Fractures The Last Champion

«Именно наш выбор показывает, кто мы есть на самом деле; в гораздо большей степени, чем наши способности»                                                                                           Джоан Роулинг. Рука, сжимает её плечо, губы прошептали слова, скрытые от посторонних глаз - это стоит увидеть. Они прижались друг к другу под светом фонаря на крыльце, в их глазах слёзы, дом, надёжное убежище, которое она могла бы назвать своим, больше не принадлежит ей. Тушь прочерчивает чёрные полосы под глазами, она думает, что похожа на треснувшую фарфоровую куклу, разбившуюся на мелкие кусочки. Ни одна из них не обращает внимания на тень, застывшую у ворот, - нежеланный гость, но необходимый попутчик. Ибо никто из них не находится в безопасности ни сейчас, ни, возможно, ещё через очень долгое время, война захватила весь мир. Рука скользит по бледной щеке: возможно, ей стало лучше, возможно, она использует свою истинную магию, но её тело всё ещё хранит следы целого года недоедания. По отражению в тёмных глазах, блестевших от пролитых слёз, можно сказать, что год изменил её. — Я так счастлива, что ты вышла. Они не говорят, что она в порядке или здорова, потому что это означало бы ложь, а у них слишком мало времени, чтобы лгать друг другу. Она даже не должна быть здесь, есть риск, большой риск - они враги, но они также и семья, суровая зигзагообразная линия, проведённая через семью и разделяющая их. Взгляд скользнул через её плечо к тени, оставшейся позади - знакомые чёрные волосы, и понимание, возникшее между сёстрами. Слово "спасибо" едва ли было замечено Беллой, потому что она всегда присматривает за Гермионой, и это вряд ли изменится. — Ты её вытащила? - вопрос почти риторический, не требующий ни подтверждения, ни уточнения. — Энди, у нас не так много времени. - Гермиона разрывает связь, переключая внимание на себя. — Нет, наверное, нет, у меня было представление, что ты освободишься из этого ужасного места и вернёшься домой. - Энди вздыхает. — Теперь я понимаю, что была глупа. — Белла сказала, что ты не присоединишься к нам. Энди отшатывается, заметно уязвленная словом "к нам", потому что оно говорит о тысяче вещей. А главное, оно подтверждает ужасную правду, что они находятся по разные стороны войны. Изнутри дома доносится кашель, Гермиона вглядывается в приоткрытую дверь и видит тихий камин, горящий внутри. Тед дома, это может стать причиной катастрофы, ненависть Беллы к волшебнику может оказаться несдерживаемой. Это риск, на который Гермиона готова пойти. — Всё понятно, - тихо отвечает Энди, задетая за живое. — Энди, пожалуйста, подумай еще раз. — Я не могу. Никогда ещё три слова не причиняли такой боли, не били так сильно ниже пояса, что её сердце резко остановилось. Тяжёлый вздох Беллы красноречиво говорит о том, что сегодня не будет обмена клятвами верности. — Не смотри на меня так, - говорит Энди, поглаживая руку Гермионы в привычном жесте успокоения. — Я из Ордена, я не могу следовать за этим человеком, Реддлом. Его взгляды настолько слепы, настолько глупы, что он привёл к войне, которой никто не хотел, но которую теперь все вынуждены пережить. Сглотнув, Гермиона отстраняется, потому что, хотя Реддл и несёт ответственность за это, её мать - главный организатор. Вот только Гермиона не может сказать об этом Энди, никто не знает о Моргане, даже Гермионе ещё предстоит увидеть ведьму. Увидеть собственную мать в реальном мире. — Они отправили меня в Азкабан, - холодно констатирует Гермиона. — Они хотели защитить тебя. — Они отправили меня в ад, чтобы я терпела издевательства, голодала, чтобы из меня высасывали жизнь. То, что он сделал, было не защитой, а заключением и пытками. Гарри подставил меня; он подставил меня, чтобы контролировать меня, как? Как ты могла последовать за ним? — Я этого не знала, - с грустью говорит Энди. — Я просто... — Поверила в их ложь... Гермиона прерывается, отходя в сторону, последняя деталь медленно встаёт на место. Энди не стала бы следовать за Гарри только на его словах, кто-то ещё приложил к этому руку. Кто-то гораздо более крупный, гораздо более влиятельный. — Ты знаешь, кто такой Мерлин. - заявляет Гермиона. Вздохнув, Энди посмотрела на Теда, который присоединился к ним на крыльце, прислонившись к двери и сложив руки, наблюдая за тем, как Белла вышагивает за белым забором. — Я видела его. — Кто он? - спросила Гермиона. — Я не могу сказать, честно, не могу сказать, мы всё держим в строжайшем секрете, - говорит Энди, умоляя Гермиону поверить ей. — Мы дали клятву о неразглашении, и даже если бы я хотела, я бы не смогла. Но Гермиона, он не такой, каким я его себе представляла; он обещает вернуть мир. — То, чего хочет Реддл, - глупость, - вмешивается Тед. — В детстве я хотел только одного - рассказать родителям о своей магии. Я не мог, не хотел, магглы глупы, и мы с вами это знаем. Люди глупы и злы. Нас бы изгнали - на нас бы охотились. — Мир изменился, - возражает Гермиона. — Религия сделала нас изгоями, считая нашу магию злом. Мир изменился, люди изменились. Если мы покажем им себя настоящих, то появится шанс на гармонию, на жизнь нормальных людей. — Это невозможно. — Ты не понимаешь, - разочарованно покачала головой Гермиона. — Мерлин не хочет мира, не хочет прятаться, он хочет смерти маглов, хочет, чтобы их не было за то, что они совершили. — Это то, что Реддл сказал тебе? - спросил Тед, качая головой. — Он у тебя в голове, Гермиона. — Нет, - вздыхает Гермиона. — Мерлин не единственный, кто восстал из мёртвых. Здесь есть кое-кто ещё, и я хотела бы сказать тебе правду, Энди... Я бы очень хотела, но пока не могу. — Какую правду? - спрашивает Энди. — Я не та, за кого ты меня принимаешь, - отвечает Гермиона. — И никогда ею не была. — И что это значит? — Гермиона, - зовёт Белла из тени. — Пора идти. — Белла, подожди, - перебивает Энди. — Что она имеет в виду, чего я не знаю. — Я не могу присоединиться к тебе, Энди, - спокойно отвечает Гермиона. — Ты - моя семья, но моя семья также находится по другую сторону. Сбитая с толку, Энди спускается с крыльца, чтобы последовать за Гермионой, которая отступает к Белле. Никогда за все годы она не видела Энди такой противоречивой, растерянной. Но это нормально, у Энди есть Нимф, есть Тед, и пока что этого достаточно. — Я не буду с тобой бороться. - Энди заявляет достаточно громко, чтобы у соседей зажёгся свет. — Я всё ещё целитель, а не боец, я отказываюсь сражаться. — Я буду, - спокойно отвечает Гермиона. — Я буду сражаться, и я планирую выиграть эту войну. — Гермиона, пожалуйста. — Будь в безопасности, Энди, если ты передумаешь, если они выступят против тебя, дай мне знать, я приду за тобой. У тебя всегда есть место рядом с нами. Гермиона обнимает Беллу за талию, свет озаряет её кольцо. Энди громко ахнула и удивлённо посмотрела на неё - их тайна раскрыта. — Не вступайте с нами в бой, - предупреждает Белла. — Это было бы глупо. Не дожидаясь ответа, воздух сотрясается от вибрации, Гермиона уносит их прочь, холодный порыв ветра гасит свет на крыльце. Энди вздрагивает: воздух овеян магией, она чувствует, как она взывает к ней. — Я думал, Азкабан ослабит её. - комментирует Тед. — Мы сделали правильный выбор? - спрашивает Энди, поворачиваясь к мужу. — Ты смогла бы последовать за Реддлом? — Конечно, нет. — Тогда выбора нет. — Выбор есть всегда, - шепчет Энди, потирая глаза. — Цисси сохраняет нейтралитет. — Малфои сохраняют нейтралитет, чтобы сохранить наибольшее количество денег, они могут получить прибыль от этой войны, и они не будут добровольно помогать кому-либо. — Надеюсь, что ты прав, Тед, надеюсь, что ты прав.                                                                         ~~~~~ The Last Champion~~~~~ Поскрипывают половицы, возвещая об их приходе, - её дом, её особняк, отданный под военные нужды. Странно говорить об этом, но она задаётся вопросом, а не воспользовались ли они её деньгами? Она чувствует себя оставшейся с пустыми руками, как будто она не справилась, не смогла завербовать Энди. — Ничего не поделаешь. - бормочет Белла, проходя мимо. Она поступает эгоистично, Гермиона не единственная, кто ощущает потерю, и Белла тоже будет ощущать её очень остро. Несмотря на протесты и ругательства Беллы ранее, когда она говорила Энди сгнить в вырытой ею могиле. Белла заботится, хоть и по своему особенному и окольному пути; Белла предпочла бы, чтобы Энди была на их стороне - в безопасности. Надеясь, что ей никогда не придётся столкнуться с ведьмой, никогда не придётся встретиться с ней во время войны, Гермиона не смогла бы заставить себя причинить вред Энди. Однако она также боится, что кто-нибудь ещё причинит вред ведьме или Нимф, потому что тогда Гермиона наверняка убьёт любого, кто причинит вред её семье. Это пугает её ещё больше. Белла с неутолимым аппетитом набросилась на еду. Закатив глаза, Гермиона замечает знакомую блондинку, стоящую у камина. — Луна, - говорит Гермиона, подходя к ведьме. — Гермиона, - улыбается Полумна. — Как всё прошло? — Отлично, - отвечает Гермиона, глядя на странное существо, сидящее на стуле. Похожее на маленького орангутанга, оно смотрит на Гермиону знающими глазами. — Она не приняла предложение, так ведь - вздыхает Полумна. — Понятно. — Ты уже знала, что она не согласится, это теперь твоя специализация, не так ли? — Это был вариант. - Луна кивает. — Белла сказала мне, сказала, что ты провидица, - скептически говорит Гермиона. — Почему ты не предупредила меня, что это произойдёт? — Почему не предупредила? - спрашивает Полумна. — Ты знала раньше других, в конце концов, это у тебя в крови. Желание возразить, вспылить в ответ нарастает, раздражение от того, что её посадили в клетку, досада от сложившейся ситуации жжёт. Она подавляет желание заговорить, потому что это означало бы, что Луна пострадает от гнева, не предназначенного для неё. — Я понимаю, - говорит Луна с отсутствующей улыбкой. — Правда, понимаю. — Нет, не понимаешь. - огрызается Гермиона. — Если ты можешь видеть будущее, почему бы не сделать что-нибудь для него? — Я делаю, - спокойно отвечает Полумна. — Я выбрала сторону. — Или ты можешь покончить с этим, и сказать мне, кто такой Мерлин. — Я не могу. — Почему? Ради всего святого, Полумна, ты же знаешь, почему бы не сказать нам, не положить конец этой чёртовой ситуации. — Это так не работает, - отвечает Полумна, её спокойствие понемногу уходит. — Я вижу пути, и только от меня зависит, смогу ли я их понять. Но я не могу показать тебе их, ты сама решаешь, куда идти. — Глупости, - раздражённо проворчала Гермиона. — Кто это? — Это Гозрик, - представляет Луна. — Он - Демигайз**, мы нашли его во время путешествий. — А почему он у вас? — У него больше никого нет, - рассеянно отвечает Полумна. — Гермиона, если бы я могла сказать тебе что-нибудь, что могло бы помочь, я бы сказала. — Почему я тебе не верю? - спрашивает Гермиона. — Ты всегда сомневалась в силе зрения. — Сила зрения, - насмехается Гермиона. — А что говорит тебе твоё зрение, когда ты смотришь на меня, что ты думаешь, когда смотришь на меня. В конце концов, Сивилла убежала от меня, что же вас так пугает? — Мы видим смерть, - холодно отвечает Луна. — Когда я смотрю на тебя, я вижу смерть. Затаив дыхание, Гермиона старается не показать этого, не дать боли от этого слова проникнуть под кожу. Но уже слишком поздно, она чувствует, как оно проникает в её организм. Слово жжёт её сознание - она приносит смерть. — Вот почему мы боимся тебя, - мягко говорит Луна. — С другой стороны, мы видим жизнь; всё это так закручено вокруг тебя, что мы не знаем, что ты принесёшь. — Тогда почему ты на этой стороне? — Потому что с Гарри я ничего не вижу, я чувствую только сожаление. — А если я скажу, что всё это глупо? Пустая трата времени? Что бы ты тогда ответила? — Я бы попросила тебя поверить, как ты верила в мою невинность все эти годы. Удерживая взгляд, Гермиона размышляет о последствиях такого доверия; она ненавидит предсказания, считая их полной ерундой. Белла верит Луне, как и Реддл, этого достаточно. Её взгляд устремляется на Гозрика, наблюдающего за ней в ответ; знает ли он, как будет разыграна следующая сцена? Знает ли он, каким будет выбор Гермионы, раньше, чем она сама? — Я доверяю тебе, Луна, - говорит Гермиона, нарушая молчание. — Но не жди, что я поверю тебе. — Доверие важнее. - Полумна улыбается, но тут же хмурится. — Всегда должен быть один... Один видит, другой направляет, а третий слеп. Слова шёпотом разносятся по комнате, огонь затухает, темнота снаружи проникает в окна. Птица вскрикивает, когда земля начинает содрогаться под ногами. Бокал падает, разбиваясь о пол, Демигайз прячется за диван, дрожа. Реальность кажется такой далёкой, Гермиона наблюдает, разрываясь между отвращением и удивлением, как Полумна падает на колени в поклоне. Дыхание Гермионы, словно лёд, обжигает лёгкие, её кожу покалывает от магии, которая проникает в её душу. — Когда один умирает, другой должен занять его место, в мире всегда должен быть один Провидец - некоторые по воле случая, другие рождены для величия, а есть и те, кто к этому величию призван. Слова звучат почти как детская песенка - почти. — Видеть будущее - это одно, а уметь его толковать - совсем иное. Последний великий Провидец умер, не успев передать свои знания. Если бы не леденящий душу голос, который разносится по комнате, но при этом шепчущий так тихо, будто говорящий прямо в ухо. От этой волнительной загадочности у Гермионы пульсирует в голове, сердце замирает, Полумна задыхается, и только судорожное вздрагивание свидетельствует о том, что она тоже не в состоянии понять происходящую ситуацию. — Я спрашиваю тебя, кто из них ты? Видишь ли ты то, что не видит никто другой? Ты здесь, чтобы направлять нас? Или же ты слепой глупец, у которого нет хозяина? Глупец, который чахнет под властью, данной лишь достойным? — Я вижу будущее, - шепчет Луна, не поднимая головы. — Но я не рискну направлять, я могу направить к гибели. Я лишь даю советы. — Очень разумный ответ. Гермиона поднимается на ноги и устремляет свой взгляд на незваного гостя, того, кто заставил их мир остановиться. На пороге войны, даже не будучи живым. Тёмно-ореховые глаза скользнули по её телу, анализируя Гермиону, изучая её, словно впервые встретившийся экспонат. Глубокая улыбка расплывается по идеальным чертам лица, которая кажется очень знакомой. — Мама... - шепчет Гермиона. — Все эти годы, - Моргана улыбается, губы расходятся, словно красное море, обнажая ослепительно белые зубы. — Наконец-то я увидела свою дочь. Рука поглаживает щёку Гермионы, сила этого прикосновения обжигает кожу, её магия пульсирует в ответ. Она чувствует головокружение, бодрость от прикосновения, ощущает себя смертной. От этого прикосновения у неё подкосились ноги, сила, заключённая в изящных руках, таких нежных руках. — Моя прекрасная дочь, - шепчет Моргана. — Как я скучала по тебе. — Мама... — Тише, - приказывает Моргана, проводя пальцем по губам Гермионы. — Нам нужно многое обсудить, и мы это сделаем. А сейчас позволь этому моменту быть, он нереален, не так ли? Давай не будем омрачать это воссоединение словами, слова могут подождать. — Уходи. - она произносит это слово так тихо, однако сила его не ослабевает, комната пустеет в считанные секунды.                                                                         ~~~~~ The Last Champion~~~~~ Реальность не стоит на месте, она действительно провалилась в кроличью нору, попивая чай, пока Белла сидит рядом с ней на диване. С её губ на автопилоте срывается тихий смешок: Реддл рассказывает историю, она считает её смешной. Кажется, смеются все: Реддл, Белла, Полумна и Моргана. Её мать, возрождённая леди Моргана, сидит с чашкой чая у пылающего камина. На диване рядом с ней сидит одинокий Ворон, его глаза-бусинки изучают Гермиону. Я пью чай со своей матерью, с Морганой. С губ Морганы слетает негромкая усмешка, переходящая в странную улыбку, нечто среднее между весельем и снисхождением. Гермиона не может удержаться от того, чтобы не перевести взгляд на Беллатрису, которая разделяет с ней взгляд, выражающий лёгкое замешательство. — Что ж, - улыбается Реддл, прочищая горло. — Для меня большая честь видеть вас, леди Моргана. — Спасибо, дорогой мальчик, - отвечает Моргана, её чашка парит в воздухе, затем опускается на стол. — Ты оказался весьма достойным противником. Тебе удалось найти мою дочь и не дать Мерлину разорвать этот мир на части. — Вполне, но сейчас, я думаю, самое время обсудить предстоящую войну. Её нельзя больше откладывать. У нас сильные войска, почти равные с каждой стороны; теперь ни те, ни другие не могут прочно удерживать Британию, я думаю, что будет лучше, если мы захватим страну. Реддл страстно заявляет об этом, перед его глазами проносится поле битвы, где он планирует свои дальнейшие действия. Интриги, вечные интриги. Откинувшись на спинку кресла, Моргана устремляет свой взгляд на бывшего министра, её мысли невозможно прочесть. — У нас есть преимущество, но это будет ожесточённая война. - Реддл продолжает. — Мы с Беллой уже обсуждали это: нам следует захватить Министерство и Гринготтс, а всё остальное приложится. Мерлин будет защищать Министерство, но это можно будет преодолеть. — Боже, Боже, у тебя всё продумано. - Моргана улыбается, поднимая руку, чтобы погладить ворона. Джек, его зовут Джек. Гермиона вздрогнула от неожиданности: голос был настолько шокирующим, что она забыла, каково это - слышать в голове свою мать. Белла ободряюще приложила руку к её спине, а Реддл, прежде чем продолжить, бросил на неё взгляд, выражающий замешательство. — Итак, что ты думаешь? - Голос Морганы звучит в её голове словно бархат. — Я думаю, что было бы глупо нападать на Министерство; мы можем выиграть битву, но проиграть войну. Если мы пойдём в атаку, то станем врагами для общества. Нам нужны люди, они должны хотеть этого, они должны хотеть, чтобы мы взяли Министерство, иначе мы выиграем одну битву только для того, чтобы ввязаться в другую. Ответа не последовало, воцарилась тишина, заполненная изложением плана сражения Реддла и задумчивым взглядом Морганы. Поправляя пиджак, Реддл поворачивается к Моргане; Гермиона никогда не видела такой преданности. Реддлу нужна оценка Морганы - такой сильный волшебник ищет чужой похвалы. — С вашим руководством люди будут стекаться к нам; война будет выиграна в кратчайшие сроки, - обещает Риддл. Рука опускается на мягкую обивку, элегантно приподнимаясь с дивана, присутствие Морганы заполняет всю комнату. Глаза, в глубине которых плещется синева, - глаза, которых Гермиона никогда раньше не видела. Магия трещит в воздухе, пламя вспыхивает, она направляется к камину. Все присутствующие следят за её движениями, ожидая, когда она заговорит, чтобы вдохнуть жизнь в идеи Реддла. По одному её слову они сделают то, что она скажет, они пойдут на войну. Гермиона понимает, что Реддл прав; мир легко склонится, но, возможно, не по своей воле. — Это, пожалуй, самый амбициозный план, который я слышала, вы хорошо изучили вопрос. - хвалит Моргана, вращая пальцем, пламя откликается на её движение. — Спасибо, я могу подготовить всё в любой момент... — Тем не менее, - прерывает Моргана, обращая свой взгляд на волшебника. — Это глупый и недальновидный план. Борьба с Министерством принесёт больше вреда, чем пользы, людей нельзя переубедить, нельзя заставить поверить. Всегда должны быть хорошие и плохие, тёмные и светлые. — Кто мы? - заинтриговано спросила Луна. — Мы никто, таких не существует, но мир нуждается в герое. Ему нужно видеть добро, кого-то, с кого можно брать пример, на кого можно равняться, кому можно завидовать. В Британии для нас нет ничего ценного, - пренебрегает Моргана. — Это наш дом, - отвечает Белла, впервые заговорив. — Полагаю, что так, но не бойся, Блэк, ты не уедешь. — Прошу прощения? - спрашивает Белла. — Ты - профессор. — Я буду сражаться. — Да, будешь, - подтверждает Моргана с мрачной улыбкой на губах. — Но сейчас ты будешь преподавать. Ты будешь готовить студентов, ты будешь направлять тех, кто заблудился. Война уже здесь, но она ещё не началась. Что касается нас, то Британия пока ничего не может; люди следуют за Мерлином, потому что он - Мерлин. Мы будем действовать, мы создадим империю за границей. Потом мы вернём себе родину. — Как? - спрашивает Луна. — Зависть, весь мир будет смотреть, как мы даём маглам должности, как мы даём им власть, как мы работаем вместе. Они будут смотреть, как наш народ ест, не голодает и не страдает. Мы объединим страны под властью одного правителя, единый фронт, достойная империя. — Пропаганда, - тихо говорит Гермиона. — Мы будем сражаться на передовой; мы будем сражаться на просторах земли, где границы разделяют линии сражений. Мерлин будет распространять своё слово, распространять свою ложь, и мир будет верить ему, пока мы не докажем обратное. Это не короткая игра, эта война может длиться годами. — Вы поведёте нас, - удовлетворённо кивает Реддл. — Народ сплотится. — Нет, - забавляется Моргана, качая головой. — Зачем идти за мной? Зачем народу идти за мной? Мир уже не тот, что раньше, нам нужен кто-то, кто понимает маглов. Тот, кто понимает людей, тот, кого предал "избранный", тот, кого люди уважают. Кто доказал, вопреки всему, что он достоин того, чтобы в него верили. Лёд пробежал по её венам, Гермиона выпрямилась и посмотрела на мать, которая улыбнулась в ответ. Поднявшись на ноги, Гермиона качает головой: она готова сражаться, но не достаточно сильна, чтобы вести за собой. Она не настолько сильна, чтобы вести войну, особенно войну волшебников. — Нет, - вздохнула Гермиона. — Я не лидер. — Нет, ты - Чемпион, и миру нужен чемпион. Им нужен министр, который будет вести их. - говорит Моргана. — Кто, как не моя дочь, мой потомок, сможет вывести этот мир с края пропасти. — Я не лидер; я ничего не знаю о войне.- усмехается Гермиона. — Уйдите, - приказывает Моргана остальным. — Нет, - прерывает приказ Гермиона. — Останьтесь, я уйду. Она выбегает из комнаты; этого не может быть, она не лидер. Она не может вести войну, её семья на другой стороне, и Тонксы будут сражаться против них. Дверь открывается, она с ужасом ожидает увидеть Моргану, идущую к ней. Удивлённая, она улыбается знакомому лицу, когда на пол опускается сумка. Продвигаясь вперед, она крепко обнимает Невилла, сильные руки обнимают её в ответ. Улыбаясь, она отступает назад, держа Невилла за руки, страх вскоре забывается. — Невилл! - говорит Гермиона. — Что ты здесь делаешь? — Меня вызвала Моргана, - отвечает Невилл. Замерев, Гермиона вырывается из объятий и смотрит на своего друга с лёгким изумлением. Скольких людей затронула Моргана? — Я узнал, что ты возглавишь нас, я пришёл, чтобы записаться. — Невилл, - слабо возражает Гермиона. — Гермиона, - раздаётся голос Морганы в комнате, она в мгновение ока оказывается перед ними. Поражённая Гермиона отступает назад, когда Невилл падает на колени, склоняясь перед Морганой. Никто не должен кланяться, ни её друзья, ни кто-либо другой. — Подойди. - Моргана приказывает, покачивая пальцем. Гермиона выходит на балкон, откуда открывается вид на сад. Ласковая улыбка украшает губы Морганы, рука небрежно гладит волосы Гермионы. — Когда-то давно я была такой же, как ты. - Моргана усмехается. — Когда Артур пришёл ко мне, он объяснил, что я должна выйти замуж, таков мой долг. В ярости я подожгла его мантию, я подожгла своё первое творение, я смотрела, как оно горит. Отец в ярости изгнал меня из дома, и только после его кончины я была принята обратно. К тому времени моя неприязнь к маглам прошла, я научилась контролировать свои силы. Я не хочу тебя напугать, я не хочу навязывать тебе это. Вздохнув, Моргана взяла холодную руку Гермионы. — Я прошу тебя об этом, я прошу тебя возвыситься, взять то, что принадлежит тебе. — Я не буду править, я не буду заставлять людей кланяться. — Они склоняются, потому что должны, - отвечает Моргана. — Не по моей воле, наша магия так сильна, что заставляет их, но я научу тебя этому. Ты не будешь одинока в этом, я буду наставлять, а Реддл научит тебя всему, что касается политики. Полумна будет сопровождать тебя, а сила Блэк поможет тебе пройти через это. — Ты ненавидишь Блэков. — Да, - кивает Моргана. — Я презираю само их присутствие, но я не забуду, что именно она вытащила тебя из Азкабана. И я не стану игнорировать кольцо, которым ты связана. Покраснев, Гермиона смотрит на обручальное кольцо, забыв о нём от волнения. — Ты не против? - спросила Гермиона. — Не против - это сильно сказано, - неуверенно отвечает Моргана. — Я буду стараться приспособиться. — Всё меняется. — Глупости, ты всегда хотела быть министром. — Не таким образом. — Сейчас ты нужна народу больше, чем когда-либо. Ты ведь любишь её, не так ли? — Да, без сомнения, - смущённо отвечает Гермиона. — Ты проведёшь с ней всю свою жизнь? — Да, но почему...? — Жизнь будет существовать только в случае нашей победы, без неё мы потеряем всё, что стоит перед нами. - рука сжимает плечо Гермионы. — Подумай об этом, любовь моя; я должна поговорить с Реддлом, чтобы мы подготовились. Вздохнув, Гермиона подождала, пока Моргана уйдёт, и положила голову на руки. Они ждут лидера, а не просто бойца. Что будет, если она поведёт их не туда? Если она сделает неправильный выбор, и люди погибнут. Две тёплые руки обнимают её за талию, а волосы закрывают лицо. Улыбаясь Белле, Гермиона откидывается назад в объятия. Если они проиграют, она потеряет Беллу. Белла может умереть, она не может этого допустить, никогда не допустит. — Она говорит со мной, - шепчет Белла, глядя на закрытую дверь. — Значит ли это, что она собирается убить меня во сне? — Нет, - усмехается Гермиона. — Она знает, что мы помолвлены. — И это её не беспокоит? — Я этого не говорила. — Ты не должна этого делать, - говорит Белла, поглаживая Гермиону по спине. — Если мы не победим, Белла, мы умрём. — Да, скорее всего. - Белла кивает. — Обратная сторона войны. Повернувшись, Гермиона обнимает ведьму, прижимаясь поцелуем к её шее. Если они победят, она сможет убедить Энди присоединиться к ним, сможет обеспечить их безопасность. Если они вернут себе Британию, победят Авроров, то Нимф будет в безопасности, всё будет хорошо. Они смогут завести семью, начать жизнь, в которой магглы и волшебники будут сосуществовать. Она улыбается, прижимаясь к её плечу; она может привести их к новому миру. Принести новую эру, принести мир. Она улыбается, уткнувшись в её плечо: она вернула свою мать. Теперь ей осталось только собрать остальных членов семьи вместе. Министр, это неплохо звучит.