону и вопросу, неуверенно проблеяв: − Д-да… − Представить не могу, как же тебе было печально, когда Антоша пропал… А Оленька, сестричка его, тоже опечалилась… Да, Бяшенька? − К чему ты ведёшь, на? − Ничего такого, просто мне одна птичка напела, что ты с Оленькой общаешься довольно хорошо… − А тебе-то забота какая? − Да так… − Катя невинно пожала плечами. – Просто странным показалось, что маленькая девочка общается с таким как ты… Во всех смысла, Бяшенька… − А чего странного, на? – мелкие тёмные глаза бурята нервно забегали и Катя восприняла это как сигнал к более активным действиям. − Не прикидывайся… Она вполне могла быть свидетелем… Она, говорят, умом чуть не тронулась… Прям как ты. Вот я и подумала, может быть ей помощь нужна? Может её кто-то молчать заставляет? Бяша нервно сглотнул. Тонкие губы побледнели и затряслись. На лбу появилась лёгкая испарина. Бяша знал, о чём она и мозгом понимал, что её обвинения не беспочвенны. Может всё действительно выглядит так со стороны… − Но ведь это не правда, на! Ты за кого меня держишь вообще?! Катя в ответ выдавила лёгкую усмешку, скрывая за ней злорадный хохот и ликование. Этот день стал ещё лучше чем она думала. Озлобленная из-за чрезмерной опеки матери, она радовалась, что теперь не только у неё испоганено настроение. − А что? Разве я не права? Что-то глазки у тебя подозрительно бегают, Бяша… Может, ты что-то знаешь? А может это дружок твой, Ромка? − Сука, не приплетай его сюда, на! – едва ли не прорычал Бяша и сжал кулаки. Он не мог ответить. Его глаза застлала дымка гнева, который охватил его так же быстро и неожиданно, как и страх. – Да пошла ты!       Бяша спешно удалился в класс и, кинув вещи в портфель, вылетел из класса со звонком на урок. Училка наорёт за прогулы, но буряту было всё равно. Терпеть общество этой гадюки и слушать её обвинения и распущенные сплетни он был больше не намерен. Скользнув мимо охранника, который вновь уснул на рабочем месте, Бяша укрылся за углом школы. Он сжал сигарету в зубах и нервно закурил. − Если уж Ромка против этой затеи, то пусть и дальше сидит на жопе ровно, на… А я до правды докопаюсь… Докажу… Я и всем докажу, на… Будет эта гадюка знать как на меня ярлыки вешать… − причитал Бяша, нервно выдыхая дым. За мыслями своими он даже не уловил взгляд любопытных глаз… − Складно мыслишь, Барашек… − едва слышно просипел Антон и скрылся в тёмном переулке, ловко сбегая назад, в лес… Совушкин черёд нести угощения в следующую ночь… Надо её предупредить.       Ромка резко дёрнулся, словно его обдали кипятком с ног до головы. Оглянувшись, он не обнаружил своего друга в классе. Физик монотонно что-то рассказывал, но Ромка не вслушался. Мысленно он матернулся: «Без меня свалил, ублюдок… Ну я ему уши пооткручиваю…». Однако, взгляд его привлекла излишне довольная Катина рожа. Зелёные, как изумруды глаза, с ядом и желчью, словно змеиный укус, на мгновение впились в Ромку. Пазл в голове начал складывать, но его теория должна была найти своё подтверждение.       Досидев до конца урока, Ромка медленно подошёл к Полине, которая довольно скоро вернулась в школу. Черноволосая недотрога, которая заставляла сердце хулигана бешено трепетать от волнения… но сейчас он здесь не для того, чтоб сделать ей неловкий комплимент, ибо больше всего его волновал Бяша. Мало ли, что могло случиться с ним в Ромкино отсутствие. − Полина, можно тебя спросить… Полина выдавила из себя вымученную улыбку, скрывая за ней раздражение. Пятифан, хоть и был гарантией её безопасности, но до жути не нравился ей. На то были причины, такие как его излишняя навязчивость, но сказать ему это в лицо девочка не могла. Боялась чего-то, а быть может и вовсе жалела… − Чего тебе, Ром? −Ты случайно не видела Бяшу? Он давно ушёл? И почему… − Нет, Ром, не видела и не знаю… − наглая ложь. Она всё видела и знала, но желание побыстрее отвязаться от Ромы было сильнее голоса совести. Рома понуро опустил плечи и поблагодарил девочку. Без Бяши ему тут делать нечего… Тоскливо без бурата, да и к тому же, Ромка должен был с ним поговорить.       Сбежать, как и Бяша, Роме не составило труда. Охранник свою зарплату отказывался отрабатывать напрочь, поэтому Пятифан без труда оказался на улице, хоть и едва не наткнулся по пути на завуча. Мороз приятно покалывал щёки после душного помещения. Ромку вновь разморило, и он готов был прямо сейчас плюхнуться в сугроб и задремать, но нельзя. Надо Бяшика найти. К слову, нашёлся он быстро. Средь выкуренных в одиночку бычков сидел и сам Бяша. − Бяш, ты куда без меня-то свинтил, паразит?! – рявкнул сквозь зубы Ромка. − Извини… − лениво ответил товарищ и Рома занервничал. − Бяш, честно скажи, что стряслось? − Да… Катька эта! – Бяша стукнул кулаком по земле, обжигая горячее ребро ладони о снег. Он выпалил всё как на духу. – Она, кажется нас… Меня во всех смертных грехах обвиняет, на! − Чё?! Да пошла она! Кто ей право такое дал, так думать?! − Вот-вот, на… Да только если она мамке настучит своей?... − А та – Тихонову… − продолжил Рома задумчиво. «Мусор» разбираться не станет, а со стороны всё выглядело действительно странно… − Бяш, а ну отставить панику! Прозвучал голос Ромы громогласно и бурят аж вздрогнул. Глянув в решительные Ромкины глаза он невольно заулыбался и поддался настрою друга: − Мы им всем ещё покажем, на! − Верно! И маньяка поймаем, и Тоху отыщем, и с чертовщиной со всей этой разберёмся!