Одиночество вдвоём

Иногда, когда мы хотим уйти из жизни, она нам мешает, не даёт это сделать, пытаясь сказать нам «Рано! Иди дальше! Не всё потерянно!». Мы не понимаем того, что нас направляют на путь истинный те незначительные вещи.

***

Когда Юнги поднял трубку и услышал заплаканный, дрожащий голос Хосока, весь его мир задрожал, а сердце заболело. Так больно, когда любимый человек страдает, так больно слышать дрожащий голос и так больно видеть слёзы. Мин понял, что ему нельзя медлить. Он быстро оделся в первую попавшуюся одежду и вылетел из квартиры, просто хлопнув дверью. Юнги мчался к дороге и поймал такси, в спешке говоря адрес и поторапливая водителя. Парень очень боялся, что Хосок что-то с собой сделает, Мину очень хотелось прижать его к себе, никуда не отпускать и никого не подпускать. Он хотел беречь и охранять это чудо. За всё время в пути Юнги пытался дозвониться Хосоку, но тот не брал как назло трубку. Наверно, пропущенных 15 было точно, из-за этого плохие мысли только и лезли в голову Мина, оккупируя её и не давая протиснуться спокойствию. Время в машине, кажется, что тянулось бесконечно долго, будто ехали несколько часов в напрягающей обстановке, а Юнги ещё и на нервах. Когда наконец-то добрались до нужного дома, Юн вылетел из машины, отдав необходимую сумму таксисту и поблагодарив. Юноша летел как пуля, можно было сдавать бег на короткие дистанции и занимать первые места. Быстро поднявшись на третий этаж, Юнги ворвался в квартиру и, заглянув в спальню, он понял, что Хосок именно на кухне. Добежав до дверного проема, Юн застал ужасную картину, как старший закидывает в горсть каких-то таблеток в рот. Как только снотворное очутилось во рту Хосока, он на несколько секунд застыл, размышляя над последними событиями в жизни. Вспоминал проведённое время с Юнги и мысленно просил прощение. Он зажмурился, готовясь проглотить, но ощутил как кто-то резко схватил за плечи и повернул на 180°. Глаза распахнулись и перед собой Чон увидел Юнги. Ему стало так стыдно, что он такой беспомощный, заплаканный, жаждущий непробудного сна, стоит перед младшим. —Ты что творишь? Крыша поехала?—кричал Мин, трясся Хосока за плечи и сжимая их. Не долго думая, Юнги повел старшего в туалет и поставил перед унитазом на колени и наклонил голову его, взяв за волосы. —Плюй! Плюй кому говорю!—всё так же кричал младший, потряхивая уже голову Хосока. Не долго Чон продержался таких пыток и послушно выплюнул почти все таблетки, ведь парочку успел проглотить всё таки. Хосок не мог понять происходящего, его всего трясло, он задавался вопросами, такими как: «почему? зачем? за что?». Почему Юнги не оставил всё на произвол? Зачем Юнги приехал к сопливому Хосоку? За что Чону достался такой добродушный человек как Юнги? Старший ничего не понимал и только сидел перед туалетом как статуя. Как памятник о самом чокнутом человеке в городе. У парней колотилось сердце с бешенной силой, но у обоих по разным причинам, которые никто не смог назвать и объяснить. Всё ранее происходящее хочется забыть как страшный сон или просто вычеркнуть этот момент из жизни, будто бы ничего не было. Опять Хосока берут за плечи, но на этот раз просто поднимают и прижимают к стене всем весом. Он с испугом смотрит в глаза младшему, пытаясь понять что тот чувствует: злость, беспокойство или негодование, а может всё вместе. —Какого чёрта это было?—уже на тон тише голос, но было понятно что Юн злится не на шутку. Да какая тут шутка может быть. Хосок не понимал что ответить, как ему вести себя в этой ситуации. Ему хотелось рыдать и бежать подальше от чужих глаз, куда-нибудь в укромное, тихое местечко и пробыть там всю оставшуюся жизнь. Чон ощущал себя слабаком за слёзы, которые пытался сдержать в себе, не показывать слабость перед другими, особенно перед младшим. Хосок хотел быть сильным в его глазах, но понимал что такого уже не будет. Мин застал его в самом жалком поступке, что он мог совершить из-за какого-то мудака озабоченного. Прокручивая варианты ответа и как объяснить Юнги что произошло, Хо незаметно для себя пустил одинокие слёзы, которые катились по щекам до подбородка, а с него падали вниз. Не успел Чон и открыть рот, как оказался прижатым уже головой к плечу в крепких объятиях Юна. Старший впервые за несколько последних часов ощутил облегчение и защиту. Он чувствовал себя будто в замке с тысячами стражников, которые убили огромного дракона. Впервые на несколько последних часов Хосок смог облегченно вздохнуть и уверить себя, что ад закончился и наступили лучшие моменты его жизни. —Юн, прости.. я прост.. —Тише. Ничего не говори,—перебил Юнги Хосока, успокаивающе поглаживая по голове и только крепче обнимая. Мин правда старался таким образом спрятать старшего от всех бед в этом мире, перехватить удар на себя, но только чтобы Чона никто не тронул и не обидел, чтобы он остался в спокойствие. Теперь Юнги был уверен в том, что ему по-настоящему нравится Хосок. Это чувство ни с каким другим не спутаешь, даже если не знал о нём ранее. Оно не похоже на остальные, не похоже на любовь как к другу, это больше. Мин не знал как это объяснить, но ведь главное иметь понимание. Юнги повел старшего в спальню, ведь тому нужно отдохнуть после такого эмоционального не в лучшем ключе дне. Хосок поспит и наберётся сил, уныние немного спадёт, и он посмотрит на эту ситуацию в здравомыслящем уме со стороны, поймёт, что это лучше для него, ведь он избавился от отрицательного героя в своей жизни. Мин аккуратно уложил Хосока на кровать, прикрыл одеялом и погладил по голове, тихо приговаривая: —Поспи, Солнышко..—в голове младшего только и слышалась забота с нежностью. Глаза Чона предательски закрывались, но он и не сопротивлялся, хотя и хотел побыть с Юнги подольше. Когда младший собирался уже уходить, Хо взял за край худи, но хватка была настолько слабой, что рука тут же соскользнула вниз. —Полежи со мной,—охрипшим голосом прошептал Хосок, смотря на парня через полузакрытые глаза. Чону хотелось больше ощущать присутствие младшего рядом, ощущать его тепло, дыхание, прикосновения, которые так успокаивают и благодаря ним забываешь обо всех невзгодах и проблемах, настигнувших в жизни. Юнги замирает на пол минуты, думая что ему послышалась эта просьба, но когда Чон немного пододвигается, Юн убеждается, что с его слухом всё в порядке. Он не верит что именно Хосок просит его об этом, но он понимает что старшему сейчас нужна поддержка и человек, который пробудет эти тяжёлые дни с ним рядом, и наверно, если бы на месте Юнги был кто-то другой, Чон попросил о том же… получается Мину просто повезло? Но, пока что откинув пессимистичные мысли в сторону, Юнги ложится на освободившуюся сторону на бок, одну руку положил себе под голову, в другой приобнял Хосока за плечи. Тот же в своё время сам прижался поближе к младшему, утыкаясь в грудь носом. Парни пролежали в объятиях друг друга приятную вечность. Чон заснул сразу же, когда ощутил носом грудь юноши, а Мин в свою очередь пролежал в раздумьях больше получаса, но поддался и тоже провалился в царство Морфея. Оба спали сладким и спокойным сном, набираясь сил и остужая свои головы от неприятных воспоминаний. Жаль, что избавится от них не получится в ближайшее время. Проспав до самого утра, Хосок очнулся опухшим от слез с неприятным осадком, но увидев рядом с собой Юнги, легко улыбнулся и стал дожидаться его пробуждения. Сил на то, чтобы встать совсем не было. Вчерашний вечер всё высосал, а сон не смог восстановить полностью. Хоть физические силы были на максимум, моральные же всё перекрывали, ставили блок. Чону не хотелось ни о чем думать, ничего не помнить, но хоть мысли в голову слава богу не лезли, то воспоминания никуда не ушли. Они засели в памяти. Долго ждать пробуждения Юнги не пришлось. Он открыл свои очи через минут 40 после пробуждения Хосока. А когда посмотрел кто притаился у него под боком, то тоже легко улыбнулся. Эта улыбка была настолько искренней, излучала столько тепла, что только от одного ее вида можно было превратиться в лужу. —Как ты себя чувствуешь?—боже, этот охрипший голос с утра, Хосок готов молится на него. —Легче. Спасибо большое,—вновь эта неловкость одолела Чона, ему вновь стало стыдно перед младшим, поэтому он опустил голову, утыкаясь лбом в бок младшего. Мин решил не донимать Хо, он и так настрадался. Конечно, Юну интересно, что же произошло в тот злосчастный вечер, но ему не хотелось давить на старшего, тем более Мин и сам догадывался, а мучить возлюбленного ой как не хотелось. Хосоку сейчас нужен моральный покой и стабильность, чтобы прийти в норму.

***

Когда оба парня рядом друг с другом, им кажется что никаких проблем вокруг нет. Они вдвоём в этом мире, пытаются спрятаться от посторонних. Каждый со своими страхами, переживаниями и загонами. И каждый хочет спрятать друг друга, защитить. Два спасательных круга, которые держаться на воде благодаря друг другу.