Стыдно

      Малфой вышиб дверь спальни его спиной, стискивая за ягодицы и пожирая голодным поцелуем. Гарри понятия не имел, чем спровоцировал его на этот раз — он совершенно точно не делал ничего такого. Возможно, что-то перещелкнуло в голове любовника при виде густо намазанного маслом тоста или от запаха горькой арабики, турку с которой Гарри едва успел снять с плиты. Он почувствовал его муторный взгляд на своем затылке за секунду до того, как Драко налетел на него, впечатав в кухонный шкаф, и вжался каменным стояком в его ягодицы, давая понять, что завтрак отменяется.       Теперь Гарри оставалось лишь хвататься за его плечи, волосы и лицо в поисках хоть какой-то опоры, пока ноги суетливо путались в коврах и порогах. Он наперед знал, что предстоящий секс отправится в копилку тех соитий, о которых невозможно вспоминать без жгучего чувства стыда – и такой же обжигающей эрекции.       Драко опрокинул его на кровать и, устроившись меж его ног, принялся тереться об него, подтягивая к себе за выступающие тазовые кости.       — Хочу поиметь тебя. Хочу, чтобы ты кричал на моем члене.       От его слов по спине Гарри рассыпался ворох ледяных мурашек — и горячий узел стянулся где-то в паху. Малфой уже произносил нечто подобное двумя неделями ранее, и впоследствии Гарри действительно орал как ненормальный, умоляя его не останавливаться. Теперь ему был заказан ход в заведение старины Аберфорта, и он старался лишний раз не разворачивать Пророк. Драко же непостижимым образом вышел сухим из воды, будто бы Гарри находился в кабинке злополучного сортира один и трахал себя там сам.       Тот факт, что сейчас они находились в пределах собственной спальни, не давал никаких гарантий, что Поттеру в перспективе не придется мучительно краснеть.       Драко попытался совладать с пуговицами на его пижамной рубахе, но, потеряв всякое терпение, просто выдрал их с мясом.       — Эй, полегче…       — Заткнись, заткнись. Я хочу тебя.       Он обжег кожу на его груди и ключицах горячими сухими поцелуями, на мгновение завис, подобравшись к шее, громко сглотнул и широко мазнул по ней языком. Гарри вздрогнул и оцепенел. Начинается.       Пальцы Драко зарылись в его волосы, принуждая откинуть голову и открыть доступ к горлу. Он с нажимом прошелся языком по его кадыку и сомкнул на нем зубы, вырвав из легких тихий задыхающийся всхлип. Просунул руку между их телами, чтобы ощупать сквозь тонкую ткань спальных брюк поджавшиеся яйца и стоящий колом член Поттера.       — Спусти штаны. Хочу посмотреть, как ты возбужден.       Вообще-то он мог бы сорвать их с него и собственноручно, но ему нравилось, когда Гарри делает это сам, выставляя себя напоказ. Поттер почувствовал, как начинает печь щеки, но подчинился. Драко отстранился, чтобы как следует рассмотреть его эрекцию.       Гарри не знал куда себя деть от этого препарирующего взгляда, жадно перебегающего с подрагивающего члена на пульсирующий анус. Словно желая смутить его еще сильнее, Драко скомандовал:       — Раздвинь ноги шире.       Гарри отвел глаза — и развел колени сильнее. Он прекрасно знал, как сейчас выглядит — Малфой с удовольствием давал ему заглянуть в свои воспоминания, и ему ни раз доводилось видеть себя таким: опрокинутым на спину, с призывно разведенными бедрами, часто вздымающейся грудью и перекошенным от возбуждения ртом.       Натуральная шлюха.       Впечатление усугублялось тем, что Драко перманентно пристраивался к нему сзади, пока он стоял раком над Омутом памяти, и Гарри кончал, наблюдая за тем, как то же самое происходит с ним в фееричных воспоминаниях любовника.       Такие сеансы не проходили бесследно для его ментального здоровья: Гарри периодически ловил себя на том, что испытывает возбуждение, отправляясь в душ или прошмыгнув обнаженным мимо зеркала. Иногда с этим оказывалось невозможно бороться, и он сгорал от стыда, лаская себя перед собственным отражением и безнадежно упрашивая чертову руку убраться подальше от члена. Мистическим образом Драко всегда оказывался рядом, чтобы застать кульминацию. Он обхватывал его поперек груди, поглаживая по бедру и прикусывая зубами тонкую кожу под ухом, и направлял его кулак, не позволяя остановиться. Гарри спускал, готовый провалиться под землю, чтобы только не видеть залитого подтеками спермы зеркала и не слышать рваного дыхания Драко над своим ухом.       Поттер ни раз пытался убедить сожителя, что все это вовсе не нормально, но тот лишь отмахивался, говоря, что ему нравится смотреть на Гарри, и любое зрелище, связанное с его наготой, дико его заводит.       Гарри был почти уверен, что над ним глумятся. Такой сногсшибательно красивый любовник как Драко просто не мог искренне любоваться весьма посредственным им.       Вот и теперь в подернутом мутной поволокой взгляде ему мерещился скрытый смысл. Малфой протянул руку, чтобы погладить его мошонку, сжал напряженные яйца, перекатил их в пальцах и потянул. Поттер закусил губу и нахмурился, дав себе зарок не позориться еще сильней несдержанными стонами.       В горящих глазах напротив промелькнуло сомнение.       — Тебе не нравится?       На свете не существовало таких пыток, которые заставили бы Гарри сознаться, как он хочет, чтобы Драко стиснул пальцы и потянул грубее. Но предательский член дернулся, уронив на голый живот вязкую каплю. Малфой расплылся в плотоядной ухмылке:       — Значит, нравится, — и ударил ему по яйцам раскрытой ладонью.       Шлепок получился чувствительным, и предэякулят засочился обильней, срываясь с головки прозрачными тягучими нитями. В разверстых чёрных дырах малфоевских зрачков сейчас могли бы бесследно пропадать целые галактики.       — Что ты со мной делаешь, — Драко с тихой руганью сжал собственный член через пижаму. — Я хочу тебя, постоянно хочу, ты ведь знаешь, да?       Гарри хотел бы прикрыться руками, но знал, что попытка приведет лишь к тому, что Драко привяжет их к изголовью кровати, сделав его еще более беспомощным под своим свежевательским взглядом. Ему удавалось отделаться быстрым перепихом в одежде или минетом под покрывалом только в самом начале их отношений, но с каждым разом любовник заставлял его оголяться все требовательней. В конце концов, это почти привело их к разрыву.       — Ты ложишься под меня с таким лицом, будто тебе противно. Если ты не хочешь этого, то зачем соглашаешься?       Невыносимая правда крылась в том, что Гарри хотел — хотел так отчаянно, что раз за разом превозмогал сокрушительное чувство стыда, позволяя стаскивать с себя многослойную броню из маек, футболок и бесформенных джемперов. Так и не дождавшись ее, Драко послал его к черту и хлопнул дверью. Поттер хотел написать ему и пригласить на встречу, чтобы выложить все, как есть, но так и не смог взяться за перо. Дни сливались в недели, и отправить сову становилось все сложней, пока не стало очевидно, что в этом больше нет никакого смысла — прошел месяц, и Малфой наверняка уже кувыркался с кем-то другим. Гарри сжирал себя заживо за то, что так бездарно упустил свой шанс, которого отчаянно ждал с самого окончания Хога, незримым хвостом таскаясь за Драко по всем сборищам и тусовкам.       Они встретились вновь на вечеринке в Лавгуд-плейсе, где традиционно собирались бывшие слизеринцы и гриффиндорцы, избрав дом Луны чем-то вроде нейтральной территории. Гарри не хотел идти, опасаясь, что Драко явится с новой пассией, но, узнав через третьих лиц, что тот не собирается никого приводить, все же принял приглашение.       Драко торчал у бара в кухне, изредка выходя в гостиную, чтобы попялиться на танцующих и перекинуться парой шуток с Блейзом или Панс. Гарри изнывал в углу, выжидая, когда ему, наконец, наскучит пить в одиночестве, и он захочет снять кого-нибудь из гостей. Его слежка не осталась незамеченной. Опрокинув в себя серию шотов, Малфой надвинулся на него грозовым фронтом и вмазал ладонью в плечо.       — Иди уже подцепи себе кого-то, только прекрати таращиться на меня, как на привидение. Я не собираюсь устраивать сцен из-за того, что ты трахнешься с кем-то, кто по-настоящему в твоем вкусе, — Гарри не сумел выдавить из себя ни слова, только молча глазел на разочарованно скривленные губы бывшего. — Знаешь, я уйду, если так мешаю тебе хорошо проводить время.       Тяжёлая пятерня опустилась на плечо Драко.       — Оставь его в покое, Малфой. Разве не видишь, как ты его смущаешь?       Драко недоуменно воззрился на изрядно поддатого Рона.       — Смущаю?       — Ясен день, Гарри у нас патологически стеснительный, — доверительно икнул тот. — Из него слова лишнего Веритасемусом не вытянешь. Мне потребовалось два года, чтобы вызнать, почему он не бегает за девчонками, а я ведь его лучший друг.       Гарри насупился, всем своим видом показывая, что Уизли безвозвратно утратил этот статус. Драко же примолк, разглядывая его багровую шею и что-то сопоставляя в уме.       — Значит, стеснительный?       Поттер попытался с места в карьер освоить легилименцию, чтобы бессловесно передать ему всю безнадегу своих противоречивых чувств. Кажется, ему это удалось.       По крайней мере, в тот вечер они снова сошлись, и на этот раз их отношения быстро стали достоянием общественности — во многом благодаря тому, что Драко поимел его прямо на мансарде Луны, прижав спиной к шершавой стене и заставив обвить ногами свой пояс. Там их и застали Дин и Симус, слонявшиеся по дому в поисках уединения.       Драко только рассмеялся:       — Теперь смущайся сколько влезет — через полчаса весь Лондон будет знать, что ты спишь со мной, — и, довольный, снова присосался к его шее — как теперь присасывался к его соску, продолжая истязать мошонку.       — Подрочи себе, ты ведь хочешь.       Гарри вспыхнул сильнее — теперь краснота, должно быть, разлилась до самых его ключиц. Драко поймал его ладонь и накрыл ею член, показывая, что хочет увидеть, как если бы Поттер внезапно оглох или перестал воспринимать человеческую речь.       Ладно, это они уже проходили и с этим даже можно было жить, задвинув мысли о демонстративной мастурбации в самый сокровенный уголок памяти. В конце концов, Гарри пообещал себе безропотно участвовать во всех малфоевских экспериментах, чтобы не потерять его вновь — на этот раз окончательно.       Кроме того, стоило признать, что они доставляли им куда больше обоюдного наслаждения, чем тихое пыхтение в темноте. Интимность и стыдливость будто шли вразрез с самой природой Драко — ему были нужны свет, звук, экзотические позиции и экстремальные локации. Не возражал он и против зрителей — их с Гарри застукивали бессчетное количество раз, но любовник только фыркал в ответ на шепотки и пересуды, прижимая его к себе для прилюдных поцелуев. Это заставляло Поттера пылать до самых кончиков волос — и одновременно придавало толику уверенности. Гарри твёрдо знал, что навсегда прекратил бы этот срам, если бы Драко хоть раз бросил его под косыми взглядами или попытался сделать вид, что они не занимались ничем таким. Где-то в самой глубине души он испытывал иррациональное удовольствие от того, что все знают — Драко принадлежит ему одному и тащит в каждый угол, не в силах удержать член в штанах рядом с ним.       Правда, сейчас его член отчего-то ещё был скрыт пижамными брюками — Малфой так и не утрудился избавиться от них, неотрывно следя за робкими движениями его ладони, нерешительно поглаживающей возбужденный ствол.       — Не сдерживайся. Если ты кончишь, я сделаю так, чтобы у тебя снова встал, — очевидно, желая придать своим словам убедительности, он надавил на пальцы Гарри, заставляя сильней оттянуть крайнюю плоть, и обхватил полностью оголившуюся головку губами, вылизывая из щелки на ней солоноватую смазку. Поттер застонал почти с отчаянием и судорожно заработал рукой. Драко хмыкнул, прокатив головку за щекой. — Хочешь, чтобы я взял его на всю длину? — Гарри рвано кивнул. — Тогда трахни себя пальцами.       — Что? — он просто надеялся, что ослышался.       Драко улыбнулся, продолжая вылизывать его член.       — Хочу, чтобы ты поимел себя, пока я буду тебе отсасывать.       Кровь ударила Гарри в виски с такой силой, что закружилась голова.       — Я думал... это сделаешь ты?       — Не переживай, я заменю твои пальцы им, как только ты подготовишься для меня, — он выразительно потёр тяжёлую эрекцию, оттянувшую тонкие штаны.       Потолок поплыл перед глазами Поттера.       — Нет, я не смогу. Это чересчур.       — Почему?       Неподдельное любопытство в малфоевском голосе заставило его зажмуриться. В мире Драко не существовало такого понятия как "чересчур". Он готов был раскладывать его на любых поверхностях, отдрачивать ему, стоя на коленях и выжидая, когда Гарри спустит на его подставленный язык, собирать их сперму пальцами, чтобы отправить ему в рот — и тут же вылизать оттуда голодным поцелуем. Он десятки раз предлагал Поттеру поменяться местами и успокоился только после того, как удостоверился, что тот получает гораздо меньше удовольствия, находясь сверху. Он вдохновенно трахал его членом, пальцами и языком и постоянно генерировал аморальные идеи, как сблизить их ещё теснее.       Все вокруг уверяли Гарри, что чистокровки так себя не ведут. Что Малфой бравирует их связью лишь потому, что не воспринимает её всерьёз и прячет в столе брачный договор с одной из сестёр Гринграсс, позволяя себе как следует погулять перед женитьбой. Рон и Гермиона пытались развеять его сомнения, напоминая, что Драко живёт на Гриммо вот уже два года — и столько же времени ему потребуется, чтобы вывезти обратно в мэнор свое барахло, которым он успел захламить особняк до самой крыши.       — Он не собирается от тебя валить, дружище, — увещевал Рон. — Вся страна знает, как он сохнет по тебе — для ваших похождений скоро выделят отдельную колонку в Пророке. Какой невесте он сдался после такого?       Но Гарри привык верить самым мрачным сценариям в своей жизни. Иногда он говорил себе, что ему стоило положить глаз на кого-то такого же серого и замышенного, как он сам — это избавило бы всех от кучи проблем. Гарри смог бы скучно трахаться, не выползая из-под одеяла, а Драко — проводить свои естествоиспытательские опыты на ком-то, кого не надо было упрашивать расстегнуть лишнюю пуговицу на рубашке.       Проблема заключалась в том, что Поттер хотел быть его единственным подопытным. Всю чёртову жизнь. Он балдел и плыл под этим светящимся от похоти взглядом, пожирающим каждую клеточку его тела даже в тех местах, которые сам он считал непотребными и непредназначенными для разглядывания.       — Ладно, мы можем просто... — Драко постарался скрыть огорчение в голосе и почти в этом преуспел.       — Я все-таки хочу попробовать, — Гарри приоткрыл глаза, чтобы поймать его взгляд и зарядиться оголтелым героизмом.       — Это совсем не обязательно...       Поттер мужественно задрал ногу.       — Только я не знаю, как это сделать.       В повисшей паузе могли бы истлевать в прах тысячелетние цивилизации.       — Я помогу, — голос Малфоя сел до хрипоты. Сквозь полуопущенные ресницы Гарри заметил, как его трусит. — Дай мне руку.       Поттер протянул ладонь, и тот нетерпеливо погрузил его пальцы в рот, покрывая их слюной. Также тщательно он вылизал его анус, прежде чем приставить мокрую фалангу к отверстию.       — Просто введи туда палец. Если тебе не зайдет, мы попробуем что-нибудь другое.       Поттер на пробу нажал на туго сжатый вход и чуть нахмурился. Это ведь не могло быть сложно — в конце концов, туда сотни раз проникали не только пальцы Драко, но и кое-что повнушительней. При мысли об удовольствии, которое он при этом получал, Гарри тихо застонал и надавил настойчивее. Фаланга проскользнула внутрь, заставив его вздрогнуть всем телом.       — Не торопись, — любовник перехватил его запястье, чтобы придать движениям необходимую плавность. — Как тебе?       Вообще-то было неплохо, но Гарри не был бы собой, если бы объявил об этом во всеуслышание. Поэтому он только просунул палец глубже, надеясь, что Драко сумеет верно расшифровать этот намек. Некоторое время тот наблюдал за процессом огромными немигающими глазами, пытаясь не захлебнуться от рвущегося дыхания и скопившейся во рту слюны, а затем обхватил губами его член и насадился на него до самой глотки. Гарри застонал с надрывом.       Весь низ тела запылал Адским пламенем. Поттер щурился, стараясь не так откровенно пялиться на блестящие от смазки губы Драко, обрабатывающие его член, но от этого зрелища просто невозможно было оторвать глаз. В конце концов, это вряд ли доставляло тому какой-то дискомфорт — его не смутила бы и телекамера, направленная на их постель. Гарри со стоном ввел палец до упора, подумав, что однажды Драко до этого непременно додумается.       Малфой приостановил его руку, предлагая добавить еще один палец. Гарри покорился и сгреб покрывало свободной ладонью — удовольствие стало острей. Скулы, уши и шея нестерпимо горели, но уже не от стыда. Он нашарил светлую челку любовника и снял его лицо со своего члена, чтобы тот не пропустил самое интересное. Поттер привстал на локте, желая удостовериться, что он внимательно смотрит, как третий палец проникает внутрь, раскрывая его до предела, и притянул колено к груди, стараясь предоставить лучший обзор.       Драко судорожно повел шеей:       — Теперь я, иначе меня разорвет.       Поттер продолжил трахать себя сам, испытав внезапное желание довести его до полного исступления.       — Пожалуйста, Гарри. Я хочу тебя.       Он провернул запястье, меняя угол, и застонал в голос.       — Черт побери, дай мне тебя трахнуть или я сдохну прямо тут!       Гарри уступил, неспеша вынув из себя пальцы. Растраханное отверстие осталось чуть приоткрытым и готовым принять замену.       — Блять, — Драко закинул его ногу себе на плечо, яростно выпутываясь из штанов. — Иди ко мне. Сейчас же!       Малфой вскрикнул и зажмурился, когда перевозбужденный член протиснулся внутрь. Ему понадобилось всего три глубоких рывка, чтобы войти в Гарри до самого основания. Уже не в силах притормозить, чтобы растянуть удовольствие, он принялся самозабвенно его иметь, налегая всем корпусом — и так же ожесточенно дрочить его пульсирующий член.       — Какой же ты красивый, черт возьми! Будь я проклят, если не покажу тебе этого!       Гарри истошно закричал, чувствуя, как кровь закипает в венах, грозя сварить его заживо, и уперся локтями в матрас, чтобы податься навстречу.       — Боже, да! Только не останавливайся, слышишь? Не останавливайся! Трахни меня сильнее!       Вероятно, эту околесицу нес его утративший связь с мозгом язык, а может, он просто повредился рассудком и начал слышать несуществующие голоса. В любом случае, Малфой послушался и навалился на него с еще большим остервенением. Изголовье кровати ударилось в стену раз, другой, третий, давая обратный отсчет подступающему оглушительному оргазму. Гарри заорал, срывая связки:       — Драко, еще! Слышишь?! Еще! Выдрочи меня досуха, а потом залей своей спермой!       Накрывший их оргазм больше смахивал на стихийное бедствие, чем на естественный спазм, сопровождающий эякуляцию. Его неистовой волной начисто снесло все плотины и крепости внутри Гарри. Отчаянный вопль прокатился по коридорам Блэк-холла призывом о помощи посреди катаклизма.       Драко упал сверху, слепо нашаривая трясущимися губами его рот. Гарри потерялся в поцелуе, больше не понимая, где заканчивается он сам и начинается любовник — малфоевский член все еще пульсировал внутри, а сердце грохотало в том же агонизирующем ритме, что и его собственное.       Часы в гостиной глухо пробили десять утра, точно смущаясь тревожить их своим боем. Застланные сытым туманом глаза Драко округлились, едва не выскочив из орбит.       — Черт! Уже десять? Нас же все ждут!       Леденящий холодок прополз по хребту Гарри.       — Кто это — все?       А главное — где?       Но Драко уже скатился с него, куснув напоследок коротким поцелуем, и ринулся в ванную:       — Собирайся скорее! Мы должны выглядеть на все сто.       Поттер сел на кровати, ощущая, как чужое семя сочится из растраханной задницы. Иногда Драко ставил просто невыполнимые задачи.       Он протиснулся в ванную вслед за ним, гадая, что за встречу тот мог назначить на такую рань. Вероятно, в гостиной их поджидали Блейз и Панс — эти двое привыкли вваливаться на Гриммо, как к себе домой, и уже не представляли для Гарри такого стресс-фактора.       Поттер замер, узрев, как Драко торопливо орудует зубной щеткой, одновременно пытаясь зачесать волосы в какую-то пристойную композицию.       Он не стал бы разводить такую бурную деятельность ради Паркинсон и Забини.       — Кто там? — почти жалобно прошептал Гарри, но Малфой только сплюнул пену и засунул лицо под кран, лихорадочно нашаривая на полке дезодорант. Поттер запрыгнул в душ, обуреваемый самыми мрачными подозрениями, и поморщился от саднящего жара в заднице. Похоже, к ним пожаловал Нотт — после переезда в Эдинбург он появлялся у них реже, и его визиты всегда становились местечковым событием. Драко выдернул его из-под теплых струй, едва дав смыть шампунь.       — Некогда намываться, мы опаздываем!       Он втолкнул Гарри обратно в спальню и настежь распахнул дверцы шкафа. На развороченную постель полетели их парадные сюртуки.       Они не стали бы облачаться в них даже ради Нотта. У Гарри подвело живот.       — Что происходит?       Драко уже прыгал на одной ноге, пытаясь попасть второй в отутюженную брючину с бритвенно-острой стрелкой.       — Твоя рубашка вон там. И не забудь галстук.       Поттер, как в трансе, просунул руки в накрахмаленные рукава и с покорностью смертника попытался затянуть на шее петлю. Виндзорский узел и в лучшие времена не был его коньком, а сейчас онемевшие пальцы не справились бы и со шнурками на кедах. Полностью одетый Драко подскочил к нему, на ходу защелкивая запонки, и молниеносно привёл галстук в надлежащий вид. Отступил на шаг, чтобы оценить результат, и смущённо улыбнулся:       — Превосходно выглядишь.       От его явственного волнения у Гарри едва не подкосились ноги — Драко не нервничал никогда, он просто этого не умел, как не мог, взмахнув руками, отправиться в полет без метлы. Тот притянул его за шею и присосался долгим чувственным поцелуем, будто желая найти в нем опору перед отчаянным прыжком в пропасть.       — Пошли.       Гарри на деревянных ногах заковылял вслед за ним по лестнице, прикидывая в уме самые устрашающие варианты. Очевидно, Драко решил с утра пораньше собрать в Блэк-холле всю слизеринскую тусовку. У них сегодня какая-то дата? Годовщина отношений, переезда или первой скандальной публикации в Пророке?       Он как раз раздумывал, где спешно может раздобыть подарок, чтобы не выглядеть эмоциональным бревном, забывающим про важные юбилеи, когда его сердце оборвалось.       Просторная гостиная оказалась забита до отказа — казалось, в ней собралась вся магическая Британия. Поттер перебегал побелевшими от ужаса глазами по лицам: Гермиона и Рон, Полумна и Нев, Дин с Симусом и целая толпа слизеринцев, Уизли полным составом и Кингсли об руку с Макгонагал.       Люциус и Нарцисса с полными суеверного шока глазами.       Все при полном параде, с алыми от смущения щеками и выразительно округленными глазами, обращенными исключительно к Гарри.       Не оставалось никаких сомнений, что они все слышали. И пребывали в непоколебимой уверенности, что Поттер остервенело трахался наверху сам с собой, пока Драко целомудренно разучивал партитуры или просвещался в тонкостях британского законодательства семнадцатого века. Гарри уцепился за его локоть, проследив, как Люциус залпом опрокидывает в себя бокал шампанского, снятый с подноса завернувшегося в собственные уши Критчера, и до хруста сжимает тонкую хрустальную ножку.       Драко взбудораженно улыбнулся собравшимся:       — Мы немного припозднились, поэтому не стану тянуть книззла за хвост, — он развернулся на пятках и опустился перед Гарри на колено. На одно дикое мгновение тот решил, что сейчас с него спустят штаны, чтобы устроить публичный перформанс. Реальность оказалась ещё страшней: в ладони Малфоя очутилась маленькая бархатная коробочка. Гарри пошатнулся, пытаясь усилием воли обуздать приступ тахикардии. — Гарри Джеймс Поттер, я прошу тебя о чести принять мои руку и сердце, чтобы сочетаться законным браком, и призываю собравшихся в свидетели искренности и серьёзности моих намерений.       Язык Гарри намертво присох к небу. Он мог только, не дыша, смотреть на яркий румянец, стремительно расползавшийся по скулам и ушам коленопреклонного Малфоя.       Разлившимся в воздухе напряжением можно было бы освещать магловские мегаполисы, полностью отказавшись от атомных электростанций. Первым не выдержал Люциус — громыхнув тростью о паркет, он угрожающе проскрежетал:       — Мистер Поттер, вы же понимаете, что не можете ответить нет? Если в вас есть хоть капля порядочности, вы примете предложение моего сына после всех тех скандалов, в которые имели наглость его втянуть. Слухи о вас докатились даже до материка!       Гарри сумел лишь моргнуть, балансируя на грани необратимых поражений мозга.       — Это да! — радостно возвестил Рон, подрываясь с дивана. — Гарри у нас просто немного стеснительный.       — Мы все имели возможность удостовериться в его вопиющей деликатности каким-то получасом ранее, мистер Уизли.       Помертвевший Драко прошептал одними губами, не сводя паникующего взгляда с его лица:       — Да? — и, получив такое же обмеревшее да в ответ, наконец, выдохнул с облегчением и натянул тонкий золотой ободок на его безымянный палец.