стань мелодией моего сердца!

вторая.

прилети, сова.

я так хотел разобраться в себе, хотел, чтобы вы меня приняли, но сначала мне нужно вытереть от ваших же ударов алую кровь.

1997 год.

Было очень холодно и немного укачивало. За стеклом мерцали тысячи звёзд. Тёмно-синее небо действовало немного успокаивающе. Это была совершенно незнакомая дорога. Они ехали долго, или, по крайней мере, ей так казалось. Она так и не смогла расслабиться, и её колени всё ещё продолжали дрожать. Полина отвлеклась от рассматривания ночного пейзажа и повернула голову. Справа от девочки сидел её одноклассник. Рома сжимал и разжимал пальцы. На нём была помятая, зашитая во многих местах, а теперь и перерезанная на руке куртка и такого же цвета штаны. Бинт вновь стал влажным от прилившейся к нему крови. По крайней мере, она текла уже не так сильно. Он кусал свои сухие, и без того потресканные губы. Глаза у мальчика уже стали намного спокойнее, но так же не теряли бдительность. Однако они до сих пор оставались красными, а из-за слёз вокруг них образовался шершавый слой. Полина поймала себя на том, что сидит и без капли стыда рассматривает мальчика уже на протяжении нескольких минут. Но с ним ей было очень спокойно. Она всё ещё прокручивает момент, в котором Рома, сам очень уставший и жутко побитый, вступается за неё. Девочка понимала, что вероятнее всего он так поступил из-за "кодекса чести" или другого мальчишеского правила, но ей всё равно было очень приятно. -Спасибо. Она сказала это тихо и тут же кинула взгляд на свои руки. Как будто сомневалась, уместно ли говорить это прямо сейчас. Может быть, надо было сказать раньше? Или наоборот, спустя время? Она никогда раньше с ним не разговаривала один на один. Максимум был в том, что ребята могли перекинуться парой фраз в школе об уроках или домашнем задании. Потому что в школе они были ближе, ведь там их объединяло огромное количество вещей. Но в обычной жизни это ощущалось так, словно они были из разных планет. Нет, даже из разных галактик. -За что? Голос Пятифанова прорезался сталью. Такого вопроса в ответ она точно не ожидала. В смысле, за что? Он ведь закрыл её собой, спас от боли и от...ужасных последствий. -Ну как... За то, что защитил. -Кхм... Пожалуйста. Это я должен был сказать. Ты ведь сама прибежала. И правда. Это был первый раз, когда скрипачка смогла переступить через саму себя. Если бы она тогда сбежала, сейчас бы уже сидела дома, играла на скрипке или пила бы чай с дедушкой. В тепле и уюте. Однако она решила вопреки всем своим страхам ринуться к мальчику. Что ей двигало в тот момент? -Спасибо. Лучше не ходи так поздно по вечерам. -Мне нужно было сходить в магазин... Дедушка просил. -М. Ясно. Больше они не говорили. Разговор сам собой не клеился, но это было уже лучше, чем ничего. Теперь они по крайней мере прояснили ситуацию. Было уже не так неловко. Она опять повернулась к окну. Впереди уже мельком было видно милицейский участок. Двоих зависимых, скорее всего, везли в другой машине. Девочка старалась не смотреть в их сторону, когда взрослые пришли им на помощь. Интересно, где сейчас дедушка? Волнуется ли он о ней? Спустя немного времени машина остановилась. Ромка сразу же открыл дверь, спрыгнул на землю и пошёл в здание, но милиционер сказал ему притормозить. Мол, маленький ещё, иди со взрослыми. Другой же мужчина открыл дверцу Полине и помог ей слезть. Стало немного не по себе. О чём их будут спрашивать в участке? Обвинят ли в чём-то Пятифанова? Или её саму? Прекрасно знав, что никаких преступлений она не совершала, тревога всё равно преобладала. На пороге в здание милиционер пропустил детей вперёд. В помещении было очень тепло, или так только казалось из-за холодного вечернего ветра. Почему-то пахло чебуреками. А ещё книгами, бумагой, сигаретным дымом. Стало уютно. Вся компания продвинулась дальше по коридору. На стене висела большая вывеска:

Внимание! Розыск.

Хорошо было осознавать, что там почти что никого не было, кроме взрослых, на вид не совсем уравновешенных людей, судя по фотографиям. Полина вспомнила, что однажды дедушка рассказывал ей, что было время, когда пропало очень много детей. Правда, во время этого рассказа он успел упомянуть о каких-то ритуалах, гаражах и зверях-убийцах, но всё это девочка скидывала на его чудаковатость. Стояли столы и стулья. Отчёты, другие документы, книги, чашки, газеты. На другой стене висели большие часы. Рома скинул куртку и направился к стулу. Скрипачка последовала его примеру. -Так. Пока ждите здесь. Я разберусь с документацией, потом вызову каждого по одному. Мужчина закрыл за собой дверь. Второй тоже ушёл куда-то. Стало неимоверно тихо. Полина сидела, прижав к себе куртку, как будто та могла как-то её защитить. Ноги почти перестали дрожать. Она заметила, что не только её куртка, но и остальная одежда успела загрязниться. Понятное дело. Не каждая вещь сможет пережить бой с гопниками. Пряди её волос свисали на плечи. Из-за прохлады мая её щёки слегка порозовели. -Пятифан, ты как вообще ввязался в эту драку? Рома сидел чуть дальше неё. Ворот тёмного свитера обхватывал его горло. Его взгляд был непонятно куда направлен. Как будто он временно отключил сознание, и сейчас находился в совершенно другом месте. При вопросе девочки его ресницы дрогнули. -А, ну.. Гулять пошёл, а тут эти. Ну и начали гнать на меня, деньги вымогать. Угрожать. А я чё, я решил задать им. Среагировать вот не успел, а он с ножом... Вот. Брюнетка посмотрела на него, как будто изучала. -А зачем ты пошёл гулять так поздно? Ещё и один? Мальчик старался сформулировать нормальный ответ, чтобы упомянуть только те факты, которые упомянуть стоит. А те, которые нельзя - максимально скрыть. Он немного задумался, но потом нервно, довольно тихим голосом ответил. -Нравится. Гулять нравится... Одному. Да. -Я тебя понимаю. Мне тоже. Наступило напряжённое молчание. Оба думали о совершенно разном. Полина - о том, что сегодня она впервые не сбежала. Впервые дала о себе знать, так ещё и помогла другому человеку. Думала о дедушке. Думала, как он будет её ругать, ведь он ей всегда говорил, что нельзя вечером соваться в тёмные переулки. Думала, что ей совершенно не нравится запах сигарет. До того он был противный. Рома - о реальной причине своей "вечерней прогулки". -Девочка, заходи. Голос мужчины словно выбил её из транса. Она посмотрела на Рому, тут же отвернулась и зашла в комнату. В кабинете было ещё теплее. Милиционер сидел за столом, рассматривая бумаги. Уже второй раз за день она стоит перед взрослым, пытающимся разобраться с документами. Только вот, милиционер тебе не учитель музыки - с урока просто так не отпустит. Полина села на стул и взглянула на него. -Итак, начнём. Для начала, назови своё полное имя. -Морозова Полина Сергеевна. -Хорошо. Полина, сколько тебе сейчас лет? -Десять. Девочка даже не смогла назвать это допросом. После нескольких минут ей уже было почти не страшно. Она с лёгкостью рассказала о том, почему оказалась там, что делали гопники, что Пятифан абсолютно не виноват. Вскоре её отпустили. -Так, хорошо. На этом закончим, я составлю протокол. А, да, Полина, тебя возле другого выхода ждёт твой дедушка. И позови своего друга. Скрипачка вышла из кабинета. Слова "своего друга" её немного смутили. А если это права? Если после того, что произошло сегодня, у неё наконец-то появится друг? Даже такой, как Рома. Она была бы рада любому. Она подошла к стулу и взяла свою сапфировую курточку, затем взглянула на мальчика. -Теперь ты иди. Пятифан коротко ей кивнул и скрылся за дверью. Полина была рада, что дедушка пришёл за ней. Она быстро побежала к выходу и встретила объятиями Харитона. Вот - человек, которого другом она могла точно назвать. Хотя, так как он был её родственником, слово "друг" имело немного другое значение. Но это сейчас уже совсем не важно. -Дедушка-а! Как хорошо, что ты пришёл! -Ох-хо-хо, Поленька, да я смотрю, ты у нас в героини решила пойти! А я всё знаю! Это же ты мальчишку спасла. Да-да, мне уже всё рассказали, как же я тобой горжусь! -О-ой, дедушка, ну не преувеличивай... Никого я не спасла. Просто удачно прибежала. Он сам со всеми справился. -Ну не скромничай, не скромничай! Я-то знаю, какая ты у нас молодец. -Дедушка... А ты меня ругать не будешь? -Ругать? Нет, с чего бы? А вон тех ребят, которые на вас накинулись, я бы ой как отругал, я бы им... Дальше Харитон сказал что-то нечленораздельное, не особо понятное и явно неприличное. Полина засмеялась. Они стояли и разговаривали так какое-то время. Скрипачке надо было почувствовать, что сейчас она точно не одна, и рядом с ней её семья. Чуть погодя в помещение зашёл другой милиционер. -Ох, тебя уже расспросили? Хорошо. Кхе-х, спасибо уж вам за внучку. Если бы не она, мы бы вряд ли услышали, что там происходило. Можете идти домой. Харитон дальше ещё о чём-то говорил с ним, но тут Полина решила спросить... -Дедушка... А мы можем Рому с собой взять? Ну, мальчика того. Его родители же ещё не пришли, а уже поздно. Мы могли бы проводить его. -Так не получится. Насколько мы знаем, мальчик живёт совсем в другой стороне, да и по закону его могут забрать только его родители.-заключил милиционер, вздохнув. Полина разочарованно кивнула. До дома они дошли вдвоём с Харитоном. *** Свет лампы глухо пытался избавить небольшую комнатку от мрака. За оконной рамой царствовала ночь. Показался месяц. Где-то там, далеко-далеко, дети живут совсем другой жизнью. Настолько неизведанной, настолько незнакомой. Эту другую жизнь всегда хотелось попробовать на вкус, но как? Как выбраться из этого кошмара, если даже он не смог справиться с двумя взрослыми? Четыре стены сжимали не только пространство, но и его душу. Он до жути не любил быть запертым где-либо. Однако во всём были свои преимущества: за закрытой дверью крики и обвинения слышались не так сильно. Он сидел на жёстком стуле, запрокинув на него одну ногу и обхватив её. Он бросил взгляд на стол. Скорее не для того, чтобы попытаться вновь, а чтобы ещё раз убедиться - он никогда не поладит с математикой. Такая уж она была чёрствая и недобродушная. Он закрыл тетрадь. Возле лампы стоял небольшой стакан, а в нём пытались сосуществовать вместе пара карандашей, ручек и канцелярский нож. Справа лежали несколько тетрадей, но далеко не все из них предназначались для учёбы. Какие-то неопознанные листы или записки скопились в кучу. Слева лежала открытая пачка семечек. Помимо стола можно было наблюдать шкафчик, кровать и тумбочку. На последней красовались боксёрские перчатки, всем своим видом показывающие, что они - одни из самых уважаемых вещей в этой комнате. Кровать была уже разобрана. В шкафу пылились вещи, которые были нужны, потому что: "Ну нельзя же всю жизнь проходить в одних спортивках!"-заявляла его мать. А вот привычная мальчику форма спокойно свисала со стула, который решил взять на себя роль вешалки. Всю картину дополнял красочный ковёр на стене. В целом, было очень даже уютно. Рома жил тут с самого рождения, поэтому каких-либо недостатков в помещении он не замечал. Но при любой возможности спешил уйти из дома. Он продолжал сидеть и молча смотреть на предметы вокруг него, ещё поглядывая на ночное небо. В его детской голове носились мысли. Много. Самое спокойное время было утром, когда отец ещё спал, а мать собиралась на работу. И никакого шума. Сейчас же, при её возвращении, начинались самые настоящие скандалы. Рома закрывает уши руками, пытаясь не проронить слёзы. Это опять происходит. Опять что-то ужасное проникло в их стены и заставило дрожать потолок. Ужаснее всего было то, что мальчик не мог абсолютно ничего сделать. Эта безнадёжность убивала его. Он думал о сегодняшнем дне. О тех гопниках. О родителях. О шраме на руке. О Полине и о милиции. Всё смешалось и давило на него. Почему она прибежала? Разве маленькая, совершенно безобидная девочка смогла бы что-то сделать против двух амбалов? Как она решилась прийти на помощь? Во время драки Рома не раз замечал недалеко проходящих людей или слышал их шаги. Но почему-то к нему никто так и не пришёл. Кроме его одноклассницы. Когда она только появилась, Пятифан находился на половину в отключке, так что смог разобрать её голос и очертания с трудом. Но её бесстрашный крик отразился в его сознании очень чётко. "Не трогайте его!" Они толком и не были знакомы. Всё, что Рома знал о ней - её зовут Полина, она его одноклассница, учится хорошо. Мальчик был уверен, что и она сама знала его не намного больше. Стало неуютно. Полина была готова к избиению, чтобы помочь ему? Или в её действиях находился другой смысл? Тогда почему она пришла? И почему именно она? -Тупая ты скотина! Я научу тебя разговаривать со мной! Возглас вырвал младшеклассника из размышлений. Но он отчаянно пытался продолжать думать. Думать, думать. Лишь бы не задерживаться в этом мире лишние секунды. Этой ночью он так и не смог уснуть.