Fractures The Last Champion

                                                                                    Битва за Женеву. Действия говорят о спокойствии, уверенности, а магия - о жестокости. Она извергает ненависть в виде заклинаний, которые взрываются и рассекают воздух с намерением закончить бой. Горечь нарастает, накапливаясь в глубине, распространяя ненависть по венам. Она подпитывает её эмоции, являясь ключом к её движениям и быстрым, точным атакам, наносящим разрушительные удары по постепенно ослабевающему щиту. Её ум остр, он отражает, уклоняется от заклинаний, атакующих её без остановки. Магия настолько сильна, что сносит дома, земля содрогается, а небо над головой стремительно темнеет. Они обагряют землю кровью, затем и разряженной магией, испепеляющей её до черноты. Они ведут свой постоянно нарастающий бой, который знаменует грядущее будущее. Этот момент определит дальнейший ход войны, в которой нужно одержать верх, а проигравший будет играть под скрипку диктатора. Это не тот Дамблдор, которого, как ей казалось, она когда-то знала; за напряжёнными голубыми глазами скрывается лихорадочное безумие. В заклинаниях есть острота, которой раньше не было, тьма, которая дышит опасностью в ночи. Они танцуют извечный танец, смещаясь и дрейфуя между препятствиями. Лёгкое подрагивание говорит о том, что она не справляется, её сила сравнима с его, но её выносливость не выдерживает, она отказывается от поражения. Плечо подрагивает, запястье болит от напряжения, но она держится стойко, она не может проиграть этот бой. В мгновение ока она переставляет ноги, разбрасывая гравий, и движется, когда здание рушится, поднимая в воздух обломки. Её зрение затуманено, она следит за светом заклинаний, пыль поднимается, накрывая зону боевых действий. Проклятие поражает её, оглушающий удар встречается со вспышкой жара в центре; жёлтый и красный цвета переплетаются. Земля содрогается, соседнее здание обрушивается, и она едва успевает увернуться от летящих кирпичей, дерево разлетается в стороны. Она сосредоточена исключительно на борьбе, её ноги зарываются в землю, она чувствует, как изнашиваются подошвы её ботинок. Резина плавится, пальцы ног ощущают силу ударов их борьбы. Вдалеке она едва различает Женеву, город сравнялся с землей, существа теперь под контролем. Маглы под охраной уходят из города, они должны удержать Женеву, если она попадёт в руки врага, это будет потеря и для морального духа. Её запястье изгибается, рука следует за ней, она атакует, оттесняя Мерлина назад, и замечает, как на его лбу проступают первые капли пота. Она не хочет потерять Женеву, не хочет проиграть первый этап войны. Чистое упрямство гонит её вперёд, подпитывает её мотивацию. Идея доказать свою правоту солдатам, последователям и, самое главное, своей семье. Она не может подвести свою мать, разочаровать её было бы невозможным. Белла заслуживает того, чтобы увидеть плоды своих усилий, увидеть часы, которые они потратили, работая над её дуэлью, все те дни, которые были потрачены, она не может проиграть сейчас. Она будет стремиться к взаимному изнеможению, но не допустит никакого поражения. Взрывающаяся машина заставляет их обоих попятиться назад, огонь с шипением обжигает её кожу, она следит за движениями Мерлина. Замечает малейшую судорогу, когда он выпрямляет руку, она видит, что он начинает ощущать последствия их дуэли. Эти глаза говорят ей правду: Мерлин не намерен уходить без Женевы. Вихрь белого цвета охватывает его, она реагирует слишком поздно, выпуская проклятие, которое пронзает пустой воздух, задевая лишь края его плаща. Она точно знает, куда он направляется; она принуждает себя действовать, земля трескается под её магией. Взмывая, она летит по воздуху, направляясь к месту сражения. Её ноги хрустят по битому стеклу, солдаты в страхе замирают, пока не понимают, что она одна из них. Женева разделена на две части, две стороны борются за господство, по городу проходит извилистая линия. Тела устилают город, число погибших растёт, небеса обещают, что их будет ещё больше. Болезненное чувство облегчения от того, что война наконец-то началась, сменяется чувством разочарования. Чувством тоски, потому что теперь, когда война здесь, она представляет себе конец, может представить его. Долгий мучительный путь к концу, но конец, достойный результата. Они должны удержать Женеву, она видит, как шевелятся губы, и понимает, что в какой-то момент потеряла слух. Вокруг бушуют пожары, дома лежат в руинах, машины перевернуты - это что-то из кошмара, внезапно приходит осознание. Что это реальность, она жива в охваченной войной стране. Она - лидер противоположной стороны и каким-то образом должна обеспечить жизнь своему народу. Прижавшись спиной к шершавой стене и вытирая пот со лба, она смотрит в закопчённое небо. Когда-то прекрасный город теперь лежит в крови и обломках. — Гермиона, - перед ней появляется Антонин, сжимая в руках её мантию. — Ты в порядке? Кивок, обещание, что всё будет хорошо - у неё нет другого выхода. Как долго она вела дуэль? Она потеряла себя в борьбе, в гневе, день продолжается, и она задаётся вопросом, сколько времени пройдёт, пока Белла доберётся до Реддла и прибудет подкрепление. — Нам нужно удержать Женеву, - приказывает Гермиона, не обращая внимания на шум крови, пульсирующей в ушах. — Вытесните их из города, мы не должны его потерять. — Да, Министр. - Антонин соглашается. — Отбросьте их назад! По глазам пробегает волна страха - с этим никто из них раньше не сталкивался. Они никогда не были на войне, никогда не сталкивались ни с солдатами Мерлина, ни с самим Мерлином. Взяв себя в руки, она отталкивается от стены, её палочка зажата в израненной руке. — Здесь стоит лидер! - кричит Гермиона, привлекая внимание своих солдат. — Самопровозглашённый лидер, он называет себя Мерлином. Волшебник, который много лет скрывался под маской Альбуса Дамблдора, посмотрите, как он ведёт своих солдат. Он бежит от дуэли! Он сбежал от меня, этот так называемый могущественный волшебник - трус. Если их лидер - трус, то и его солдаты должны быть трусами. Мы не трусы, мы сильны, мы едины и не уступим Женеву. Они напали на нас, как звери, побоявшись направить свои силы прямо на нас. Они принесли войну на наши земли; они причинят боль вашим друзьям, вашим любимым. Позволите ли вы им это? — НЕТ! — Вытесните их, отбросьте назад. К нам идёт подкрепление, и мы не должны потерять Женеву. Заставьте их убраться! С губ людей срывается ликование, огонь разжигает надежду, некогда великий Мерлин становится не более чем человеком. Они достают свои палочки, украдкой шепчут о единстве, возвращаются к бою, к вытеснению врагов из Женевы. Гермиона присоединяется к ним, пригибаясь под перевернувшейся машиной, она выпускает заклинания в противоположную сторону. Антонин ведёт группу по улицам, надеясь обойти встречную атаку с фланга. Она изо всех сил старается не замечать лиц, не обращать внимания на противоположную сторону. Она не хочет испытывать привязанности к потерянным друзьям и боится причинить им боль. Янтарное свечение сопровождает некоторых колдунов и магов, чары рассчитаны на то, чтобы в них не попали, целители, посланные забрать раненых с обеих сторон. Они остаются нейтральными, перемещаясь между сражающимися, помогая всем, кто упал, она надеется, что Энди здесь нет. — Гермиона! - Крик выводит её из задумчивости. — Колокольня, мы не можем потерять высоту. Прищуренные глаза замечают вдали башню, её солдаты оттесняют противника; она оглядывается на Джоу Чанг, ожидающую ответа. Быстро кивнув, Гермиона выходит из укрытия, предоставленного Ли, Джоу устремляется за ней. До сих пор помня тот день, когда она обнаружила, что Джоу на её стороне, молчаливо испытывая тогда удивление. — Мы слишком рассредоточены, - кричит Джоу над неистовым шумом. — Приближается подкрепление. — Надеюсь, они скоро прибудут. Гермиона разделяет надежду, что Белла их не подведет, и солдаты, необходимые для отражения атаки, уже в пути. Её рука нащупывает кирпичную стену, переводя дыхание, она чувствует, как Джоу опускается рядом с ней, замечая башню над внутренним двором. Окно взорвалось, посыпались стёкла; они закрывают лица, защищаясь от опасных осколков. Она подскакивает, когда мимо пробегает маггла, держащая ребёнка за руку, убегающая в противоположном направлении. Джоу фыркает и закатывает глаза, Гермиона ухмыляется и похлопывает её по плечу - Джоу прикроет её. Какая-то часть её сознания напоминает Гермионе, что никто из них никогда не был на войне, они обе новички. — Ну же! - Крик привлекает внимание не со стороны башни, а дальше по дороге. Приглядевшись, Гермиона замечает светлые волосы, а затем - стук деревянного колышка и взгляд, который безошибочно выдаёт в нём аврора Грюма. Драко вызывает аврора на дуэль, оставив его одного посреди двора, Гермиона едва не проклинает этого идиота. — Он что, серьёзно? - шепчет Джоу. — Он думает, что это игра, - отвечает Гермиона со вздохом. — Мы вмешаемся или позволим Грюму делать то, что ему захочется? — Обычно я позволяю правосудию разобраться самому, однако, его мать - нам выгодно оставаться в хороших отношениях с ней. — И ты трахаешься с его тётей, кажется, не хочешь расстраивать профессора Блэк. — Нет, не хочу. — Вмешайся. Кивнув друг другу, они выходят из укрытия и мчатся на открытое пространство. Грюм замечает их первым, отпихивает Драко в сторону, как будто ничего не происходило, и заклинание, выпущенное из его палочки, проносится по открытой местности, разрушая фонарный столб в погоне за человеческой плотью. Гермиона ныряет под кирпичную стену, бетон взрывается над её головой, она считает до пяти, успокаивая бешено колотящееся сердце. Первый треск магии возвещает о том, что Джоу атакует, поднимаясь на ноги; Гермиона не сомневается в способностях Джоу - она очень способная ведьма. Однако у Гермионы другие намерения в отношении своей старой школьной подруги: ей нужен оратор и переговорщик. Оттолкнувшись, Гермиона понимает, что ей нужно уничтожить правую руку Дамблдора, это станет неприятным сюрпризом для обоих волшебников. Предположение Гермионы оказалось верным, Джоу держится молодцом, но не идёт ни в какое сравнение с Грюмом, её дуэль уже склоняется в пользу Грюма, который ухмыляется. Гермиона выпускает вспышку энергии, разнимая дерущихся, не желая наносить Грюму столь несправедливый удар. — Забери Драко, возьмите башню. - приказывает Гермиона. — Поняла. - отвечает Джоу, благодарная за освобождение. По лицу Грюма проходит молчаливое понимание, короткий кивок уважения в знак благодарности за честный бой. Он вытирает грязь с лица, замечая, как уводят трусящего Малфоя. — Это честь для тебя, - хрипловато отвечает Грюм. — Не жди от всех подобной любезности. — Я больше ничего не жду. Они реагируют одновременно: её заклинание закручивается и раскаляет воздух, взрывая пространство между ними. Оно пробивает его оглушающее, удивление на лице стоит больше, чем Женева; её заклинание ударяет его прямо в грудь. Выронив палочку из дрожащих рук, он падает на колени, с губ срывается хрип. — Я не думаю, что Мерлин рассказал тебе всё, - говорит Гермиона хрипящему волшебнику. — Это невозможно. — Ты не знаешь меня. Вы не знаете, против кого вы выступили. По этой причине я отпущу тебя сегодня, в знак доброй воли. — Ты странная. — Возможно. Второе заклинание ударяет волшебника по голове, лишая его сознания, довольная тем, что кто-то из авроров найдёт его, она уносится в сторону башни. Перепрыгнув через скамейку, она продирается сквозь кусты к башне, в которой тлеет огонь. Мятеж пойдёт Мерлину на пользу, и кто, как не правая рука, сможет его организовать. Она поскальзывается на чём-то, и, посмотрев вниз, замечает вывеску, погребённую среди обломков Сен-Пьера. "Туристический маршрут". Ещё недавно туристы заполняли улицы, а теперь война повергла мир в хаос. Она замечает сражающуюся Джоу, нахмурившись, ищет глазами Драко: гнев овладевает ею, она направляется к прячущейся в кустах фигуре. Она пробирается сквозь дым, проскальзывает к волшебнику и хватает его за воротник. — Что ты делаешь? - огрызается Гермиона. — Я не могу, это не то, что я думал. — Неважно, ты сам об этом просил, солдат Малфой, я не потерплю трусов у себя во фланге. А теперь возьми себя в руки и защити Джоу, или, клянусь головой твоей матери, я сама доставлю тебя в Порт-Солитьюд. — Но... — СЕЙЧАС ЖЕ! - Она кричит, её голос суров и неумолим. Он упирается, она подталкивает его, заставляя двигаться, готовая применить силу. Взяв свою палочку, с дрожащими руками, он бросает взгляд в сторону сражающихся и поднимается на ноги. — Ты теперь у неё на службе, чтобы с ней ничего не случилось, ты понял? — Что? — Ты хочешь этого? Хочешь драться и научиться защищать других. Она отталкивается, взмывает в сторону Джоу, из её палочки вылетают заклинания, поражающие троих нападавших. Они падают симметрично, с грохотом ударяясь о землю, а Гермиона шагает навстречу ведьме. — Думала, ты заблудилась? - с усмешкой говорит Джоу. — Что? Как я могла потерять своего любимца? — Думала, это Невилл? - нахально отвечает Джоу. — Тогда второго любимца. Они обмениваются странными улыбками: часы, проведённые взаперти в комнате за обсуждением предстоящих договоров, тактики, непоколебимая поддержка Джоу. Их споры продолжались до глубокой ночи, ни одна из ведьм не хотела уступать, обе были уверены, что нашли систему в своём безумстве. Волшебник, оказавшийся рядом с ними, застаёт их врасплох, Драко нападает на него с затаённым сомнением. Его присутствие вселяет надежду на то, что где-то он станет тем человеком, который нужен им на их стороне. Только время покажет. Они пробиваются в собор, солдаты внутри обеспечивают прикрытие для того, чтобы они могли укрыться за линией обороны. Задыхаясь, Гермиона вытирает лоб, гадая, сколько времени потребуется, чтобы получить подкрепление. — Драко поступил к вам на службу, - сообщает Гермиона Джоу, заслужив неприличный взгляд. — Он будет твоим выдающимся охранником. Драко, кажется, набрался храбрости; он собирается возразить, шевеля губами, но Джоу опережает его. — Нет, я не буду присматривать за хорьком, - огрызается Джоу. — У меня есть команда. — Ты потеряла Аткинсона. — Дай мне другого, любого. А как же Лаванда? — Ты выбрала Лаванду Браун, а не меня? - спросил Драко обеспокоенно. — Извини, Джоу; я сделала свой выбор. Драко Если что-нибудь случится с моим любимым дипломатом, я передам тебя в руки Госпожи Солитьюд, независимо от мнения твоих родителей. Эта мысль заставляет Джоу рассмеяться, глубокий горловой смех отражается от стен собора. На лицах всех присутствующих проявляются улыбки, когда они смотрят на её дипломата, нашедшего повод для веселья в столь мрачные времена. — Министр, они зашли с тыла, у них южная башня, мы всё ещё удерживаем северную. - Солдат докладывает Гермионе. — Займитесь фронтом, я разберусь с башней. - говорит Гермиона. — Осторожно, у них есть эта сумасшедшая французская сучка. Она потрясающая, но сумасшедшая. Странная улыбка появляется на лице Гермионы, когда она встречает эту новость; она отстраняется от солдат, оставляя их гадать. Она идёт по туристическим указателям к башням, останавливается у двери и прислушивается к тихим голосам, ожидающим её за дверью. В мгновение ока она исчезает, как птица, проносящаяся по небу, проникает сквозь крышу башни. Она превращается обратно, прислушиваясь к неровному дыханию, её ноги касаются деревянных досок. Руки сжимают старинную древесину, она повисает на стропилах, касаясь ногами твёрдой земли. Она прокрадывается мимо башни, палочка наготове, молча прижимается к шее врага, его глаза закатываются, он беззвучно падает на землю. Она расправляется со следующим таким же образом, сердце колотится в груди, она прислушивается к приближающимся шагам. Раздаётся шёпот, она направляет свою палочку на дверь, ведущую к винтовой лестнице. — Так проще. - Знакомый голос тихо произносит. — Они достигнут земли, а мы - высоты... Слова замирают в воздухе, на Гермиону смотрят невероятно большие глаза. — Mon Ami — Привет, Флёр. - с грустью произносит Гермиона. — Как... - Вопрос сорвался, когда ведьма выхватила свою палочку. — Я не хочу этого делать. — Сложите оружие и вреда не будет, - обещает Гермиона. — Нет. Заклинания вспыхивают, танцуют в тесном пространстве, раскалывая дерево, заклинание Гермионы поражает коллегу Флёр и отправляет их в полёт вниз по лестнице. Они вступают в дуэль, огонь загорается в глазах Флёр, когда она атакует, а взгляд Гермионы блуждает по кольцу на левой руке. На лице Гермионы промелькнуло разочарование, что не осталось незамеченным Флёр, которая отреагировала с большей силой. — Не тебе меня судить! - Флёр сердито огрызнулась. — Ничего не могу с собой поделать. - Гермиона пожимает плечами и бросает в сторону ворвавшегося в дверь помощника заклинание. От удара волшебник падает спиной вперёд на наступающих солдат, которые с криками тревоги падают вниз по винтовой лестнице. Ведьма впадает в лёгкую панику, понимая, что она одна и помощь не придёт. — А что с Рейвен? — Она сделала свой выбор. - Флёр огрызается. — Она выбрала тебя. — Она выбрала тебя! Она выбрала Реддла. — Она любит тебя. Крик боли вырывается из уст Флёр, нарушая ход поединка: заклинания беспорядочно ударяются в дерево. Оно взрывается, осколки разлетаются по воздуху. Гермиона защищается щитом, с облегчением наблюдая, как колья безвредно ударяются о её магию. БАНГ! Она падает на колени, раздался оглушительный звон колокола; моргая сквозь слёзы, Гермиона замечает упавшую ведьму. Поднявшись на ноги, она идёт на помощь своей раненой бывшей, Флёр лежит на земле с древком, воткнутым ей в живот, и смотрит на Гермиону. — Не оскорбляй меня! - кричит Флер, перекрикивая шум. — Позволь мне помочь тебе. — Не надо. — Флёр, зачем с этим бороться. — Она - Блэк, - рычит Флер, поднимаясь на ноги, кровь просачивается между пальцев. — Ты знаешь, что они сделали с моими родителями. — Я знаю, - мягко добавляет Гермиона. — Рейвен другая. — Она точно такая же, как её тетя, как профессор Блэк. — Флёр. — Просто скажи мне, всё ли с ней в порядке, мы расстались не в лучших отношениях. — Всё хорошо, как и ожидалось. Вспышка вылетает из палочки Флёр и отбрасывает её в сторону, Гермиона в замешательстве наблюдает, как заклинание полностью промахивается мимо неё, пока очередное калечащее кольцо не заставляет её рухнуть на колени. Флёр исчезает в вспышке света, Гермиона накладывает на себя заклинание, защищающее уши. Платформа вибрирует от звона колокола, Гермиона выходит на балкон, откуда открывается вид на город. Бой всё ещё продолжается, она замечает атаки тех, кто сидит на мётлах. Раздражённая, она достаёт свою палочку, желая уравнять шансы. По бокам от неё вспыхивает электричество, сила струится по телу; она призывает ту маленькую ярость, которую хранит в себе. Горечь приветствует её, но она позволяет спокойствию омыть её, в руке появляется маленький огонёк. Она подносит его к губам и, закрыв глаза, шепчет слова для нового создания. — Гори свободно, Адское пламя. Мягкий удар, она отпускает ношу, и маленькая огненная птица вырывается на свободу. Она набирает силу, расправляет крылья, и Гермиона взлетает выше, на крышу башни, откуда открывается вид на город. Взмах огромного крыла - и птица взлетает, поднимаясь высоко в небо и проливая свет на землю. Огонь отражается в внимательных карих глазах, сосредоточенно управляющих птицей, когда она отправляется испепелять город. Крики тревоги заглушаются звоном колоколов, и птица, взмахнув крыльями, пикирует вниз, увлекая за собой ведьм и волшебников на метлах. Они падают на землю, а огненная птица обращает своё внимание в противоположную сторону, бросаясь к солдатам Мерлина, к крикам страха и радостным возгласам своих последователей. — Посмотрим, насколько ты силён на самом деле, - шепчет Гермиона. Водяной заслон устремляется к ней, создавая защиту, она ухмыляется, когда её птица разделяется на две маленькие, кружащиеся вокруг защитных чар. Огонь вырывается из их губ, опаляя солдат. Вдалеке раздаётся гром, она смотрит на приближающуюся грозу, размышляя, не Мерлин ли это. — Гермиона, ты меня слышишь? - раздаётся голос Реддла. — Реддл? — Мы здесь. Она безумно ухмыляется, её творения питаются её радостью, заклинание становится всё сильнее, её солдаты оттесняют врагов назад. Белозубая улыбка сверкает в свете молний, удары появляются в небе, облако тьмы становится всё ближе. Её собственная армия становится всё ближе. С её губ срывается смех; она радостно отпрянула, когда армия пронеслась над головой на мётлах, производя разрушения, сметая всё на своём пути. Сотни мётел несутся вниз, сбрасывая портключи, - подкрепление уже здесь. Её заклинание преследует воинов Мерлина на мётлах, отгоняя их от Женевы, и все шансы на поддержку с воздуха исчезают. Вскинув руки, она празднует их первую победу, а Мерлин отводит свои войска от Женевы. Пусть Мейрин и Дарданья пока потеряны, но Женева по-прежнему с ними. Вздох облегчения срывается с её губ, она вытирает лицо.                                                                         ~~~~~ The Last Champion~~~~~ Горько-сладкая справедливость переполняет её, ей хочется позлорадствовать, но она воздерживается, откидываясь в кресле. Джоу делает всё остальное, она рассказывает об их победе, о том, как они стояли перед лицом смерти. Как они и только они сдерживали Мерлина и его войска. Это сказка, сказка, призванная воодушевить массы, чтобы они оставались сильными перед лицом последующих сражений. В своей пропаганде они не будут упоминать о потерях, Ли распространит эту новость по радио. В газетах будет говориться о том, что они победили сегодня ночью, и не будет говориться о том, что битва ещё продолжается, что Швейцария теперь запятнана кровью. Реддл гордо стоит, кивая, как будто всё это было задумано; Луна молчит, просто наблюдая за происходящим. Возможно, Луна знала, уже знала исход, но в такие дни Гермиона не перестает удивляться тому, как много ведьма знает на самом деле. Драко растерянно смотрит на окружающую его обстановку, он встретил Моргану, хотя ведьма не очень-то была склонна приветствовать Малфоя. Эффект был достаточным, новый интерес к Гермионе, как будто теперь всё стало ясно. Их дворец теперь его дом, пока Джоу не отправится в следующую страну; он будет жить в роскоши, которую не испытал бы даже будучи Малфоем. Однако напряжение всё ещё сохраняется в этих невероятно чёрных глазах, которые не отрываясь смотрят на неё с другого конца стола. Белла, сложив руки, наблюдает за Гермионой так, словно это школа и Гермионе предстоит отбывать наказание. Белла по-прежнему держит в уме зарождающуюся в глубине битву; обещание ссоры, которое Гермиона хочет получить как можно скорее. Пока ещё адреналин струится по её коже, пальцы танцуют по дереву кресла. — Спасибо, Джоу, - говорит Гермиона, останавливая ведьму на полуслове. — Мы потрясающие, я думаю, мы это поняли. — Ну, знаешь, лучшие выпускники Хогвартса. - Джоу хихикает. — Не могли бы вы оставить нас ненадолго? - Это не столько просьба, сколько вежливый приказ. Быстро кивнув, Джоу оставляет их, Драко на секунду задерживается, чтобы понять, нужно ли ему следовать за ведьмой. Бросив умоляющий взгляд на Беллу, которая его проигнорировала, он отправляется вслед за ведьмой. Реддл ещё раз поздравляет их и просит Гермиону уделить ему внимание в "военной" комнате до конца вечера. Он выходит из комнаты, Луна идёт за ним. Поднявшись со своего места, Гермиона, убедившись, что они остались одни, направляется к подносу с напитками. Температура совсем не похожа на швейцарскую, она хочет утолить жажду. Скрип стула возвещает о нападении змеи, Белла напряглась, готовая нанести удар. Повернувшись, Гермиона видит себя в зеркале, удивляясь, что видит себя впервые. Приходит осознание того, что она только что пережила свою самую первую битву, в которой ей каким-то образом удалось выжить. Она с ног до головы покрыта грязью, на лице - порезы, куртка порвана. Она выглядит, как настоящий кошмар. — Белла, ты не сказала ни слова с тех пор, как я пришла. - Гермиона пытается изобразить неведение. Попытка провалилась и не вызвала никакой реакции, лишь сверкающие глаза свидетельствуют о грядущем - нет, это не Беллатриса Блэк, которая пытается что-то скрыть. Это очень сердитая Беллатриса, которую оставили наедине с пустым домом. — Хочешь, я поцелую тебе руку, - насмешливо произносит Белла. — Не обязательно, - отвечает Гермиона с улыбкой, надеясь на юмор. — Они грязные. — У меня вообще есть разрешение поговорить с тобой? — Не начинай это сейчас, - вздыхает Гермиона, потирая переносицу. — Когда ваше высочество предпочитает? Может, мне перенести встречу? — Ты сама об этом просила! - огрызнулась Гермиона, поворачиваясь к ведьме. — Не для того, чтобы мной командовали, как обычной служанкой! - Белла фыркнула. — Ты сама попросила меня стать лидером! И не надо приходить ко мне жаловаться, когда тебе тяжело выполнять приказы! Её слова слишком резкие; Гермиона отшатывается, так как Белла смотрит на неё невероятно большими глазами. — Так вот кто я? Просто ещё один солдат, о, подождите, нет, я профессор. — На что ты жалуешься? На приказ или на то, что я сказала, что ты не можешь драться. — На то, что ты вообще говоришь мне, что делать, я твоя невеста, - от этих слов по позвоночнику Гермионы пробежали мурашки, и она обругала себя за то, что позволила себе это чувство во время ссоры. — А не бесполезный слуга. — Слуга не стал бы спорить. - раздражённо возразила Гермиона. — Прости? - в недоумении отвечает Белла. — По-моему, ты слегка увлеклась. Взмах пальто предупреждает Гермиону, что Белла покидает комнату. Взмах руки - дверь захлопывается, не позволяя никому покинуть комнату. Угрожающая усмешка пересекает красивые красные губы, а яростные глаза снова обращаются к Гермионе. — Открой дверь, - тихо приказывает Белла. — Мы ещё не закончили. - огрызается Гермиона, приближаясь к ведьме. — Я отдала приказ, нравится он тебе или нет, это моя работа. Это не принижает тебя, я не хочу тебя оскорбить, но это был приказ. Ты - профессор, профессор, а не боец. — Я более ценна на поле боя, - прорычала Белла, подходя ближе. — Ты более ценна, обучая молодых, более ценна, предотвращая их присоединение к Мерлину. Когда-нибудь ты будешь сражаться, но не сейчас, Белла, ты нужна мне в Хогвартсе. Если тебя увидят сражающейся, Хогвартс откажется от тебя. — Я. Хочу. Драться. - Белла задохнулась от негодования. — Нет. - Гермиона отказывается. — Нет. Если у тебя с этим проблемы, то я предлагаю тебе забрать своего племянника и пойти к сестре. Она позволяет ультиматуму зависнуть в воздухе, на лице Беллы отражается неверие. Борясь с чувствами, Гермиона поворачивается, не в силах смотреть в эти глаза. Не в силах сдержать свои эмоции при взгляде на прекрасную ведьму. Сильная рука хватает её за плечо, оттаскивая назад, другая яростно обхватывает за талию. Напоминание о том, что это Беллатриса Блэк, её упрямая, но блестящая невеста. — Нет, - предупреждает Белла. — Ты готова ради этого бросить всё, что у нас есть? — Я готова сделать всё, что угодно, лишь бы ты была в безопасности. Чтобы выиграть эту войну, я готова сжечь Хогвартс дотла, если это будет означать твою безопасность. Мне не нравится, когда ты не рядом со мной, мне не нравится принимать решения без твоего совета. Но я также не могу поспорить с целесообразностью твоего присутствия в Хогвартсе, мне нужен контроль Снейпа и МакГонагалл, а ты - единственная, кому я доверяю. — Я не люблю, когда мне приказывают. — Нет, ты любишь, - ухмыляется Гермиона, толкая ведьму на стоящее рядом кресло. Удивление промелькнуло на лице тёмной ведьмы, руки уже готовы были оттолкнуть, но Гермиона скользнула к ней на колени. Руки скользят по сильным плечам, поглаживая изгиб шеи Беллы. С красных губ сорвался вздох, глаза потемнели ещё больше. Наклонившись вперёд, Гермиона вздрагивает от того, что руки собственнически скользят по её заду, прижимая её к колену. Она прижимается губами к уху Беллы, посасывая мочку уха, срывая с губ профессора задыхающийся стон. Улыбаясь, Гермиона целует чувствительную шею. — Скажи мне, что это не заставило тебя дрожать, - шепчет Гермиона, покусывая мочку уха. — Скажи мне по секрету, что ты не любишь, когда я говорю тебе, что делать. Белла издаёт стон - это единственный ответ, который ей нужен. Рука Гермионы скользит под корсет, ногти царапают живот, помечая территорию. — Я могу сделать это лучше, может, тебе стоило преклониться, а не целовать мне руку. У меня есть идея получше для твоего талантливого рта. — Ты станешь моей погибелью, - стонет Белла в ответ. — Это будет славная смерть, - обещает Гермиона. Повернувшись, Гермиона захватывает соблазнительные губы, посасывая нижнюю губу, заставляя ведьму стонать громче. Она протискивается сквозь пальто, рука проскальзывает под одежду, скользит по стройным ногам. Губы яростно прижимаются, язык проводит по ним, претендуя на господство над Гермионой, которая стонет в ответ. Пальцы скользят по ткани, защищающей нервы Беллы, она задыхается. Гермиона вводит в ведьму дразнящий палец и целует её изящную шею. Белла застонала от разочарования, но не успела опомниться, как уперлась в руку Гермионы. — Умоляй, - приказывает Гермиона. — Ведьма, война вскружила тебе голову. Рука нежно проводит по лицу Беллы, резко поворачиваясь, она даёт резкую пощёчину, с красных губ срывается вздох. Влага попадает на руку Гермионы, она ухмыляется, когда Белла поворачивается и набрасывается на шею Гермионы, больно хватаясь её за волосы. — Никогда, - шепчет Белла. Они превращаются в бурю, Белла с невероятной силой опрокидывает их, заставляя Гермиону вжаться в кресло, рука с тремя пальцами входит в неё. Гермиона вскрикивает, её голова ударяется о спинку кресла, она выгибается дугой. — О, чёрт, - шепчет Гермиона, сжимая плечо ведьмы. — Ну же, министр, - шепчет Белла своим глубоким горловым голосом, от которого по позвоночнику Гермионы пробегают мурашки. — Ты можешь отдавать мне приказы там, я могу с этим смириться. Но здесь, наедине - в одиночестве. Маленький министр, я та, кого ты будешь умолять. — Белла, - задыхается Гермиона, но Белла дразнит. — Умоляй. - Рука тянется к волосам Гермионы, которая стонет в ответ. — Хорошая девочка. — Пожалуйста, - шепчет Гермиона. — Это моя девочка. Пальцы нащупывают точку её возбуждения, вскрик подавляется Беллой, когда она приходит в экстаз. Задыхаясь, она с дрожью наблюдает, как Белла облизывает её пальцы с хищной ухмылкой на лице. — Восхитительно. Ухмыльнувшись, Гермиона хлопает ведьму по плечу, получая в ответ жаркий поцелуй. — Ты говорила о талантливых ртах? - Белла игриво отвечает. — Ммм, - соблазнительно отвечает Гермиона и выскальзывает из-под ведьмы. Откинувшись на спинку кресла, Белла наблюдает за тем, как Гермиона опускается перед ней на колени. Подмигнув Белле, Гермиона поправляет платье. Дверь распахивается, заставляя обеих ведьм подпрыгнуть, и Гермиона, вскочив на ноги, начинает ругать тех, кто вошёл без разрешения. — Не останавливайтесь из-за меня. - Хихиканье заполняет комнату, оставляя Гермиону с красным лицом. — Я всегда находила женщин, доставляющих удовольствие женщинам, интригующими. — Мама, - отвечает Гермиона, вытирая лицо. — Ты не могла постучать? — Это мой дворец, с чего бы это? - Моргана ухмыляется, опираясь на стул. — Я вижу кожу, моя дорогая. Покраснев, Гермиона понимает, что её топ задран, опуская его, она смотрит на Беллатрису, которая хихикает про себя. Опустившись в кресло, Гермиона чувствует навалившуюся усталость, ей хочется только одного - расслабиться в горячей ванне перед сном. — Вам что-то нужно? - спрашивает Белла, наклоняясь вперёд. — Очевидно, - холодно отвечает Моргана. — Молодец, заслуженная победа в Женеве. А ты, Беллатрикс, я ожидала, что ты будешь эгоисткой и присоединишься к борьбе, но я была приятно удивлена. — У меня есть хороший министр, - горячо отвечает Белла. — Я слышала, солдаты говорят только о твоём величии, Гермиона, это прекрасно. И это подводит меня к причине моего визита. Каждый лидер должен быть един с другим. Брак. — Прости, - смущённо отвечает Гермиона. — Нам нужен единый фронт. - Моргана продолжает. — Брак, дорогая, тебе нужно выйти замуж. — Мы помолвлены, - напоминает Гермиона ведьме, если Моргана думает, что Гермиона выйдет замуж за кого-то другого, то она сильно ошибается. Белла напряглась рядом с ней, и Гермиона поняла, что Белла думает о том же, о чём и Гермиона: хочет ли Моргана разлучить их. — Ты в подходящем возрасте, и мы должны дать нашему народу повод отпраздновать историю любви во время войны - нет ничего прекраснее. — Мама, - беспокойно отвечает Гермиона. — Я думала, что Невилл будет идеальной партией. — Мама, - говорит Гермиона, поднимаясь на ноги. — Увы, твоё сердце остановилось на Блэк, я не могу ни одобрить, ни не одобрить - это твой выбор. Она прекрасный воин, за это я могу ей отдать должное. — Она находится здесь, - напомнила Белла ведьме. — Мы должны назначить дату. - Моргана продолжает игнорировать Беллу. — Моя дорогая, чем скорее, тем лучше, пока война не забрала всё. Самое позднее - через несколько месяцев. — К чему такая спешка? - спрашивает Белла. — Я уже объяснила, война начнётся позже, нехватка продовольствия испортит общественное настроение, мы не хотим распылять богатство среди менее удачливых, это будет неверным сигналом. Если вы вступите в войну как молодожены, вы станете символом для большинства. Если только вы не передумали? — Нет, конечно, нет, - мгновенно отвечает Белла. — Отлично, это будет свадьба века. - заявляет Моргана. — Я горжусь тобой, моё дорогое дитя. Улыбаясь, Гермиона краснеет от комплимента; они смотрят, как Моргана исчезает из комнаты. Гермиона с ухмылкой поворачивается к Белле, недоумевая, почему ведьма хмурится. — Ты ведь всё ещё хочешь этого? - спрашивает Гермиона. — Конечно, - отвечает Белла, беря Гермиону за руку. — Я просто думаю, что это немного неожиданно. — Она, наверное, думала об этом целую вечность, - пожимает плечами Гермиона. — Наверное, ей потребовалось много усилий, чтобы предложить это, ты же знаешь, как она ненавидит твою фамилию. — Именно. — Мне всё равно, - пожимает плечами Гермиона. — Я женюсь на тебе, моя жёнушка. — Не называй меня так. — Жёнушка Ле Фей. - Гермиона хихикает. — О, я больше не буду Блэк, а буду Ле Фей. Беллатрикс Ле Фей. — Неплохо звучит. - Гермиона ухмыляется. Ухмыляющаяся Белла обнимает Гермиону, они поженятся. Часть Беллы сомневается, не доверяя причинам Морганы. Она молчит, позволяя Гермионе наслаждаться моментом: они поженятся, и Белла сделает всё, что в её силах, чтобы уберечь ведьму.