Осколки моей души

— О чём задумался? — спросил Ванцзи, садясь напротив Вэй Ина. — О том, что было в городе И, — ответил Усянь.       Сегодня утром они вернулись из города И, и Вэй Ину было о чём задуматься.       Они нашли третью часть тела их дражайшего друга. Он думал о Сяо Синчэне, Сун Лане, А-Цин и о Сюэ Яне. Последнего убил Лиу, когда они сражались. Вэй Ину было его не жаль. Не после того, что он сделал с Синчэнем… Усянь мотнул головой, отгоняя грустные мысли. Незачем думать об этом. Всё уже случилось. Ничего не изменить. К тому же, виновник убит. — Сюэ Ян был нужен Цзинь Гуаншаню, чтобы восстановить Стигийскую Тигриную печать. Теперь мы это знаем, — сказал Вэй Ин. — Орден Цзинь. У меня к ним несколько вопросов. Один из которых меня интересует наиболее сильно, — оскалившись, проговорил Усянь. — Ты о Вэнь Нине? — спросил Ванцзи. — Да, о нём. Его ведь убили, а прах был развеян на глазах у сотни заклинателей. Но вот незадача. Тот, кто должен был быть уничтоженным, отозвался на мой зов. Явился как ни в чём не бывало. У меня много, очень много вопросов. — Призови его сюда, — предложил Лань Чжань.       Вэй Ин кинул на него взгляд и поднёс флейту к губам. Красивая мелодия разлетелась во все стороны. У неё было только одно задание — призвать того, кого хочет видеть Вэй Ин. Но мелодия, сама того не зная, затронула сердце Ванцзи, оседая там. «Вансянь» — именно её играл Вэй Ин. Он прикрыл глаза и позволял мелодии рождаться. Он играл их песню.       «Красивый», — подумал Ванцзи. Как же сложно было отвести взгляд. Почти что нереально. Хорошо, что Вэй Ин этого не видит благодаря чёрной ткани, которая скрывает его лицо. Удобно. Можно смотреть на любимого и опасаться только того, что тот почувствует на себе его взгляд. Но Ванцзи вовремя себя одёргивает. Нет нужды вызывать подозрения у Вэй Ина.       Закончив играть, Вэй Ин отложил флейту обратно. А спустя полчаса в окно постучали, Усянь подорвался с места и пошёл открывать его. Вэнь Нин залез в комнату и встал напротив Вэя. Взгляд его смотрел в никуда. Вэй Ин это видел. К тому же, ещё тогда, когда он призвал Вэнь Нина впервые, его разум как будто был запечатан. — Он какой-то странный, — задумчиво произнёс Вэй Ин, обходя по кругу Цюнлиня. — А ну-ка, — сказав это, он прикоснулся рукой к затылку Цюнлина. И ведь нашёл кое что! Усянь осторожно вынул гвозди, и через несколько секунд взгляд Вэнь Нина прояснился. — Г… Господин Вэй, — заикаясь, хрипло выдал тот. — Вэнь Нин, рад тебя видеть. Хотя, если честно, уже не надеялся на это, — улыбаясь, сказал Вэй Ин. — Я тоже, господин Вэй. — Ну какой «господин Вэй», — возмущённо закатил глаза Усянь. — Вэй Ин. Называй меня Вэй Ин. Хорошо? — Хорошо, — неуверенно согласился он. — Вот и хорошо, — довольно улыбнулся Вэй Ин. — Нам нужно о многом поговорить. Кстати, познакомься, это Лиу, — подходя к Ванцзи и кладя руку тому на плечо, представил Вэй Ин. — Приятно познакомиться, — ещё тише прежнего выдал Цюнлинь. — Мгм. Я знаю., кто ты, поэтому нет нужды представляться. — Хорошо, — Вэнь Нин старался, чтобы его голос не дрожал. Старался не заикаться. И вроде как у него это выходило. Но, смотря на мужчину перед собой, а точнее, Лиу, как его представил Вэй Ин, мурашки так и хотели побежать по телу. Захотелось как можно быстрее уйти отсюда. Этот Лиу намного сильнее его. Он немного волновался за Усяня, как бы ему не навредил Лиу. Но, кажется, что волнения его напрасны. Тот не выказывает никаких возражений против Вэй Ина, и это радует. Да и кажется, что тот только и рад, но это только его предположение. — Вэй Ин позвал тебя сюда, чтобы кое-что спросить, — произнёс Ванцзи. — Вэнь Нин, садись, разговор предстоит долгий, — сказав это Вэй Ин, сел на своё место и, дождавшись, когда Вэнь Нин также сядет, хотел уже начать разговор, но Ванцзи подсунул кувшин с «Улыбкой императора» ближе к Вэю, за что получил благодарную и счастливую улыбку, следом Вэй Ин всё же заговорил: — Так тебя не убили. Нет, это, конечно, очень хорошо, но ведь Цзинь Гуаншань сказал всем, что ты и Вэнь Цин убиты, — эти слова дались Вэй Ину немного сложно. Он был очень рад, что Вэнь Нин цел. В отличие от его сестры. — Ты помнишь, что произошло? Где тебя держали всё это время? Возможно ли, что Вэнь Цин также жива? — неуверенно продолжил Вэй Ин. — Нет. Сестра… Она умерла. Её и правда тогда убили, а меня… Меня отвели куда-то. То ли подземелье, то ли темницу, я не уверен. Заточили, а после пытались приручить. Но у них это не выходило. Также, помню, прежде чем мне в голову вбили гвозди, в темнице несколько раз появлялся Цзинь Гуаншань, а вместе с ним и его сын, Цзинь Гуанъяо. Был ещё один. Но я его не знаю, слышал только имя, — Вэнь Нин замолчал, пытаясь вспомнить, а Вэй Ин с Ванцзи и не подгоняли. Ведь каждая деталь очень важна. Нужно быть уверенными, что всё достоверно. – Сюэ… Сюэ Ян. Так обращались к тому. И именно он делал что-то со мной. Именно он лишил меня воли. Также я слышал, что они разговаривали о Тигриной печати. — Сюэ Ян, — когда Вэнь Нин замолчал, сказал Вэй Ин. — Почему я не удивлен? Ведь именно Цзинь Гуанъяо пощадил его тогда. А также Сюэ Ян был приглашённым учеником в ордене Цзинь. Хорошо, что он мертв. Больше не будет создавать проблемы. — Можно будет посетить Ланьлин, — предложил Ванцзи.       Вэй Ин кинул на него понимающий взгляд. Он прекрасно понял, о чём говорил Лиу. И о том, как именно тот предлагает посетить Ланьлин. — Вскоре в Ланьлине будет празднование. Соберётся большое количество заклинателей с именитых кланов. Думаю, тогда и можно будет навестить Цзинь Гуаняо. Разумеется, тайно. Пока их внимание будет уделено гостям, мы можем спокойно действовать, — предложил Ванцзи. — Так и сделаем. А после посмотрим, что будем делать, уже исходя из того, что узнаем, — согласился Усянь, делая ещё один глоток вина, а следом облизывая губы.       А Ванцзи смотрел. Смотрел, как заколдованный. Он просто не мог оторвать своего взгляда. Это было почти что нереальное задание для него. Насколько же сильно он тонул в этом человеке. Насколько же он был влюблён, что даже не хотел, чтобы всё это прекращалось. — Когда все будут праздновать, проберёмся в личный кабинет Цзинь Гуанъяо. Я позабочусь о том, как нам туда попасть. Это не должно быть сложно, — спокойно произнёс Ванцзи.       Вэй Ин бы удивился, если бы не знал Лиу уже некоторое время. Кажется, что тот всё время спокоен. Что для него просто нет никаких проблем, никаких преград. Нужно сделать это? Без проблем. Нужно попасть туда? Секундное дело. Я сделаю всё, что нужно, только попроси. И ведь в самом начале Вэй Ин взаправду удивлялся, но со временем привык. Но вот Вэнь Нин... Для него это было удивительно. Так спокойно говорить о том, что пробраться в один из четырёх величайших орденов — пустое дело. Разве это не невероятно? Вот и Вэнь Нин думал точно так же. Да, невероятно. Да это же безумие! Но Вэй Ин кажется спокойным и совсем не удивлённым. Неужели это его совсем не удивило? Неужели он уже привык к этому? И правда, безумие какое-то. — Тогда что делать мне? — спросили Вэнь Нин. — Ничего, мы сделаем всё сами, — ответил Ванцзи. — Нужно быть осторожными, к тому же я всё ещё Старейшина, конечно, не такой сильный, как прежде, но не недооценивать меня будет огромной ошибкой, — ухмыляясь, произнёс Усянь, складывая руки на груди. — Да и Лиу будет рядом. Можешь спрятаться где-то. Если будет нужно, я позову тебя, — предложил Вэй Ин. — Тогда хорошо, так и сделаю. Рад был увидеть тебя, Вэй Ин, — улыбнулся Цюнлинь, а следом перевёл взгляд на Ванцзи. — Рад был познакомиться с вами. — Я тоже, — ответили Ванцзи.       Когда Вэнь Нин ушёл точно так же, как и пришёл, через окно, повисла минутная тишина, в которой Вэй Ин и Ванцзи обдумывали свои следующие действия. — Сколько у нас времени до празднования? — поинтересовался Вэй Ин. — Немного меньше двух недель. Мы могли бы и раньше пробраться туда и всё посмотреть и разузнать, но в тот день в ордене соберётся много заклинателей, и если мы узнаем что-то важное, то можно будет попытаться это доказать. Но это в идеале, но не попытаться мы не можем. — Нам могут и не поверить, — озвучил свои мысли Вэй Ин. — Конечно, могут. Такой исход наиболее вероятен, но этой попыткой мы заставим некоторых усомниться в Цзинь Гуанъяо. Да и терять нам нечего. Если ситуация примет опасный оборот, я перенесу нас оттуда в ту же секунду, — решительно произнёс Ванцзи. — Тогда с этим решили, — кивнул головой Усянь. — И что мы будем делать всё это время? — он озвучил интересующий вопрос. — Пока что ничего, просто подождём до праздника, — ответил Ванцзи, а следом, сомневаясь несколько секунд, продолжил: — Если хочешь, я могу показать тебе одно место, а если нет, то мы можем побыть всё время здесь. — для Ванцзи был важен ответ возлюбленного. Если тот согласится, тогда Лань Чжань покажет тому их дом. Ему правда очень хочется сделать это. Ведь Вэй Ин ещё не видел его после перерождения, а память того запечатана. И Ванцзи понимает, что это слишком жестоко по отношению к любимому, но… Пускай Лань Чжань и стёр возлюбленному память, но хоть немного хочет загладить свою ошибку, хоть и понимает, что это напрасно. — Почему бы и нет? — весело согласился Усянь. — Только заберём Яблочко. Я уже по нему соскучился. Эх, мой непослушный ослик, — грустно воскликнул Вэй Ин, но по блеску его глаз можно понять его хорошее настроение. — Хорошо, — непременно согласился Лань Чжань.

***

      Ванцзи, как и в предыдущие разы, хотел перенести их в дом, но Вэй Ин не захотел. Только согласился на то, чтобы Ванцзи помог им быстрее забрать Яблочко. — И что же ты хочешь мне показать? — расслабленно сидя на Яблочке, спросил Вэй Ин. — Дом, — как же Ванцзи хотелось произнести чёртово «наш дом», но он вовремя остановил себя. От этого больно. Что даже такую мелочь он не может сказать, потому что будут вопросы. А что же тогда чувствует его возлюбленный? Что чувствует от потери памяти, или возможно, для него это не имеет большого значения, так как тот не может знать, было ли в этих воспоминаниях что-то важное, что-то дорогое или нет? Почему всё это так сложно? Почему Ванцзи не может вернуться назад во времени и изменить свои решения? Почему не может изменить своё отношение к любимому, как только они познакомились? Почему не может вернуться и встать на его сторону сразу же? Открыто. Заявить всем, что не позволит никому и пальцем коснуться любимого. Он бы так много чего изменил. Возможно, даже не пытался бы уйти вслед Вэй Ину, но он в том не уверен. Смог бы он существовать? Даже не жить, потому что это жизнью назвать невозможно! Как пережить потерю единственного лучика света? Ванцзи не знал на это ответ. Он невероятно сильно запутался. Ведь тогда Лань Чжань просто не видел смысла продолжать существовать, он не мог найти в себе силы для этого. Вся его сила, жажда жизни, его душа, сердце — они умерли вместе с Вэй Ином. Оставив только пустую оболочку, которая также не имела ни малейшего желания жить. — Дом? — оживился Вэй Ин и прервал мысли, засевшие в голове Лань Чжаня. — Твой? — Мгм, — тихонько и неуверенно промычал Ванцзи. Снова ложь. Он снова лжёт любимому. Ему противно от самого себя! Тошно! — Что, правда? — радостно воскликнул Усянь. — И когда же мы будем на месте? — Если остановиться сегодня ночью, дабы отдохнуть, то завтра вечером будем на месте. — Отлично!

***

      Когда перед глазами Вэй Ина начал вырисовывается, собственно, сам дом, он немного нахмурился. Покрутил головой, оглядываясь, но внутри всё так же было очень странное, пока ещё почти совсем незаметное, но уже не дающее спокойствия чувство. Это всё очень странно. И чем ближе они подходили к зданию, тем отчётливее становилось это чувство. Пускай Лиу и говорил, что прибудут они вечером, но сейчас только начинало заходить солнце, и они были уже на месте. Пока что лучей солнца было достаточно, чтобы рассмотреть представшую перед глазами картину. — Это и есть твой дом? — спросил он, когда они остановились в пятнадцати метрах от здания. На минуточку, очень красивого здания. — Мгм. Как тебе? — Как только осмотрю здесь всё, так сразу же скажу, — пообещал Вэй Ин, спрыгивая со спины ослика. — Посмотрим, что здесь у нас, — весело произнёс он, твёрдым шагом направляясь к двери. Пока что он решил оставить свои ощущения на потом. — Хорошо, — ответил Лань Чжань уже в спину возлюбленного. — Лиу! Здесь так красиво! — восхищённо выкрикнул Вэй Ин. Ванцзи поспешил за Усянем и нашёл того около лотосового пруда. — Это невероятно! С той стороны этот пруд совершенно не видно, так как дом большой и закрывает эту красоту. — Рад, что тебе нравится, — немного смущённо отозвался Ванцзи, но Вэй Ин не заметил этого небольшого смятения. — Пошли в дом! Я хочу посмотреть и его! — на этих словах Вэй Ин быстро развернулся и пошёл к входной двери, открывая её. К огромному удивлению, дверь поддалась и легко открылась. — Ты же не оставляешь дом открытым? — спросил Усянь. — Конечно нет. На доме заклинание, и как только я подхожу к нему ближе чем на сто метров, дверь сама собой открывается. — Хм, почему-то именно такой ответ я и ожидал услышать, — довольно улыбнулся Вэй Ин.       Он обошёл все комнаты в доме. Внутри было так же красиво, как и снаружи. Вей Ину нравилось, было так уютно и знакомо, что ли. Знакомо... Это чувство все ещё присутствует в нём с самого первого взгляда на этот дом. Но он не может ничего вспомнить. Как будто из души вырвали нечто очень ценное, очень дорогое, важное… Насколько же это неприятное ощущение. Почему он должен это испытывать? Почему не может просто вспомнить? Почему всё это так сложно? Каждая комната как-то задевала струны его души. Не сильно. Еле ощутимо. Но даже этого малейшего изменения было достаточно.       И сейчас, когда он лежал на кровати после того, как они с Лиу поужинали и разошлись спать в свои комнаты, на Вэй Ина накатывает всё большая и большая тоска. Почему так грустно? Ведь несколько минут назад он весело болтал с Лиу и говорил, что его дом волшебный и очень красивый, а сейчас… А сейчас, свернувшись калачиком, Вэй Ин со всех сил гнал это чувство. Но у него ничего не выходило. Сердце рвалось на клочья. Он со стоном лёг на спину, устремляя свой взгляд вверх. — Да что же это такое? Почему не могу уснуть? — он старался не думать ни о чём. Правда старался. Но мысли сами собой возникали в голове одна за другой, мучая и не давая уснуть. С одной темы резко перескакивая на другую. И, что самое главное, все эти мысли были грустные. Некоторые из них Вэй Ин со страхом отгонял от себя, хватаясь за другую, как за лучик света, но иногда это делало только хуже. И вот когда он не знал, что уже делать, чтобы эти навязчивые мысли закончились, перед глазами появился образ Лань Чжаня. И, к огромной радости и изумлению Усяня, мысли о прошлой жизни начали понемногу отступать, сосредотачивая всё внимание Вэй Ина на Ванцзи.       Вэй Ин цеплялся за него, как за спасательный круг. В то время как пальцы его напряжённо сжимали простынь. Но с каждой секундой, с каждой мыслью о Лань Чжане пальцы медленно разжимались. До того времени, пока полностью не отпустили ни в чём не повинную ткань.       И пускай мысли о Лань Чжане были горькими от понимания того, что, скорее всего, они больше не увидятся, но они успокаивали его. Загнанно бьющееся сердце постепенно начало успокаиваться, даря такой желанный покой. Вэй Ин, сам того не заметив, поднёс руку к сердцу, накрывая размеренно вздымающуюся грудь. И сам не понял, как провалился в такой желанный сон.       Возможно, именно то, что последние мысли Вэй Ина, прежде чем он уснул, были о Лань Чжане, или, возможно, Вэй этого очень хотел, привело к тому, что сегодня Ванцзи посетил его сон. И этот сон так ярко отобразил все те эмоции, которые испытал Вэй Ин всего несколько минут назад.       Усянь шагал в непроглядной темноте и ему как никогда ранее было страшно. Он слышал сотни, если не тысячи, разных голосов, эти голоса сливались в один и разрывали его голову. Они сводили его с ума. Его руки невероятно тряслись в ровной степени как и от страха, так и от боли. Он прижал ладони к ушам, пытаясь хоть немного заглушить эти крики. Но это напрасно. Ведь голоса были в голове самого Усяня, и заглушить их было невозможно.       Голоса хором и в тоже время перекрикивая друг друга говорили о мести. Что их сила может помочь отомстить, а нужно только подчиниться, отдать всего себя этой силе. Разве для свершения мести эта цена не мизерна? Разве это того не стоит? Разве ты этого не хочешь? Хочешь! Ещё как хочешь! Отомстить им всем за всё то, что они сделали с тобой! Глубоко внутри ты этого желаешь! Признай это! — Н… Нет… Это неправда, — лихорадочно шептал Вэй Ин. — Я… Я не хочу… Не хочу это. Нет! — он отрицательно мотает головой, но голоса становятся только громче, увереннее, яростнее. Усянь, сам того не замечая, срывается на бег. Он бежит, бежит, а голоса всё громче, все злее. Вэй Ин отрицает всё то, что слышал. Нет! Он не может этого хотеть! Ведь не может! Ведь правда не может? Уже менее уверенно спрашивает он. А эта сила только и ждала этого. Ждала того момента, когда тот засомневался в себе. И как только это случилось, обрушилась лавиной на Вэй Ина. А он попросту не ожидал этого, не был готов. Он потерял контроль над ситуацией. Вэй Ин со всей силы закричал от невыносимой боли, падая на колени. Сейчас напор этой силы не шёл ни в какое сравнением с тем, что был вначале. Он больше не может сопротивляться. У него нет на это сил. А голоса всё громче, всё больше подкидывают дрова в огонь мести. Говорят отомстить каждому! Каждому! Кто хоть что-то сделал Усяню. Всех тех, кто отвернулся, кто презирал, кто относился без должного почтения, кто упрекал, усложнял жизнь. Уничтожь их всех! Всех! До единого! Отомсти! — Отомстить? — как в трансе повторил Вэй Ин. Он не мог этого знать, но глаза его зло полыхали алым, закрыв собой серый цвет. — Да, отомсти, милый, — перед Вэй Ином появился силуэт девушки. Вей мгновенно застыл, неверяще смотря на неё. – Шицзе? Это правда ты? — дрогнувшим голосом спросил он и, не дожидаясь ответа, заключил девушку в сильные объятья. — Конечно, это я, мой милый А-Сянь, — ласково прошептала она на ухо Усяню, также заключая того в объятья. — Шицзе, я… Я так соскучился, — разбито говорил он, а слёзы сами текли из красных глаз. — Я тоже, я тоже скучала по своему А-Сяню. А-Сянь, ты же сделаешь кое-что для меня? — все так же заключённая в объятья, спросила она. — Конечно! Шицзе, всё! Чтобы ты ни попросила, я сделаю всё! — выпалил Вэй Ин. — Тогда отомсти, А-Сянь, отомсти им всем. Отомсти за меня, отомсти за себя, — спокойным и нежным голосом попросила она. — Отомстить? — переспросил удивлённый этой просьбой Усянь. — Да, отомсти за нас, отомсти им всем. — Хорошо, — выдохнул он. — Раз этого просит моя шицзе, тогда как я могу отказаться? — со смешком спросил Вэй Ин. — Ох, мой маленький А-Сянь, я так тебе благодарна, — тонким голоском шептала она. — Тогда начни с второго молодого господина Ланя. — С Лань Чжаня? — удивился Вэй Ин. — Зачем мне мстить ему? Он ведь ничего плохого не сделал мне, — искренне не понимал он. Зачем его шицзе просит о таком? — Как это не сделал? — сделала она удивлённый голос. — А как же всё то время, когда тот пренебрежительно относился к тебе? Когда отвернулся, как и все остальные? Неужели ты не помнишь этого или попросту не хочешь помнить? — нашёптывала она на ухо. — Но… Нет, не может быть… Лань Чжань… Нет… — сердце болело. Душа рвалась на части. — Неужели он и правда… — А следом перед глазами всплыло наказание Ванцзи, то, как тот сражался со своими же старейшинами. За него. – Ты… Ты не шицзе. Лань Чжань всегда был на моей стороне, пусть я это узнал и слишком поздно, — с замиранием сердца произнёс Вэй Ин холодным голосом. — Нет, ты ошибаешься, — лукаво говорила девушка, — ты и правда веришь этому? Веришь, что такой, как он, станет на защиту такого, как ты? Не будь таким глупым, милый мой А-Сянь. Он ничего из этого не делал. Только такой, как ты, и правда поверит в это. — Она тонкими пальчиками провела по его щеке. — Замолчи! — не выдержал Усянь, он резко схватил девушку за тонкое запястье, отстраняя от себя, а следом выпутался из объятий, поднимаясь на ноги. — Неужели ты и правда думаешь, что нужен ему? — с издёвкой спросила она. — Какой глупый, — сказав это она, заливисто рассмеялась. — Нет! Не верю! — Вэй Ин мотнул головой.       Девушка с лицом его шицзе посмотрела на него и также поднялась и подошла к нему. — Знаешь, меня не волнует, веришь ты или нет, ведь будет всё равно так, как того захочу я, — ласково сказала она, и стоило её пальцам коснуться виска, как Вэй Ин повалился на ноги. Болит! Всё болит! Разрывает! А в голове появляются картинки, как Ванцзи вновь и вновь убивает его, Вэй Ина, безэмоционально. — Нет! Прочь из головы! — кричал Усянь. Но с каждым разом всё тише и тише. — Это всего лишь иллюзия! Неправда. Неправда… Лань Чжань так бы никогда не поступил… Кто угодно, только не он… — но в ответ он слышит только громкий смех. — Ты так уверен в нём, — издевательски протянула она. — Да. Уверен даже больше, чем в себе, — он поднял на неё алые глаза, смотря уверенно. — Наивно с твоей стороны. — Пускай и наивно, но мне всё равно. Я не усомнюсь в нём. В ком угодно, но не в нём, – все твёрже говорил он. И чем увереннее говорил, тем больше у него появлялось сил. Наконец он вновь поднялся на ноги. — Рано или поздно ты поймёшь, что ошибаешься. — Никогда. — Вэй Ин, — Усянь мгновенно развернулся назад. Взгляд его застыл на владельце голоса. — Лань Чжань, — отчаянно вырвалось из него, и, сам того не соображая, Вэй Ин кинулся к тому, заключая в стальные объятья. — Лань Чжань, — приглушённо повторил тот, предательские слёзы катились горячими дорожками по щекам Усяня. Вэй Ин не хотел, но из-за того, что вжался лицом тому в плечо, ханьфу в некоторых местах стало влажным. — Всё хорошо, Вэй Ин, — лаконично отвечал Ванцзи. Одна из ладоней прижимала к себе трясущееся тело, а другая нежно поглаживала волосы Усяня. — Всё хорошо.       Вэй Ин больше не слышал злорадного смеха девушки с лицом его умершей шицзе, а непроглядная тьма медленно начала рассеиваться.       Вэй Ин тихонько рассмеялся, но с каждой секундной смех становился всё громче, вс— истеричней. Он больше не чувствовал тела. Полностью отдавшись во власть Ланя. Он повис неподвижной куклой, только и делая, что истерически смеясь. — Лань Чжань! Хей, Лань Чжань! Ты понимаешь, что я только что сделал? Чему поддался? Ты понимаешь, что только что произошло?! Как я смог расслабиться?! Как допустил такое?! Как?! Лань Чжань, гэгэ, почему это происходит? Почему я должен проходить через это? За что? Что я такого сделал? Я… я ведь правда не хочу мести, — отчаянно шептал Вэй Ин, — но что если она была права? Что если глубоко внутри… Гэгэ, что… Что если… — он сбивался, запинался, попросту не мог произнести всё то, что кипело в нём. — Это все бред, Вэй Ин, — ласково поглаживая того по спине, успокаивал Ванцзи. — Ла… Лань Чжань, а что если и ты… Что если ты тоже плод той силы? Что если ты, как шицзе? Что… Что мне делать? Лань Чжань... — Вэй Ин, слушай своё сердце. Оно тебя не обманет, оно подскажет, поможет, только доверься. — Ванцзи сел на пол, затянул обмякшее тело Вэй Ина себе на колени и заключил в спасительные и такие нужные для Вэй Ина объятья. — Сердце… Слушать сердце… А что если оно предаёт меня? Что если не слушается? Что если всеми силами рвётся к тебе, но достичь никак не может? Что мне делать, Лань Чжань? — смотря на него полными глазами слёз, спросил Вэй Ин. Он на пределе.       Ванцзи не успел ничего ответить, как по щекам Вэя хлынули слёзы с удвоенной скоростью, а головой Усянь попросту вжался Ванцзи в плечо, обнимая спину со всей силы. — Лань Чжань, неужели я и правда плохой? — захлёбываясь слезами, спросил Вэй Ин. — Неужели я ничем не отличаюсь от всех тех слухов, которые ходят о мне? Почему? Как же так? — Тише, тише. Вэй Ин не прав, он самый добрый человек, которого я знаю. Прошу тебя, не наговаривай на себя. Думай о том, что говорю я. Впитывай то, что говорю я, откинь все те мысли, что сейчас кружатся в твоей голове. Просто сосредоточься на мне. Хорошо? — спросил Ванцзи, ладонью поднимая голову Вэй Ина за подбородок. А следом Ванцзи запел «Вансянь». Нежная мелодия окутывала Вэй Ина, успокаивая, даря тепло. — Мгм. Хорошо, я постараюсь, — кивнул Вэй Ин. И у него правда начало получаться. Он неотрывно смотрел в глаза Ванцзи и медленно успокаивался. Рука того снова переместилась на спину, нежно поглаживая. Нежная мелодия действовала как источник успокоения. Нечто настолько родное. Такое близкое сердцу. И кажется, только благодаря этой мелодии и того, что он смотрел в золотистые глаза, со временем слёзы перестали течь, а сердце постепенно начало успокаиваться. Сейчас веки казались Усяню как никогда тяжёлыми, и, сам того не замечая, Вэй Ин уснул. Но даже когда разум его поглотил сон, он не отпускал Ванцзи. Лань Чжань — его спасительный круг. Его луч света в этой непроглядной тьме. Его Лань Чжань… Красиво, однако, звучит. Его Лань Чжань. Вэй Ину нравится. Только в его объятиях он может позволить себе полностью расслабиться, полностью довериться. Ведь это Лань Чжань. Его гэгэ.       Ванцзи с нежной улыбкой наблюдал за спящим расслабленным лицом. А мелодия, всё так же не прекращаясь, лилась из его уст. Голова Вэя удобно умостилась на его плече, и это чертовски приятно.