До звезд и дальше

Жуткая головная боль заставила пленника пробудиться — потирая ушибленный затылок, мужчина медленно поднялся с койки. Майкрофт тут же пришел в себя, когда осознал, где он находится. «Темница Короны?! Что здесь происходит! — он припал руками к каменной стене, тяжело задышав, — сколько я был без сознания и как попал сюда?!» Размытые воспоминания постепенно вернули его к вечеру вчерашнего дня. Лодка, фонарики, странный силуэт загадочной женщины с темными волосами на берегу, преследовавший их на протяжении всего путешествия. Попытка Майкрофта разобраться с ней, а после — темнота и провал. «А потом?.. — мужчина принялся ходить туда-сюда по камере, — я очнулся на корабле, связанный, без похищенных бумаг...» Холмс стал анализировать произошедшее и в миг, когда он вспомнил черты лица незнакомки, ему пришлось придержаться за решетку, чтобы не потерять сознание. В его голове кадрами пролетели события предыдущих дней, история праздника и факты о той злополучной ночи, когда пропал первенец короля и королевы. Эта женщина носила черный, как самая жуткая ночь, плащ, а под ним она скрывала свое уродство — то, что она была не в силах остановить без своего цветка вечной молодости. Как жаль, что до Майкрофта дошла столь простая истина настолько поздно. Берт двадцать лет не покидал своей башни. Берт ничего не знал о внешнем мире. Берт праздновал свой день рождения в тот же день, что и пропавший принц. Берту нравились солнечные колокольчики. Волосы Берта переливались ярким золотом от пения-заговора, а руки — исцеляли. Тогда, в лесу, ему не показалось, что он прежде встречал этот особенный взгляд. Это было правдой — будучи еще совсем ребенком, он видел Берта, когда тот только родился. Он видел его на фресках и гобеленах, всегда был окружен им и, как последний дурак, не смог узнать в нем того, кто вернулся домой спустя двадцать лет безуспешных поисков. В конце концов, он был никаким не Бертом. — Во имя Короны... — сжимая себя за волосы, мужчина опустился на пол, — этого просто... как это... Сердце пропускало удары через раз, готовое вот-вот вырваться наружу. Раз Берт и в самом деле пропавший принц Альберт, значит, сейчас он был в большой беде. Майкрофт подскочил с места, кидаясь к решетке у окна, встряхивая ее. Он знал, что не выберется просто так — под ними была огромная высота, а пространство между железными балками — слишком узкое даже для того, чтобы просунуть туда голову. — Проклятие! Эй, — Холмс едва ли не срывал голос, — кто-нибудь! Я здесь! Словно услышав крик о помощи, прямо перед его окном появился Чарли — птица тревожно заурчала, опускаясь на выступ по другую сторону от решетки. — Чарли, неужели это ты! Что случилось с Бертом?! Даже не так — с Альбертом! Голубь взмахнул крыльями, всем своим видом изображая что-то опасное. Майкрофт нахмурился, понимая, что он не может оставаться в заточении. — Найди Шерлока и Афину, прошу тебя, нам нельзя медлить! Это очень, — он встревоженно хлопнул руками по плитке, — очень срочно! Чарли тут же поспешил исполнить просьбу хозяина, взмывая высоко в небо. Мужчина же метался по камере, в попытках отыскать другой выхож. Он корил себя за медлительность и глупость — как он не понял раньше, что здесь происходит?! «Альберт, его Высочество, нет! Дело не в этом, дело в другом... — Холмс стиснул зубы, — я должен его спасти!» Возможно Майкрофт все понимал, но боялся совпадений и до последнего не верил в то, что все это — абсурдная, но истина. Мужчина не знал, сколько прошло времени. Он ходил туда-сюда, не находя себе места, как вдруг, в конце коридора раздался громкий щелчок. Послышались шаги и звон доспехов — Майкрофт прильнул к решетке, встречаясь взглядом с капитаном королевской гвардии. — Мистер Холмс. — Мистер Адлер, мне нужно кое-что сказать!.. — Прошу Вас, это будет лишнее. Король и королева уже приняли решение, — капитан покачал головой, — нам жаль, что Вы не оправдали наших ожиданий. — Вы не понимаете, все письма, грамоты, все-все! Было у меня, но та женщина— — Мистер Холмс, перестаньте! — Послушайте же! Вопреки всем попыткам что-то объяснить, гвардейцы выволокли его из камеры, одевая на запястья тяжелые наручники. Майкрофт пытался вырваться, расталкивая их всех в разные стороны, но безуспешно — их попросту было больше. — И куда вы меня поведете? Капитан нахмурил брови, поспешив отвернуться. С едва ощутимым содроганием в голосе, он ответил: — Туда же, куда и отвели твоего далекого предка. Во имя Короны. Его — без суда и лишних разбирательств, ждала виселица. По телу прошлись мелкие мурашки, а со лба потек ледяной пот — Майкрофт вздрогнул, замирая на месте. Сейчас он боялся больше не за то, что его жизнь должна была вот-вот оборваться. Если Холмс погибнет, никто не узнает правды о принце Альберте и том, в какой опасности он находился. Никто не придет к нему на помощь. Майкрофт решил продолжать бороться, упираясь ногами о пол, вырываясь, ударяя одного из гвардейцев по груди своим плечом. — Вы не знаете, не понимаете — Альберт в беде! Отпустите меня! Это было бесполезно. Капитан гвардии разгневался, прижимая к горлу Майкрофта шпагу, заставляя того вмиг успокоиться. — Прекрати! Как бы Холмсу ни хотелось, пришлось повиноваться и идти дальше — по длинным тюремным коридорам. В голове творился хаос и мужчина пытался придумать план, однако, не стоило забывать о том, насколько охраняемыми были подземелья королевской темницы — Майкрофт знал об этом не хуже королевской стражи. Что же теперь делать? Неужели... не было какого-либо выхода, на худой конец — невероятного чуда? Вместе с гвардейцами, они повернули за угол, готовые перейти из северного коридора в восточный, как вдруг, дверь захлопнулась прямо перед носом капитана. Мужчина замер, возмущенно оглядываясь по сторонам — словно по волшебству, все проходы оказались заперты. — Что это еще за дела?! Эй, — он принялся недовольно стучать, — открывайте, это приказ! Заслонка между дверьми отворилась и в ней появилось знакомое лицо — кажется, этого человека Майкрофт видел в «Сладком утенке». — Назовите пароль. — Что?! — Новая система охраны — нужен пароль. — Немедленно открывай! — Неправильно! Лицо капитана перекосилось от злости. Он стукнул дверь ногой, ругаясь себе под нос. — Что это еще за шуточки! Я считаю до трех. Раз. Майкрофт едва ли успел что-то понять, как вдруг, гвардеец справа от него куда-то исчез. — Два! Чья-то рука высунулась из соседней камеры, утаскивая за собой оставшегося гвардейца. Капитан в недоумении обернулся на шум, увидев перед собой лишь Майкрофта — тот непричастно развел руками, улыбаясь. — Три! — закончил за него счет чужой мужской голос. Раздался тупой удар и капитан тут же упал к ногам Холмса. Ничего не понимая, Майкрофт посмотрел вперед — в проходе, с палкой в руках, стоял пожилой человек — его он узнал мгновенно. — Джек?! — Давно не видел тебя, Майкрофт. Ты подрос! Времени на болтовню не было — в другом конце коридора показались гвардейцы и мужчинам пришлось бежать, бесконечно заворачивая за многочисленные углы этого лабиринта. — Что Вы тут делаете?! — Меня позвал твой братец! Уж не знаю, во что ты вляпался, но Шерлок сказал, что ты обещаешь нас хорошенько отблагодарить! «Шерлок?.. — Холмс довольно усмехнулся, — все-таки, он пришел.» — Наградить?! И много он обещал? — По мешку золотых! — Вот негодяй! Они увернулись от толпы стражи, проскальзывая в пустой коридор. — Разве Вы не завязали с разбоем и грабежом?! — В Короне — да. А так — ни в коем случае! — Вам очень повезло, что я в такой ситуации— — Сюда, они побежали сюда! Джек резко развернулся, преграждая путь настигавшей их страже. — Беги к выходу, а я... пожалуй, развлекусь как следует! Майкрофт удивленно обернулся, лишь мгновение наблюдая за тем, как нож мужчины сталкивается с королевской шпагой. И все-таки, насколько же все, кого он знал в Короне, были безумцами! «Старик не перестает удивлять! Не растерял формы и наглости, еще и Шерлок с ним подружился — точно чудо!» Пробежавшись дальше, он оказался во внутреннем дворе — со всех сторон на него была готова напасть стража. Майкрофт в панике огляделся по сторонам, как вдруг, перед ним возникла девушка с мечом, ограждая от гвардейцев. — Быстрее — к той лестнице! Мимолетом, он успел разглядеть его воительницу-спасительницу — это была Джейн Манипенни, бывшая слуга при дворце, сейчас же — одна из самых серьезных воровок в Короне (безусловно сейчас — одна из хороших знакомых Шерлока). Майкрофту казалось, что он сходит с ума. Он — бок о бок с преступниками, которых когда-то ловил?! — И чего встал?! — она вскрикнула, отбиваясь от стражи, — бегом — я ведь сказала! Мужчина послушался и тут же взобрался на верхний этаж открытого двора, перескакивая через раскиданные бочки и ящики — позади его уже преследовали гвардейцы. Холмс обернулся, едва ли не раскрывая рот от удивления — во главе стражи оказалась сама Ирен. Они забежали в тупик и мужчина, тяжело вздыхая, вцепился руками в стену. — Проклятие! — Вам лучше прекратить убегать, мистер Холмс, — девушка перевела дыхание, обнажая свое оружие, — впрочем, Вам и некуда. — Ирен, выслушайте меня, — он попятился назад, — это очень серьезно! — Безусловно серьезно. Я ведь говорила, Вы, Холмсы, никогда мне не нравились. Когда казалось, что выхода дальше нет, под ноги неожиданно выкатился маленький розовый шарик. Кажется, где-то Холмс уже видел его. — Берегись! — чья-то рука схватила запястье, вытягивая за собой. Через секунду шарик взорвался, окутывая коридоры ужасно пахнущей дымкой, заставляя гвардейцев закашляться и отступить. Майкрофт узнал запах — это же были алхимические эксперименты Билли! Однако, из всей это передряги его спас далеко не Билли. — Шерлок! — Авации оставь на потом. Пришел, как ты и просил! Точнее, — парень усмехнулся, — попросил твой голубь. «Чарли... не подвел!» — Лучше расскажи, что случилось! — Шерлок запыхался, — и где твой этот, Берти? И Майкрофт рассказал. И о фонариках, и о том, как попал в тюрьму, но самое главное о том, кем же на самом деле был Берт. Лицо Шерлока буквально вытянулось от шока, а челюсть — еще чуть-чуть, и коснулась бы пола. — Да врешь! — Шерлок, нет времени! Что... — Майкрофт растерянно обернулся по сторонам, замечая, что парень привел их в очередной тупик, — делать?! — Все схвачено, сюда! Шерлок затолкал его в одну из камер. Удивительно предусмотрительно именно в ней была снята решетка с окна, а само окно — расковыряно по кирпичику для того, чтобы образовать отверстие, в которое смог бы пролезть человек. — Они здесь, бегом! — раздались крики Ирен. Безумной погоне не было конца и края. Майкрофт высунулся наружу, чуть было не теряя равновесие — вниз было лететь не меньше десяти метров до ближайших деревьев. — Шерлок! — Прыгай! — Что?! Прежде чем Холмс успел осознать что-либо, брат столкнул его. «Что он!—» Мужчина отчаянно замотал руками, решив, что он разобьется, но, пробив всем своим весом крону дерева, он приземлился на огромный стог сена, оставаясь целым и невредимым. Разве что перепуганным и потрепанным — после такого полета тело буквально стало ватным, а из волос теперь торчали листья и ветки. Твердый ствол дерева разбил оковы тяжелых наручников и его запястья освободились. Но самое необычное было то, что рядом с деревьями его ждала Афина. — Афина, девочка моя! — Получилось! — Шерлок довольно закричал, — беги же, а я все им расскажу про принца! Майкрофт не мог поверить во все это, благодарно кивая брату. С его лица не сходила проказливая улыбка даже несмотря на то, что подоспевшая стража скрутила ему руки. «Прости, Шерли, опять тебе придется получать за мои проступки.» Теперь ему нужно было поспешить к тому, ради кого он нарушил все существующие законы Короны, устроив самый настоящий переполох. Погладив Афину, радуясь воссоединению с любимицей, мужчина вскочил на нее и, дергая за узду, скомандовал: — Скорее, дорогая! — Майкрофт крепко прижал ноги к ее бокам, — нам нужно успеть, пока не стало слишком поздно! Беги так, как никогда прежде! Они тут же сорвались с места, в ушах засвистел ветер, а сердце заколотилось как ненормальное из-за бурлящего адреналина. Майкрофт услышал знакомое урчание где-то над собой — на невероятной скорости следом за ними летел Чарли. Путь до башни был неблизким. В голове не было ни одной мысли, не было критики тех поступков, которые он совершил, лишь одна надежда. Успеть и спасти его дорогого Альберта из объятий чудовища.

***

Комната погрузилась в тоскливые серые цвета. Берт не поднимая головы смотрел куда-то в пол — безжизненно и безразлично. Матушка закончила завязывать его хвостик, отряхивая остатки пыльцы от солнечных колокольчиков. — Словно ничего и не было, Берти. В ее корзинке лежала обувь, которую Майкрофт подарил юноше, цветы и один из платков, что перевязывали раны на руках. Поднимаясь с постели, женщина прошлась к выходу, подбадривающе произнося: — Готовься к ужину, наверняка ты ужасно голоден. Я приготовила нашу любимую запеканку из одуванчиков. Но Берт продолжал молчать, не зная, что ему ответить. Не было ни сил, ни желания — хотелось только исчезнуть, навсегда позабыть обо всем, что с ним произошло. Увидев, в каком состоянии он находился, матушка вздохнула, заговорив с ним серьезным тоном: — Я ведь предупреждала тебя, Берти. Люди ужасны и жестоки, они лишь хотят владеть твоим даром. И даже если тебе могло показаться, что хоть на миг это не так... — она нахмурилась, — теперь ты знаешь, что мама лишь хотела уберечь тебя. Матушка задернула шторы, оставляя Берта. Несмело поднимая взгляд, убедившись в том, что он действительно остался один, юноша тяжело опустился на кровать, обессиленно прикрывая глаза. Каждый раз он видел сказочные огни, тот солнечный веселый день, особые чувства, что излучал его, как казалось, возлюбленный друг. Берт смахнул одинокую слезу платком, который так бережно уберег от матушки — один из тех, что Майкрофт обмотал вокруг его ладони. Было неописуемо больно разглядывать мелкие золотистые узоры на его краях, вдыхать приятный аромат и вспоминать о человеке, разбившим ему сердце. Ну почему? Почему он не стал исключением, почему не возлюбил Берта также, как он его? Если желал предать с самого начала, тогда зачем подарил этот платок, для чего имитировал заботу так долго — что мешало Майкрофту украсть сумку и навсегда исчезнуть из его жизни? Сдерживаясь, чтобы не разрыдаться от усталости, юноша тоскливо прижал платок к груди. Как вдруг, обращая внимание на узоры рисунков, которыми он изрисовал потолок, Берт вздрогнул. Он приподнялся с постели и отыскал припрятанную под кроватью коробку с записями. Принялся перебирать каждую зарисовку, малейшую черту, то и дело смотрел на потолок — расписанный яркими красками. После, посмотрел еще раз на платок. В его середине был изображен символ Короны. Точно такой же, как и в рисунках Берта. Паника нарастала с каждой секундой и юноша принялся суетливо бегать по комнате, разглядывая каждую нарисованную им линию. Символы — все то, что могло напоминать ему о Короне. Звезды, луна и солнце в объятиях друг друга оказались лейтмотивом каждой его работы, даже намеками, лишь очертаниями — во всех до единого рисунках — неважно, рисовал ли он их ребенком или уже взрослым, он ненарочно повторял именно эти узоры. Как вдруг, как гром среди ясного неба, страшное осознание той действительности, в которой он находился. Символы Короны — аналогичные тем, что были на той самой загадочной фреске в городе. Знакомый взгляд ребенка. Это был тот же взгляд, который он видел каждый раз, когда смотрелся в зеркало. Размытые воспоминания об интерьерах дворца, совпадение дня рождения, волшебный дар и загадочный цветок. В конце концов, их заметные отличия с матушкой. Берт широко раскрыл глаза, наконец, принимая истину. Он пошатнулся и опустился к прикроватной тумбе, роняя все на пол, пытаясь перевести нервное дыхание. Всю сознательную жизнь он провел во лжи бок о бок с абсолютно чужим ему человеком. Звал эту безумную женщину мамой, доверял ей и искренне считал, что мир за пределами башни — опасен и жесток. Но это оказалось неправдой — значит ли это, что его пытались пленить далеко не люди?.. — Берти! Услышав грохот, матушка поспешила подняться по лестнице. — Берти, что там происходит? Он едва сделал несколько шагов, выходя из своей спальни. — Я пропавший принц. — Берти, говорю четче — не переношу ведь, когда ты мямлишь. — Я пропавший принц Альберт, а Вы, — юноша выпрямился, нахмурившись, — Вы похитили меня двадцать четыре года назад, не так ли? Это стало роковым моментом. Альберт тяжело дышал, ненавистно разглядывая стоявшую перед ним женщину — она впала в ступор, а ее лицо скривилось. — Что за глупости, дитя мое, откуда такие нелепые мысли! Она попыталась затянуть юношу в объятия, но тот отпрянул, толкая ее в сторону. Женщина замерла, напугано хлопая глазами. — Это Вы, это Вы, — Альберт сжал себя за плечи, — Вы во всем виноваты! Никакая Вы мне не матушка! Осознавая, что правда была раскрыта, больше не было смысла продолжать отыгрывать многолетний спектакль. Ее лицо исказилось в мрачном выражении, а голос, как никогда низкий, произнес: — Я лишь хотела спасти тебя. Юноша не желал ни мгновения оставаться с ней наедине. Переполненный злостью и обидой, осознанием того, что ее обман заставил поверить в виновность Майкрофта, Альберт толкнул ее от себя, быстро спускаясь по лестнице. — Поверить не могу, я всю жизнь верил в то, какие люди плохие, что мой дар нужен всем им, но оказывается! — Берти! — Меня зовут Альберт, — он развернулся, взмахивая руками, — ...мне стоило держаться подальше от Вас. — Хм, — женщина надменно сжала губы, останавливаясь, — и что ты будешь делать? Твоему дорогому советнику сейчас не до тебя. — Что Вы с ним сделали?.. — Он предал короля с королевой. Теперь, как потомку рода предателей, его ждет смерть. В груди противно заныло. Альберт запаниковал, хватаясь за лицо. — Нет... — Берти, милый, — она попыталась смягчиться, протягивая руку к его волосам, — теперь у нас все будет хорошо. Не переживай, мы в полной безопасности— Ужасная злость придала сил и уверенности в себе. Альберт схватил женщину за запястье, крепко сдерживая ее руку над собой. — Не будет! Вы не знаете ни меня, ни этот мир, — юноша вскрикнул, не выпуская ее, несмотря на сопротивление, — ни к моим рукам, ни к моим волосам, — он подался вперед, ненавистно заглядывая в ее растерянные глаза, — Вы больше никогда не притронетесь! Женщина дернулась, наконец, оказываясь свободной — она пошатнулась и уронила одно из своих любимых зеркал. Десятки осколков разлетелись по всему полу. Альберт не намеревался оставаться здесь больше ни минуты. Юноша обернулся в сторону прохода в полу — тот, через который сюда попала эта сумасшедшая ведьма. Собравшись с силами, он развернулся, проследовав к выходу. Ему нужно было как можно скорее найти Майкрофта — уберечь его от того, во что его втянула эта женщина. Альберт не знал, куда идти и что делать, но знал наверняка лишь одно. В эту башню он не вернется никогда. — Делаешь из меня плохую мать? Что же, — ее зловещий голос настиг Альберта слишком быстро, — я стану плохой. Невероятная сила, которой она владела, не помогла в сопротивлении — женщина схватила юношу за запястья со спины, протаскивая к самому центру зала. — Выпустите, прекратите! — Альберт пытался ударить ее, царапая ее руки и волосы, — я ненавижу Вас! Он не прекращал сопротивляться, однако, усилия оказались напрасны — за считанные секунды, его руки оказались закованы в крепкую толстую цепь, которую мать достала из-под половицы. Тогда, вздрагивая, Альберт закричал: — Помогите! Прошу, кто-нибудь, я!— Женщина крепко затянула его рот платком, с огромной ненавистью в глазах дергая за волосы, прижимая к своему лицу: — И такова твоя благодарность за все те годы, что я тебе дала? — она болезненно сжала его за подбородок, — ...впрочем, возможно, это не твоя вина. Ты глуп и наивен, а этот проклятый советник просто сбил тебя с толку. Но это поправимо. Юноша встревоженно задергался, услышав о Майкрофте. Он замычал, пытаясь показать абсолютный протест тому, на что она намекала. — Если он надумает пожаловать, чудом избежав палача, — женщина устроилась около окна, — ...то не избежит меня. В лучах тусклого солнца блеснул серебряный кинжал — Альберт принялся издавать громкие звуки, мотая головой. Он немо умолял не делать ее этого, оставить Майкрофта в покое живым и невредимым, однако, она не желала останавливаться. Она хотела отмщения — за то горе и раздор, что принес Холмс в их семью. «Прошу тебя, Майкрофт, не приходи! — думалось ему, прикованному к деревянной балке, — как бы я ни хотел видеть тебя, забудь сюда дорогу, умоляю!» По истечении часа, казавшемся Альберту вечностью, у женщины окончательно кончилось терпение и она поднялась с места, хмыкнув. — Значит, ему повезло. Как и нам — он никогда больше не сможет отнять тебя у меня. Женщина обошла Альберта со всех сторон, проницательно разглядывая его напуганное, утомленное лицо. «Что Вы собираетесь делать со мной!» — Ничего такого, моя голубка, — читая его взгляд, ответила она, опускаясь к цепям, — мы уйдем. Уйдем настолько далеко, где никто не потревожит наш— Как вдруг, за окном раздался до боли знакомый голос. — Альберт! Я знаю, что ты здесь, прошу, опусти веревку! Юноша заерзал, отчаянно пытаясь вырваться. Женщина коварно улыбнулась, приподнимаясь с пола — готовая вот-вот осуществить свой коварный план, она сбросила веревку вниз. Через считанные мгновения на пороге башни появился он — Майкрофт, перелезая высокий подоконник, спрыгнул на пол. — Альберт, неужели ты тут! Я боялся, что не найду— Он тут же встретился взглядом с мужчиной, мотая головой, призывая как можно скорее уходить. Но Холмс замер от удивления, мгновенно поплатившись за промедление. Появившаяся из темноты женщина вонзила кинжал в его спину несколько раз, бросая окровавленное лезвие к ногам Майкрофта, болезненно опустившегося на пол. — Это все твоя вина, Берти. Вот что бывает, когда знаешь слишком много, — она переступила через него, — но не бойся. Наш секрет умрет вместе с ним. Сердце Альберта разрывалось на части от увиденного. Он рвался на помощь, пытался избавиться от оков — все тщетно. Словно беспомощная птица в клетке. — Нам же пора уходить. Туда, — женщина сняла цепь с балки, удерживая ее руками, — где тебя никто, — она резко потянула Альберта на себя, — и никогда! Не найдет! Но юноше это придавало сил. Он противился, упирался и пихался, пытался прокусить повязку, но остаться с умирающим Майкрофтом. Женщина взбесилась, закричав. — Не пытайся бороться, прекрати! Наконец, платок свалился ему на шею, позволяя сделать глубокий вдох. — Не перестану! — Альберт ненавистно посмотрел ей в глаза, — я буду бороться каждую минуту, пока я жив. И никогда не оставлю попыток сбежать от Вас! Она еще сильнее сжала цепь, однако, лицо юноши смягчилось, а во взгляде отразилась мольба. — Но... если Вы позволите исцелить его, я пойду с Вами. — Альберт, — Майкрофт обессиленно протянул к нему руку, — не делай этого... — Я клянусь. Мы заживем также, как и раньше — навеки вместе в нашей любимой башне, я никуда не сбегу от Вас, — он был готов разрыдаться от отчаяния, задыхаясь, — только дайте мне шанс исцелить его. Непоколебимость сошла с ее лица и женщина, несколько поразмыслив, прикрыв глаза, безмолвно согласилась на уговор Альберта. Теперь цепью к балке оказался прикован Майкрофт — женщина фыркнула, небрежно выпуская его руку. — На случай, если тебе вздумается искать нас. Оказавшись свободным, Альберт без промедления бросился к Майкрофту. — Май, Май! — юноша беспокойно гладил его по плечам, едва-едва касаясь окровавленной рубашки, — прошу, потерпи, сейчас все будет хорошо! — Прости меня, что не понял всего этого раньше, Аль... — Тише-тише, не говори так, — губы Альберта дрогнули в растерянной улыбке, — ...это все лишь моя вина. Он желал все исправить, обернуть вспять — если бы только Альберт знал, чем обернется для него исполнение его мечты. Юноша начал расстегивать рубашку Майкрофта, однако, тот остановил его, касаясь ледяными пальцами запястья. — Аль, ты ведь... — он закашлялся, тут же шикнув от острой боли, — не должен этого делать. Альберт покачал головой, нежно касаясь обмякших рук — стараясь быть как можно ближе. — Какие же глупости ты говоришь. — Но ведь для тебя это... — мужчина едва смог вздохнуть, отвечая ему хриплым голосом, — верная смерть. Альберта переполнили чувства. Майкрофт был абсолютно прав, но разве могла быть его свобода — эгоистичное желание, перевешивать на чаше весов с жизнью того, кто хоть и на миг, но подарил ему надежду? Осознавая всю свою жертву, он беспомощно улыбнулся, опуская взгляд куда-то вниз. — Главное, ты должен жить. Юноша освободил руки, готовый коснуться ими раны, как вдруг, Майкрофт вновь остановил его, прошептав: — Аль, подожди. Его холодные окровавленные пальцы разглаживали горящие щеки Альберта, заправляли за ухо выбившиеся из прически пряди. Казалось, перед прощанием, Майкрофт просил его об одном. И юноша наклонился, прикрывая глаза, готовый вот-вот к самой последней в его жизни нежности. Он был благодарен Майкрофту за тот короткий миг, когда его жизнь обрела смысл. За миг, когда в ней хотя бы немного не было лжи — за те теплые дни и искреннюю заботу, за исходившее от самого сердца желание оставаться рядом, несмотря ни на что. Теперь фонарики, родное королевство и самая настоящая любовь, должны были обратиться в сказку. Несбыточную и далекую, настолько, насколько на это решится его холодная, расчетливая мать. Альберт с невероятной горечью в сердце ждал этого, ощущая дыхание Майкрофта совсем близко. Но Холмс, будучи на грани смерти, протягивая к его волосам руку, совершил что-то на самом деле невозможное. Вторая его рука схватила окровавленный кинжал с пола и, придерживая Альберта за ленту, он отсек все его волосы в хвосте. Ощущая непривычную легкость, юноша тут же напугано схватился за отрезанные кончики, вздрагивая. — Май, что ты!.. — Ах! Вся длина волос потемнела, а кожа Альберта побелела — ошарашенный происходящим, он обернулся, разглядывая то, что осталось от его волшебной магии. Женщина впала в отчаяние, закричав: — Что ты наделал! Она схватилась за остатки волос, после — за запястья Альберта, пытаясь прочитать заклинание. Ничего не помогало. Когда сила полностью покинула юношу, женщина приняла свой истинный уродливый облик. Это оказалась морщинистая старуха с седыми, спутанными волосами. Обезумев, она кинулась ко всем зеркалам, встречаясь в них свое отвратное отражение. — Что ты натворил, — она вопила, раздирая голосовые связки от безысходности, — нет! Не в силах смотреть на себя, она закрыла лицо руками, расцарапывая его до крови — безумно шатаясь во все стороны, выкрикивая проклятие на незнакомом для Альберта языке. Чарли, вот-вот подоспевший в башню, клюнул ее в макушку, заставляя запнуться и, запутавшись в веревке на полу, она выпала из окна. Альберт растерянно потянул руки в ее сторону, но было уже поздно. Раздался глухой звук падения, а после — безмолвная мертвая тишина. Для ведьмы наступил логичный, абсолютный конец. Как только это все закончилось, Альберт бросился к почти бездыханному Майкрофту — под его телом растеклась лужа крови. — Нет-нет, только не закрывай глаза, мы все исправим! Май! — юноша судорожно тряс его за плечи, — взгляни на меня, не уходи... Мужчина обессиленно закашлялся, едва-едва подавая голос. — Аль. По щекам без остановки стекали горькие слезы отчаяния — Альберт пытался приложить руки к ранам, пропев — однако, это не дало результата. — Нет, прошу! Не оставляй меня, мы ведь!.. Майкрофт был спокоен так, как никогда прежде — силы покидали его утомленное тело. — Аль, — он попытался улыбнуться, — ...ты стал моей мечтой. Его необъяснимая нежность и искренность в момент, когда жизнь должна была оборваться, ввела Альберта в беспомощный ступор — юноша замер, пытаясь все осознать. — А ты моей. После, издав тихий вдох, он откинулся на руки Альберта, раз и навсегда закрывая глаза. Он умер. — Нет... Альберт пытался сделать хоть что-то, но это не помогало — в серых тоскливых стенах своей бывшей темницы, он потерял того, кто стал так близок и дорог сердцу. Наверное это ощущение беспомощности, дыры где-то прямо посреди его души, и было настоящим горем. Никакое предательство или обман не могли сравниться с тем, когда человек умирает — теперь, никому не нужны были слова или пустые обещания. Он не услышит и не узнает, что же Альберт на самом деле хотел ему сказать. Альберт прижался к его бездыханному холодному телу, касаясь лбом лба. В опустошенном отчаянии, юноша пропел сиплым, уставшим голосом. Раны исцели, жизнь и свет пролей. Я прошу, верни, Что так желанно мне. Несколько слез скатились с его ресниц на щеки Майкрофта. Юноша крепче обнял его, губами касаясь остывшего лба, опускаясь на грудь — он прильнул к ему, не желая никогда больше покидать. Он был готов раствориться, умереть вслед за ним, лишь бы не быть одиноким в этом мире — какой был смысл у всего, если Майкрофта больше не было? Но вдруг, произошло что-то невероятное. На месте раны заискрился едва заметный огонек. Альберт, утирая слезы с уставших щек, безмолвно наблюдал за тем, как образовались золотистые нити, отходившие от символа солнца и луны — волшебным светом они озарили темную башню, любовно обволакивая тело Майкрофта. Альберт никогда прежде не видел чего-то подобного — юноша от страха отпрянул назад, тяжелее задышав. Узоры переливались звездами, а от них исходило невероятное тепло и сила — казалось, они способны исцелить всю ту страшную боль. Огни растрепали обрезанные кончики волос Альберта, возвращаясь также неожиданно, как они и появились. В груди у Холмса, засияв, отпечаталась луна — вскоре, она погасла, забирая за собой лучи яркого солнца — оставляя юношу в жутком недоумении от того, что произошло. «Неужели это... я не верю, разве такое... — он взглянул на свои руки, — нет, но?..» Когда все закончилось, Альберт волнительно посмотрел на его грудь — медленно и едва ощутимо, она поднялась от первого вдоха. — Май?.. Веки Холмса поднялись, а уставшие серые глаза взглянули на перепуганного юношу. Он совсем слабо улыбнулся, сощурившись. — ...ты знал, что у тебя такие кудрявые волосы? — Май! Альберт был готов потерять сознание от радости — он тут же бросился в объятия своего возлюбленного, обвивая руками его шею. Майкрофт, все еще ослабший, придержал его за спину, облегченно выдыхая. Сердце билось так, словно сейчас выпрыгнет из груди — Альберт гладил плечи, щеки, волосы Майкрофта, не находя себе места. Вероятно, сила волшебного цветка заключалась далеко не только в руках или волосах. — Ты напугал меня, я думал, что больше никогда!.. — Это было бы ужасно некрасиво с моей стороны. Я ведь так и не сказал тебе самого важного, — мужчина коснулся его щеки. Расчувствовавшись, Альберт не мог больше терпеть — наконец, сжимая воротник рубашки Майкрофта, он впился в его губы, завлекая в самый нежный и трепетный поцелуй. Холмс опешил от такой неожиданности, но совсем не растерялся. Его руки обняли затылок Альберта, прижимая как можно ближе к себе — касаясь его теплых губ, юноша не мог поверить в то чудо, что случилось с ними. Чарли, все это время с волнением наблюдавший за происходящим, заворковал, пряча голову в оперение — от стыда. Больше ничто не могло угрожать его свободе, их общему — общему счастью, раз и навсегда. Однако, помимо всего прочего, у них оставалось одно нерешенное дело.

***

Альберт не мог прекратить сжимать руки Майкрофта, тяжело вздыхая и выдыхая — юноша суетливо оглядывался по сторонам, то и дело дергая того. — А вдруг они не захотят меня видеть? Что, если я им не понравлюсь? — Аль, — он успокаивающе поцеловал его в макушку, тепло заглядывая в глаза, — все будет хорошо. И никак иначе. От услышанного юноше полегчало — он улыбнулся, кивая головой. Легкий морской ветер растрепал их волосы и, взявшись за руки, они продолжили ждать. Майкрофт хоть и не показывал этого, но он также ощутимо нервничал — надеялся лишь на то, что чудесное воссоединение с семьей не сделает ему слишком больно. Тут же, у них за спиной с грохот отворилась дверь, ведущая на королевский балкон — Альберт и Майкрофт обернулись. Их взору предстала вся королевская семья. Король с королевой и их двое сыновей, не успев перевести дыхание, все четверо — замерли в изумлении. Холмс остался стоять в стороне, с теплой улыбкой на лице наблюдая за осторожными шагами Альберта. Одной из первых подошла королева. Она, хоть и неуверенно, коснулась руки пропавшего сына — Альберт вздрогнул, неловко ей улыбаясь. Было сложно понять, что они чувствовали в тот момент, но по щекам обоих текли слезы — слезы обретенного вновь счастья. — Я думала, что навсегда потеряла тебя, я... — королева разрыдалась в объятиях сына, — я никогда не оставляла надежды найти тебя. — Это просто невозможно... — прошептал король. Родители бросились обнимать Альберта с обеих сторон. Подняв взгляд на двух оставшихся сыновей, он спросил дрожащим голосом: — А вы?.. — Твои братья. Хоть мы никогда и не виделись, — один из них подошел ближе, — ...ты ведь исчез еще задолго до нашего рождения. — Братья? У меня есть братья... Вся семья растворилась в объятиях друг друга, опускаясь на пол балкона. Майкрофт был счастлив, был счастлив вернуть своего возлюбленного домой — туда, где он наконец обретет все то, о чем так долго мечтал. Мужчина стоял в стороне, наблюдая за ними, как вдруг, королева протянула ему руку. — Мы были неправы на твой счет, Майкрофт. — Пустяки, хоть я едва и не умер. Ничего страшного, ваше— Но она не дала ему договорить, затягивая Майкрофта в их общие объятия — удивленно хмыкнул, он, все же, не противился. Холмс прижался как можно крепче к Альберту, прикрывая глаза. Теперь, когда все было на своих местах, все должно было быть хорошо.