my cardigan

Солнце слепит сквозь листву деревьев, когда Енджун замечает его. Худой, лохматый и избитый он сидит на асфальте, как облезлый кот. Черные волосы в полнейшем беспорядке достают до плеч парня, закрывают лицо. Фиолетово-красный синяк недоспелой сливой наливается под правым глазом, а губы он вытирает тыльной стороной ладони, развозит кровь по подбородку и зло сплевывает на асфальт. Енджун вынимает капли наушников из ушей и продолжает смотреть, будто привороженный. Кофта с длинными рукавами порвана возле шеи, видимо того тащили за шкирку, как блохастую шавку, а черные брюки тоже видели и лучшие дни. Енджун скалится, когда парень поворачивает голову в его сторону: он терпеть не может неудачников. - Что, плохой день? – спрашивает, скалясь, будто ненормальный. Он, как аргентинский дог, реагирует на окровавленную жертву, чувствует адреналин, что бурлит в крови и делает шаг в сторону парня. Но тому, будто нет дела до надоедливой мошки в виде Чхве Енджуна. Он только поднимает руку и выставляет окровавленный средний палец: - Отъебись и иди куда шел. Енджун тянет кровь носом, когда подходит ближе, и надеется на продолжение, но парень молчит и тупо смотрит перед собой, на чисто выметенный асфальт. Он не поднимается, не пытается больше огрызаться. Наверное, больно, думает Енджун и осматривает его снова: белая кожа лица, перепачканная алой кровью, счесанная щека, подбитый глаз. Все это кажется нереалистичным, ну, как минимум, неправильным. Его необъяснимый интерес к побитому парню не поддается никакому объяснению. Поэтому Енджун разворачивается и снова затыкает уши наушниками. В кармане вибрирует телефон. Енджун не из тех, кому есть дело до неудачников и отбросов. Он просто не имеет с ними дел, вот и всё. Слишком просто игнорировать их или иногда, от скуки, указывать на их место в этом мире. В системе координат Чхве Енджуна место неудачников в самом низу, где-то возле нуля. Енджун может позволить себе многое. Черная банковская карточка вечно занятого отца открывает практически все двери. Он предоставлен самому себе: родители заняты своей собственной жизнью, вспоминая, что у них есть сын лишь по воскресеньям, на общих завтраках, или перед важными событиями, когда необходимо сыграть до пиздеца счастливую семью. Не то чтобы Енджун жаловался на практически всегда пустую квартиру на последнем этаже элитной многоэтажки или же на вседозволенность, просто иногда было до того скучно, что хотелось выть. Поэтому, когда он видит избитого парня во второй раз, то не сразу верит собственным глазам. Енджун удивленно моргает, видя, как тот проходит мимо и поправляет рюкзак на плече. На нем рубашка школы и, он внимательнее присматривается к нему. Только пластырь на скуле напоминает о том, что он был избит совсем недавно. Енджун провожает взглядом его уверенно идущую фигуру. - Чего застыл? – спрашивает Субин, прослеживая взгляд старшего в толпу школьников. - Да так, ничего интересного, - отмахивается Енджун и идет дальше. Проходит ровно неделя с их первой встречи, но Енджун в мельчайших деталях помнит то утро. Как солнце доставало даже сквозь плотную зеленую массу листвы, а воздух наполнялся сладким ароматом розовых кустов и жасмина, что росли возле ворот академии. Побитый и, кажется, уничтоженный, он сидел на бордюре, харкая кровью. Возможно, у него было внутреннее кровотечение или сильные боли в районе почек? Тело точно было усеяно россыпью синяков. Казалось, он умирал в то утро, стекал черной кровью на распеченный асфальт. Но сейчас он шел уверенной походкой, и всё зажило, как на собаке. Енджун не понимал отчего, но бесился. Может, виной тому то, что он помнил того отброса, а он даже голову не повернул в его сторону? С громким хлопком Тэхен захлопывает конспект по корейскому, и вздыхает. - Я больше не могу, - он укладывает голову поверх толстой тетради. – Моя голова сейчас лопнет, как спелый арбуз. - Экзамены – отстой, - стонет Субин, поддерживая общий дух компании. - Каждый раз одно и тоже, - хмыкает Енджун. – Вы ноете, я вас успокаиваю, и в итоге вы двое оказываетесь на вершине рейтинга своих потоков. Не надоело ещё? - Ты чего такой заведенный? – тычет в него пальцем Кан. – С самого утра, как с цепи сорвался. - Отвали, - Енджун замечает длинные пакли парня через несколько столиков от них и поднимается со своего места. - Ты куда, хен? – кричит ему в спину Субин. - Сейчас вернусь. Енджун маневрирует сквозь толпу из школьников, которые оглядываются ему вслед, будто он – чертов король этой школы. Но только один продолжает игнорировать, а это жутко раздражает Енджуна, когда его не замечают. Он приближается к парню со спины и видит практически зажившие царапины на шее. Красноватые, расчесанные ближе к воротнику футболки, край которой виднеется, когда парень наклоняется вперед. Ряд позвонков выделяется так же отчетливо. Енджун видит кровоточащий след на щеке, скрытый пластырем. По-видимому, свежий. Поверх того старого, практически зажившего. Этот парень так и притягивал к себе проблемы. Он был похож на тех, что с виду кажутся тихими и совсем непроблемными, но на деле - самые опасные. За их молчанием и серьезностью скрывается правда, о которой далеко не все догадываются. - Тебе чего? – спрашивает немного хриплым, простуженным голосом. - Да вот хотел спросить, как твои дела? – хмыкает Енджун, и сам не понимая, какого хрена лезет к нему. Но азарт, который закипает внутри, напоминает азарт перед прыжком с огромной высоты. Когда ты полностью отдаешься на растерзание ветру, что полощет одежду и хлещет по лицу. Когда летишь камнем вниз, а потом резко останавливаешься, а вместе с этим и твое сердце внутри так же замирает, готовясь пуститься в новый бег. Адреналин, бегущий по сосудам, запускает все процессы вновь. - Тебя касается? Енджун кривит губы и усмехается: - Хочу помочь сырым и убогим. - Иди ты нахер! Парень подхватывается со своего места и заносит кулак для удара, но останавливается, так и не коснувшись лица напротив. Он замечает сотни глаз, устремленных на них, и двоих парней, что быстро приближаются к ним. - Просто отвали и всё, - выплевывает он и уходит, забрасывая рюкзак на плечо. - Хен, ты в порядке? – спрашивает Тэхен. Но Енджун молчит, перед глазами всё ещё зажатый кулак парня с только поджившими костяшками и злой до невозможности взгляд темных глаз. - Ты его знаешь? – спрашивает Субин, когда они возвращаются за свой стол. - Да так, видел раз. Субин смотрит недоверчиво, переглядываясь с Тэхеном. - Это Чхве Бомгю, первый год, третий класс. - И? – тянет Енджун. - Он - обычный. - Как интересно.

*

Енджуну кажется, что кто-то начинает руководить его мыслями. Умелый кукловод тянет за те, которые касаются только Чхве Бомгю, того убогого, о котором и вспоминать совсем не хочется. Но по новой мысли возвращаются к чудаковатому парню. Стоит только Енджуну увидеть длинные патлы в толпе, как внутри поднимается необъяснимая злость и желание ухватить за них и проволочь по всему школьному коридору, а потом проорать в лицо всё, что он о нем думает. О какой-то безродной бродяжке, что отравляет его мысли. Выбешивает тот факт, что Енджун продолжает о нём думать, а тот даже не поворачивает свою морду, когда они встречаются в коридорах. Ему просто по барабану тогда, когда Чхве Енджун сходит с ума. Хочется заорать прямо в его лицо, чтобы он шел нахер, чтобы проваливал из его головы, чертов отброс. Но всё, что Чхве может сделать – это лишь злиться на самого себя за то, что его мысли занимает какой-то нищеброд. Хочется ударить себя по щекам и прокричать своему отражению в зеркале, прийти в себя. Чтобы отвлечься от назойливых мыслей, Енджун зовет к себе парней и они играют в приставку целую ночь, время от времени отвлекаясь на еду из доставки. Так проходят ещё одни выходные. Бесцельно и бесполезно. Мать высаживает Енджуна возле академии и уезжает на деловую встречу. До занятий целый час, и он идет в кофейню напротив, чтобы скоротать время ожидания. Парень сканирует штрих-код и смотрит в меню, определяясь с выбором напитка. Скоро должны придти ребята, поэтому он идет делать заказ и им. - Здравствуйте! Что будете заказывать? Енджун поднимает глаза, отрываясь от экрана телефона, когда слышит знакомый хрипловатый голос. Чхве Бомгю собственной персоной, лицо которого каменеет, как только он видит Енджуна. - Три американо с вишневым сиропом. Наконец-то ты меня заметил, придурок, хочется выпалить парню, но он сдерживается, сцепляя крепче зубы. - Ваш заказ будет готов через десять минут, - произносит Бомгю, даже не смотря на парня. Это неимоверно злит. Никто не может игнорировать Чхве Енджуна. Только не этот отброс. Ему никто и никогда не отказывает. Все хотят быть с ним, заполучить хотя бы чуточку его дорогоценного внимания. А эта безродная дворняга посмела его игнорировать? Да он его просто уничтожит. Превратит в пыль под своими подошвами. Десять минут кажутся длиной в пару часов. Енджуна раздражает то, что глаза постоянно возвращаются к часам, чтобы посмотреть сколько прошло. Он и сам становится похожим на тех неудачников, которых так не может терпеть. - Ваш заказ. Енджун дергается, когда рядом останавливается Чхве Бомгю и ставит поднос с напитками. Ему столько хочется выпалить тому в лицо, но он молчит. Лишь смотрит, внимательно разглядывая лицо парня. Красиво очерченную форму глаз в обрамлении черных ресниц скрывает челка. Енджуну почему-то жутко хочется убрать его волосы назад, чтобы открыть высокий и ровный лоб. Да ты совсем с ума сошел, проносится в голове. Считаешь его красивым? - Эй. Енджун и сам не узнает свой собственный голос. - Что-то ещё? – вежливо спрашивает парень. Но Енджун видит по лицу, что тому компания не по нраву, яростный блеск в глазах демонстрирует тот факт, что ему не всё равно и не по барабану, как раньше. - Мы можем поговорить? Ты явно сошел с ума, шепчет здравый смысл в голове Чхве Енджуна. Совсем крышечка съехала? - О чем? Совершенно здравый вопрос нормального человека. И правда, а о чем им говорить? Ты сам прилип к нему, как банный лист. Как ебаная пиявка прицепился, не понимая, что творишь. - Так можем? - Через пять минут на улице, - цедит сквозь зубы Бомгю и уходит. Просто Чхве Бомгю – это что-то необъяснимое. Бомгю – неформатный и странный. Он – сложный и невозможный. Бомгю - дикий и непонятый. И Енджун видит это почти сразу же. Он – противоположность, к которой так тянет. Вроде бы эта ситуация раздражает Енджуна, но необъяснимый азарт и восторг поднимают со стула и толкают на улицу, где неимоверно жарко. В лицо сразу же ударяет горячий поток воздуха. Охлажденное под кондиционерами тело бросает в дрожь в первые же секунды. Енджун заворачивает за угол и видит Бомгю, прикуривающего сигарету. - Что у нас с тобой могут быть за разговоры, - начинает он сходу. – Я тебя даже не знаю. Ты меня напрягаешь. Но вместо этого: - У тебя проблемы с деньгами? Бомгю прищуривается и зажимает сигарету зубами. - Тебя каким боком это колышет? Опять хочешь помочь, богатенький мальчик? Енджун смотрит внимательно и прикусывает нижнюю губу, ликуя внутри: он тоже о нем узнавал! - А если и так. Парень заходится кашлем и сгибается пополам. До ушей Енджуна доносится громкий смех. - Да ты точно конченый! Чего ты ко мне прикопался? У нас нет с тобой никаких дел. О чем ты вообще? Какая помощь? Голос Чхве Бомгю становится острее и грубее. Как наточенный нож, чтобы воткнуть в глотку. - Я предлагаю реальную помощь. Что, блять, ты несешь? Енджун и сам не соображает, что за дичь несет. Мозг работает хаотично, подбрасывая какую-ту хрень на язык, что вылетает изо рта. Хочется сглотнуть и заткнуться. Но его несет, как скоростной поезд. - Кем ты себя вообще возомнил, придурок? Ты что, корейская Мать Тереза? – Бомгю делает шаг вперед, выбрасывая окурок в урну и разворачивается спиной, чтобы уйти. А Енджун дергается за ним по инерции, хватает за руку, чтобы остановить. Руку жжет от соприкосновения. Бомгю одергивает руку, отходит и отводит глаза в сторону, избегая любого контакта. - Ты больной? – спрашивает он. - Что тебе надо, придурок? Чего ты ко мне привязался? - Научи играть на гитаре. - Чего? - Я видел тебя на Хондэ, ты играл там за деньги, - говорит Енджун. – Сколько ты за вечер собираешь? Я заплачу больше. Бомгю краснеет. То ли от яркого солнца, то ли от ярости. Сложно разобрать, о чем он сейчас думает. - Прикалываешься? - Нет, серьёзно. Я бы хотел научиться. - То есть, с твоими бабками, ты можешь нанять кого угодно, а просишь меня? – скалится Бомгю. - Всего пару занятий, сумма - в два раза больше, чем ты зарабатываешь, - просит Енджун и хватается за ткань фартука, пытаясь удержать Бомгю на месте. - Что с тобой не так, чувак? – нервно смеется парень и вырывает ткань из цепких пальцев. – Отстань. Енджун чувствует, как ткань выскальзывает, но хочется ухватиться снова, потому что кажется, что уходит опора из-под ног. - Тебе что, сложно? - Ты – стремный. Преследуешь меня, как сталкер. Енджун молчит. Открывается дверь черного входа и на пороге появляется парень: - Бомгю, ты нужен. Енджун выхватывает из кармана фартука блокнот и ручку и пишет свой номер, пользуясь минутной заминкой парня. - Подумай, пожалуйста. Бомгю моргает и переводит нервный взгляд на Енджуна. А потом разворачивается и идет к напарнику. - Я отстану, если научишь! – кричит в спину. - Честное слово. Енджуну хочется стукнуться головой о кирпичную стенку. Хорошо так приложиться, чтобы мозги встали на место. И чем он только думал? Вел себя так отчаянно, будто бы Чхве Бомгю – это последнее, что ему нужно в этой жизни. Господи, да он просто сошел с ума. Нужно пойти к психиатру, чтобы прочистить голову. Тэхен и Субин удивленно смотрят на него, когда Енджун возращается в прохладное кафе. - Ты где был? – спрашивает Субин. – Почему такой красный? - Курил? – подозрительно щурится Тэхен. - Да так, ничего важного, - говорит Чхве и смотрит за прилавок, ища глазами Бомгю. Тот принимает очередной заказ, и понятное дело, не обращает на него никакого внимания. Через неделю Енджун читает сообщение от неизвестного номера: скидывай адрес, буду вечером. И его радости нет предела. Непонятный восторг затапливает грудную клетку, словно он снова маленький мальчик, а под елкой – подарок, о котором он так мечтал. Через открытое панорамное окно в гостиную заходит прохладный вечерний воздух, а Енджун пялится на руки Бомгю. Сбитые костяшки, тонкие, жилистые пальцы, с аккуратно подстриженными ногтями. Сейчас эти пальцы касаются струн, сжимают указательным и большим пальцем правой руки зеленый медиатор. А затем Чхве переводит взгляд на худую шею, на сжатые губы. Волосы снова падают на лицо, закрывая от него. Бомгю что-то говорит, но Енджун не слышит. В ушах – вата. Он видит, как двигаются губы парня, как он облизывает нижнюю. Что будет, как только он уйдет? Станет ли проще? Успокоится ли охотничье нутро Енджуна? Он ведь заполучил то, чего так хотел. Внутренний ребенок ликует, заходится в слепом восторге. Енджун практически потерял веру в то, что тот напишет. Но, походу, деньги были и правда нужны, потому что всё-таки написал. Ему должно было стать противно. Потому что он ненавидел таких, как Чхве Бомгю. Его от них тошнило. Но он смотрел на худого парня перед собой и не чувствовал абсолютно никакого отвращения. Только голод. Интерес, который съедал его изнутри. Он хотел развернуть его, как конфету и посмотреть, что же там внутри. О чем он думает? Что им движет? - Ты меня слушаешь? – говорит Бомгю и машет рукой перед глазами Енджуна. - Нет, - кивает он. - Тогда, зачем я здесь? Бомгю обводит взглядом дизайнерскую квартиру с высокими потолками, рядами флуоресцентных ламп, плазмой, приставкой. Енджун смотрит на него, наблюдая за реакцией. Он не знает, что именно хочет увидеть в этом взгляде: зависть или восторг? Или, может, отвращение? Яркое, сочное чувство, от которого проберет до костей? Но по Бомгю сложно, что либо понять. В его взгляде лишь скука и смирение. Он смотрит так, словно видел подобное десятки тысяч раз. Енджуну действительно интересно, где и у кого он видел подобное? Поэтому подсовывается слишком близко. Интимно. Между ними всего несколько сантиметров, наполненных злостью и интересом. Молчаливое предупреждение от Чхве Бомгю и неприкрытая радость Чхве Енджуна. Енджун склоняет голову вбок и улыбается: эта немая сцена напоминает цирковое представление. - Ты пришел за деньгами. Продиктуй свой номер, я переведу. Бомгю впервые смотрит так внимательно, скользит по лицу Енджуна, вглядываясь в каждую черточку, запоминая на будущее. Смотрит так, словно видит не улыбающуюся маску, а растерянное и потерянное лицо брошенного ребенка. Ни ухмылки, ни любые издевки не обманут его. Бомгю отводит глаза, увидев достаточно. Потому что они похожи. Именно в этот момент Енджун отчетливо чувствует их схожесть. Это больно ударяет по самолюбию. Потому что у него не может быть ничего общего с этим отбросом. - А знаешь что, проваливай, - Енджун подхватывается и идет за кошельком. Достает купюры и сует Бомгю в карман толстовки. – Давай, вали. Тишина разрушается только сигналами машин из открытого окна. Бомгю так и сидит на полу, сжимая гитарный бок тонкими пальцами. В голове Енджуна как-то странно пустеет, словно кто-то выметает оттуда все мысли, что до этого были. Он отворачивается к окну, давая понять, что всё, пора уходить. Енджун не видит, только слышит, как парень идет к двери, как обувается и щелкает дверной замок. Тишина давит на уши и сжимает глотку стальным кольцом.

*

Бомгю не оставляет чувство того, что его использовали, как дешевую подстилку. Такое мерзкое, гадкое чувство, от которого по коже ползут противные мурашки. Поэтому в первую очередь, когда он приходит в понедельник в школу, ищет богатенького придурка, чтобы вручить ему назад его деньги. Он хоть и бедный, но привык все свои деньги зарабатывать собственным трудом. Подачки от тупых мажоров ему нафиг не сдались. Бомгю замечает его на школьной площадке, сидящего к нему спиной в своих модных наушниках. Все в этом парне его раздражало с самого начала. Возомнил себя неизвестно кем, думая, что может руководить чужими жизнями. - Вот, забери, - Бомгю бросает конверт на стол. Плечи Енджуна дергаются, он вынимает наушники и поворачивается к нему лицом. Бомгю наслаждается растерянностью в глазах парня. Сейчас он один, без своих вечных подпевал, перед которыми можно рисоваться. Сейчас Чхве Енджун раскрытый перед ним. Как еж, что не успел сгруппироваться. Бомгю кладет свою ладонь на его плечо и смотрит в распахнутые глаза. - Пробный урок провален, Чхве Енджун. Почти забавно наблюдать за тем, как открывается и сразу же закрывается рот парня. Как он смотрит неотрывно, не моргая. Как на дне зрачков закипает злость. Конечно, его гордость это задело. Бомгю не слепой, он видел, наблюдал за тем, как все вешаются на него. Как хотят быть ближе к его распахнутому кошельку. - Мать болеет, нужны дорогие препараты. Есть младшая сестра, отец сбежал. Избили меня кредиторы отца за просрочку оплаты, если тебе всё ещё интересно. Всё, что мне нужно, я заработаю сам, поэтому не лезь ко мне и не пытайся купить, - парень похлопывает по конверту ладонью и смотрит в глаза Енджуна. – Надеюсь, мы всё решили. Енджун закусывает губу, смотрит, но молчит. Бомгю разворачивается, чтобы уйти. - Я понял тебя, Чхве Бомгю. Бомгю нравится оставаться одному в зале, когда все уходят и ему лишь остается убраться. Но он может от души молотить грушу, отрабатывая те приемы, которые ему показал господин Ким. Ким Намджун – честный и принципиальный. И именно этим так сильно нравится Чхве. Намджун знал о ситуации в семье Бомгю, но ни разу не начинал жалеть или делать поблажки. Это держало парня в тонусе и не позволяло опускать руки. Бомгю в последний раз меняет воду и проходится тряпкой по полу. Он запрокидывает голову вверх и вытирает лоб. Перед глазами – серый потолок, а вокруг – тишина. И Бомгю настолько устал, что нет никаких лишних мыслей в голове. Он любит такие моменты, когда тело настолько вымотано, что мозг тоже перестает роить тревожные мысли. Чхве перестает думать о том, где бы достать ещё денег. Настоящее благословение постоять вот так в тишине от собственных мыслей. Бомгю смотрит на часы и понимает, что пора закругляться. Нужно домой. Чтобы снова разобрать счета, чтобы приготовить ужин, проверить домашнее задание у сестры, расфасовать таблетки по дням и положить на прикроватную тумбочку мамы. Каждый день похож на предыдущий. С утра – школа, после обеда – кофейня, вечером – боксерский зал, дом, а ночью – собственные уроки. Обыкновенные, длинные дни, от которых уже тошнит, но у него нет права сдаваться. Все дни, как близнецы, слишком похожи. Енджун наблюдал. Он, как хищник, затаился в кустах и ждал, чтобы подобраться к жертве. В роли жертвы выступал Чхве Бомгю, к которому Енджун не мог подобрать ключ. В голове творилась полнейшая херня. Потому что все его мысли только о нем. Он не мог перестать думать о том, как парень отшил его. И Енджун вроде бы и разозлился, вроде бы и пообещал себе, что прекратит думать о нем сию же секунду, но он никак не мог завязать с этими гребанными мыслями. Ему нужно было прекращать, потому это болото засасывало глубже, но он не мог. Единственный, кто мог объяснить ему, что происходит и вытащить из этого ада, игнорировал любые его попытки поговорить. Очередной семейный ужин отменяется, и Енджун считает это удачей, потому что смотреть в лица родителей и врать, что всё зашибись уже не оставалось сил. Через неделю начинались каникулы, и он вообще не был уверен в том, чем будет заниматься. Наверное, продолжит ходить на занятия в академию, будет зависать с парнями практически каждый вечер. В общей сложности, никаких планов на эту гребанную жизнь у Чхве Енджуна не было. Последняя пара физкультуры в понедельник нагоняла тоску. Практически никто не хотел жариться на солнце, и даже учитель махнул на них рукой, оставляя в покое. Енджун лениво водил глазами вокруг, наблюдая за окружающими его одноклассниками. Но стоило только заметить копну черных волос, он схватывается, как сторожевая собака, чующая чужого. Енджун подрывается и бежит к выходу из стадиона, перегораживает дорогу парню и скалится, будто сумасшедший. - Как дела? Бомгю напрягается всем телом, смотрит исподлобья, прожигая дыру во лбу Чхве Енджуна. - Отъебись. Коротко и ясно. Максимально просто. - Зачем так грубо? - Енджун поднимает примирительно руки и отступает назад, чувствуя сильный аромат сигарет. – Совсем о здоровье не переживаешь, Бомгю-я? - Разве мы не договорились? – рычит парень. - Я просто спрашиваю, как ты. - Это и называется – лезть к кому-то, мудак, - чеканит Чхве. - Разве? Ну, тогда, ладно, извиняюсь. - Ты реально затрахал, чувак. Серьезно, что с тобой не так? В школе полно людей, иди докопайся к кому-то другому. Енджун смотрит, как взлетают брови Бомгю вверх, когда он злится. Выглядит комично, и ему хочется рассмеяться. И вообще, когда он злится, то каждая его черточка становится настолько выразительной, пылающей, словно он сейчас разотрет тебя в порошок. - Но я хочу к тебе докапываться, понимаешь? – признается Енджун и отшатывается назад, будто бы это не он секунду назад признал собственное поражение. Бомгю смотрит пораженно. - Ей Богу, ебанутый, - шепчет после паузы и хватает Енджуна за белоснежную футболку, приближаясь максимально близко. – Свали, иначе я за себя не ручаюсь. - А ты думаешь, я не хочу? Думаешь, я кайфую от того, что думаю о тебе постоянно? Бам. Сердце замирает. Бам. - Это твои проблемы. Наконец-то говорит Бомгю и разжимает кулак. Смотрит на смятую ткань и растерянное выражение лица Енджуна. Происходящее – просто какой-то сюр. Хочется закрыть глаза, а когда открыть, то не видеть его перед собой вообще никогда. Но у Енджуна свои планы на продолжение: теперь уже он хватает Бомгю за рубашку, он готов покляться, что даже слышит, как трещат пуговицы. - Почему ты такой? – спрашивает. – Почему сидишь в моей голове? Свали уже, слышишь? Как тогда, из квартиры. О сетку ударяется мяч, и Енджун приходит в себя, моргает и разжимает пальцы, отступает. Приходит осознание, но запоздало доходит, что ляпнул, а главное, кому. Но Бомгю ничего не говорит, лишь огибает его полукругом и идет дальше, словно только что ничего не произошло. Наверное, Енджун ему благодарен. В груди холодеет, а сердце испуганно замирает. Енджун возвращается домой поздно. Включает свет в кухне и смотрит снова на конверт с деньгами, который вернул Бомгю. Он так и оставил их. Словно боясь, что оттуда на него посыпятся дохлые жуки или что-то типа того. Сперва вернулась злость. Да что он из себя строит недотрогу? Такой весь независимый что ли? И только потом пришел страх – он снова вернулся к исходной точке. Он и Чхве Бомгю по разные стороны. Он так же хочет его заполучить, а Бомгю его считает придурком. Может, чуточку больше, чем до этого. И кто только тянул его за язык? Зачем он только сказал те слова? Енджун не понимал, что с ним происходило. Он не имел ни малейшего понятия, как бороться с Чхве Бомгю в своей голове. Он, как одержимый, потому что снова приходит раньше в академию и сидит в кофейне, пялясь на Чхве Бомгю. Он пишет ему сообщения, что всегда без ответа. И он практически готов его умолять: просто поговори со мной. Но все просьбы, как и взгляды, как о кирпичную стену.

*

Бомгю открывает дверь квартиры и застывает, замечая конверсы. Ему не нужно много думать, чтобы понять чьи они. Он чувствует, как злость поднимается в нем волной. Горячей и удушающей. На негнущихся ногах Бомгю проходит на кухню, откуда слышит смех мамы и сестры, и ненавистный голос Чхве Енджуна. - Милый, ты пришел? – мама улыбается и вытирает руки о фартук. – Где ты так долго? Зашел твой друг. - Мам, он уже уходит, - выразительный взгляд на парня. Слава Богу, что он понятливый, и сразу же поднимается, начиная извиняться. Лишь закрытой дверью Бомгю не сдерживается и со всей дури прикладывает Чхве Енджуна лопатками к стене. - Что ты здесь забыл, придурок? - Зашел навестить друга. - Не коси под дурака. Когда это мы стали друзьями? От взбешенного взгляда Бомгю начинает подташнивать. Такая яркая, неприкрытая и неподдельная эмоция вызывает животный страх. Желудок судорожно сжимается, а губы растягиваются в ухмылке. - Что нам мешает подружиться? - Ты бессмертный или что? Совсем страх потерял? – Бомгю еще раз встряхивает парня, да так, что тот бьется затылком и шипит от боли. Но улыбка на его губах просто выбешивает, злит до искр из глаз. - Не хочу я с тобой дружить, понимаешь? - Почему? – вполне себе закономерный вопрос. - Потому что мы – разные. - И в чем же? - Да во всем, - Бомгю разжимает пальцы, отпускает ткань рубашки Енджуна и отступает назад. Между ними не два шага, между ними – пропасть. Маленькая квартира Бомгю могла поместиться в гостиной Енджуна. А ещё Бомгю никогда себе не позволит носить такие рубашки, как Чхве Енджун. И не сможет себе купить такой же парфюм, от которого Бомгю хочется чихать. Вот и сейчас, когда стоит так близко, в носу начинает зудеть. Вот в этом и есть разница. - Так что, вали уже отсюда и перестань меня доставать. Енджун молчит, только смотрит так, будто и правда что-то понимает. Хотя Бомгю уверен, что нихрена он не понимает, потому что, если бы понимал, то не притащился бы сюда, и уже давно оставил его в покое. А потом и правда уходит. И Бомгю не верит своему счастью, когда на следующий день он, наконец-то, молча проходит мимо него. Он подозревал, что рано или поздно Енджуна попустит, но не рассчитывал, что сразу же, как только тот увидит его скромное жилище. Какое облегчение, думает он, и идет дальше по коридору, уверенный в том, что жизнь налаживается. Он точно чувствует облегчение, когда этот придурок проходит мимо. Так бывает, когда внутренние тиски разжимаются, и ты можешь нормально вдохнуть. У Бомгю так, когда он оплачивает счета вовремя, и никто не грозится отключить воду или свет. Или когда скопивших денег хватает на школьную поездку сестры или на художественные принадлежности. Поэтому Бомгю ни с чем не спутает облегчение, которое он испытывает. Но эйфория продолжается до следующего дня, когда в последний день учебы Чхве Енджун задевает его плечом, но идет мимо, не сказав ни слова. Бомгю и рад, да и плечо не так сильно задето, но какое-то непонятная тревога не дает покоя. Может, это новый способ изводить его? Молчать и просто смотреть? Бомгю останавливается за воротами школы и щелкает зажигалкой, прикуривая. Наконец-то, каникулы, и он сможет работать целый день. Конечно, оценки не самые лучшие, но по крайней мере к нему не будет вопросов и его не отчислят. Не то чтобы он собирался в Сеульский национальный, поэтому особо не парился. Его всё устраивало, всё было на своих местах. Так, как и должно было быть. Бомгю прячется от солнца под кронами деревьев и смотрит на ворота школы. Выходит Енджун, а следом за ним его вечные подпевалы. Один из них, кажется, даже на его потоке. Но Бомгю не совсем уверен. Он делает затяжку и смотрит на святую троицу. Главный мудак прячет глаза за темными очками и улыбается. Бомгю сплевывает и ухмыляется. Потому что он не увидит его целых полтора месяца. Как же прекрасно, думает он и тушит сигарету о кору дерева. Но получается совсем не так, как ему хочется. Ведь этот придурок каждый день таскается в кафе и не дает и дня, чтобы не вспоминать. Как нарочно, появляется каждый раз перед глазами, игнорирует, но не дает забыть о себе. Бомгю матерится сквозь зубы каждый раз, когда видит Чхве Енджуна и даже подумывает о том, чтобы уволиться, но хорошая зарплата вовремя останавливает его от глупого поступка. Он не стоит таких жертв, думает парень, и улыбается очередному покупателю. Бомгю уверен, что это у него всё-таки такая стратегия – сводить с ума и мозолить глаза. Поэтому через две недели не выдерживает и ищет в телефоне сообщение с адресом этого мудака. А вечером стучит кулаком в двери его квартиры, совсем не думая о том, что дальше. Он просто чертовски зол и ему вся эта херня уже надоела. Когда щелкает замок, Бомгю накрывает легкая паника. Совсем чуть-чуть. Глаза Енджуна округляются. Он удивленно скользит по нему взглядом и отступает в сторону, пропуская внутрь. - Каким ветром? Язвит, думает Бомгю. Это хорошо. Значит, язык не отняло. - Хотел проверить, не онемел ли ты, - Бомгю разувается и идет в гостиную, садится на диван идеального оттенка слоновой кости. Енджун садится рядом и ждет, что будет дальше. - Чем обязан? – спрашивает и поворачивает голову вбок, впивается насмешливым взглядом в лицо Бомгю. Игра в гляделки длится несколько минут, прежде чем Бомгю произносит: - Ты заебал так смотреть. Бесишь. Можешь не приходить каждый день? - А когда? Через день? Два? Составим график, когда на ваше высочество можно смотреть? - Я что – экспонат в музее, чтобы на меня смотреть? - Ты – лучше. - Просто скажи уже, что тебе от меня нужно и отвали. - Хочешь есть? Бомгю зависает, не понимая – это шутка или как? Он пришел выяснить отношения, а не пожрать. Хотя он и не ел нормально с самого утра. Но ему нужно было расставить всё на свои места, Бомгю ради этого сюда тащился целую вечность. - По глазам вижу, что будешь, - смеется Енджун. – Иди, мой руки. Он указывает на светлые двери прямо по коридору, и Бомгю, как послушный ребенок, идет. Испуганно подпрыгивает, когда свет включается сам и слепит глаза. Он смотрит на свое отражение в сияющем зеркале и не совсем понимает, что забыл здесь. Почему не бежит, а намыливает руки, будто действительно собирается остаться на ужин у этого мудака? По ходу, болячка Енджуна заразна, и уже перешла на него. Потому что Бомгю явно сошел с ума. Когда он возвращается на кухню, Енджун уже ждет его, расставляя пиалы с рисом и курицей, закуски в лотках. Бомгю пялится на это изобилие, не понимая, почему ещё не убежал. Он уже наперед знает, что ничем это не закончится. Они так и будут играть в пинг-понг, бросая друг другу пустые слова, абсолютно не несущие смысла. - Приятного аппетита, - говорит Енджун и начинает есть. Бомгю следует его примеру, кладет в рот рис и кусок прожаренной курицы. По вкусу – божественно. Это его первая горячая еда за день. С утра был кимпаб из магазина возле дома. - Ты всё сам приготовил? – спрашивает Бомгю, поднимая глаза на лицо Енджуна напротив. - Панчан купил в магазинчике рядом, а рис и курицу приготовить несложно, - улыбается он. – Вкусно? Бомгю кивает, пережевывая корень лотоса. - Тогда вернемся к нашим баранам? Бомгю пробует на удачу, а вдруг свезет? - Если я перестану приходить, тебе будет проще? – Енджун отодвигает от себя миску и упирается в спинку стула, складывает руки на груди. Бомгю хочет сказать «да», но вдруг запинается, понимая, что нет, нифига проще не будет. Он всё равно будет думать о нем, даже если его не будет рядом. - Ты живешь один? - Практически. Приходи в воскресенье, если хочешь увидеть родителей, - Енджун снова улыбается, но сейчас его улыбка больше напоминает гримасу. - Нет желания, прости. - Я бы тоже не пришел, если бы можно было, - роняет Енджун. Бомгю понимает всё сам, ему не нужно объяснять. - У тебя прекрасная семья. Вы с сестрой похожи. - Ты – единственный ребенок? - Да. - Оно и видно, - хмыкает Бомгю. – Заносчивый и избалованный мальчик. Но он осекается и замолкает, когда снова поднимает глаза на парня. - Прости, ляпнул, не подумав. - Ты прав, Бомгю, я привык получать всё и сразу, по первому щелчку, - говорит Енджун и наклоняется вперед, практически соприкасаясь с ним носами. – Я хотел заполучить тебя, и вот ты здесь, в моей квартире, ужинаешь со мной. Я могу потерпеть все твои обвинения в мою сторону. Это не так уж и страшно. Называй меня, как тебе хочется, но только не сбегай, ладно? - Это же, как знатно тебе прилетело в голову, придурок, - Бомгю мотает головой и хочет отодвинуться. Но у Енджуна реакция лучше, он ухватывает его за руку, а затем кладет другую на затылок, удерживая парня от побега. Его корежило всё это время, когда он пытался игнорировать Чхве Бомгю. Знал бы он только, как было сложно смотреть и ничего не делать. Но оно того стоило: теперь Бомгю здесь, и он так легко его не отпустит. - Во всем, что со мной происходило, виноват ты, - шепчет Енджун и улыбается. – Ты должен нести ответственность, Бомгю-я. - Ты… больной мудак. Енджун припечатывает своими губами, ставит горячее клеймо. Бомгю удивленно распахивает глаза, прекрасно изображая из себя растерянного мальчика. Но в голове у него пронеслось, какие же мягкие у Енджуна губы, прежде чем он сам коснулся их снова. Инстинктивно обхватил нижнюю губу своими, всасывая её. А потом принял скользящий язык Енджуна и почти задохнулся. Это было, как наваждение. Бомгю просто знал, что это нужно ему сейчас, и он не в силах противиться. В груди взорвался фейерверк, когда Енджун надавил на затылок, углубляя их поцелуй. Блядь. Почему так хорошо? А потом Енджун отпускает его, нет руки, которая бы удерживала, а Бомгю кажется, что без неё он свалится из стула. - Я ненавижу тебя, - шепчет припухшими губами. Енджун что-то говорит, а потом обхватывает лицо руками и гладит по скулам, губам. - Я тоже. Так сильно, что ты даже представить себе не можешь.