О чём молчат Гексли.

- О, привет, Даниил! Уже два месяца как я играю с этими чудесными, без тени сарказма, людьми в одной группе. Мы и раньше общались, а уж когда они внезапно узнали, что у маленькой неусидчивой девчонки из фан-клуба, где мы все состояли, есть образование по классу фортепьяно, дали мне синтезатор в руки, обняли и пригласили играть. Недавно главное солнышко нашего коллектива, барабанщица-Достоевский, потянула мышцу на руке. Поэтому около месяца решила побыть на вокале. А когда рука зажила, ей и вовсе расхотелось возвращаться к установке. Тем более, что петь в дуэте с вокалюгой-Гамлетом у неё получалось на ура. Вот тогда-то ребята и решили взять хорошего знакомого из того же ФК, Даниила. Ему было 28. Мне 14. О чём я вообще думала? Понятия не имею. Опять влюбилась. В Штирлица. Молодец, да. Ныла об этом дорогой и любимой Досточке, которая всегда меня стойко выслушивала, за что ей огромное спасибо. Конечно, я в долгу не оставалась, ведь этой самой Досточке нравился наш гитарист-Габен. Но у них всё было хорошо, они тайком встречались, а теперь и вовсе ничего не скрывают. И я безумно за них рада. И радовалась тогда. Но этот чёртов Штир засел у меня в голове. Ребята быстро обо всём догадались. Конечно, эта Гекслячья беспалевность в отношениях 80 лвл. Главным троллем стал, конечно, Гамлет. Хотя, это меня скорее веселило. Как ещё общаться с безнадёжно влюблённым в мужика вдвое старше себя подростком? А Штирлиц обнимал и улыбался мне. Думаю, с его стороны чувства были примерно такие же, как мои по отношению к той чудесной Дюмке.

***

Через месяц после прихода нового барабанщика ему самому надо было уезжать в командировку. На целый месяц. Эту новость я восприняла, наверное, даже с некоторым облегчением. А потом прошло. Группа осталась готовиться к концерту и была несказанно счастлива, когда Штир вернулся. И меня это тоже касалось. Только счастье было всё-таки в рабочем плане, без всех этих бабочек в животе. Просто можно было качественно порепетировать. Отпустило.

***

Вот и корпоратив. Выступили отлично, люди ещё долго потом подходили, хвалили, болтали с нами. И трезвые, и не очень. А Штирлиц обнимался со своей новой девушкой. И я была безумно счастлива за них. Настя - его идеал.

***

Однако, мысли о Габене не отпускали. Теперь уже о двух.