До звезд и дальше

Солнце еще не успело прогреть прохладную теневую часть леса — от того Берт периодически вздрагивал. Чарли, дремавший на плече возмущенно ворчал в такие моменты, всем своим видом намекая на то, что юноше стоит перестать это делать. Майкрофт шел впереди, возглавляя их небольшую компанию. — А долго еще? — Минут десять и мы в старой Короне. Что-то случилось? Неужели уже устал? — Да нет… Босыми ступнями Берт плюхнулся в лужу, заставляя Майкрофта обернуться. — Может, тебе холодно? — Брось. — Или, — мужчина окинул взглядом его ноги, — неудобно? Но Берт лишь развел руками, предпочитая скорее продвигаться дальше. И все-таки уже вторые сутки Холмсу не давало покоя эта странная привычка — не носить обуви! «Если так подумать, она ему и не нужна была, так что… — он хмыкнул, раздвигая руками ветки впереди себя, — с другой стороны, в башне не бывает зим? Хотя, на такой высоте с теплым камином, вряд ли будет холодно.» — Май, а какая она, — Берт наклонился, огибая ивовую лозу, — старая Корона? — Скоро ведь сам все увидишь, что за глупые вопросы… — А ты все равно расскажи! Майкрофт задумался, с особой нежностью в сердце вспоминая о родном доме. — Большая и старая. Когда-то давно королевство начиналось именно от нее, — мужчина переступил через яму, — широкие засеянные пшеницей поля, река. Уютные домики, коровы и куры, хм… мельница — куда же без нее! — А люди? — Люди? Ремесленники, фермеры. У нас в старой Короне никто не сидит без дела — работа всегда идет полным ходом. — Как здорово! Мне уже не терпится поскорее взглянуть на эту красоту! Майкрофт улыбнулся. В чем-то их желания с Бертом были схожи. Мужчина не был в старой Короне уже больше месяца, в этом он был уверен точно. Обилие летних дел при дворе не оставляло свободной минутки, чтобы повидаться с родителями или же просто приехать к себе домой, пообщаться с жителями деревни — Холмсу абсолютно не терпелось оказаться в месте, где он вырос. Полюбоваться цветением золотистых колокольчиков (правда, на расстоянии), услышать журчание любимой реки, пройтись по мягкой зеленой траве. И стоило Майкрофту раздвинуть очередные вставшие на их пути ветки, взору предстала прекраснейшая картина. Почти такая же, как он только что описал Берту — разве что, в сотни раз сказочнее. Взору предстал душистый, золотистый луг, усеянный сотней ярких бабочек — цветение солнечных колокольчиков всегда сопровождалась миграцией этих чудесных созданий. Поодаль виднелась тропа, которая вела непосредственно к самой деревне. Майкрофт ощутил, как у него приятно щекочет где-то в груди. А ведь со всей этой предпраздничной суетой он совсем позабыл, что значит отдыхать. И не успел мужчина ступить шаг, как вперед него вырвался Берт, восторженно кидаясь к золотистым цветам. — Это невероятно! Никогда… — юноша опустился на колени, вдыхая сладкий аромат, — никогда такого не видел! — Берти, аккуратнее, от них летит пыльца. Несмотря на опасения Майкрофта, ничего не произошло. Берт продолжал перебирать раскрывшиеся бутоны, в то время как у мужчины заслезились глаза — он с самого детства не переносил пыльцу солнечных колокольчиков, стараясь обходить их стороной. — Удивительно, — Холмс поспешил прикрыть нос рукой, сощурившись, смахивая слезы, — у тебя нет на них аллергии. — А должна быть? — Нет, просто… их пыльца слишком сладкая, особенно в таком количестве. Хоть это и символ Короны, многие жители не переносят ее — потому, любят смотреть за ним издалека. — А почему символ? — Так много вопросов ты задаешь… — Майкрофт чихнул, вздрагивая, — один из таких цветков спас нашу королеву. — Спас! Глаза Берта загорелись и он тут же припал к мужчине, готовый слушать очередную красивую историю. И Холмс был бы рад ей поделиться, но… «Апчхи!» Нет, это было невыносимо. На лице, одежде, даже волосах Берта была эта ужасная пыльца. Майкрофт тяжело задышал, отодвигая друга подальше от себя. — Я расскажу тебе все только после того, как мы покинем луг и… — он чихнул еще несколько раз, прежде чем смог договорить, — ты уберешь ее с себя! — Прости! Через несколько минут они, пробираясь между бутонами колокольчиков, все же оказались на тропе, что вела в деревню. Майкрофт стал отряхивать плащ, набравший на подол бабочек. Берт тем временем (не без помощи Чарли, разумеется) пытался избавиться от пыльцы. — Еще сзади! — юноша крутился во все стороны, показывая птице места, на которых еще остались золотистые крупицы, — ай! — вскрикнул он, когда Чарли дернул его за волосы, — осторожнее! Майкрофта позабавила эта сцена и он поймал себя на мысли — Берт, с ног до головы в пыльце, походил на пчелу. Любопытную и слишком суетливую, собравшую слишком много сладкого нектара с солнечного колокольчика. Спустя некоторое время, они продолжили свой путь. И хоть где-то на волосах Берта до сих пор осталась пыльца, Майкрофт больше не чувствовал ее приторно-сладкого запаха. — Так, теперь расскажешь? — Хорошо-хорошо, слушай. Корона — древнейшее королевство и с самого ее основания символом была луна, — Холмс обратил внимание слушателя на узоры своего плаща, — ровно до того дня, как заболела наша королева. — Что же с ней случилось? — Двадцать четыре года назад, она ждала ребенка и серьезно заболела. Все жители королевства бросились искать чудесного исцеления в виде особого солнечного цветка. По легенде, когда-то с неба упала капля солнца, а на том месте вырос колокольчик — похожий на те, что мы видели. Майкрофт оглянулся, продолжая. — Он мог исцелить любые болезни, помочь обрести вечную молодость и даже спасти от смерти. Жители Короны отыскали его и смогли спасти королеву, дав ей выпить отвар из цветка. С того самого дня, вместе с луной, символом признали и солнце, — мужчина указал на еще один узор, — видишь? — Невероятно… — Берт потянулся к его плащу, разглаживая пальцами очертания солнечных лучей. Почему-то после рассказанного Майкрофт ощутил то же самое дежавю, что и тогда в лесу, когда впервые взглянул Берту в глаза. Что-то здесь было не так и мужчина чувствовал это всем своим нутром, однако… что же? «Волшебный цветок, волшебные волосы, слишком много всего необъяснимого и странного… — мужчина наблюдал за Бертом, болтавшим с Чарли, — я все еще не могу понять, как и почему он оказался в этой башне. Хотя, если…» Но из размышлений Майкрофта вырвал громкий лошадиный топот и чьи-то знакомые крики позади их. Они с Бертом расступились перед всадником, ловко устроившимся на спине их общей знакомой. Это был Шерлок верхом на Афине — он показательно дернул за узду, заставляя лошадь резко остановиться, вставая на дыбы. Поднялась пыль и Майкрофт с Бертом закашлялись, отмахиваясь. — Вот и мы, ха-а! — Шерлок. Мужчина раздраженно закатил глаза, сжимая руки на поясе — устраивать шоу было необязательно. Но его брат продолжал, красуясь перед ними, не слезая с лошади. — Доброго утра, Майкрофт, как гуляется пешком? — Прекрасно. А теперь отдавай Афину. — А где же мое «спасибо»?! — Пожалуйста. Шерлок фыркнул, задирая голову. Он продолжал упрямиться. — Послушай, Афина ведь в прошлом гвардейская лошадь. Прикажу ей и она отвезет тебя прямо к воротам замка. Хочешь провести все лето в тюрьме? — Боюсь-боюсь! Какой же ты противный, может, мне она, — Шерлок пригладил ее за бока, — понравилась. — Понравилась? А как же Аксель — неужели он тебе больше не нравится? — Не говори такого, ясно?! — он нахмурился, — Акселю тоже нужно отдыхать, особенно после того, как мы недавно вернулись из Эквиса. Эта бессмысленная болтовня могла бы продолжаться бесконечно, если бы Афина, воспользовавшись моментом, когда Шерлок отвлекся, не скинула бы надоедливого всадника. Вскрикнув, он полетел прямо в кусты. — Что же, — Майкрофт не сдержал смех, пожимая плечами, — похоже, ты ей не особо нравишься. — Да пошли вы оба! — Шерлок болезненно простонал, — забирай ее и валите! Майкрофт подошел к любимой лошади, заботливо поглаживая ее по морде. Он успел соскучиться и, обращаясь к Берту, попросил у того угощение. — У тебя в сумке не найдется чего-нибудь для Афины? — Пара яблок! — юноша поспешил достать их. Теперь путешествие можно было продолжать в полном составе. К ним присоединился Шерлок, недовольно скрестивший руки вместе — он старался держаться поодаль от лошади. Теперь, когда брат был ближе, в глаза Майкрофта бросился огромный синяк на его щеке. — Все-таки тебе досталось от братьев Граббингстон? — Конечно досталось! Я бы потребовал с тебя моральную компенсацию за это. — Твоя моральная компенсация ждет тебя в замке уже какой день. И ей ты понравишься даже с таким синяком. — Зачем напомнил — мне теперь еще хуже! Знаешь же, — Шерлок досадно выдохнул, — он сегодня будет с родителями. Праздник, все-таки. — Праздник — какое совпадение! У меня как раз сегодня день рождения! Майкрофт вместе с Шерлоком переглянулись и замерли на месте, осматривая Берта, так резко прервавшего их разговор. — Почему ты не сказал мне об этом? — Не нашлось повода, а что? По телу прошлась легкая дрожь. Абсурдные теории одна за одной появлялись в его голове, факты оставались фактами, столько загадочных совпадений.. если догадка Майкрофта верна… Нет, этого просто не может быть. Из ступора его выбил громкий голос Шерлока, который даже не задумывался о том, насколько это было странно. — Просто прекрасно, разве нет? Пускай Майкрофт поможет сделать этот день, — брат похлопал юношу по плечу, — незабываемым. — Я?! — Разве не ты обещал ему показать фонарики? Будет нехорошо, если не сдержишь свое же обещание. — Май, мы ведь точно их увидим? — Берт занервничал. — Конечно увидим, все будет так, как мы и договаривались. Меньше Шерлока слушай, — Майкрофт хмыкнул. — Не Шерлок я! Они продолжили путь по дороге старой Короны все тем же составом. Шерлок ни на минуту не умолкал, рассказывая Берту о своих приключениях в Эквис, в другие соседние королевства, вызывая у юноши восторг — даже несмотря на то, что в своих историях он делился тем, как ворует драгоценности. Майкрофту же не давала покоя мысль о загадочных совпадениях, связанных с Бертом. С одной стороны, подобное стечение обстоятельств было настолько невозможным, с другой… может ли быть такое, что юноша попросту лгал ему, впечатленный всем тем, что происходит вокруг него? «Мне стоит внимательнее следить за ним, — мужчина краем глаза посмотрел на Берта — он смеялся, услышав одну из шуток Шерлока, —… хотя, в конце концов, я мог слишком много надумать себе.» — Эй, Майкрофт, ты какой-то мрачный! — брат обратился к нему, — неужели даже в такой день не можешь расслабиться? «В «такой»? Это, интересно, в какой…» — В отличие от тебя у меня есть дела и обязанности, особенно в такой день, — мужчина сделал акцент на этом, — благодарю за напоминание, раз мы оказались в старой Короне, зайдем кое-куда. — Куда? — поинтересовался Берт. — К нашему изобретателю. Мне нужно забрать у него один заказ. Они прошли еще несколько домов, пока не оказались на окраине. Майкрофт привязал Афину к изгороди и вместе с остальными проследовал к двери. Постучался — раз, два, три. Никто не ответил. — Никого нет дома? — Берт заглянул в окно рядом. — Есть, просто он нас не слышит. Стучаться бесполезно, пропусти-ка. Шерлок отпихнул Майкрофта в сторону и принялся возиться у замка. Несколько секунд, щелчок — дверь открылась. — Слов на тебя не находится. — И это опять вместо благодарности! Так или иначе, все трое — четверо, если считать Чарли на плече у Берта, зашли внутрь. Это мало походило на нормальный дом. Скорее, огромная мастерская, расположившаяся на каждом метре этого помещения. Всюду валялась стружка и гвозди, склянки и цветастые банки, а из одной из комнат клубами выходил розовый дым — переглянувшись, они поспешили узнать, что же там происходит. Раздался ужасный грохот и скрежет, а из дыма появилась фигура в жутком фартуке и маске — Майкрофт невольно прикрыл за собой брата и Берта, интуитивно протягивая руку к шпаге. Не обнаружив ее у себя на поясе — вспомнив, что обронил ее в заброшенных рудниках, мужчина все равно не растерялся, выискивая взглядом предмет, которым можно будет защититься. — Доброго!.. Из маски раздался страшный низкий голос. Майкрофт нахмурился, хватаясь за обломок какой-то палки, выставляя ее вперед. — Ты еще кто такой и где Гердер?! Неожиданно, пугающий незнакомец смог скинуть железную маску и под ней оказался самый простой светловолосый мальчишка. — Уехал. Я на замене, — он пожал плечами, — я не представился, да? Я Билли, его племянник. Майкрофт опешил — невольно вскинув брови, пытаясь понять, что это еще такое. — Племянник?! — Шерлок с нескрываемым интересом выдвинулся вперед, — он никогда не рассказывал, что у него есть племянник! — Вот-вот. — Наверное, у него не было момента, вы же знаете его — он всегда так занят. И пока этот Билли отряхивался от мусора, прилипшего к его странной форме, Майкрофт продолжал с недоумением разглядывать весь беспорядок — разлитые странные жидкости, какие-то несуразные поделки на верстаке, бумажки… мужчина осторожно ступил вглубь мастерской, допрашивая их нового знакомого. — Во-первых, куда он уехал, во-вторых— — На выставку изобретателей в Воскедор! — Билли перебил его, — записку оставил даже, только вот, не помню, куда я положил ее… Холмс смотрел за тем, как мальчишка — ему на вид было не больше шестнадцати, суетился, носился туда-сюда и что-то перебирал. Берт с Шерлоком в это время разглядывали бесчисленное количество изобретений на полках. — Все, не ищи, верю-верю, — Майкрофт отмахнулся, — лучше скажи, а что Гердер велел тебе делать с заказами? — Это очень волнительный вопрос, но, он поручил их все мне! — Тебе?! — А кому же еще! Я неплохо разбираюсь во всех этих штучках, к тому же, я еще и алхимик. — Так вот почему тут так плохо пахнет. Демонстрируя свои способности, Билли водрузил на стол странный кристалл, оплетенный металлическими прутьями. Все трое собрались вокруг него, заинтригованно наблюдая за тем, что должно произойти. — И что это? — Как что! Это фонарь, способный не только освещать комнату, двор но и, — он потянул за одну из металлических пластин, — определять температуру! — Правда?! — Берт восторженно припал к столу — внимательно наблюдая за устройством. Импровизированная стрелка тут же забилась на значок с солнцем, означавшим, скорее всего, высокие температуры. Издав странный звук, спустя несколько секунд, кристалл потух. Майкрофт недовольно посмотрел на Билли и тот развел руками, скорее прибирая поломанный прибор вниз. — Нужны доработки, — мальчишка засмеялся, резко переводя тему, — так а зачем вы пришли? — За заказом. Месяц назад я просил Гердера сделать для Чарли новую сумку — старая износилась. — А я за отмычками. Гердер обещал, что они будут даже лучше тех, что были в прошлый раз! — Понял, услышал. А ты, — Билли обратился к Берту, — у тебя что? Стой-стой, я угадаю! Мальчишка сощурился, принявшись размышлять. Он обошел Берта со всех сторон, коснулся его волос, тут же щелкая пальцами — кажется, к нему пришло озарение. — Что-то для этих волос? Так интересно, неужели свои? Можно мне взять образец— — Нет! Берт схватился за них, буквально отбегая от Билли на несколько метров, в другой конец мастерской. Он напугано посмотрел на Майкрофта и тот помотал головой, отрицая какую-либо причастность к этой глупой выходке. Мужчина положил руку на плечо Билли. — Билли, раз ты заменяешь Гердера, уж будь добр отдать нам заказы. Без всяких инцидентов, идет? — Да как скажете, конечно. Строгий тон Майкрофта подействовал отрезвляющее — мальчишка тут же кинулся к коробке с кучей мелочей, доставая оттуда нужные им вещи. Первыми он отдал отмычки — с усовершенствованной технологией, приглушающей любые звуки, которые они издавал. Затем последовала и сумка с довольно странным механизмом. Пока Шерлок копался с отмычками, Майкрофт подозвал птицу, как-то не доверительно разглядывая конструкцию. — Это твоих рук дело? — Моих! Все это делал я, а что? — Не могу понять, как ее надевать и зачем здесь этот карман. — Это то, чего не хватало сумке для почтовых голубей! Это, — Билли с гордостью задрал голову, — кормушка! — Извиняюсь, что?.. Чтобы убедить Майкрофта в том, что это хорошая идея, он поспешил одеть на Чарли сумку, выпуская его из рук. — Почтовым голубям приходится преодолевать огромные расстояния и бывает, что они летят и три дня, и пять — без отдыха! Для такого случая, в сумке предусмотрен передний карман-кормушка. Первые несколько секунд Чарли, судя по его довольному виду, нравилась эта идея, однако, стоило ему пролететь всего несколько метров, карман перевесил его и птица начала падать — в последний момент его успел поймать Берт. Майкрофт нахмурился, окончательно теряя всякое терпение. — Ой. — «Ой?» Слушай сюда… — мужчина раздраженно сжал руки вместе, все же, оставляя все слов при себе, — лучше дождаться Гердера. Тебе же я советую ничего здесь не трогать лишнего и прибраться, в конце концов! Билли виновато отступил назад, неловко улыбаясь. Майкрофт начинал злиться — они потеряли не меньше минут двадцати из-за этого мальчишки, а ведь им предстоял такой долгий путь до Короны! — Отмычки тоже не подходят, — пробурчал Шерлок. — Берти, пошли, — мужчина подозвал своего спутника, — у нас больше нет времени тут торчать. Обходя осколки и стружку, он поспешил вслед за Майкрофтом, облегченно выдыхая. — Странные у вас тут жители. — Изобретатели и ученые все такие, привыкай. Остальные вроде как… менее повернутые. Стоило Холмсу коснуться ручки входной двери, как он услышал с улицы громкий топот копыт. Но это была не Афина. Этот глухой и твердый звук, а после — женский властный голос, нельзя было ни с чем спутать. По телу побежали мурашки, а из комнаты выскочил Шерлок, предупреждая всех об опасности. — Прячься, это она! Ради Короны, неужели они не могли хотя бы день провести в спокойствии? — Май, что такое? Кто она? — Дочь капитана гвардии. Потом все расскажу, — Майкрофт ухватил Берта за руку, прячась за одним из столов. — Почему нам постоянно приходится прятать— Мужчина прижал палец к его губам, призывая к немедленной тишине. Берт замер, переставая, кажется, даже дышать. Через считанные секунды входная дверь распахнулась и на пороге появилась девушка, громко топая своими тяжелыми сапогами по дереву. — Билли, где ты! Почему жители опять жалуются на противный запах и едкий дым, неужели мы не договаривались?! Виновник происходящего выскочил из комнаты в холл, запыхавшись, сжимая руки над головой. — Простите, виноват! — мальчишка долго извинялся, пытаясь отвести внимание незваной гостьи, — это вышло случайно. — Надеюсь Гердер понимал, насколько это глупая затея. Она прошлась по комнате, оценивающе разглядывая бардак. Недовольно застучала ногой, останавливаясь у стойки с небольшими фигурками. — Зачем Вы приехали сюда, Ирен? — За тем, чтобы закончить приготовления к празднику. Этот советник испарился и теперь я! — девушка хлопнула руками, — должна следить за всем этим. Майкрофт переглянулся с Бертом, улыбнувшись — неужели его дела и в самом деле временно легли на плечи мисс Адлер? — Хочу узнать, все ли в порядке с фигурками. Помнишь ведь, что за ними приедут часам к трем? — Конечно помню. — Тогда почему они до сих пор не упакованы?! — Виноват! «Раскомандовалась, подумать только, — Майкрофт вжался в стол еще сильнее.» — Так или иначе у меня к тебе есть еще один вопрос. Ты не знаешь, Билли, — она прошлась вглубь мастерской, вставая около стола, где прятались Берт с Майкрофтом, — чья лошадь привязана к изгороди вашего дома? Они перепугано посмотрели друг на друга. Возможно, Берт в очередной раз переживал за сохранность своих волос и жизни, на кону у Майкрофта стояло что-то аналогичное. Та же жизнь, но без волос. Если Ирен узнает, что они здесь, он останется без головы — Майкрофт был уверен, что в королевстве переживали за то, куда он пропал. Сроки были поставлены до конца дня праздника. Если Билли проговорится, это будет конец. Стоило Майкрофту подготовиться к худшему, а Билли начать что-то бурчать, из соседней комнаты выскочил Шерлок — развязной походкой он подошел ближе, широко улыбаясь. — Ирен, как давно не виделись! — Ты!.. — Сколько лет, сколько зим! Подруга, какое у тебя кислое лицо, — Шерлок обхватил ее за плечо, по-дружески прижимая к себе, — неужели так вымотала работа? — Что ты здесь делаешь?! — она тут же скривилась. — Заскочил познакомиться с Билли, как что? Да и забрать кое-какие вещички, чтобы было весело на празднике. — Шерлок, я знаю, что во дворе стоит лошадь твоего брата, который пропал с важными бумагами Короны. Не хочешь мне что-то объяснить? Майкрофт замер — сможет ли теперь парень выкрутиться из этой, очевидно, тупиковой ситуации? Но младший брат был догадливым и, рассмеявшись, придумал отговорку в своем стиле: — Лошадь Майкрофта? Ты права, однако, теперь она моя, — Шерлок показательно рассмеялся, — я стащил ее! А где он сам — откуда ж мне знать! Точно не тут. И точно не прячется от тебя, например, за тем столом. «Придурок! Совсем с ума сошел?! — выругался про себя мужчина.» Ирен подозрительно выгнула бровь, оглядывая его тупое лицо. — Допустим. Но ты прав — он прячется. Вы мне оба никогда не нравились, — девушка фыркнула, — семейка преступников. — Не наговаривай на брата, он куда порядочнее меня. К тому же, разве можно кого-то арестовывать, — Шерлок пытался заболтать ее, уводя как можно дальше — к выходу, — в такой чудесный день? — Как раз об этом. Если бы не все эти дела, я бы с радостью арестовала тебя. — Это еще за что! — парень возмутился, — я ничего такого не сделал, я вообще весь месяц провел в Эквисе — ты с ума сошла! — Ты только что сознался в краже королевской лошади. — Да это! Они продолжили громко спорить, препираясь, выясняя отношения и Майкрофт надеялся лишь на то, чтобы Ирен как можно скорее утомит этот бессмысленный разговор. — И вообще, ты задерживаешь меня, непонятно что ли?! — Куда это ты спешишь? — На праздник конечно же. В конце концов, мы не виделись с Лиамом месяц. — Ах, об этом, — она самодовольна усмехнулась, — он просил тебе передать, что озадачен твоим исчезновением. Не думаю, что принцу хочется тебя видеть. Шерлока это буквально взбесило — он затопал ногами, впиваясь недовольным взглядом в Ирен. — Тебе больше всех известно, что он хочет, а что нет! — Побольше некоторых. Я не сбегала из Короны на такое длительное время, оставляя бедного Уильяма одного. — Шла бы ты дальше по своим делам. Голоса стали затихать, вскоре, хлопнула входная дверь, а еще через минуты две за ней раздался топот копыт. Вероятно, переругавшись окончательно, Ирен, вспоминая об обязанностях, грузом свалившихся на ее плечи, поспешила исполнять их. Майкрофт осторожно огляделся по сторонам, прежде чем подняться из своего укрытия. Убедившись, что девушка действительно уехала, он облегченно выдохнул. — Ты не хочешь, — Берт, сидевший рядом, насупился, — объясниться? — По дороге в Корону, хорошо? На пороге появился Шерлок, уставше простонавший — встреча с этой ненормальной окончательно утомила его. — Без тебя бы я пропал, так и быть. Благодарю, — Майкрофт похлопал брата по плечу. — Нет-нет, оставь все благодарности себе. Мне нужна реальная компенсация. — Помилуй, я уже дал тебе денег! Это просто наглость. — Да нужны мне твои деньги, придурок… — Шерлок сжал свою голову руками, растрепывая и без того непослушные волосы, — она ведь права. — В чем? — Про Лиама. Некрасиво как-то вышло. — Это еще мягко сказано. — Да ну тебя… — парень выругался, — делать-то теперь что? Майкрофт застыл в дверях, пожимая плечами — не в его компетенции было решать любовные вопросы. Хоть и намек он понимал. — Может, — в разговор встрял Берт, — напишешь письмо этому твоему Лиаму? Шерлок нервно засмеялся, отмахиваясь. — Он не станет читать. — Ты даже не попробовал! Вот какой упрямый, — юноша сжал руки вместе, оборачиваясь к Майкрофту, — тогда, мы пойдем. Спасибо за помощь, Шер… Артур. Холмс недоумевал с поведения своего друга. Тот потащил его за собой к лошади, как вдруг, Шерлок окликнул их, махая руками. — Стойте! Ладно-ладно! Напишу, только… вы мне голубя оставьте. Чарли неохотно заурчал — в его планы определенно не входило путешествие с письмом до Короны. Но Берт умоляюще посмотрел на него, приглаживая оперение, что-то тихо прошептав. После минуты уговоров, птица все же вспорхнула и устроилась на плече Шерлока. — Что же, разойдемся на этом. Чарли, — Майкрофт кивнул голубю, — ищи нас где-нибудь в городе часа в четыре. А ты, Шерли, — мужчина посмотрел на брата, — передай Билли, чтобы он ничего не разнес. И… удачи с письмом. — И не забудь покормить Чарли — иначе, он никуда не полетит! — наказал ему Берт. Парень неловко раскраснелся, а по его лицу расползлась глупая улыбка. Кажется, чьи-то отношения только что были спасены и вот, что удивляло Майкрофта — все это произошло лишь благодаря Берту. Убедившись в том, что все дела были завершены, а Ирен нет поблизости, они поспешили к Афине. — Прощай, Артур! — Берт помахал ему рукой. — Пока-пока, берегите себя! И как следует отдохните на празднике! Майкрофт собирался предложить помощь юноше, но тот проворно забрался на лошадь самостоятельно, тут же хватаясь за узды. Холмс удивленно развел руками. — Невероятно. Мне даже не пришлось тебя учить! — Что же, похоже, — Берт пожал плечами, — я быстро учусь. Майкрофт потрепал Афину и поспешил забраться следом за юношей, устраиваясь поудобнее в седле. Они еще раз помахали Шерлоку и сдвинулись с места — неторопливо и спокойно, двигаясь по тропе, ведущей в Корону. Их неспокойное утро забрало у Майкрофта часть сил и теперь мужчина молча размышлял о ситуации, в которой оказался. «Ведь даже если мы все успеем, мне придется возвращаться с ним обратно, а потом опять в Корону… — он опустил взгляд — на руки Берта, обхватившего его за талию, — а может, он и не захочет домой?» В отличие от Майкрофта, Берт не мог долго ехать в тишине и наконец задал волнующий его вопрос: — Так кто такая эта Ирен? — Дочь капитана королевской гвардии. По совместительству фрейлина принца Уильяма. Достаточно… строгая особа. Не переносит на дух ни меня, ни особенно Шерлока. — Понятно… она искала тебя? — Вероятнее всего король и королева забеспокоились за мое отсутствие. Так что думаю, мне стоит быть немного осмотрительнее в городе. Берт притих на несколько минут. Нежная прохлада летнего леса охлаждала беспокойные мысли и Майкрофт даже прикрыл глаза. Где-то над головой пели птицы, а вдали журчал ручей — момент умиротворения хорошо действовал на истощенный организм мужчины. В конце концов, Шерлок был прав. Ему нужно как следует отдохнуть. — Май, а это ведь все из-за… тех бумажек всех, ведь да? Произнес он это каким-то тихим, словно виноватым голосом. Майкрофт тут же пришел в себя, даже не зная, что и ответить. Еще сутки назад он был готов обвинить Берта во всех своих бедах, но разве теперь — теперь, когда этот чудной человек прижимался к нему со спины, в этой лесной чаще, теперь, после всего, через что они прошли и что он узнал… нет-нет, это было неправильно. — Берти, не думай о них. Верну их согласно нашему уговору, а потом уж… не переживай, — ладонь Майкрофта легла поверх его, — все будет хорошо. Юноша заметно смутился, перебирая пальцами, замолчав. Холмс тихо усмехнулся, чувствуя, как в груди разливается приятное тепло — такое неестественное и совсем непривычное. — Май… — Что такое? Берт выдохнул, мотая головой. — Ничего. Просто, немного устал. Майкрофту показалось, что он хочет что-то сказать. Ему самому следовало бы кое-что сказать, даже спросить, но… Тропа извилисто огибала огромный лес и поля. Впереди их ждал путь до Короны, который предстояло преодолеть к вечеру — Майкрофт попросил Афину ускорить шаг. «И все-таки, — в моменты уединения с самим собой мужчина задумывался о столь странном совпадении, — день рождение в один день, в летнее солнцестояние… может ли это быть возможным?»

***

Солнце лениво опускалось к водам раскинувшегося вокруг королевства моря, в лицо подул нежный ветер, растрепав волосы — Берт широко раскрыл глаза, вдыхая полной грудью. — Мы пришли?! — Пришли, — улыбнулся ему Майкрофт. Спустя несколько часов утомительной дороги все трое наконец оказались перед мостом, который вел прямиком в самое сердце Короны. Где-то внутри все затрепетало от волнения — Берт не мог поверить своим собственным глазам. Королевство располагалось на огромной горе, снизу вверх — самые разнообразные домики, а на самой вершине — грандиозный замок. Прекрасные пышные кроны деревьев и ароматные цветы, выложенная каменной плиткой мостовая под ногами — необъятная взгляду красота вскружила голову и он тяжело задышал, скорее бросаясь вперед. — Вот это да! — юноша на мгновение обернулся к Майкрофту, указывая в сторону ворот, — взгляни! Берт не обращал внимание на людей, неторопливо расхаживающих вокруг, стараясь как можно скорее попасть внутрь. Он ждал этого момента всю свою осознанную жизнь. То, что он увидел, действительно походило на самую волшебную сказку. Не совсем так, как он представлял и рисовал — это было лучше, лучше в разы. Фасады деревянных домиков были украшены корзинами с солнечными колокольчиками, луноцветами, но самое главное — флагами с символом Короны. Солнце и луна, соединяясь воедино, растекались по переливающейся синей ткани, вызывая у Берта особое любопытство. Неужели матушка и в самом деле прятала от него такие невероятные вещи? Праздник летнего солнцестояния был в самом разгаре. Огромные часы на башне у самого входа пробили четыре и люди заторопились. Со всех сторон раздавались голоса зазывающих торговцев. «Свежий хлеб! Всего лишь две монеты!» «Флаг Короны — трое по цене двух!» «Яблоки, виноград, сладкие леденцы!» Хотелось броситься в разные стороны одновременно — Берт замер от восторга, тут же попадая в оживленную толпу. Со всех сторон стали толкаться и юноша неловко попятился — сначала назад, натыкаясь на ноги какой-то женщины. — Простите! Сделал шаг вперед — столкнулся с мужчиной. — Извините, я не специально! Нечаянно наступил на острый камень, выкатившийся из тележки кузнеца. Берт тут же дернулся, случайно набегая на стаю кур — недовольная хозяйка заворчала на юношу, отгоняя его в сторону. — Ай, прошу прощения! Берт растерялся, совсем не ориентируясь в ситуации, как вдруг, ему на помощь подоспел Майкрофт, выхватывая несчастного за плечи в сторону. — Берти, ты в порядке? — мужчина обеспокоенно осмотрел его. — Я не то что в порядке, я! Май! Я никогда не был настолько в порядке, разве что… — он выдохнул, — голова кругом. Юноша попытался прийти в чувства, переминаясь с ноги на ногу, тут же прикусывая губу — Берт почувствовал, как заныли ступни. Путешествия босиком были непривычными и за последние сутки приходилось бегать, прыгать, ходить не только по мягкой траве, но и по острым валунам, сухому сену, грязи, теперь же — холодной плитке. Он скривился, пытаясь отряхнуть мелкие камушки с ног. — Кажется, это никуда не годится. Пойдем-ка со мной. — Май, куда?! Не произнося ни слова, Майкрофт, загадочно улыбнувшись, повел его за собой — обнимая запястье руки, помогая пробраться через тесную толпу. Берт ни на мгновение не переставал разглядывать украшения, яркие прилавки и людей — нарядных и веселых, шутивших друг с другом, поедающих различные сладости. Хотелось оказаться вместе с ними, стать частью одного большого праздника. Сердце в груди рвалось наружу — казалось, еще немного, и оно пустится в пляс в такт музыке, игравшей откуда-то в отдалении от них. Ближе к центру. Спустя несколько минут они оказались у лавки человека, занятого пошивом пары обуви — увидев, куда Майкрофт его привел, юноша застыл, радостно взмахивая руками. — Доброго дня, у Вас не найдется что-нибудь, — Холмс указал на Берта, — для моего хорошего друга? — Для таких прекрасных молодых людей все, что душе угодно! Глаза разбегались от всего этого разнообразия обуви — ботинки из кожи, туфли, с каблуком и без — разных цветов и размеров. Берт волнительно перебирал их и пробовал на себе, красуясь перед Майкрофтом и самим сапожником. — Слишком большие. — Не твой цвет! Как насчет, — старик подал одну их пар, — этого? На ногах Берта оказались симпатичные невысокие ботинки с открытой шнуровкой. Плотная подошва и естественный каблук делали шаг уверенным и плавным. У юноши буквально открылось второе дыхание — он покружился, невольно пританцовывая. — Это невероятно! Спасибо, — Берт был готов рассмеяться во весь голос, — спасибо Вам большое! Боль в ногах постепенно утихала, вместо нее по телу разливалось приятное тепло — теперь он мог не переживать, что поранится или неловко ступит на мостовую! Теперь Берт мог бегать и танцевать, танцевать и бегать — скорее, им надо было столько всего успеть! Едва Майкрофт успел расплатиться за обувь, юноша потянул его за собой, перебегая от лавки к лавке. Сладкие леденцы, яблоки в карамели, новая книга-справочник по редким растениям Короны и округи. Они скупали абсолютно все, что только попадалось Берту на глаза. — Давай сюда! И Майкрофт даже не успевал сказать «нет». Хотя, вероятно, он был совсем не против. Даже если это и делало его мешок с монетками все легче и легче. По пути в центр они забежали в пекарню — там Берт впервые попробовал горячий лунный чай с молоком. Оказались в библиотеке — там Майкрофт познакомил его с историей соседнего королевства. Не забыли заглянуть и в лавку творчества — юноша еще долго болтал о том, что моток розовой пряжи, которая оказалась у любезного продавца последней — самая редкая на этом свете! Время от времени приходилось прятаться от городской стражи, укрываясь в укромных уголках улиц — развеселившись, это больше походило даже на ребячество. Майкрофт не мог сдержать улыбки каждый раз, когда приходилось заворачивать за очередной дом, толкаясь в узких проходах. Когда сумка была забита всякой всячиной, а колени уже тряслись от усталости, они оказались на главной площади. Откуда-то сверху к ним спланировала птица — немного не рассчитав всю скорость, цепляясь за плечо Берта, Чарли приземлился, громко взмахнув крыльями. — Чарли! Мы так скучали! — юноша прижался лбом к его маленькой голове, — ты так долго! — Ну привет, дружок, — Майкрофт потрепал его взъерошенное оперение, — доставил письмо? Голубь довольно заурчал. Наверное, это означало «да». — Проголодался? Берти, у нас ничего не осталось? — Боюсь, что нет. — Что же, — мужчина осмотрелся по сторонам, — подождете меня здесь? Я быстро куплю зерна. — Хорошо. Майкрофт растворился в толпе, оставляя Чарли и Берта одних. Поласкавшись с любимой птицей, юноша утомленно прижался к одному из зданий, прячась в тень. Делая вдох и выдох, он оглядывался по сторонам. «Лучший день за всю мою жизнь… — он улыбнулся, заправляя взмокшие волосы назад, за ухо, — поверить не могу, что это все на самом деле происходит со мной.» Когда толпа расступилась, Берт обратил свое внимание не необычную фреску-мозаику, расположенную прямо напротив площади. Юноша любопытно сощурился, подходя поближе. У ее основания на ступеньках были возложены цветы — начиная от солнечных колокольчиков, заканчивая самыми простыми ромашками. Две девочки — одна старшая, а вторая младшая, как раз укладывали на пьедестал скромный букет. — Это — в память о пропавшем принце, — объясняла одна из них другой. «Пропавшем принце?..» С фрески на юношу смотрели король с королевой, обнимавшие друг друга. Они тепло улыбались, а между ними — на руках, лежал маленький ребенок. Он был укутан в нежно-фиолетовую ткань, а взгляд его был направлен к зрителю — Берт особо внимательно рассматривал эти необычно зеленые глаза, но главное — длинные (до середины лица — невозможно в столь маленьком возрасте), отливающие в свете солнца золотом, русые волосы. Это все казалось до боли знакомым. Тем, что он когда-то уже видел. Юноша наклонился вбок, разглядывая детали костюмов — на шее королевы висел кулон солнца и луны, а у короля — брошь, прикрепленная к парадной мантии. «Какой странный ребенок… — Берт сожмурился, — и… очертания, словно я их знаю.» Странное чувство дежавю прошло также быстро, как и наступило, стоило юноше услышать бодрую мелодию музыкантов, игравших на площади. Сердце рвалось наружу — к быстрым ритмам скрипки и флейты, а тело непослушно двигалось, желая поскорее отдаться сказочному моменту. Не задумываясь ни о чем, Берт оказался посреди площади — в центре переплетения солнца и луны, вымощенных на плите под его ногами. Он закрыл глаза и закружился, так невесомо и счастливо, вдохновляя музыкантов заиграть свою музыку еще громче. Жители Короны с особым любопытством наблюдали за тем, как плавно танцует юноша — заметив внимание, Берт ощутил единство с жизнью праздника. Не стесняясь, он подхватил незнакомца за руку, зазывая за собой — танцевать. В такт движениям люди начали хлопать в ладоши, присоединяться, выстраиваясь в бесконечно движущуюся вереницу, которой руководил Берт, резво отстукивая новым каблуком по мостовой. Волосы развевали поток ветра, а в ушах звенело — переливистый смех и мелодии, топот и хлопки! Такое веселье должно было продолжаться вечно! Среди толпы восторженных лиц на миг показался знакомый силуэт — переводя дыхание, Берт замедлился, заманивая Майкрофта, стоявшего в стороне, в самое сердце праздника. Мужчина отмахнулся, указывая взглядом на место под козырьком, как вдруг, его под бок пихнула Афина — лошадь, прежде хорошо отдохнувшая в стойле, теперь присоединилась к остальным. Холмс неловко попятился вперед, тут же оказываясь в паре с каким-то незнакомым мужчиной. Через секунды — с дамой, еще — маленькой девочкой. Хаотичная смена картинки вокруг кружила голову и Берт уже не разбирал, что происходит, лишь старался дышать и держаться за руки того, к кому он попадал. Никто не желал ему зла, не тянулся к волосам — лишь изредка отмахивался, когда те задевали лицо или руки. Люди были добры и любезны, веселы и невероятно изобретательны! Встретившись взглядом в гуще событий с Майкрофтом, Берт потянул руку навстречу, желая соединиться с ним в танце, как вдруг — кто-то перехватил его! Лишь глупо улыбнувшись друг другу, они разошлись, продолжая в паре с кем-то другим. Юноше не верилось в то, что Холмс умел отдыхать и развлекаться — неужели этот человек, что еще день назад казался хмурым и мерзким, оказался таким? Возможно ли, что ему просто стоило дать шанс самому себе? Отвлечься от дел хотя бы на вечер. Берт не мог натанцеваться, поражаясь тому, на что был способен — как неустанно он мог кружиться по площади, объединять людские сердца ради общей идеи, а главное — быть свободным в выборе своего веселья. Делая очередной оборот, юноша, чувствуя приближение окончания мелодии — музыканты заиграли в несколько раз быстрее, вот-вот и потерял бы равновесие. Готовый вновь оказаться в чьих-то руках, он столкнулся с тем, с кем желал этого больше всего на свете. Майкрофт, поймав его на большой скорости, с особой нежностью обвил рукой талию, второй — переплетая пальцы, прижался ладонью в ладонь. Они оказались близко как никогда прежде — горячее дыхание мужчины было слышно даже сквозь всю симфонию праздника. Грудь вздымалась от усталости, а по рукам разливался жар. Берт заглянул в его глаза. Теперь они были похожи на вечерний небосвод, о котором он грезил все эти долгие годы. Что-то в его томной улыбке сводило с ума и юноша рассмеялся, эмоционально и пылко — заставляя Майкрофта раскраснеться еще сильнее. Мелодия резко завершилась, а люди вокруг зааплодировали — казалось, они стали центром целой вселенной. Одновременно с этим для Берта не существовали никого вокруг. Лишь он и Майкрофт, оказавшийся в непривычной для него близости. Стук сердца отдавало в виски, а отдышаться после столь продолжительного веселья было непросто — от того, совсем ничего не понимая, они продолжали стоять в объятиях друг друга еще несколько секунд, пока откуда-то из толпы не раздался крик: — Лодки готовы! Это привело в чувства. Осознавая, насколько близко оказались, они тут же отпустили руки, неловко отряхиваясь. Берт заправил выпавшую прядь волос за ухо, оборачиваясь в сторону порта. — Лодки?.. — Верно. Пойдем, Берти. Сумерки плавно смещали душный июньский вечер, а солнце, коснувшись своими закатными лучами водной глади, поспешило отойти ко сну. У моря был свежий приятный бриз и Берт облегченно вдохнул его аромат, расправляя руки. Смешавшись с толпой, что расходилась по местам, они смогли тихонько забрать одну из лодок, как можно скорее устраиваясь внутри. Афина осталась наблюдать за своими друзьями на берегу, а Чарли вспорхнул и уселся на корму — птица стала тщательно вычищать перья. Берт волнительно вздохнул. — А куда мы поплывем, — юноша принялся рассматривать розовое небо у себя над головой, — разве фонарики не в противоположной стороне? — Я покажу тебе особое место. Лучшем чем оттуда их видно разве что из замка. Майкрофт взялся за весло и они стали рассекать водную гладь, отражающую в себе умиротворяющее предвкушение чего-то невероятного. Лодочка плавно покачивалась на волнах, они плыли медленно и тихо, уплывая все дальше и дальше. Но чем дальше, тем прекраснее становился вид, пока наконец, Холмс не остановился посреди гавани, разворачивая их лицом к Короне. На опустившимся за считанные минуты ночном куполе тускло засияли редкие огни, от чего Берт тут же подскочил, едва ли не переворачивая лодку. — Это они?! — Нет-нет, Берти! — Майкрофт постарался усадить его обратно, — это просто свечи — надо еще немного подождать. Юноша припал взглядом к бескрайнему небосводу. Казалось, что это все — прекрасный сон, от которого он вот-вот должен пробудиться. Какими будут фонарики вблизи? Сможет ли Берт прикоснуться хотя бы к одному из них? Но главный вопрос, что беспокоил его — будет ли все именно так, как он себе и представлял? Берт нервно сжал руки, отводя взгляд куда-то в сторону. Перевозбужденный разум принялся рисовать тревожные сюжеты в его голове. Он ощутил, как холодеет где-то в груди. — Берти, — Майкрофт, услышав тихий вздох, придвинулся ближе, — все хорошо? — Мне страшно. — Почему же? — Я грезил далекими прекрасными мирами и сказками о людях только из-за фонариков, а потом… — Берт прикрыл глаза, — решился все изменить только чтобы узнать о них побольше. О мире. Май, а вдруг, все будет совсем не так, как я себе представлял? Мягкая ладонь легла поверх его. Заботливо поглаживая по его запястью, мужчина утвердительно кивнул. — Все будет именно так. Никак иначе. Его слова вселяли надежду в сердце Берта. Такие простые, но чуткие — от осознания того, что Майкрофт верил — не просто верил — помог! Помог приблизиться к его заветной мечте, внутри все переворачивалось. — Но Май, когда это все случится… что мне, — юноша запнулся, — что мне потом делать? Может, ты когда-нибудь мечтал, так, — Берт переплел пальцы рук с его, — скажи, как бы ты поступил? Он выдержал непродолжительную паузу, а после, влюбленно улыбнувшись, загадочно ответил: — Наверное, когда так происходит… стоит отправляться за новой. Новая мечта. Сердце разрывалось от того, насколько было влюблено — он понимал это только глубоко внутри, не в голове. Берт лишь на миг представил себе свою новую мечту, где есть он и тот, кто показал ему столь волшебный мир. Никакой неволи, лишь необъятная жизнь впереди с тем, кому он вверил собственную судьбу. Обменявшись особо ласковыми взглядами, они расцепили руки, а Берт, смущенный — не зная, куда девать все то, что накопилось, устроился на краю лодки. Он продолжил ждать фонарики, перебирая в своих пальцах отраженный купол неба — от прикосновений вода разошлась ровными кругами. «Мне так не хочется расставаться с ним после, — подумалось Берту, — может ли, это и есть та мечта, за которой мне стоит пойти дальше?..» Ночь сгущалась. Что Майкрофт, что Берт — оба успели заскучать, молча разглядывая очертания далекого от них замка. Как вдруг — случилось чудо! Где-то над королевским балконом засияла особо яркая звезда. Только Берт знал, что это никакая не звезда. Это был самый первый фонарик короля и королевы, следом за ним, словно преданная толпа, взлетели десятки, сотни, нет, даже тысячи! Тысячи сказочных золотых огней. Берт взволнованно подскочил, от чего лодка едва ли не перевернулась. Юноша припал к корме, обнимая ее руками, не смея ни на миг оторвать взгляда от того волшебства, которое происходило не во сне, все это — наяву. Глаза заслезились от того, насколько это было красиво — Берт не мог сдержать собственных чувств. Годы заточения ради того, чтобы прикоснуться к самому изумительному, что только могло существовать на этом свете. Наблюдать за плавными движениями бесчисленных огоньков, поднимающихся отовсюду — из деревни и садов, с пристани и балконов, освещая глубокую ночь. Словно тьма вся отступила, позволяя свету надежды в сердцах людей нежно заполнить небосвод. Неужели это на самом деле происходит с ним? Фонарики взмывали ввысь, к звездам, но часть из них плавно парила над водой, неспеша окружая их лодку. Щекотливое чувство восхищения разливалось от живота к груди, заставляя сердце биться чаще. Берту показалось, будто он забыл о чем-то. Даже о ком-то. И, кажется, этот кто-то терпеливо ожидал его. Обернувшись назад, юноша увидел, что Майкрофт держит в руках два фонарика. Он поспешил опуститься обратно, разглядывая заветный огонек теперь настолько близко, что его жар согревал лицо. Берту было пора отплатить благодарностью за то, что Майкрофт исполнил уговор и, преодолевая страх, он ступил на другую сторону обрыва, что разделял их все путешествие — вздыхая, юноша расстегнул сумку. — У меня есть кое-что для тебя, — он достал бумаги, перевязанные лентой, — наверное, мне нужно было отдать тебе их раньше. Но я не мог — не доверял и… боялся. Берт пожал плечами, отбрасывая все сомнения. — А теперь, — юноша продолжил, неуверенно поднимая взгляд, — мне уже не так страшно. Понимаешь? — Кажется, да. Рука Майкрофта обняла запястье Берта, опуская бумаги куда-то вниз. Вместо этого, он обратил внимание на что-то более важное, протягивая юноше фонарик. Вместе с Холмсом, соприкасаясь пальцами — он запустил свой собственный фонарик, плавно выпуская его навстречу бесчисленным огням и далеким приключениям. Майкрофт не мог понять самых очевидных вещей, что происходили с ним все эти годы. Заточение в своей собственной темнице не позволяло увидеть то, насколько был прекрасен мир рядом с ним. Теперь же, еще недавно проклиная то знакомство, он благодарил небеса за то, что они свели его с Бертом. Его искренняя беспечность и влюбленность в свободу, идеи и сказки, которыми он видел мир — это заставляло Майкрофта желать еще сильнее остаться рядом. То, с каким восхищением Берт наблюдал за своей мечтой, заставляло сердце Майкрофта трепетать. Юноша замахал рукой, подхватывая один из фонариков над водой, помогая тому подняться вновь к звездам. И лишь тогда, Холмс все осознал. Сбылась его истинная мечта — среди бескрайней тьмы встретить судьбу, что обратила вечную ночь в прекрасный день. Он потянулся к Берту, чтобы взять его за руку. Никто из них не нуждался в словах — никто и не знал, как правильно озвучить то, что происходило между ними. Все вокруг вмиг переменилось — я теперь с тобой. Где-то на носу лодки заурчал голубь, стыдливо пряча голову в оперение. Берт позволил руке Майкрофта коснуться его горячей щеки, волос — мужчина заправил растрепавшие пряди за ухо, невольно двигаясь еще ближе. Берт прикрыл глаза, предвкушая следующее мгновение, чувствуя, как дыхание партнера становится все теплее и ближе. Неужели само Небо благосклонно к нему — неужели, неужели его день рождения был настолько волшебный? Однако, Майкрофт отчего-то остановился. Почувствовав неладное, Берт неловко сжался, давая ему шанс. Но даже спустя секунд десять ничего не изменилось — тогда, юноша раскрыл глаза. Холмс был заметно встревожен, не моргая смотря в одну точку. Куда-то за спину. Берт заерзал — ему передалось беспокойство Майкрофта. — Май, — он обернулся, — все хорошо? Мужчина выглядел серьезно. Он опустил взгляд на перевязанные лентой бумаги, пряча их в свой плащ. — Да, разве что… нужно уладить одно дело. Холмс принялся интенсивно грести к берегу, заставляя Берта нервно перебирать ткани своей одежды — юноша чувствовал, что что-то здесь было не так. Причалив, Майкрофт поспешил вытянуть лодку на берег, вглядываясь в опустившийся на ночной лес туман. Берт растерянно посмотрел на него, совсем не понимая, что ему нужно было делать. Неприятный холодок окутал тело, от чего юноша вздрогнул. — Берти, я быстро, — Холмс торопливо топтался на месте, выдыхая, — мне только лишь подтвердить одну догадку. Никуда не уходи, хорошо? Мысли были ужасными, одна еще хуже предыдущей, но Берт верил ему, а потому натянуто улыбнулся, пожимая плечами: — Хорошо. Конечно, я. Буду здесь, Май. Мужчина кивнул и в следующее же мгновение его фигура растворилась в густом тумане. Берт остался один. Почти один. С ним еще был Чарли — ранее отдыхавший на носу лодки, он волнительно заворковал, усаживаясь юноше на плечо. — Не нравится мне это, — зашептал Берт. Голубь не возражал его опасениям, однако, встрепенувшись — хоть ему и было страшно не меньше, он был уверен в своем хозяине. Теперь, им оставалось только ждать. Каждый шорох из леса заставлял сердце вскочить, а руки покрыться мелкой дрожью — Берт осторожно выбрался из лодки, ступая на мокрую землю. Юноша неотрывно смотрел за валуном, за которым и исчез Майкрофт — искренне желая лишь одного. «Лишь бы он вернулся как можно скорее.» Прошло не меньше десяти минут, и Берт заходил в разные стороны — туда-сюда, переминаясь с ноги на ногу, рисуя в своей голове худшие исходы возможных событий. Что, если с Майкрофтом что-то случилось? А вдруг его схватила королевская гвардия? — Тогда бы мы услышали крик и топот, верно ведь? — он обратился к Чарли, — а вдруг он ранен? Вдруг, нужна помощь? Но самой жуткой была одна из них. А если Майкрофт бросил его? Забрал с собой все бумаги и просто оставил его одного? Берт оттянул волосы, хватаясь за голову — нет-нет, это все просто бред! Разве мог бы Майкрофт так с ним поступить после всего того, что между ними произошло? Все опасения вмиг пропали, как только в тумане стали заметны очертания высокой фигуры — Берт облегченно выдохнул, прижимаясь к лодке руками. — Май, неужели! Ты так долго, я уже было испугался, столько глупостей себе придумал, — юноша улыбнулся, заправляя волосы назад, — даже то, что ты сбежал и бросил меня. Но спокойствие длилось недолго. Когда туман сошел, из одной фигуры образовалось двое — двое высоких мужчин в темной одежде вышли ему навстречу. Незнакомцев осветил блеклый свет молодой луны — Берт узнали их. Это были те самые братья Граббингстон, которые пытались поймать их в заброшенных рудниках. Но что они делали здесь?! Юноша напугано ступил назад. — Так и есть. Нет-нет. Это было враньем, каким-то заговором или чем-то еще, порочащим верное имя Майкрофта Холмса — Берт отказывался верить в услышанное, переводя дыхание. — Неправда, он, — Берт сжал руки, нахмурившись, — он не поступил бы так! — Взгляни сам, — один из грабителей указал в сторону гавани. Он неуверенно обернулся, вглядываясь в темную, изредка переливающуюся светом от оставшихся фонариков, воду, в следующий же миг теряя дар речи. Беспечно рассекая по волнам, Майкрофт, державший штурвал маленького корабля, уплывал все дальше и дальше. Берту хотелось бы верить в то, что увиденное — страшный сон и, он закричал: — Май! Никакой реакции — лишь удаляющийся вдаль тот, кто лгал о своих мечтах. — Май! Прошу тебя, вернись! В горле противно защипало, а губы дрогнули — вслед за Майкрофтом, с лодки вспорхнул Чарли, исчезая все в том же направлении. Неужели все это было выдумкой? От начала и до конца и даже Чарли — любимец, ставший близким и родным, оказался таким же обманщиком, как и его хозяин? Берт все еще не мог поверить в произошедшее, не совсем осознавая, что теперь делать — дыхание участилось вместе с биением сердца, а страх накатывал волнами, заставляя Берта задрожать. Грубая рука неожиданно легла на плечо, вырывая из невеселых размышлений. — Хороший уговор. Мы вернули украденные письма, а он привел к нам юношу с волшебными волосами. — Руками, — исправил его второй бандит. Внутри все похолодело от ужаса осознания. Он остался один — один с этими алчными и мерзкими людьми. Берт замотал головой, прижимая свои волосы, оборачиваясь назад. — Нет… прошу вас! — Сколько бы ты отдал за дар исцелять и жить вечно? — мужчина издевательским ухмыльнулся, раскрывая перед лицом Берта мешок. — Не надо! Тело сковало, но страх за свою жизнь был сильнее и, вскрикнув, он сорвался с места. Ноги не слушались, волосы развевались в разные стороны и перекрывали обзор. Шнурки на ботинках предательски развязались и, не замечая перед собой камня, Берт споткнулся, падая всем телом прямо на землю. Он попытался подняться, поскальзываясь снова и снова, в панике оборачиваясь в сторону преследователей. Неужели это — конец? И только Берт посчитал, что на этом все и окончится, раздались громкие удары чем-то тупым. Два мужских голоса издали болезненные звуки, а после затихли — что-то тяжелое шлепнулось о песок. Берт замер, не смея даже вдохнуть. — Берти! Этот голос принадлежал маме. — Матушка?.. — Берти! Едва поднимаясь, он сделал несколько шагов дрожащими ногами. Огибая валун, юноша застал тревожную картину — бандиты бездыханно лежали на земле, а его матушка, вооружившись огромной палкой, стояла над ними, напугано осматриваясь вокруг. — Берти! — женщина отбросила палку в сторону, — дитя мое! — Мама… Недолго думая, он бросился в ее объятия, наконец оказываясь в полной безопасности — материнские руки обняли его за плечи, волнительно прижимая к себе. — Они не ранили тебя? — женщина разглаживала его по рукам, — милый, я так волновалась! — Мама, но как ты… — Я не могла бросить тебя после той ссоры. Я, я, — она заглянула в его глаза, вздыхая, — пошла за тобой, а когда эти негодяи напали, дитя мое… нам надо скорее уходить, пока они не очнулись. Матушка поспешила потянуть его за собой в лес, но Берт не мог ступить и шагу, с тоской оборачиваясь в сторону гавани. Тоска разъедала его разбитое сердце изнутри — он чувствовал себя обманутым и отвратительно глупым. Очертания корабля уже давно скрылись в гуще тумана, так, словно ничего этого никогда и не происходило. Словно ни одно из его обещаний не имело значения. Майкрофт оказался предателем, точно таким же как и его предки, как и все люди вокруг. Почему они были настолько жестоки? Может ли, что дело было в нем — может, Берт был слишком наивен для этого мира? Где-то в груди потяжелело, а после, по щекам невольно потекли жгучие слезы. Он до сих пор не мог поверить в это, смириться с действительностью и признаться самому себе в том, что мама — мама была права. — Берти… Нежный тихий голос позвал за собой. Развернувшись, он встретился взглядом с матушкой. Освещенная тусклым светом их зеленого фонаря, она ждала Берта, раскинув руки для теплых, родных объятий. Какой бы она ни была строгой, именно она — его любимая мама, была единственной готова принять его таким, какой он есть. Позволить разрыдаться в ее руках. — Ты была права, — юноша опустил голову, обвивая руками ее шею, — все именно так и случилось. — Я знаю, цветочек мой. Я знаю. Она спрятала его ото всех бед под собственным плащом, не переставая разглаживать спутавшиеся волосы — обнимая и утешая, несмотря на все обещания не делать этого. Берт был разбит. Лишь осознав, что Майкрофт никогда не был по-настоящему добр и заботлив с ним — тот никогда не желал по-настоящему исполнить его мечту, он понял, что такое человеческое горе. Беспощадное и всепоглощающее, несравнимое ни с чем, что он когда-либо испытывал. Хуже судьбы проклятия-дара исцеления, из-за которого это все и происходило. Матушка уводила его все дальше. И чем дальше они уходили от Короны, тем меньше мыслей было в его голове — лишь нескончаемая пустота и глубокая рана, болевшая одним лишь вопросом. Почему именно он?