Маков Цвет

Я занервничал. Стоит ли ломать комедию дальше? Или же признаться? А вдруг посчитает сумасшедшим или вовсе заклеймит убийцей, как она раньше уже пыталась сделать?.. Что только не крутилось в голове, пока я был в смятении... — Давай начистоту. Тогда в классе я сказала, что ты можешь быть убийцей, только ради веселья. Но сегодня ночью я обдумала это тщательней. Ты ведь приехал сюда издалека и непонятно зачем. Начали пропадать дети, причём младше тебя. Пропал Бабурин, с которым у тебя был конфликт. Правда, ты спас меня, а это в логичную картину не укладывается. Катя вывалила всё сразу, и я не мог быстро ответить ей. Понятно, что мне было что скрывать, но убийцей я точно не был. От высокой температуры думать было невозможно, но я попытался собраться с мыслями. — Это стечение обстоятельств, пусть и выглядит странно... Можешь думать как хочешь, но я не маньяк. — Хочешь, чтобы я поверила тебе на слово? — Можешь не верить. Что от этого поменяется, если убийца, маньяк до сих пор на свободе? — Я запнулся из-за наличия подозрений... но это же никакой не маньяк! — Видно же, что что-то скрываешь. — Катя нахмурилась. — Скрываю, но... — Катя перебила меня. — Как ты можешь! Что-то скрывать! Когда умирают дети! Даже я! Могла умереть! — на её лице проступила лютая невиданная злоба. Я и подумать о таком не мог, поэтому закрылся руками и вздохнул. — Кать, истерикой ничего не исправишь. Кажется, Катя всхлипнула, а такое невозможно слушать. Я с колоссальным трудом встал и взялся обеими руками за её плечи. — Не плачь, пожалуйста... — Храбрости мне хватило лишь на это. Катя опешила, но успокоилась. В её взгляде смешались удивление и страх. — Прости, что напомнил о гараже. — я понимал, что это очень её травмировало, но что я мог сказать? Я отстранился и опустил взгляд. — Всё, я пойду. — я почувствовал, что по сердцу провели острейшим в мире лезвием. Учитывая, как я ощущал себя до её прихода... Не сказать, что я чувствовал себя защищённым за спиной девочки, но столкнуться с чем-то ужасным не в одиночестве не так страшно. Зачем медлить? — Постой! — Я схватил Катю за руку в последний момент. — Не уходи, прошу! Посиди ещё хотя бы пару минут, умоляю! — Я униженно упрашивал её, боясь прямых взглядов, но что оставалось делать? Катя выдернула руку, но не ушла, а села обратно. Как посмотреть ей в глаза после такого? Я свалился на кровать, ожидая удивления, осуждения, отвращения и не желая жить в счастливой иллюзии. Мучительно подняв взгляд на буквально давящего своим присутствием человека, я увидел... смущение. Красивая девочка сейчас сидит здесь, смотрит в сторону и краснеет от моих слов... Хоть это была явно не та реакция, которую я ожидал, но атмосфера в комнате стала куда более расслабленной. Будто ни гаража, ни зверей, ни убийств никогда не было... Обычная жизнь? Та самая, которой я лишился, переехав сюда? — Прости, это не то, о чём ты подумала. Просто... — И я вновь чуть не напомнил ей о вчерашнем дне! — Мне тут одному скучно сидеть, так ещё и больным. Катя фыркнула. — Только не смей никому рассказывать! Я делаю это только потому что ты спас меня. — Катя попыталась перебить смущение возмущением. Она обиженно нахмурилась, закинула ногу на ногу и скрестила руки на груди. К нам в комнату забежала сияющая и всё ещё радостная Оля. Но только она заметила наши с Катей смущённые гляделки, то поняла, что зашла не вовремя. — Ой, у вас тут что, любовь-морковь? — широко улыбнулась сестрёнка. — Ч-что?! С этим уродом?! Да щас! — выпалила Катя. В этот раз чего-то подобного я и ожидал. — Чего-о?! Тоша не урод! Как ты можешь такое говорить человеку, который спас тебя?! Злюка! — Оля показала Кате язык и горделиво встала у изголовья кровати. Катя окончательно вернулась в обычное состояние маленькой остроязыкой стервы и опять фыркнула. — Меня вообще Ромка спас, а твой брат лишь рядом стоял, так что не делай из него героя! С меня довольно, неудачник! — Катя резко встала и вышла из комнаты, хлопнув дверью. Неловко получилось. Оля расстроилась и всхлипнула. — Э-это всё я виновата-а-а! Прости, прости, прости! — заревела девочка, обняв меня. Каждый раз, когда я вижу плачущую Олю, становится тяжело на душе. Я обнял её в ответ и начал успокаивать. Уж явно не она виновата в вызывающем поведении Кати. И зачем я только попросил её остаться?.. Сделал только хуже. Бессмысленный разговор был довольно выматывающим, поэтому только Оля успокоилась и оставила меня, я моментально вырубился.