Твоя кровь

Уэнсдей.

Я прижалась к бедру мамы, испуганно дрожа, когда раздался очередной раскат грома. Она нежно провела шершавой рукой по моим волосам и улыбнулась. — Не бойся, милая, это просто гроза, — успокаивала меня мать, пока я смотрела в окно, наблюдая за тем, как на горизонте появлялись молнии одна за другой. Свежий запах озона витал в воздухе. В доме уже было привычно холодно. Но тепло исходившее от мамы грело меня. Она усадила меня на колени и прижала к груди, напевая какую-то мелодию, которая меня всегда убаюкивала. — Twinkle, twinkle, little star, How I wonder what you are. Up above the world so high, Like a diamond in the sky… Я сидела на полу, положив голову на мягкую постель и пыталась воссоздать образ матери, которая гладила меня по голове, когда мне было страшно, успокаивающе напевая какую-то песенку и рассказывая какие-то истории. — When the blazing sun is gone, When he nothing shines upon, Then you show your little light, Twinkle, twinkle, all the night… Слова песни лились из моих уст. Даже спустя столько лет я помнила эту мелодию. В груди что-то защемило, а веки стали тяжёлыми. — Then the traveller in the dark, Thanks you for your tiny spark, He could not see which way to go, If you did not twinkle so… Мне было страшно. По-настоящему страшно. До моего слуха донёсся тихий всхлип. Только потом я поняла, что он принадлежал мне. — When the blazing sun is gone… When he nothing shines upon… Though I know not what you are… Голос становится всё тише и тише. К концу я просто открывала беззвучно рот, представляя, что совсем ненадолго оказалась в те далёкие дни беззаботного детства, которое оборвалось так рано. А затем наступила умиротворяющая темнота. Глаза прикрылись, погружая меня в крепкие объятия сна.

***

Проснулась от дождя, что громко барабанил по окнам. В комнате было тепло. Мне помниться, когда я засыпала окна оставались не закрытыми. На мои плечи было накинуто одеяло. Мягкое и тяжёлое. Приподнялась на локтях, одной рукой протирая уставшие глаза и оглянулась. Засыпала я на полу, но сейчас лежу в кровати. Небольшой камин в углу комнаты горел, освещая помещение тусклыми языками пламени, отбрасывая от предметов тени и прогревая комнату. Первоначальная истерика и шок, которые произошли со мной после событий последнего дня, отступили. Внутри лишь пустота. Я провела ладонью по лицу, чтобы стереть сонливость и обвела комнату изучающим взглядом. Наткнулась на знакомую фигуру, сидящую в кресле, в углу комнаты. Он смотрел прямо на меня. Я вздрогнула. Как я не заметила его присутствия? Хотя, чего удивляться? Я должна была уже привыкнуть к тому, что этот парень всегда появляется, когда его не ждёшь. — Почему ты сидишь там? — прервала я молчание, когда тишина стала нагнетать. — Ждал, когда ты проснешься, — ровным тоном отвечает Торп, привставая с кресла и усаживаясь на край моей кровати. Я же невольно отодвигаюсь, хотя рука уже чуть ли не свисает на пол. — Было неправильным рассказывать тебе об этом. Слишком рано, — видя мою реакцию, он тоже слегка отодвигается, чтобы не пугать меня ещё больше. — Я слегка погорячился. Понимаю, ты считаешь меня монстром, — на его лице нет ни холодного безразличия, ни усмешки. Сейчас он… другой. Более открытый. Во взгляде его зелёных глаз ураган эмоций, сменяющих друг друга каждую секунду. Смотришь на них и возникает чувство, что вот-вот, сейчас, ты прикоснешься к неизведанному, запретному. Тянешь руку, пытаясь ухватиться за нитку, что откроет ответ на вопрос «Кто же такой Ксавьер Торп?», но она буквально ускользает у тебя из рук. И ты пытаешься снова и снова, без возможности остановиться. Это намного сильнее тебя. Голос стал на несколько октав тише. — Это даже справедливо. Ты имеешь право так думать. Но я лишь хочу, чтобы ты не делала поспешных выводов обо мне. Да, мой поступок и правда ужасен, но, как я уже сказал, другого выхода у меня не было. Иначе произошло бы кое-что по страшнее, — последние слова вызвали у меня неподдельный интерес. Что же такого могло произойти, что он не пожалел убить собственную семью? — Но я не жалею. И поверни время вспять — сделал бы то же самое. Я лишь хотел сказать тебе это. — Не жалеешь о том, что убил своих родных? — хотелось, чтобы мой голос звучал более холодно и отстранённо, но не получается. Слишком уж я отвлечена разглядыванием радужек его глаз, которые скользят по моему лицу. — Верно, — спустя минуту тишины, поджав губы, отвечает парень. — Не сделай я этого, последствия были бы катастрофичными, — о чём он говорит? Какие последствия? Что вынудило его сделать это. — Что за последствия? Что случилось в тот день? — не узнаю собственный голос. Но видя его открывшуюся сторону, обнаженный взгляд и вполне искренний голос, червяк страха и осуждения к этому человеку, что поселился во мне часами ранее замолкает. Я невольно придвигаюсь к нему ближе, поддавшись порыву любопытства, что заставляет его на секунду усмехнуться. — Когда-нибудь я, возможно, поделюсь с тобой этой историей, — улыбается парень. Взгляд начинает приобретать привычные мне нотки озорства и насмешки, присуще Ксавье. — Просто, я надеюсь, что ты веришь мне, — он потянулся к моей ладони, ласково обхватив её своей рукой и поднёс к своим губам. Оставив невесомый поцелуй на костяшках правой руки, Торп стремительно вылетает из комнаты, вновь оставив меня одну в размышлениях. Но думать сейчас совсем не хочется. Я вновь откидываюсь на мягкие подушки и, уставившись в потолок, поглаживая подушечками пальцев то место, которого Ксавье коснулся своими мягкими и уже привычно холодными губами. Сатана тебя побери, что со мной происходит?! Я поднялась с кровати и пошла к выходу из комнаты. Спать уже совсем не хотелось. Живот жалобно заурчал, напоминая о том, что я со вчерашнего вечера ничего не ела. Осторожными шагами, вертя головой из стороны в сторону, чтобы ненароком не столкнуться с Ксавье, я спустилась на первый этаж и отправилась на кухню. Может там найду что-нибудь. Оттуда доносилось пение. Приоткрыв деревянную дверь заглянула внутрь. Внутри во всю орудовала Мелисса. Суетилась на кухне и готовила что-то. Не знаю, что это было, но пахло вкусно. Я тихо юркнула на кухню и остановилась у стены, прислушиваясь к незамысловатой музыке, что лилась из уст рыжеволосой девушки. Она не замечала меня, помешивая что-то в кастрюле. Странно было видеть её не заикающейся и напуганной. Интересно, почему она такая дерганная? Боится людей? Или одного конкретного человека с длинными клыками и каштановыми волосами? — Ой! — вздрогнула от испуга Мелисса, обернувшись и застав меня. Тут же улыбка спала с её лица, и она как-то поникла. — Я вас даже не заметила. Вы чего-то хотели? — пробубнила себе под нос девушка, поправляя несуществующие складки на длинной юбке платья. — Да, я проголодалась, — кивнула я и уселась за небольшой столик, на котором были разложены овощи и доски для нарезок. — Скоро будет готов ужин, — улыбнулась она. — Может, вам лучше чай сварить? Сегодня похолодало, — всё так же тихо, только уже чуть увереннее поинтересовалась молодая девушка. Я оглянулась за спину. Посмотрела на окно. За ним на землю падали большие хлопья снега. Интересно, как там Ниди? В доме обычно бывает холодновато, с наступлением зимы. Надеюсь, она не пропадёт одна. Хочется вернуться туда. Несмотря на то, что там всегда сыро, холодно и неуютно. Там были девочки. Их присутствие и глупые шуточки, которые мы отпускали друг другу, между планированием посетить очередных богачей, согревали изнутри. Может, она всё-таки заслужила знать, что со мной и где я? Наверняка, Бьянка сильно разочаровалась, когда увидела в письме, что я сбежала. Но я хотела отдалить их от этого всего. А после истории Торпа о том, что он сделал в тот день, я поняла, что поступила правильно. Им будет трудно. Мне тоже. Но надо привыкать к переменам. Мы привыкли всегда выживать, что бы не случилось и через это пройдём. Я обернулась обратно к своей собеседнице и наткнулась на вопросительный взгляд. Кажется, я немного задумалась. Прокашлявшись, я ответила: — Да, было бы неплохо, — а затем задумчиво уставилась на деревянный паркет, убеждая себя в том, что Синклер будет лучше держаться от всего этого подальше. Но я так скучала по ним. Скучала по тем временам, когда мы сидели вечерами все вместе и пытались согреться у маленькой печки. Когда Энид арестовали, я поклялась себе, что вытащу её, не смотря ни на что, а потом всё будет как прежде. Но разве могла я представить, что это станет точкой невозврата. И ничто уже не будет, как раньше. Что мы вот так разойдёмся. Через пару минут Мелисса поставила передо мной чашку ароматного крепкого чая и немного печенья в блюдце. Я взяла одно и откусила кусочек, наблюдая за тем, как домработница Ксавье маячит на кухне. — Можно спросить? — вдруг прервала я молчание и сделала глоток свежезаваренного чая. Мелисса замерла на несколько секунд, напрягшись, но вскоре расслабилась и с натянутой улыбкой обернулась на меня. — Да, вы что-то ещё хотели? — «Ты», — поправила её я. — Давай на «ты». — Конечно, простите… Прости. — Сколько ты уже тут работаешь? — слегка прищурилась я. — Не помню, — неуверенно пожала плечами девушка. — Лет, наверное, пять. — И как ты к нему попала? В этот дом ведь никто не суётся? Ага, никто… а ты то сама как сюда попала? — язвительно протянул голос разума, от которого я лишь отмахнулась. — Это… — она замялась, вновь оборачиваясь к плите и старательно делая вид, что занята делом. Мелисса явно не хотела разговаривать на эту тему, и я даже пожалела, что спросила её об этом. Неужели Ксавьер и ей успел чем-то навредить? — пронеслась в голове мысль, которая начала набирать вес. — Видимо, я сказала что-то не так, — пождала губы я, сжав пальцами ручку чашки. — Всё в порядке. Это долгая история. Но мистер Торп помог мне в своё время, вытащил из беды, в которую я попала и дал крышу над головой, — она обвела взглядом помещение. — Я всю жизнь буду ему благодарна! — уже увереннее говорила она. — Он тоже заключил с тобой сделку и заставил работать на кухне? — без злобы усмехнулась я. Она лишь хихикнула на мои слова. — Нет, — Мелисса покачала отрицательно головой. — Я здесь по собственной воле и могу уйти, когда захочу. Он мне платит. — И что, ты его не боишься? Тебе не кажется, что он какой-то странный? — протянула я, покосившись на дверь и вспомнив как Мелисса неуверенно разговаривала и местами заикалась первые несколько дней моего пребывания в этом особняке. Интересно, а эта девушка знает, что Торпу около пятидесяти лет и он убил собственных родителей? А что если я не совсем человек? Вновь пронеслась в моей голове эта фраза, которая скоро сведёт меня с ума. Так кто же он, если не человек? Почему сначала несёт подобную ересь, а потом увиливает, не договаривая?! Ктотыктотыктотыктотыктотыктотыктотыктоты — Я боюсь людей, — задумчивый и грустный голос Мелиссы вновь заставил меня вернуться в реальность и обратить своё внимание на девушку, стоящую у плиты. Либо же мне показалось, либо же в её взгляде промелькнуло некое подобие тоски. Хотела было спросить: "А Ксавье разве не человек?", но это гениальная идея была похоронена, когда я вспомнила, что да, он явно не простой представитель человеческой расы. Пьёт людскую кровь. Очень сильный. Не стареет. И вечно холодный… Видя, как Мелиссе тяжело разговаривать на эту тему, я решила больше не бередить её раны. Поблагодарив за чай, я покинула кухню, не зная, чем же мне заняться. Не смотря ни на что в этом особняке довольно скучно. Андерсен как-то говорил, что в доме находится библиотека. Единственная причина, по которой я её не посещала — это то, что она находится на третьем этаже. Когда я в первый раз осматривалась здесь и проходила по коридорам самого верхнего этажа, чувство чего-то неизбежного и ужасного не покидало меня ровно до того момента, пока я не спустилась вниз. Мне становилось не по себе от того только взгляда ведущего в эту часть дома. Она казалась мне самой жуткой, сырой. Вызывала внутри холодок. Видимо, я просто себя накручиваю. Ничего же плохого со мной до сих пор не случилось. На этот раз скука пересилила страх, и я медленным шагом поднялась по лестнице вверх. Свет здесь был менее приглушён, чем в остальных частях дома из-за малочисленных факелов. Я шла, осматривая каждый закуток, каждый уголок, пытаясь вспомнить, где же на самом деле находилась эта библиотека, я вертела головой из стороны в сторону, пока случайно не зашла в тупик. Перед моим взором открылась картина на всю стену, на которой было изображено несколько человек. Перед моим взором открылась картина с молодым парнем подозрительно напоминающим Ксавьера, на руках у него сидела белокурая девочка, по чертам являющаяся чуть ли не его копией. У него есть дочь или сестра? И где же сейчас эта девочка? — Что ты здесь делаешь? — раздался за моей спиной приглушённый шёпот. Я больше не вздрагивала, когда он так делал. — Я решила прогуляться, — обернувшись, наткнулась на внимательный взгляд туманно зелёных глаз. Между нами воцарилась тишина. На губах Торпа красовалась ухмылка. Он наклонился ко мне и вскоре мне стало не по себе под его пристальным взором. Я отвернулась, чувствуя как щеки наливаются жаром, а сердце ускоряет свой ритм. Да что это такое? В голове всплыли воспоминания о нападении зверя, когда Торп поцеловал меня. Нет-нет! Он не поцеловал! Он просто пил кровь! Но взгляд против воли опустился на его немного тонкие губы. Заметив это, Ксавье лишь коварно усмехнулся и зашептал мне на ухо, заставляя вздрогнуть и пуская миллионы мурашек по телу. – Я знаю о чём ты думаешь, – я сглотнула вязкую слюну, прикрыв глаза и взывая к здравому смыслу, который давно уже собрал вещи и помахал мне ручкой на прощание. – О чём же? – охрипшим голосом поинтересовалась я, после чего его губы дразняще и невесомо коснулись моих. Всего на долю секунды. Что оказалось для меня катастрофически малым. Я готова была накинуться на Ксавье, наплевав на всё. – Позволишь? – я коротко кивнула, сжав кулаки. Секундой позже Торп обрушил на меня жадный требовательный поцелуй, оттягивая и покусывая мои губы. От резкости я невольно застонала и начала неумело, но уверенно отвечать ему, обхватив его руками за шею и притягивая ближе. Его ладони сжали мою талию, вырвав у меня ещё один сдавленный стоны. Холодный язык парня проник в мой рот, сплетаясь с моим собственным, а жар и напряжение внизу живота с каждой секундой, с каждым прикосновением, с каждым действием Ксавьера становилось всё сильнее и сильнее. Это было невероятно. Я хотела большего. Хотела его. Всего его. – Прошу прощения, мистер Торп, – прокашлявшись, произнёс слуга. Его голос заставил нас отпрянуть друг от друга и взглянуть на того, кто стоял в коридоре. Андерсен немного смущённо глядел на нас, но так же в его взгляде присутствовало и напряжение. – Не хотел вас беспокоить, но случилось кое-что серьёзное. Вы должны взглянуть, – Ксавьер кивнул старику и вновь обратил внимание на меня. – Прости, я должен удалиться, – напоследок поцеловав меня в лоб, Торп исчез где-то за поворотом вместе с дворецким. Я облокотилась о стену рукой, стараясь унять возбуждение и во все глаза глядя в пол. Ох, да что же я творю!