Лето-катастрофа и Хван Хенджин в главных ролях

      Хенджин уже сел в автобус, и ждал, когда уже сможет оказаться в родном доме. Он считал деревенский дом роднее, чем их квартиру, ведь в доме он ощущал себя собой. Он помнил, как мать отправила его туда, когда ему было семь, чтобы он не мешался, да и вдобавок, в то время ей приходилось вкалывать на двух работах. Воспоминания о детстве были крепко связаны со всей дорогой до деревни. Музыка в наушниках стояла на полную громкость, чтобы не отвлекаться от воспоминаний и приятных моментов на вечно кричащих детей, их мам, и ворчливых стариков, которым тоже не нравился шум. Хван прикрыл глаза, позволяя спокойной музыке и воспоминаниям забрать его полностью и погрузиться в мир, где его не стали бы трогать.       — Конечная! Выходите скорее, у нас уже обед! Не задерживайте нас, мистер! — водитель был зол. Хенджин смог услышать его голос даже через наушники, и тут до него дошло. Он проспал остановку. Он не должен был ехать до конечной. Хван быстро взял сумки, и выпрыгнул из автобуса. Юноша оглянулся и понял, что он один доехал до этой остановки. Кругом не было ни одной живой души, лишь лес, дико палящее солнце, и крики птиц.       — Черт! Не день, а сказка. Хван Хенджин, ты прямо спеша красавица сегодня! Дерьмо, как мне теперь добраться до бабушки? Здесь есть такси? Связь? Может, я смогу поймать попутку? Хенджин, дырявая ты голова, я должен буду оказаться у бабули через час, и какие машины, я ничего, кроме дороги тут не вижу. Дерьмо, дерьмо, что мне делать… — Хван заметно паниковал. Он понимал, что совершенно не знает местности, а надеяться на связь или интернет в глуши, было довольно наивной идеей. Пусть он и был на дороге, парень не мог услышать ни одного двигателя. Все что было перед ним — лес. Но идти туда было планом для самоубийства: он прекрасно знал, что дикие животные не обратят внимания, на то, что он должен оказаться у бабули, и просто разорвут его на клочки.        Хенджин мог просто стоять на месте. Но кто знает, может, животные выйдут на дорогу, что тогда? Загрызут его на месте, оставляя кожу, да кости? Нет, спасибо. Все, что ему оставалось — идти по дороге обратно. Юноша не знал сколько точно ему придется шагать, но он был готов на всё, лишь бы его не съели.       — Давай, Хенджин, ты не мямля. Ты такой сильный, Хенджин! Ты — лучший, Хенджин! Нужно петь, сейчас я буду петь! Смотрите, я вас совершенно не боюсь, глупые звери! Чем больше громких звуков, тем лучше! Боже, я выгляжу, как сумасшедший, как хорошо, что рядом никого нет. — парень знал, что животные бояться громких звуков. Он шел по дороге, крича, лишь бы на него не напали. Еще плюс криков в том, что люди, которые каким-то образом могут тут оказаться, его точно заметят. Ну а кто проигнорирует высокого парня, орущего, какой прекрасный день, и как он не боится диких животных?       Солнце медленно заходило за высокие ели. Закат в деревне — истинное произведение искусства. Здесь он совершенно другой, не как в городе.       — Каждый раз забываю об этих просторах. — Хенджин остановился, чтобы немного передохнуть и продолжить свой путь снова. Он понимал, что уже темнеет, и по-хорошему, он должен уже быть у бабули, которая уже наверняка распереживалась. Он был уже далеко от той остановки, но все равно пока не узнавал эту местность. Хван точно помнил, что должна быть развилка со знаком, но все, что попадалось ему на глаза — беспробудный лес. Он чувствовал себя таким маленьким и ничтожным, по сравнению с высокими и могучими деревьями. Ветви деревьев закрывали глубину леса, будто пряча что-то от обычных людей.       Внезапно, вдалеке, Хенджин услышал чей-то низкий голос. Затем, он увидел фигуру, стоящую чуть дальше него. Это определенно был парень, который вышел из леса. Хван, не задумываясь, побежал к этому человеку, радуясь, что нашел хоть одно живое существо (помимо его друзей-животных, конечно).       — Подождите! Парень, я знаю — ты меня слышишь! Не притворяйся, что нет! Я громкий, меня даже глухой услышит! Подожди меня, дай добежать, — Хван бежал до него изо всех оставшихся сил. Тот юноша остановился и смотрел прямо на него. Хенджин бежал, не обращая внимания на дорогу, — он, наконец, увидел человека, спустя столько времени!       «Боже, как же мне повезло, что этот парень тут оказался. Так хотя бы пойдем вместе, наверняка он тоже потерялся. Хотя меня смущает, что мог делать такой худощавый паренек один в лесу, и с кем он там говорил. Надеюсь, это был телефон, тогда мы точно сможем быстро отсюда выбраться» — Хенджин все же таил надежду на капельку связи, чтобы связаться с его деревенскими друзьями, которые могли бы приехать и забрать их.       Парень был уже в нескольких шагах от Хенджина, наблюдая за ним. Глаза. Первое, что бросилось во внимание Хенджина — бездонные глаза парня. Они выражали так много эмоций, и вместе с этим, не показывали совершенно ничего. Хван не мог сказать, о чем думал этот парень, и что он испытывал. Глаза ведь зеркало души? Тогда, этот парень точно был бездушным. Хенджину пришлось зажмуриться, и открыть веки снова. Сейчас на него смотрел красивый юноша, с ярко-голубыми глазами. Ничего любопытного. Хван решил списать это на преломление света.       «Просто показалось, чего ты тут себе навыдумывал?» — после долгой дороги, усталость и воображение вполне могли сыграть роль в такой галлюцинации.       Если бы Хенджин сказал, что парень перед ним некрасивый, то он бы солгал. Перед ним стоял немного худощавый юноша, с красивыми черными волосами, которые были немного короче, чем у него. Его веснушчатое лицо не выражало никаких эмоций, он будто уже знал или видел Хвана раньше. Одет парень был просто: коричневые штаны, с футболкой, на которой был изображен забавный принт с кошкой, и поверх всего — ветровка.       — Привет! Меня зовут Хван Хенджин. Можешь звать меня просто Хенджин. Я так рад видеть тебя, я думал, что сойду с ума в этом лесу, или что от меня ничего не останется! Ты первый человек в этой глуши, давай мы выберемся уже отсюда? — Хенджин был на взводе от новости, что он сможет попасть в теплый дом, поесть бабушкиной еды и поспать на просторной кровати.       — Эм… Привет, просто Хенджин. Меня зовут Феликс. Но откуда ты планируешь выбираться? Это мой дом, я не хочу отсюда уходить, — этот парнишка, Феликс, теперь казался Хенджину странным.       «Что значит, это его дом? Он что, сумасшедший? Может, он сбежал из психушки? И правда, что молодой парень, один, мог делать в лесу… Глупый Хван, не все в этом мире добрые, сейчас тебя убьют и ты расстроишь бабулю, молодец!» — мысли Хенджина были в полном беспорядке. Все о чем он мог думать — это пути отступления, и каким способом он мог бы спастись.       — Подожди, Феликс? Что ты имеешь в виду под «это мой дом»? Там, в глубине леса, есть какая-то деревня? Ты оттуда? — Хенджин пытался размышлять здраво, и не показывать то, насколько он боится теперь этого парня.       — Нет, просто Хенджин. Я имею в виду, что весь мой лес — мой дом. Я — дитя природы, и я живу тут, глупыш, — и на этом моменте мозг Хенджина охватила паника. Это ползучее, мерзкое чувство засело у него в голове, и ком встал у него в горле. Он не понимал этого парня. Не понимал ничего, что выходило у него изо рта, когда он продолжал говорить что-то еще, объясняя и добавляя к своим словам все новые подробности, пытаясь пояснить что-то ему. Хван не мог сосредоточиться ни на чем. Ему становилось дышать труднее. Воздуха было вокруг так много, но он будто сидел в вакууме: не слышал, не понимал, и не дышал. Он начал задыхаться, а глаза стали бегать от дерева к дереву, иногда пробегаясь по лицу парнишки. Тот, все также продолжал говорить о чем-то, но Хенджину было не до него. Он начал оседать на четвереньки, пока не упал в обморок.