Сияющие

Гарри широко улыбался. Он был дико рад тому, что сегодня последний день злополучного Турнира Трех Волшебников, хотя и немного побаивался грядущего. И ещё — это был последний день в этой школе. Макгонагалл блюла все законы, и почти все документы были послушно выданы дееспособному юному магу. Поттер последовал совету Гроттер, и получил-таки аттестат по последним оценкам и выставленным экзаменам. Хороший у него был аттестат — единственное, что он чуть позже пересдаст в Министерстве Магии, будут зелья. «Удовлетворительно» от преподавателя, который его ненавидит, и оценивает предвзято, его не устраивало, а он-то знал зелья на более высокий балл. На трибуне его уже ждали: Гроттер, с которой он провел все утро, хлопала, изо всех своих сил поддерживая своего любимого парня; Гермиона, которая сидела рядом с Невиллом, тоже поддерживала его. Уизли, восседая внизу, был мрачен — он, похоже, завалил большую часть годовых экзаменов (Гермиона больше его не подталкивала учиться), и, если сможет «собрать» баллы на переход рубежа с четвертого на пятый курс, то это будет чудо. Прозвучал свисток, и Гарри первым устремился в темное, холодное и влажное нутро лабиринта, от которого у него уже побежали по спине мурашки. *** Гроттер схватилась за грудь — охранный амулет, который она утром застегнула на шее Гарри, вмиг раскалился до состояния извергаемой из кратера вулканической лавы. Судя по всему, Гермиона этот жест заметила, и испуганно посмотрела на рыжую. — Гарри в опасности, — с трудом, онемевшими губами выговорила Татьяна, и скоро, вскочив со своего места на трибуне, пробралась и вышла на широкий проход между рядами, а затем смешалась с толпой постоянно барражировавших взад-вперёд внизу магов и колдуний. Только что из лабиринта вынесли Флёр без сознания, и участников третьего испытания стало трое, как и должно было быть. Мадам Максим не могла скрыть свою досаду от выбывания своей ученицы. Следующим, правда через значительный промежуток времени, принесли Виктора Крама, без сил, раненого — тот был весь в пятнах крови, а его левая нога была неестественно изогнута, выдавая перелом. Но директор школы, Каркаров, будто бы сквозь землю провалился — его нигде не смогли отыскать! Школьники Хогвартса радостно завопили — теперь было очевидно, что Кубок точно достанется Хогвартсу. Вот только кому? *** Через два часа на поле творилось такое… Сверкнула яркая вспышка портала — Гарри с кубком в одной ладони и человеческой фигурой в другой вывалились из ниоткуда, и жёстко упали двумя кулями на землю. Поттер был весь в крови — на лице, теле, и ногах были жуткие, кровоточащие раны, и он был без сознания… как и без привычного всем шрама на лбу. А вот Седрик Диггори… Громкий вой-вопль боли отца Диггори, потерявшего своего сына навсегда, разорвал только наступившую тёмную ночь. Жестокая случайность и смерть забрали молодого человека, только что справившего семнадцатую весну. Одновременно заорал и Грюм, не будучи Грюмом, и вся магическая маскировка окончательно сошла с Барти Крауча-младшего. Гроттер не отпускала руку Гарри, даже когда шла вместе с его бессознательным телом, возложеном на носилки, в Больничное Крыло. Именно она выскочила на поле самой первой, и смогла залечить часть опасных ран на груди и шее парня. Палочка Гарри тут же была проверена, но убивающего заклятия на ней не было — да и как Поттер мог убить, если сам был в состоянии близком к превращению в труп! *** Первым, кого увидел рядом с собой распахнувший веки Гарри, была измученная ночным бдением Таня. Парень слабо улыбнулся и сжал её ладонь, привлекая к себе внимание — то что он очнулся. Чувствуя, что у них немного времени — пока не обнаружат что Поттер пришёл в себя, Гроттер молча налила ему воды в кубок и приложила край к губам, давая отпить. Чтобы знать желания друг друга им не нужны были лишние слова. Да и по себе она помнила, что при такой обильной кровопотере дико хочется пить — организму нужна жидкость. Ресницы Гарри чуть дрогнули, затрепетали, глаза на миг закрылись и снова открылись, и взгляд сделался благодарным за такую заботу. Пил её парень жадно, едва ли не захлебываясь в глотках, пытаясь сбить неприятное ощущение пустыни в собственном горле. — Как ты? — спросила она его. — Лучше? — Да, — очень хрипло ответил ей Поттер, — сколько я здесь? — Сутки. Что произошло? Гарри, с усилием, медленно начал буквально выдавливать из себя звуки речи. То, что произошло с ним и с Диггори до сих пор казалось ему сном-кошмаром. *** На половине речи в ширму, которой была огорожена койка с Поттером, протиснулся Альбус Дамблдор, но не стал прерывать рассказ, а молча слушал — надо было отдать ему должное. Гарри как раз рассказал о том, что он на краткий миг потерял сознание. И очнулся от боли в локте — Питер взял его кровь для ритуала. Тело Седрика валялось у поттеровских ног. Как только тот выплеснул алую жидкость в котёл, у Поттера буквально взорвался от боли старый шрам — будто бы к оголенной коже поднесли раскаленный утюг, и он отрубился вторично, чувствуя пульсацию вытекающей из шрама крови. Затем пришёл он в сознание уже на земле, от боли, что прокатилась по телу от пыточного заклинания возрожденного Лорда. Затем Волан-де-Морт устроил шоу — показательное избиение Поттера на потеху собравшимся слугам — Пожирателям Смерти. Гарри как мог прикрывался щитами (благо его палочку швырнули буквально ему под ноги), но его сила была несравнима с силой Темного Лорда, да и боль от ран и нервная усталость уже сказывались. Лорд нанёс ему ещё множество ран, но и Поттер, изловчившись, достал до него несколько раз — он смог отрубить тому левую руку. Волан-де-Морт только после этого пришёл в ярость, и начал швыряться не «потешными» пыточными, заклинаниями магического бича и кинжала, а начал пытаться устранить парня. В итоге, два заклинания, пущенные одновременно, соединили две волшебные палочки лучом с бусинами из света, и, как только впиталась первая бусина — в палочку Тёмного Лорда, то из неё начали появляться тени тех, кого он убил. Последними появились его мама и папа; тень отца объяснила, как надо делать, тень Седрика попросила отдать его тело родителям, и чудом Поттер добрался Кубка-портала. Но силы были уже подорваны, и «в полете» он упал в обморок. Гроттер же, демонстративно не замечая стороннего директора школы, рассказала Гарри о том, что разоблачили того, кто кинул его имя в Кубок, тем самым заставив участвовать Четвёртым Чемпионом — у лже-Грюма кончилось действие оборотного зелья, как проверили палочку авроры, какой понялся скандал… Дамблдор тут же испарился из поля зрения, явно узнав все, что нужно. Поттер едва ли не плюнул тому вслед: как он сам рассказывает, не таясь, а как директор — тот то лжет, то недоговаривает… *** Гарри получил оставшиеся документы в предпоследний день отбытия по домам. Вручала их ему снова Макгонагалл, так как директору было недосуг из-за отбытия иностранных школ и болельщиков, да и большую часть бумажной работы выполняла именно заместитель директора. Так что для директора будущее отсутствие студента на факультете Гриффиндор открылось только по отправлению сов в конце лета со списками литературы на следующий учебный год и билетами на поезд. — Вы не передумали, Поттер? — спросила его профессор, — обратной дороги, увы, не будет… — Нет, не передумал. Я, благодаря своей девушке, многое понял и осознал — в частности то, что здесь мне будет невозможно заниматься тем, чем я выберу, не говоря уж обо опасности быть убитым Волан… Вы-Знаете-Кем, — смягчился Поттер для теперь уже бывшего декана, — и его прихлебателями. А я хочу жить, любить и иметь семью. Как все нормальные люди. — Ну что же… — тут за окном взмыла вверх карета из Шармбатона; французские девушки и директриса возвращались обратно, и Макгонагалл проследила за ней взглядом, — удачи Вам, Поттер. И счастливой семейной жизни. Ведь так? — Так, — кивнул Поттер, поглаживая невидимый под чарами перстень. Он сделал Тане Гроттер предложение как более-менее пришёл в себя. Та, невероятно счастливая, носила теперь кольцо на пальце, символ помолвки. Официально они поженятся по достижении семнадцати лет. *** Прямо на платформе девять и три четверти Гарри Поттер расстался с Дурслями, и объявил своему дядюшке, что он больше не под его опекой, да и возвращаться к ним не планирует больше никогда. Он теперь будет учиться в другой школе с полным пансионом. Подхватив свой чемодан, Гарри направился к выходу в Лондон. Там его уже ожидали…