Вечер в лагере.

- Горе, подойди сюда пожалуйста! - крикнула из ванной Женя. Горели посмотрела в сторону двери в ванную комнату и, отложив в сторону телефон, встала. - Что такое? - открыв дверь в ванную, спросила она. - Ты не видела мою расчёску? - посмотрела на подругу Женя, закрыв один из выдвижных ящиков под раковиной. - На тумбочке, Жень, - улыбнулась девушка. - На тумбочке. - А ой, - Женя смущенно улыбнулась. - Спасибо. - Да не за что, мф... - Горе, выдохнув, взялась за шею точно также как на стриме. - Ты чего? - окинула слегка обеспокоенным взглядом девушку Евгения. - Да ничего, нормально всё, - ответила Горели, опуская руку, - прихватило чуток, нормально. - Да? Слушай, давай массаж я всё-таки тебе сделаю? - предложила Женя, подходя ближе к подруге. - Да нет, Жень, у тебя вон ноготь сломан, да и вообще... - заупрямилась Горе. Нет, Горели была достаточно тактильным человеком - первая голову на плечо положит. Она всегда была готова выслушать и помочь, но к проявлению заботы в свою сторону относилась довольно холодно, нехотя принимая помощь от кого бы то ни было. И Женя эту особенность характера личного Цербера их кавер-дэнс команды знала, поэтому заранее придумала в голове аргументы. - А если завтра будет болеть? М? Мы что с тобой делать будем? - решительно пилила взглядом девушку Евгения. - У нас завтра тренировка, потом мероприятия в лагере. С больной шеей всё это делать бу... - Ладно! Окей, хорошо! - недовольно всплеснув руками, сломалась Горе. - Делай, что хочешь! - и она вышла из ванной, оставив дверь на распашку. Женя, закатив глаза, вышла следом. - Ложись, - тихо говорит Женя, расчёсывая малиново-красные волосы. - На живот. Горе лишь недовольно цыкает, отодвигая мягкое одеяло к краю кровати, и падает на живот, отвернувшись от старшей. Тяжело, но тихо выдохнула, успокаиваясь. Такая тупая причина злиться - забота. Женина забота. Теперь ещё глупее звучит. Потому что Женя - это Женя, а не абы кто, ведь верно? Но от этого, на самом деле, не легче. Горели вздрагивает и слегка приподнимается от мягкого прикосновения чужой ладони к спине. - Ты будешь дуться? - тепло улыбается Женя. - Я не дуююсь, - недовольно отрицает Горе, вызывая у Жени смешок. - Я просто хочу предотвратить возможную завтра боль, - говорит девушка, присаживать на кровать. Горели не отвечает, лишь ложится обратно, уткнувшись лбом в сложенные полочкой руки. Женя вздыхает и аккуратно отодвигает мягкие волосы подруги влево, уверенная в том, что защемило шею у той справа, но всё же уточняет: - Справа? - Да, - глухое и быстрое. Женя привыкла, другой реакции на заботу ждать от Горели не стоит. Она либо шлёт вас на три буквы с вашей заботой, либо принимает её с таким видом, будто услышала "ты такая милая" в свой адрес. Но при этом, если увидит, что тебе плохо, будет сидеть рядышком столько, сколько надо. Женю эта черта характера подруги почти не раздражала. Так, только иногда, когда она молчала, тупо смотря в пол, а на вопрос, мол, всё ли в норме, отвечала односложное: "Да!" и продолжала смотреть в пол. - Жень, чуть выше... Пожалуйста, - вдруг послышалась тихая просьба. - Здесь? - Евгения переместила руку на пару миллиметров выше. - Да... Спасибо. В комнате снова повисла уютная, несмотря на лёгкое напряжение в теле Горе, которое чувствовала Женя, тишина. Было тепло. И Женька улыбалась, смотря на собственные руки, растирающие изящную шею, и радуясь тому, что маленькая колючка позволила забрать у неё боль и, вроде, даже частично приняла тёплые руки подруги на своей шее. Смущало только это едва ощутимое напряжение, волнами исходившее от Горе. Женя решила, что нужно попросить её расслабиться. - Эй, расслабься, - мягко проговорила Женя, кладя руку Горели на спину. - Иначе нет в массаже никакого смысла. - Мне больно, как я должна расслабиться? - глухо и твёрдо ответила Горе, сразу выдохнув. - Это было слишком резко, прости. - Всё в порядке, - Женя, чувствуя, что Цербер смягчается и больше пока рычать не собирается, положила ладонь девушке на шею, трепетно пройдясь большим пальцем по затылку, отчего по плечам Горе побежали мурашки. - Я могу прекратить и принести грелку. - Если ты считаешь, что этого хватить - прекращай. Я не особо в этом разбираюсь, - и младшая посмотрела на Евгению, повернув голову влево, отчего ладонь старшей переместилась ей на щёку. - Ладно, подожди пять секунд, - Женя улыбнулась, вставая с кровати. - И сними толстовку, иначе неудобно будет. Когда лидер скрылась за дверью ванной, Горе лениво стянула с себя толстовку, оставаясь только в одном чёрном топе и пижамных шортах, после чего упала на спину и сразу уставилась в потолок. На душе было спокойно и тепло, не смотря даже на их небольшую перепалку с Женей, если это можно так назвать, касательно шеи. Из ванной вышла красноволосая, держа в руках грелку. Она обошла кровать, чтобы быть с правой стороны от подруги. - Так, я прикладываю - ты ложишься, окей? - объяснила Женя, поднося грелку к шее девушки. - Окей, - ответила Горе, уже лёжа на на подушке и чувствуя под шеей приятное тепло. - Всё хорошо? - спросила старшая. Горели кивнула, улыбнувшись. Женя улыбнулась в ответ, уже собираясь встать, но её поймали за руку. - Полежишь со мной? - тихо попросила брюнетка. Женя на эту просьбу только кивнула и быстро встала, выключив свет и убавив яркость фиолетовой лампы, после чего вернулась к кровати младшей и легла рядом чуть выше, чем Горе. Горели же, чуть подвинувшись, уткнулась лбом в локоть старшей, на что та легла на бок так, что теперь лоб брюнетки утыкался куда-то Жене в шею. Евгения бережно положила руку подруге на плечо, огладив ключицу. Горе умиротворённо выдохнула и прикрыла глаза. *** - Горе, - тихо позвала Женя, погладив брюнетку по руке, на что та приоткрыла глаза. - М? - Давай я заберу грелку, вода остыла уже всё равно, наверное. Горе спорить не стала, да и вода уже правда остыла, так что она лишь слегка приподнялась на локте. Грелку Женя положила на тумбочку, после чего снова легла. - Жень, - полусонно позвала Горе подругу. - Что? - тихо спросила Женя. - Спасибо... И за массаж, и за грелку... И за терпение, - прошептала младшая, смотря на лидера парой больших шоколадных глаз. - Да не за что, что ты, - смущенно улыбнулась старшая, чувствуя, как по телу разливается тепло от сказанных слов. - Люблю тебя, котёнок, - ещё тише говорит девушка, рискуя, конечно, получит по губам от "котёнка", но всё, что Женя слышит в ответ, это тихое: - И я тебя... Очень-очень, - Горе прикрывает глаза. Женя на это улыбается, начиная бережно поглаживать девушку по руке, убаюкивая. Вот многие спросят: "Зачем вам кавер-данс, если вы за всё платите сами, ищите всё сами, тратите кучу нервов, так еще и за бесплатно?", а Женя, укрывая такую сейчас маленькую и беззащитную Горели одеялом, в который раз осознавала: вот ради этого, ради того, чтобы укрывать одеялом родного, совсем не по крови, человечка и вспоминать, что дома тебя ждёт ещё целая команда таких же близких людей. Вот ради этого. Ради этого. - Спи, родная, - шепчет Женя, поправляя шелковистые волосы девушки и улыбаясь столь милой картине и собственным тёплым мыслям. Она поднимается с кровати подруги и, всё ещё улыбаясь, ложиться в свою. В комнате гаснет свет и наступает тёплая, уютная тишина.