Осколки моей души

      Первое, что почувствовал Ванцзи, когда пришёл в сознание, — это ужасную боль во всём теле. От этого он нахмурился, а в следующую секунду распахнул глаза, принимая сидячее положение. — Почему?.. Почему я живой?.. Почему я чувствую боль? Я же… я же должен был умереть. Должен был отправиться за Вэй Ином. Тогда... почему? — непонимающе шептал он, с глаз сорвались первые жемчужины слёз, горячими дорожками стекая по щекам.       Лань Чжань огляделся вокруг. Он всё ещё находился на горе Луаньцзан. Но он отчётливо помнил, что умер. Помнил ту радость, когда жизнь покидала его тело, радость из-за возможной скорой встречи с Вэй Ином, а если и не встречи, то мысли, что он отправился вслед за любимым.       Но тогда почему? Почему даже в том, чтобы последовать за Вэй Ином, ему что-то мешало? Внутри он чувствовал опустошения и отчаяние. Краем глаза Лань Чжань заметил Бичэнь в стороне. На лезвии была кровь. Его кровь.       Ванцзи быстро схватился за меч и снова поднёс его к горлу, быстро делая разрез. Но ни через минуту, ни через две ничего не случилось. Он всё так же был в сознании, всё так же понимал, что не умер. — Почему? Почему я не могу умереть? — хрипло произнёс Ванцзи, делая ещё один порез немного выше предыдущего, но опять ничего не случилось. Только боль, на которую ему сейчас всё равно.       Изо рта вырвался истеричный смешок, который Ванцзи сразу подавил. Слёзы полились пуще прежнего. Уже дрожащей рукой он поднёс меч к сердцу, сразу же протыкая его.       Ничего. Ничего не изменилось.       Он лихорадочно, не соображая, протыкал себя лезвием меча снова и снова. Он больше не мог подавить отчаянный крик. — Почему мне даже этого не позволено сделать?! Почему я просто не могу умереть!? — он кричал, и с каждой секундой на его теле появлялись новые раны, в то время как старые затягивались.       Злость. Сейчас он чувствовал её как никогда раньше. Она туманит разум, заставляя причинять себе вред ещё сильнее, и от того, что ничего не получается, Ванцзи злится ещё больше. В одно мгновение с его уст срывается ещё один крик. Но на этот раз это крик злости, перемешанный с беспомощностью, безысходностью, отчаянием.       И в этот раз вместе с криком из тела Ванцзи вырывается тёмная энергия, которая разносится вокруг. Но Ванцзи этого не замечает. Он поглощён тем, что по какой-то причине не может умереть, что бы он ни делал.       Слёзы ни на мгновение не прекращают течь. Кажется, что их становится только больше. В какой-то момент из глаз Ванцзи вместе со слезами начинает течь и кровь. Но ему всё равно. У него есть проблема посерьёзнее. И она заключается в том, что он никак не может умереть.       Проходит около двадцати минут, когда он в отчаянии отбрасывает меч, понимая, что тот ему уже ничем не поможет. Он весь в крови. Когда-то белое ханьфу Лань Чжаня сейчас всё порвано и в крови. Заклинание, которое было на ханьфу, не помогает от порезов. И при одном из ударов лезвие разрушило печать. Больше нечему было защищать одежду от грязи и крови.       Ванцзи не понимает, что с ним происходит. Мозг отказывался перерабатывать этот факт, да и всю ситуацию тоже. Лань Чжань опирается окровавленными руками о землю, опуская голову, надрывно плача. — Вэй.. Ин… как же так? Почему же я не могу пойти за тобой? Почему даже здесь, в такой ситуации у меня не выходит?! Почему я даже умереть с тобой не могу?!

***

      Хуа Чэн с Хэ Сюанем, спокойной сидевшие за столом до этого, резко встретились взглядами. — Это.. — неверяще произнес Хэ Сюань. — Да, — мрачно сказал Хуа Чэн.       Да. Они оба ощутили энергию нового непревзойдённого демона. — Но гора Тунлу… Ещё рано. Тогда как и почему появился новый непревзойдённый? — Это нам и нужно выяснить. — Он силён. Только что стал демоном, а уже так силён. — Согласен. Ну, что ж, пошли посмотрим на него.       Согласно кивнув один одному, Хуа Чэн с Хэ Сюанем подошли к двери, и первый вытащил игральные кости и бросил их, открывая дверь. Благодаря игральным костям они оказались в месте, где было полно тёмной энергии. — Это гора Луаньцзан, — сказал Хэ Сюань. — Да, но в прошлые разы на ней не было столько тёмной энергии. Скорее всего, наш новый дружок поспособствовал этому, — хмыкнул Хуа Чэн.       Два демона не торопясь оглянулись и увидели в нескольких десятках метров от них нового непревзойдённого. Но состояние того и его действия удивили обоих: тот протыкал себя мечом, ничего не соображая. — Почему мне даже этого не позволено сделать?! Почему я просто не могу умереть?! — донёсся до них его крик.       Двое непревзойдённых переглянулись. — Он не осознаёт того, что стал демоном, — констатировал факт Хэ Сюань. — Да. И всё пытается и пытается убить себя, но ничего не выходит. Он не умрёт до тех пор, пока не развеет свой прах, а этого сейчас он не сделает, поскольку даже не знает, что стал демоном.       В то время пока они говорили, незнакомый для них мужчина закричал, высвобождая свою тёмную ауру. Но, как поняли Хуа Чэн с Хэ Сюанем, тот даже не осознал, что сделал. Спустя некоторое время он наконец отбросил от себя меч. — Вэй... Ин… как же так? Почему же я не могу пойти за тобой? Почему даже здесь, в такой ситуации у меня не выходит?! Почему я даже умереть с тобой не могу?! Почему мне не позволено пойти за возлюбленным?!       Сначала тихий шёпот в конце перерос в крик, полный страдания и боли. Хуа Чэн с Хэ Сюанем поняли, что нужно вмешаться, и направились к новоиспечённому демону. Ванцзи даже не заметил, что перед ним кто-то встал. Даже когда его плеча коснулись в попытке привлечь внимание, он этого не заметил. Он был поглощён болью и неизвестностью. Взгляд его был направлен на землю, но смотрел он будто сквозь неё.       Когда его потрясли за плечи в ещё одной попытке привлечь внимание, он медленно посмотрел на двух незнакомцев. Те выглядели серьёзными и хмуро уставились на него. Он не смотрел на них долго, всего лишь заторможено окинул их безразличным взглядом, снова глядя на свой меч.       Когда незнакомец поднял своё лицо и опустевшим взглядом посмотрел на них, Хуа Чэн вместе с Хэ Сюанем ужаснулись от его вида и от того, кто был перед ними. Лицо… Всё лицо того было в крови и слезах. Шея в крови от порезов, но самих ран уже нет. Ханьфу всё порвано и в крови. Собиратель цветов под кровавым дождем и Повелитель Чёрных вод ожидали увидеть кого угодно, но только не того, кого встретили. — Это же… — удивился Хэ Сюань. — Хангуан-цзюнь, — подтвердил Хуа Чэн. — Никогда бы не подумал, что он может совершить самоубийство.       Хуа Чэн быстро осмотрел Ванцзи и, найдя то, что искал, вытянул ладонь, на которой сразу же появилась небольшая чёрная коробочка. Второй рукой Чэн взмахнул, и прах Ванцзи, который находился в лобной ленте, начал выходить из неё, перемещаясь в коробочку. Когда весь прах был в коробке, Хуа Чэн закрыл её и спрятал. — Пусть это побудет некоторое время у меня, — произнёс он.       Ванцзи, всё так же не смотря на них, тихо спросил: — Почему?... Почему я не могу просто умереть? Почему ничего не выходит?       У него не осталось сил ни на что, даже на то, чтобы плакать. Он смотрел на окровавленный Бичэнь и понимал, что воспользоваться им вновь, чтобы попытаться убить себя, бесполезно и не имеет смысла.       Бессмысленно. Это все бессмысленно. — Я хочу умереть. Я просто хочу пойти вслед за любимым. Разве я много прошу? При жизни я этого не сделал. Я… я ничего не сделал. Так… почему и сейчас не могу? Почему я не могу это сделать?! — закричал он, хватаясь за свои волосы.       Его аура снова вырвалась из него, но на этот раз сильнее, чем в предыдущие разы. Хэ Сюань с Хуа Чэном быстро среагировали, отводя её от себя. Два непревзойдённых переглянулись и пришли к согласию. Хуа Чэн одним движением лишил Лань Чжаня сознания. Бессознательное тело Ванцзи упало на землю.       Хэ Сюань посмотрел на Хуа Чэна и сказал: — Его душа... Она почти разбита вдребезги. Будет сложно снова её собрать. — Да, но это уже зависит от Лань Ванцзи и его желания жить, а после увиденного становится понятно, что жить он не хочет. Когда он придёт в себя и сможет соображать, нужно будет всё ему рассказать.       Когда они закончили говорить, то снова обратили внимание на Ванцзи. Но на том месте, где был Ванцзи, спал малыш лет пяти. — Он потерял слишком много сил, да и его душевное состояние повлияло на это. То, что он превратился в ребёнка, наверное, даже к лучшему, — подметил Хуа Чэн.       Он подошёл к мальчику и поднял того на руки, и они вместе с Хэ Сюанем отправились домой к Хуа Чэну.       Войдя в одну из комнат, Хуа Чэн осторожно передал Ванцзи одной из своих служанок, приказав помыть того и подобрать чистую одежду. А как только те закончат, сказал принести его в эту комнату. Как только за девушкой закрылась дверь, Хуа Чэн обратился к Хэ Сюаню: — Пусть он некоторое время, которое ему понадобится на восстановление сил, побудет здесь.       Пока Ванцзи приводили в порядок, они вдвоём сели за стол. — Кто бы мог подумать, что Хангуан-цзюнь станет демоном, так ещё и не просто демоном, а непревзойдённым, — усмехнулся Хуа Чэн.       Сюань был согласен с ним. — Он говорил о Старейшине Илина. Что хочет пойти за ним. Хочет тоже умереть, — задумался Чэн. — Насколько известно, совсем недавно Старейшина Илина умер, — задумчиво сказал Сюань. — Думаешь, он из-за его смерти и сам не хочет жить? Хотя... Это абсурдный вопрос. Он же говорил, что тоже хочет умереть. — С его слов выходит, что Вэй Усянь был его любимым. — Выходит. Но что-то я думаю, что Старейшина даже не подозревал о чувствах своего знакомого.       Вскоре служанка принесла Лань Ванцзи, уложила его на кровать и укрыла одеялом. Закончив с этим, она подошла к Хуа Чэну. — Эта лента была на запястье мальчика, она цела. К налобной ленте я не лезла. Не позволено. Одежду можно выкинуть, от неё не лишилось ничего, — говоря это, демоница положила на стол алую ленту. Дождавшись кивка и разрешения, она поклонилась и удалилась из покоев.       Хуа Чэн на протяжении минуты смотрел на ленту и не мог понять, что с ней не так. — Эта лента... Есть в ней что-то необычное, — поделился он своими мыслями с Хэ Сюанем. — Я тоже заметил. Сквозь тёмную энергию, которой пропитана лента, чувствуется слабый поток другой энергии.       Согласно кивнув, Хуа Чэн взял ленту в руки, прикрывая глаза, а спустя несколько секунд ошеломлённо распахнул веки. — В этой ленте находится осколок души Старейшины! — Возможно, когда Ванцзи придёт в себя и узнает об этом, то больше не станет пытаться убить себя. А напротив, обрадуется и попытается восстановить душу любимого. — Это хорошо, это очень хорошо, — проговорил Хуа Чэн, смотря на ленту. — Душе Вэй Усяня сейчас нужна энергия, чтобы побыстрее восстановиться, — сказав это, он попытался влить духовную энергию в неё, но ничего не получилось. — Лента не принимает мою энергию, — Хуа Чэн задумался, а вскоре снова заговорил: — А Старейшина привередливый. Лента была повязана на запястье Лань Ванцзи, и, хотел того Ванцзи или нет, душа Усяня питалась его энергией. Даже если лента побыла у него совсем недолго, она приняла его энергию и больше никакую другую не примет. — Всё даже хорошо складывается, — сказал Хэ Сюань. — Тогда, пока Ванцзи не придёт в себя и не вернётся во взрослое тело, я спрячу ленту, — сказав это Хуа Чэн, встал и спрятал тонкую полоску ткани. — Пока он без сознания, можно отправиться в Небесную Столицу, нас там уже ждут, – раздался голос Хуа Чэна, разрушая тишину, которая стояла несколько последних минут.       Посмотрев на спящего мальчика в последний раз, двое непревзойдённых отправились в Небесную Столицу. Оказавшись во дворце Се Ляня, они поспешили найти его и Ши Цинсюаня. Двое богов сидели за столом, на котором было много еды, и разговаривали между собой. — Саньлан, — вставая, произнес Се Лянь, как только увидел супруга. Он подошёл к нему и легонько поцеловал в губы, сразу оказываясь в объятиях. — Гэгэ, я соскучился, — выдал Хуа Чэн, с нежностью смотря на мужа. — Я тоже. Как только здесь закончим, я весь твой, — прошептал Се Лянь на ухо супругу.       Хуа Чэн заинтересовано посмотрел на него. — Давай присядем, — взяв того за руку и идя к столу, за которым уже сидел Хэ Сюань и поглощал еду, которую Ши Цинсюань ему подкладывал, сказал Се Лянь. — Хуа Чэн, — поприветствовал Ши Цинсюань.       Хуа Чэн кивнул в знак приветствия. — Хэ Сюань, рад тебя видеть, — сказал Се Лянь. — Я вас тоже, Небесный Император.       Хуа Чэн уже давно привык и перестал ревновать своего супруга ко всем, ведь для этого не было причин. Се Лянь любит его, Хуа Чэн также любит его, да и к тому же полностью доверяет. Его муж просто приветлив со всеми, и это не стоит того, чтобы сомневаться в чем-то. — Саньлан, совсем недавно я почувствовал сильную тёмную энергию, — начал важный разговор Се Лянь. — Я как раз хотел поговорить об этом. Появился новый демон ранга непревзойдённый, — подтвердил мысли мужа Хуа Чэн. — Но как? К следующему открытию горы Тунлу ещё далеко, — Ши Цинсюань озвучил вопрос, над которым они все размышляли. — Верно. Он стал непревзойдённым без горы Тунлу. И хочу сказать, что состояние новоиспечённого демона очень плачевное, — поделился Хуа Чэн. — О? Но тёмная энергия была очень сильна, когда он появился, — удивился Се Лянь. — Он и правда силён, но его душевное состояние… — начал Хэ Сюань. — Почти вся его душа разбита. Разбита настолько, что никто, кроме него самого, уже не поможет ему. Если он захочет жить и дальше, то всё возможно, но… — он запнулся, подбирая слова, чтобы всё пояснить. — Но жить он явно не хочет. — Почему ты так решил? — спросил Ши Цинсюань. — Как только мы почувствовали ауру нового непревзойдённого, сразу же отправились к нему, и то, что мы увидели, немало нас удивило. Он пытался убить себя раз за разом, даже не осознавая того, что стал демоном. Его волновало только то, почему он не может умереть. И если бы он пришёл в себя и наконец понял, что больше не человек, и то, что убить себя можно, только развеяв свой прах, он бы в ту же секунду сделал бы это, — закончил свой рассказ Хэ Сюань.       Что Се Лянь, что Ши Цинсюань сидели с глубоким удивлением на лицах. — Тогда почему он хотел умереть? — только задав вопрос, Цинсюань понял, насколько он глупый. Откуда бы Хэ Сюаню и Хуа Чэну знать об этом? — Из-за возлюбленного. — О? Возлюбленного? — Вы знаете, кто новый непревзойдённый? — поинтересовался Се Лянь. — Да. И вы тоже его знаете. Это Хангуан-цзюнь. Второй нефрит клана Лань. Лань Ванцзи, — Се Лянь с Ши Цинсюанем ожидали услышать какое угодно имя, но только не то, что услышали. — Хангуан-цзюнь?! Вы точно правильно поняли? Чтобы он, да совершил самоубийство? Да в это поверить даже сложно, — удивлённо проговорил Цинсюань. — Мы также удивились, но это точно он, — заверил Хуа Чэн. — Совсем недавно умер Старейшина Илина, и Хангуан-цзюнь не смог смириться со смертью любимого. — Почему вы думаете, что Хангуан-цзюнь был влюблён в Старейшину? — Когда он пытался убить себя, он говорил это. Говорил, что хочет умереть вместе с любимым. — Ну что же это и правда… неожиданно, — устало выдохнул Се Лянь. — Мы хотим поговорить с ним, как только он придёт в себя. Сейчас он в Призрачном городе, в моей резиденции. Как только он очнётся, нужно будет всё выяснить. К тому же, есть ещё кое-что важное, — вспомнил Хуа Чэн. — О? И что же? — поинтересовался Се Лянь. — На Лань Ванцзи была алая лента, и при её осмотре мы с Хэ Сюанем заметили кое-что очень важное. Эта лента принадлежала Вэй Усяню, и, когда тот умирал, часть души поместилась в ленту. Когда Ванцзи узнает, что Усяня можно будет вернуть, сомневаюсь, что он всё ещё захочет покончить с собой. Но вот душа Вэя привередлива и хочет принимать энергию одного Ванцзи. Я хотел поделиться своей духовной энергией, но тот отверг её. — Думаю, что Ванцзи обрадуется этой новости, — улыбаясь, сказал Се Лянь.       Они ещё немного поговорили про нового непревзойдённого, а потом и про много чего ещё, разошлись только спустя несколько часов, когда уже начинало темнеть. Когда Ши Цинсюань и Хэ Сюань покинули дворец Се Ляня, он вместе с мужем пошёл в свои покои.       Уже лёжа на кровати и обнимая супруга, Хуа Чэн произнёс: — Это будет сложно. Сам факт того, что Хангуан-цзюнь стал непревзойдённым как-то по-другому, нежели я или тот же Хэ Сюань, ставит много вопросов, — он ненадолго задумался, говорить ему это или нет, но всё же сказал. — И, гэгэ, когда я увидел, как он пытается убить себя, но у него это не выходит, когда он кричал от отчаяния, когда смотрел пустым взглядом на меня… Он правда хотел умереть, пойти вслед за возлюбленным, но у него не выходило. Смотреть на это было больно. — Саньлан, сейчас, когда он стал демоном и обрёл бессмертную жизнь, он с лёгкостью поможет душе возлюбленного восстановиться, — сказал Се Лянь. — Тогда, когда он придёт в себя, я непременно скажу ему об этом.       На этом тема была закрыта, и всё внимание они дарили исключительно друг другу.

***

      Проснувшись утром, Хуа Чэн не сдержал нежной улыбки, смотря на своего мужа, который ещё спал, обнимая его. Он протянул руку, убирая прядь волос с лица, а следом, не удержавшись, невесомо провёл пальцами по расслабленному лицу, наклоняясь и легонько целуя того в губы. Всё время до пробуждения мужа Хуа Чэн смотрел на него. Как только проснулся Се Лянь, он потянулся за поцелуем. — К началу собрания богов у нас ещё около двух часов, давай ещё полежим, а потом пойдем завтракать? — предложил Се Лянь.       Хуа Чэн только кивнул и снова втянул супруга в поцелуй. Пролежали они немного дольше, чем планировали, но никто из них против не был.       Как только они сели за стол, чтобы поесть, лицо Хуа Чэна мгновенно нахмурилось и стало озадаченным. Он быстро поднялся, подошёл к Се Ляню, целуя того, и сказал: — Прости, я должен идти, с Лань Ванцзи что-то не так, — он с сожалением смотрел на мужа, но Се Лянь только нежно улыбнулся, касаясь губами его губ. — Ничего, иди. Только не забудь поесть.