Сияющие

Солнечный луч, первый, ещё очень слабый, но вместе с тем и нежный, скользнул по предметам мебели в спальне, и остановился на нежной коже чуть смугловатого оттенка. Её обладательница — рыжеволосая красивая женщина издала неясный звук, и зарылась под одеяло с головой… и уютно устроилась, прижавшись к черноволосому мужчине. Тот, потревоженный движением любимой женщины, приоткрыл глаза. Но все было хорошо — дом был тих, время подъёма ещё не наступило, да и зачем подниматься рано утром в воскресенье?! Солнечный свет, уже смелее проникавший через окна, мешал ему погрузиться в приятную утреннюю дрему обратно. Он ерзал на своей половине их общей постели. — Гарри? — неразборчиво пробормотала Таня не открывая глаз. — Спи! — Да уже не так уж охота спать, любимая. — Тихо прошептал он жене. — С добрым утром! Бывшая Танька Гроттер, а нынче Поттер, раскрыла упрямо пытающиеся сделать прямо-таки противоположное глаза. — И чего это мы с тобой проснулись в такую рань? — Наверное, поэтому… — Гарри кивнул ей, открыто глядя в дверной проем, и Таня вынуждено повернулась вокруг себя: в дверном проёме, сжимая игрушку, стоял босыми ногам на ковре очень симпатичный рыжеволосый мальчик лет трех с ослепительно зелёными глазами-изумрудами. — Лео? — недоуменно спросила его мать, — ты чего так рано встал? А Гарри добавил: — Иди ко мне, милый! Мальчик быстро преодолел отделяющее его от родителей и улегся-протиснулся между мамой и папой. Гарри с нежностью во взоре погладил его по голове. — Мне сон приснился… нехороший, — начал ребёнок, чуть дрожа, — где ты, папа, и ты, мама, не вместе… — Что за бред? — возвела очи Татьяна к потолку, — Лео, сын, мы не можем не быть вместе. Это невозможно… мы никуда не уйдём от тебя, не исчезнем, и уж точно — не бросим… — она обняла его. — Я очень хотела бы посмотреть на того безумца, кто попытается это сделать… Поттер знала, о чем говорила. Едва они с Гарри окончили учёбу в Тибидохсе, их попытались втянуть в уничтожение Волан-де-Морта. Но её муж «сделал финт ушами» — мало того, что отказался, так ещё вдобавок послал их «по батюшке» со своими Темными Лордами, отказался от гражданства Великобритании, поселился в России и демонстративно женился на Гроттерше. Та ничуть не возражала — она была второй из потока, кто выскочил замуж, первой была Гробыня Склепова. А ещё, вдобавок они сразу «заделали» и ребёнка. Того самого, который сейчас чертами лица был похож на мать, а глазами пошёл в отца, и в данный момент лежал между ними. А с Тёмным Лордом вынуждено начал разбираться Дамблдор, после очень неудачной попытки втянуть в борьбу с ним Невилла. Тот поступил практически одинаково как и сам Поттер — как только ему стукнуло семнадцать, бабушка Невилла на правах Главы Рода быстро заключила между Гермионой и любимым внуком брак, и через пятнадцать минут они все уже были во Франции, где провели медовый месяц, а далее — там и остались, так как Гермиона поступила во Французский Магический Институт, а Невилл неожиданно основал там филиал их семейного бизнеса и принялся очень успешно развивать его. И, как бы Дамблдор не взвывал к голосу совести, к силам Добра и Света, к Пророчеству и предсказанной судьбе, обе молодые семьи были в его отношении глухи, немы и слепы. Гроттер, несмотря на беременность, так от души сглазила старика, что тот почти год ходил лысым и безволосым и вонял на всю школу тухлыми носками и запахом из мужской раздевалки. *** Татьяна ещё долго улыбалась, вспоминая все то, что с ними случилось за прошедшие годы, хорошего и замечательного. Но у неё была припасена ещё одна замечательная новость, ведь скоро их в семье станет ещё больше…