Твоя кровь

Подол платья шелестел, ветер развевал иссиня-чёрные волосы, которые то и дело приходилось поправлять, дабы они не лезли в лицо. Вокруг гробовая тишина, лишь размеренное тиканье настенных часов. Будто город вымер. Стараясь оставаться незамеченной и посильнее натянув капюшон на голову, наконец перелезаю через балкон, поборов неудобное платье, которое Барклай велела надеть, чтобы не выделяться среди людей. Уже через секунду вскрываю замок, ведущий в дорого обставленную комнату. На мебели резьба, окрашенная золотым цветом, всякое барахло типа ненужных пустых ваз и картин. Всё так и кричало о состоятельности владельцев дома. У стены, чуть поодаль стоит кровать с балдахином. Ступаю как можно тише и медленнее. Хозяева покинули свой особняк на несколько дней, — эту информацию я накопала за последнюю неделю, что следила за ними, — но не исключено, что они могли оставить кого-то присматривать за домом. Рисковать лишний раз не стоит. По словам Бьянки, сейф с драгоценностями миссис Элфрод должен находиться в кабинете её престарелого мужа. Кабинет находится напротив их спальни, — буквально слышу в голове назидательный голос подруги. Чуть ли не на цыпочках подхожу к двери и дёргаю за ручку. К счастью, она оказывается не заперта и мне не придётся тратить драгоценное время, вскрывая и её. Сегодня фортуна на моей стороне, и это не может не радовать. Одна проблема. В коридоре полы слишком громко скрипят, привлекая ненужное внимание. Быстро перебегаю на другую сторону и скрываюсь за нужными дверьми. Помещение освещает лишь серебряный диск луны сквозь приоткрытые шторы. Внутри прохладно и тихо. Посреди кабинета стол, листы пергамента, перо и чернила. И, конечно, какие-то документы, но не за этим я сюда пришла. Позади стола, в метре находится стеллаж. Я бы даже сказала шкаф. Поочерёдно открываю каждую дверцу, пока не обнаруживаю металлическую коробку с дверцей и замком. Достаю из кармана юбки листок со всевозможными комбинациями. Да, мы хорошо подготовились к этой вылазке. Ввожу один за другим, поворачивая круглый рычажок к нужным цифрам. Вскоре начинаю терять надежду, что хоть одна из них подойдёт, когда примерно на двенадцатой слышу щелчок. Открылся. На по обыкновению безразличном лице появляется довольная и полная азарта улыбочка. Открываю дверцу и моим глазам предстаёт две полки. На верхней куча макулатуры, в которой даже не стану копаться. А вот на нижней – те самые драгоценности, за которыми я гонялась. Огромное увесистое ожерелье из тёмного золота с рубиновым камнем кажется совсем неподъемным для женской шеи. Да что там женской?! Вижу серьги из того же комплекта, несколько браслетов, очень много перстней… Улов весьма прибыльный. Поспешно раскладываю всё в карманы и в специальные подкладки в одежде, закрываю дверцу сейфа. Поднимаюсь с пола и уже собираюсь выйти из кабинета и вернуться тем же путём, через балкон, но моим планам приходится немного поменяться, когда я слышу шум чуть ли не прямо за дверью. Слегка вздрагиваю. Единственный выход — спрятаться под столом и надеяться остаться в темноте незамеченной. Что я, собственно, и делаю. Сердце гулко стучит от страха быть пойманной. Прикрываю рот рукой и стараюсь не дышать. Дверь приоткрывается и я слышу размеренные, к моему ужасу ещё и приближающиеся шаги. Закрываю глаза и стараюсь унять этот ком в горле. Неизвестный стоит ещё пару секунд, оглядывает помещение, а затем, видимо подумав, что здесь никого нет, выходит и прикрывает за собой дверь. У меня вырывается облегчённый выдох. Прикрываю глаза, чтобы восстановить сбившееся сердцебиение и воззвать к холодному и рассудительному рассудку. Выходить из кабинета и возвращаться тем же путём будет рискованно, он всё ещё может быть на этом этаже. Даже сейчас просто стоять в коридоре за дверью. Приходиться напрячь извилины и придумать, как выбираться. Хотя вот он, ответ. Подхожу к окну, открываю и смотрю вниз. Мне открывается вид со второго этажа на сад с розовыми кустами и выстриженным газоном. Садовник явно хорошо постарался, преобразовывая это место. Под окном, вдоль дома множество небольших кустов. Какова вероятность, что я ничего себе не сломаю, прыгнув в один из них? Мала. Хорошо будет, если отделаюсь лишь ушибом. Хотя цветущий кустик и платье в несколько слоёв, которое я уже успела возненавидеть, могут смягчить падение. Нужно всё правильно рассчитать. Перелезаю через оконную раму и мысленно готовлю себя к худшему. Хотя всё-таки верю, что останусь цела. Зажмуриваю глаза и прыгаю. Ветви кустов царапают руки и лицо. Поясницей ударяюсь о что-то твердое и тут же закрываю рот рукой, стараясь не взвыть от боли. Лежу несколько секунд неподвижно, жду, когда боль уйдет, и наконец поднимаюсь на ноги. Прихрамывая и стараясь держаться в тени, направляюсь к заднему выходу из сада и, наконец, покидаю поместье Элфродов. Двигаюсь по самым темным и неприметным улочкам Лондона, до которых свет луны так и не добрался. Хромаю на правую ногу. Всё, я точно что-то себе повредила. К чёрту! Главное, как можно скорее добраться домой, пока подруга не бросилась меня искать. Но без приключений, конечно же, не обходиться. Позади меня окликает незнакомый мужской голос. Сначала не удается разобрать слова. Видимо, мужчина пьян. — Эй, красавица! Ты чего тут делаешь посреди ночи!? — как гром среди ясного неба, разрезая тишину Белгравии. Игнорирую реплику и продолжаю идти вперёд. Может, ему надоест, и он отстанет. Но как бы не так. Незнакомец продолжает упрямо идти за мной, раз за разом делая глотки рома из бутылки, что держит в руках. Кричит он так громко, что я боюсь, скоро весь Лондон будет на ушах стоять. Это вызывает раздражение и слишком много внимания к моей персоне. Такого не должно быть. В голове возникает идея, как отвязаться от пьяницы. Мигом исчезаю за поворотом и хватаю первый попавшийся на дороге булыжник. Стою за стеной какого-то огромного здания, прислушиваясь к шагам и окрикам незнакомца, что становятся всё ближе и ближе. И вот его кудрявая голова показывается из-за стены, когда я делаю размашистый удар. Он смотрит на меня непонимающим, затуманенным взором, хватаясь за голову, а затем падает на землю, теряя сознание. Бросаю камень рядом с ним, поправляю подол платья и продолжаю свой маршрут. Усталость за прошедший день охватывает меня. Единственное, чего хочется — вернуться домой и отсыпаться неделю. Минимум. *** Район Уайтчепел кардинально отличается от спокойной и безопасной Белгравии. Из пабов доноситься громкая музыка и голоса пьяных людей. На улицах в откровенных и вульгарных платьях девушки лёгкого поведения зазывают к себе мужчин. Громко, шумно, бедно. Улицы грязные, жители нищие. Натянув капюшон насколько это возможно ступаю быстрыми большими шагами. Останавливаюсь у небольшой одноэтажной деревянной лачуги и облегчённо выдыхаю. Я дома. Захожу. Внутри тихо. Лишь свечка, освещающая помещение и отбрасывая на стену тени. На кровати в углу сидит фигура. Фокусирую взгляд и понимаю, что это моя подельница. Невозмутимо точит кинжал об камень в руках, а затем переводит взгляд на меня. Снимаю плащ и вешаю на выпирающий из стены кусок дерева крюкообразной формы. Можно выдохнуть. — Ты задержалась. — девушка встаёт с кровати и подходит ко мне. Тёмные брови нахмурены. — Что-то случилось? За тобой следили? — Нет, — отрицательно качаю головой. — Всё прошло нормально. Они у меня, — выворачиваю карманы и раскладываю на столе добычу. — Да это же целое состояние! — в светло-голубых глазах девушки вспыхивает пламя, а на лице улыбка. — Я в тебе не сомневалась! Не зря мы выбрали этих стариков, — киваю в знак согласия и открываю люк в полу, ведущий в подвал, там мы и храним «улов». — Пока спрячем. А завтра… — Я отнесу их Уайту, — не даёт мне договорить. — Вырученных денег должно хватить, чтобы оплатить долги и вытащить Энид! — Ты ходила к ней сегодня? — интересуюсь я, беря со стола украденное и спускаясь в погреб. — Да, но стража не пропустила, — с досадой отвечает голубоглазая, следуя за мной. — С каждым днем они становятся всё строже. Говорят, заплатите залог, тогда можете её забрать. — Последний раз, когда я её видела, она совсем на себя была не похожа. Такое ощущение, будто их там вовсе не кормят, — нахмурившись, припоминаю весьма плачевный вид Синклер в грязной тюремной одежде. От вечно весёлой и жизнерадостной блондинки и следа не осталось. На лице усталость. Кажется, она потеряла половину своего веса. Воспоминания больно колют сердце и я стараюсь выкинуть мысли из головы. Я вытащу её оттуда! Чего бы мне это не стоило! *** Ночь, как и в последние недели, была бессонной. Я ворочалась на неудобной кровати, стараясь лечь как можно удобнее. В голове крутилось очень много мыслей. А пока я тут ищу свой утерянный сон, расскажу вам немного о себе. Меня зовут Уэнсдей Аддамс. Когда я была ещё совсем малышкой, только научившейся ходить, мои родители погибли от рук каких-то варваров, пробравшихся в наш дом. Я же спряталась под кроватью и стараясь вести себя абсолютно бесшумно, просидела там до самого утра. К рассвету поняв, что поживиться здесь больше нечем, незнакомцы в масках покинули дом, а я беззвучно плакала под кроватью. Пролежала там ещё день. На следующий мне пришлось вылезть, ведь я слишком проголодалась. Захлёбываясь слезами и вытирая их маленькой ладошкой, вылезла из-под кровати и подошла к телам родителей. Положила голову матери себе на колени и смотрела, ещё надеясь, что они спят и скоро очнуться. Естественно, этого не произошло. В тот же день меня нашёл сосед — Люк Барклай. Он был хорошим другом моего отца. Зайдя к нам домой, он ужаснулся увиденному и впал в ступор. Затем взял меня на руки и с криками «не смотри» вынес из дома. Слишком поздно, я и так видела всё, что хотелось бы навсегда забыть. Мужчина привёл меня к себе домой. Он был отцом одиночкой, жена скончалась во время родов. Дочь, Бьянка Барклай, примерно моя ровесница. Люк вырастил меня, как родную дочь, а с Бьянкой мы стали, если не сестрами, то близкими подругами. Барклай учил нас искусству воровства — именно на этом они и выживали. Учил драться и уметь стоять за себя, учил быстро вскрывать замки, искать потенциально богатых «жертв» и незаметно шарить в карманах, воруя кошельки. Вскоре он заболел и скончался. Нам с Бьянкой тогда и тринадцати не было. Тело захоронили соседи. Мы же остались одни. И выживали. Как учил нас дядя Люк. Во время одной из вылазок я встретила Энид. Она тоже была воровкой, и мы чуть глотки друг другу не перерезали за добычу. Но всё же нам удалось договориться и даже сработаться. Она стала ещё одной участницей нашей «банды». Барклай выискивала новых жертв, следила за ними, прикрывала нас в случае чего, а мы с Синклер мастерски обворовывали элиту Лондона. До одного дня… Тогда Энид, не послушавшись, одна отправилась на вылазку. Её поймали. Сторож. Отдали в руки страж. К счастью, она не украла ничего за что могли бы назначить более серьезное наказание. Чтобы освободить ее из-под стражи поставили не малую сумму, которую мы уже в течение месяца копим с Бьянкой. *** Проснулась я ближе к обеду. Бьянки уже не было, как и драгоценностей. Вероятно, ушла к владельцу ломбарда, Уайту. Дождь лил как из ведра, а в доме было уже привычно холодно и сыро. Закутываюсь в колючий плед ещё сильнее и встаю, чтобы разжечь небольшую печку. Дров осталось совсем мало, придется сходить за ними, когда ливень кончится. Закидываю пару оставшихся в печку, развожу огонь и сажусь к нему ближе. Поясница всё ещё ноет, а царапины на теле после вчерашних "приключений" дают о себе знать лёгкой болью. Особенно та, что красуется на шее. Самая глубокая. Провожу по ней рукой, стараясь немного унять боль. На улице раздаются едва слышимые шаги, дверь со скрипом приоткрывается и в доме появляется Бьянка. Она как никогда серьезна. Девушка движется к небольшому шкафу, роется, а затем достаёт мешочек, размером с человеческую ладонь. И я прекрасно знаю, что это. Ещё две такие же она достаёт из карманов и бросает на хлипкий деревянный стол. — Ровно три мешка с золотом, — произносит девушка, садясь на край кровати. — Сегодня же заплатим залог и вытащим Энид. Я ей такой нагоняй после устрою! Моих губ касается лёгкая улыбка. — Переоденься, — встаю и достаю из шкафа сухие вещи и старое полотенце. — Для полного счастья не хватает, чтобы ещё и ты заболела. Дождь затихает ближе к вечеру. Накинув плащ, выхожу из дома, спрятав мешки с золотом в одежде. Направляюсь по уже знакомой дороге. Сегодня всё относительно спокойнее. Люди попрятались в своих домах, боясь промокнуть под дождём и простудиться. В наше время такого удовольствия, как хорошее лечение, не все люди могут себе позволить. Даже и половина не сможет. Лёгкие заполняет влажный, свежий воздух. Прикрываю глаза и делаю несколько глубоких вздохов. Лёгкий ветерок бьёт в лицо. Сегодня, наконец, Синклер окажется на свободе. И мы снова, как и раньше, будем продолжать обворовывать жителей более богатых районов. Вполне возможно, когда-нибудь уедем. Не сможем же мы вечно прятаться. Рано или поздно за воров хватятся и начнут настойчивей искать нас. Тогда не останется иного выхода. Как я уже сказала, рисковать лишний раз не стоит. Спустя пару десятков минут ходьбы, моему взору открывается каменное здание, больше напоминающее крепость. Оно так и наводит угнетение и желание повеситься на одном из его башен. Как по обыкновению, снаружи стоит стражник, в руке у него копьё, которое он тут же направляет на меня. Не придав значения оружию, которым он буквально тычет в меня, окидываю парня презрительным взглядом, а затем вздернув подборок, говорю: — Отведи меня к начальнику! — голос строгий, не терпящий возражений. Парень лишь громко усмехается, убирая копьё. — Почему я должен это сделать? — нагло произносит он, отойдя на шаг. — Зачем тебе он? Достаю из кармана один из мешочков с золотом и показываю ему. Тут же поняв, по какому вопросу я пришла, стражник отходит и отворяет массивные ворота, пропуская меня внутрь. Мужчина проводит меня витиеватыми коридорами старого строения, пока мы не останавливаемся у дубовой двери по форме арки. Стражник заходит первым, дабы осведомить начальника, что к нему пришел посетитель. Получив положительный ответ, он открывает дверь, и я прохожу внутрь. — О, мисс Аддамс! — нарочито удивлённо произносит грузный мужчина в форме стража, поднимаясь со стула. — Думал, больше вас не увижу! Неужели нашли деньги? — Нашла, — голос непоколебимый и металлический. — Вы должны выпустить Энид, — я ставлю мешки с золотом на стол перед ним и выжидающе смотрю на начальника тюремной стражи. Он раскрывает один из мешочков и копается в нём, видимо, проверяя, не пытаюсь ли я его обмануть. Утвердительно кивнув он снова переводит взгляд на меня. — Откуда вы достали золото? — прищурив глаза, интересуется мужчина. — Взяла в долг, — вру, не моргнув и глазом. — В долг, значит? К сожалению, мисс Аддамс, мы не можем выпустить мисс Синклер на свободу, — его слова заставляют напрячься. Сжимаю кулаки, чтобы случаем ему не врезать. Что ты задумал, старый хрен? — Как это? У нас был уговор! — разрушительная ярость и досада разливаются по венам. Чувствую, как медленно, но верно начинаю выходить из себя, а желание перерезать горло этому ублюдку, пока он мирно будет спать, возрастает с неимоверной скоростью. — Срок которого давно истёк. Теперь сумма изменилась, — кажется, он очень доволен собой. — Насколько изменилась? — стараюсь воззвать к своей непоколебимой выдержке, но когда дело касается близких мне людей, она испаряется как лужа в жаркий летний день. — В два раза, — улыбается он. — Что за… это же грабёж! Мы договаривались на три мешка! — не могу сдержать возмущения, сделав шаг к нему и уничижительным взглядом исподлобья смотрю на стоящего передо мной. Стискиваю зубы до боли. — Грабёж? Это ты скажи своей подружке! Я всё сказал! Шесть мешков до конца недели или можешь забыть о сделке! Синклер поднимут на эшафот, — мужчина хмурит брови и опирается руками на стол. — А теперь иди! Я смотрю вперёд себя ещё несколько секунд, стараясь совладать с гневом. Сжимаю руки, до кровавых ранок в виде лун на ладони. Ярость колотит изнутри, делаю глубокий вдох, разворачиваюсь и выхожу. Надо что-то придумать. Немедленно. Всего неделя. Её убьют, если я не успею. Всего одна неделя. У меня есть всего неделя. Что мне делать? Выхожу на улицу, вдыхая свежий воздух. Домой я не пойду. Прогуляюсь по городу и подумаю, как действовать дальше. Выходила из дома с радостью, что подруга наконец будет свободна и в безопасности, а этот гад решил вытрясти из нас ещё больше денег. Чёрт бы его побрал! Что за бред он нёс? Подумаешь, на несколько дней задержалась? Я же не откладываю золотые яйца! Проклиная ненавистного начальника тюрьмы всем, чем только можно, двигаюсь по улочкам Лондона, совсем не разбирая дороги и без особой цели. Неделя. У меня всего неделя. У меня осталась чёртова неделя. Бредя неизвестно в каком направлении, не замечаю, как оказываюсь в Ноттинг-Хилл. Одном из самых малозаселенных районов в городе. Раз в несколько десятков метров встречаются одинокие поместья, или наоборот, более бедные дома, в том числе и парочка ферм. В далеке показывается темного цвета крыша уже знакомого мне дома. Несколько башен поднимались ввысь к небу. Тропинка к главному входу была усеяна дорогим камнем. Дом имел несколько этажей и поражал своими масштабами. Сделанный из каменных небольших блоков, которые когда-то были если не белого, то бежевого цвета, теперь приобрели сероватый оттенок. Черепица чёрного цвета. Деревья и кусты на территории поместья выглядят мертвыми и лишенными листвы, что не удивительно, учитывая, что на дворе конец осени. Это здание наводит на людей, в том числе и на меня, мрачное и пугающее впечатление. Будто само зло таится в его стенах. Неудивительно, что, когда мы с Барклай прогуливались по городу, раздумывая какие бы из особняков высших слоёв населения нам «посетить» в ближайшем будущем, я естественно заприметила его. Только была одна проблема. Владелец поместья очень странный и загадочный человек. Никто и никогда из соседей не видел его, а все что надо ему привозят слуги из города. Сам он свой особняк не покидает ни при каких обстоятельствах. По крайней мере, люди такого за ним не замечали. Но даже если бы он вышел, по какой-то причине переодевшись в более простую одежду, никто бы не узнал его. При этом неизвестный владелец мрачного поместья относится к числу богатейших жителей этого города. Ходят слухи, что свои несметные богатства он держит в подвале особняка, из которого не вылезает. И будучи одержимым тем же богатством и тщеславием день за днём пересчитывает золото. Другие слухи твердят, что в особняке живёт сам дьявол, прячущийся среди людей и похищающий молодых людей, высасывая их души… В общем, люди знатно боятся его, кем бы он ни был. И сторонятся этого дома. С последней мыслью запоздало понимаю, что девушка, стоящая напротив особняка и молча пялящаяся на него в раздумьях выглядит более чем подозрительно. Встряхнув головой, отгоняю наваждение и уже собираюсь убраться отсюда, как в окне мельком замечаю движение и черный силуэт. Его пристальный взгляд прожигающий мою фигуру. Какая-то неведомая сила не позволяет мне отвести взгляда от фигуры и наконец покинуть это место. А затем громкое карканье ворона чуть ли не в шаге от меня привлекает моё внимание. Всего секунды, что я отвела взгляд на птицу, хватило, чтобы в следующее мгновение странного силуэта в окно не оказалось. Может, кто-то из слуг? Или тот самый «дьявол-хозяин», уставший от подсчёта своей казны и решивший взять небольшой перерыв? Невольно усмехаюсь собственным мыслям и двигаюсь дальше по дороге усыпанной гравием. Чувство, что за мной следят не покидает меня до тех пор, пока поместье не исчезает из поля зрения. *** Стремительно влетаю в дом, перепугав Бьянку, которая изучала какие-то бумаги на столе. Начинаю копаться под кроватью и нахожу нужный свиток. Барклай непонимающе наблюдает за моими действиями, пока я скидываю все, что было на столе и кладу свиток, развернув его. — Что это с тобой? И где Энид? — девушка переводит взгляд со стола на меня и обратно. — Они не отпустили её. Сказали, что мы опоздали и потребовали ещё три мешка к концу недели, иначе её казнят, — невозмутимо отзываюсь, чем подвергаю подругу в ещё больший шок. — Что?! Почему ты так спокойна? — У меня есть план. Что мы знаем об этом доме? — указываю рукой на свиток с, не самым точным, но каким-то описанием плана мрачного особняка, что стоит поодаль от всех. — Почти ничего. Нам же не удалось выяснить ничего существенного у соседей или найти людей, которые там работали и прислуживали, — пожимает плечами. — Но большинство таких домов очень схожи по строению. Ты хочешь наведаться туда? — вмиг становится настороженной, понимая мой замысел. — Но, Уэнсдей, это слишком опасно! — Если он так богат, как о нём говорят, думаю, владелец особняка не сразу заметит исчезновение пары-тройки мешков золота. Это самый быстрый способ, как по мне. Тем более, поместье это находится достаточно далеко от поселений людей. Нет риска, что кто-то из соседей меня заметит. — А ещё о нём говорят, что его хозяин псих! И что стоит держаться подальше от этого дома! — стоит на своём. — Я тебя умоляю! Уверена это какой-нибудь чудаковатый старик, который из кресла не может встать без чьей-либо помощи. А люди много чего себе любят напридумывать и пугать друг друга байками. — Уэнс, но. — У тебя есть другие идеи? — скрестив руки на груди, выжидающе смотрю на Барклай. Девушка замялась, не зная, что ответить. — Ладно, — сдается. — Но нужно выяснить больше имеющейся информации. Завтра отправимся в город и, как бы невзначай я поинтересуюсь у жителей, что они могут нам рассказать. Хотя, уверена, ничего полезного, помимо новых глупых сплетен, мы не выясним. По интонации Бьянки ясно, что эта идея ей явно не по душе. Но как я и сказала, искать новых жертв нет времени. Большинство богатых горожан хранят свои «сокровища» в банках, — чтоб им пусто было! А на украшениях мы так быстро не соберём нужную сумму.