Я покажу тебе луну!

Твои глаза печально поблёскивали в лунном свете, пока я рассматривал алые венки на голубоватом белке. Ты не жалел себя, всё время сидел в интернете. Твой взгляд на секунду замер на мне и я задержал дыхание. – Что-то не так? - промолвил я, боясь нарушать молчание ночи. – Нет, - он улыбнулся и прикрыл тяжёлые, уставшие веки. Под глазами красовались синеватые мешки. Он много работал, отдых был для него мукой, бездействие всегда заставляло его страдать и я знал это. И только сейчас на моих коленях он мог позволить себе отдохнуть. Его дыхание было спокойным и равномерным, грудная клетка незаметно поднималась и моя рука чувствовала его сердцебиение. Я гладил его волосы. Они растрепанно лежали на лбу и лезли в глаза их уже давно пора было стричь, но он не горел желанием выходить на улицу. Солнечный свет вызывал тошноту и головокружение. Это было проблематично. Он поежился, перемещаемся на моих коленях. Яркий лучик солнца попадал прямо ему в глаза и он хотел побыстрее избавится от этой преграды. Я усмехнулся, наблюдая за его жалкими попытками и, наклонившись, заслонил этот проклятый свет. – Спасибо, - ты ненадолго открыл правый глаз, я с любопытством заглянул тебе в душу и молча кивнул. Я старался как можно чётче запомнить тебя таким. Он в недоумении ещё пару секунд смотрел на меня пристально, словно допытывая, что я делаю. Мои губы вытянулись в тонкую улыбочку, оголяя белые зубы. – Не балуй со мной! - в ответ усмехнулся ты, ложа ногу на ногу. Твои руки как всегда были сведены на груди. Я не мог оторваться, настолько ты был прекрасен. Я помню эти глаза карие с алым отливом, словно напитавшиеся кровью. Они были очень яркими и по краям радужки затемнялись, в них всегда отражалось моё лицо. Я поправил очки, когда твои ресницы вновь сомкнулись. – Мы же не геи? - поглаживая твои волосы произнес я, пока рассматривал расшнурованный кроссовок на твоей ноге. – Нет конечно - говорил он, упираясь носом в мой живот, щекотя меня. Он специально ёрзал и водил своим носом туда сюда. – Мне же щекотно! - прыгнул я, посмеиваясь. Рез им движением рук ты сел и, скрестив свои ноги, отвернулся. – Ну и ладно! - ухмылялся он, чувствуя комичность ситуации. Глядя в мои светло голубые глаза, которые напоминали тихую гавань или же лагуну, он усмирял Свои потаённые желания. – Кстати, Ром, мы идём сегодня в лес или как? - интересовался я, совсем позабыв о вчерашних планах, уж больно отвлекся на минуту притворства. Минуту любви, которая бросалась очередными неловкими смешками. Они так глупо всё понимали и совершенно ничего не делали. Я помню, когда пытался, а то время лицо хулигана постоянно было встревоженным и озлобленным. Такой глупый мальчишка. – Я же обещал показать тебе сегодня луну. Ромка одобрительно кивнул, поднимаясь на ноги. Он подал мне руку, но я проигнорировал этот жест и поднялся самостоятельно. С начала нашего общения мы стали настоящими друзьями и старая драка давно забылась за грузом времени. Оно бежало быстрым ручейком не завися ни от меня, ни от моего друга. Ведь мы всё равно не могли поймать голыми руками свободную воду времени. Всё это время мы были на отдаленной от деревни скамейке, она была низенькой и немного покосившейся от своей старости. Я спокойно побрёл в знакомом направлении дома, туда, в самую чащу леса. Время сейчас было достаточно позднее, поэтому здесь опасно было находиться, но когда молодежь это последний раз волновало. Мы шли не долго, около десяти минут. Жаль часов на самом деле у нас не было, поэтому оставалось Верить лишь своему чутью. Этим теплым летом ветер освежал, но в лесу всё чувствовалось намного по другому. Мы остановились на небольшой опушке. Здесь я уже был. Понятия не имею сон это или реальность, но пришло время проверить. Я достал из своего кармана горсть конфет. Это были обычные ириски да шоколадки и протянул их Пятифанову. Тот вопросительно посмотрел на меня, но протянул руку. – Зачем это? - на его ладонь высыпалась пара конфет. – Съешь и поймёшь, - разворачивая из фантика шоколадный батончик, произнес Антон(я). Ромка с лёгкостью кинул в рот парочку конфет и, скомкав фантики, спрятал их в кармане шорт. Я последовал его примеру. Полянка размером в пару песочниц, стала увеличиваться. Мир казался таким необъятным и необычным, что хотелось радоваться жизни. Сосны да ели вокруг пустили свои вершины гулять высоко-высоко в бескрайний космос. А на земле остались лишь Антон с Ромкай, что держались за руки, ведь Пятифанов от столь резких изменений решил перестраховаться. Звёзды то отдалялись, то приближались настолько, что можно было разглядеть их смеющиеся лица, которые так и намеревались задеть парней. Луна возвышалась прямиком над ними и была, как кругла головка сыра большой и притягательно яркой. Антон вытянул руку, но не доставал. Ромка тоже попробовал, но все было тщетным. Тогда Петров достал из своей сумки маску. Ту самую картонную с облезжей шерстью и кроличьими ушами. Он натянул её на себя и сквозь щели посмотрел на Рому. – Зайчик.. - неопределенно промолвил брюнет, чьи глаза были распахнуты на встречу этому новому миру. – Дай руку! - взволнованно кричал Антон, полный восторг обуял его молодую кровь. Ромка протянул руку и заичья лапа ловко сдала его ладонь. Он ахнул от изумления, когда парни в миг оттолкнулись от земли и парили в воздухе. Они летали у верхушек деревьев и могли с лёгкостью пересчитать их все. Сладкая луна уже была прямо под рукой, а хитрые звёзды шурили свои золотые глаза. – Нравится? - мою улыбку под маской выдавал возбуждённый голос. – О-очень ! - Рома был в шоке, но это пока, ведь уже через пару мгновений на его лице засветилась улыбка во все 32 зуба. – Как круто! Но, как мы летаем? - его вопрос был совершенно глуп и я, приземлившись на землю вновь отталкулся и завис, выполняя заднее сальто. – Магия, малыш! Всё магия! - Антон и сам не понимал, что происходит, но всё это доставляло ему удовольствие. Но только.. он подёргал маску в попытках её снять и не мог! Она словно приклеилась или приросла к его лицу! Его глаза открылись и отварились уже когда он стоял на холодном снегу совершенно один. – Рома! - крикнул я, в попытке найти своего друга, что минуту назад прыгал с ним по небу. В шортах было очень холодно ступать по влажному, морозному снегу. Но выбора особо не было, Антон пробирался сквозь бледный пейзаж, заставленный черными елями, что так напоминали могильные кресты. И всё де здесь было как-то не так, словно это лишь хромакей, что легко рухнет, как только на него подует ветер. И он подул. – Антон? Парень обернулся и увидел на месте, где сам только что стоял своего друга. Он подбежал и заключил его в крепкие объятья, боже мой. Антон прикрыл глаза и в этот момент мир начал рушиться. Имитация деревьев с крестом падала на траву, а фон деревни сменился на комнату Ромы. – Что происходит? - оторвал он меня от себя и нервно тряс, держа за плечи. Я неловко улыбался, стаясь его остановить, что не так хорошо у меня получалось. – я-я.. н-нее.. знаю-ю.. Мы всё ещё были под адреналином, полученном на небе и здесь на столе лежали новые конфеты. Антон без раздумий закинул в себя пару ирисок и проживал. – Стой! Здесь что-то не так - только бросился к тому хулиган, но было уже поздно. Антон уже был под влиянием сладостей и совершенно не соображал. – А? Всё хорошо, не волнуйся. У Ромы заболела голова, всё начало двоиться и в тарелки с конфетами виделись человеческие останки. – Такого же не может быть! Это всё какой-то бред, - Рома обескураженно размахивал руками и его тесные брови сходились к переносице. Антон затих и медленно подошёл к другу. – Я так долго этого ждал.. Он открыл свой рот, пытаясь поцеловать Пятифанову, но тот отталкнул мальчишку и фыркнул. – Чо надо? Это не остановило Антона, но тут по его лицу прошлась рука Ромки, словно хлыс, оставив красное пятно от пощёчины. Но бей иль не бей - сейчас бесполезно. – Что ты делаешь? - недоумевал светловолосый и надменно лез в объятья своего друга. Декорации колыхались, под жаром грядущего, но Антон не славлял оборотов и всё же проник своим алчным языком в ром хулигана. Тот сопротивлялся, но это поцелуй был сладковатым, с привкусом конфет и запахом крови, такой, как если бы у Петрова шла кровь из носа. – Блин, подожди, - из ноздри Антона и впрямь вытякала алая жидкость, но парень лишь вытер её рукавом. Он был упёртым и очень сильным, что было странным для того хрупкого тела, на котором ещё не так давно лежал ухмыляясь Пятифанов, но сейчас ему было не до смеха. Мелкий страз дрожью пробежался по его телу, пока тот смотрел на обезумевшего друга. Это был невыносимый триггер. – Отойди! Отойди, сукин ты сын! - кричал Рома, пока сам отшытвался от друга. За маской грозного хулигана всегда скрывалось это растерянное лицо, смушённое, но податливое ситуации. Петров настиг. Он прижал Рому к стенке нереального мира и жадно поглощал в поцелуе. Его хладные руки тянулись по рубашку и гладели тело парня. – Ну за что ты такой красивый? - дышал в шею Пятифонова светловолосый. Его цепкие пальцы раздевали друга так быстро, что тот и опомниться не успел, как уже был голым. Это дико смущало и красное лицо юноше старалось скрыться, поэтому тот не смотрел в голубые глаза. – Свали по хорошему! - ёрничал он пока его руки крепко держали над головой. – Блять.. ну реально, Тох - переходил на мольбу Рома, но не сдавался. Страх био в висках тревогу, не давая принять это. Антон был готов войти и погрузиться полностью в своего друга, но пока лишь тёрся на проходе, исследуя его тело и реакцию. Ромку грызла совесть и о том, что если что-то случиться сейчас, то Тоха перестанет быть его другом, а то и вовсе возненавитет. Но это было нет важно, как то, что его собственный товарищ хочет над ним надругаться. Пятифанов сжал зубы и готовился нанести удар головой, но в этот момент Антон всё же нерешительно вошёл, растягивая собственного друга из нутри. Там было тепло и узко, даже горячо. – Аааа... - лёгкий вскрик и после шипение, больно.. и страшно. Очень страшная. – Господи нет! Не надо, пожалуйста! - это говорил совершенно не Рома, а что-то внутри него боялось этого. Слишком напоминало прошлое о котором тот хотел забыть. А Петров неумолимо двигался, словно и не слышал жалабной мольбы о пощаде. Входил глубоко и жестоко, настолько насколько мог его не до конца сформировавшийся член. Он пульстровал и извергался несколько раз во внутренности Пятифонова, что плакал и стонал от боли. Его страшнейший кошмар исполнился. – Ромка... - с тихим и невинным стоном произнес Антон, закончив мучения друга, одеваясь. Он наклонился у его уху, словно говоря секрет. – Я люблю тебя.. - он отстранился и улыбнулся, глядя в покрасневшие глаз брюнета. Он был зол и опусташён одновременно. Он видел, как удаляется в бескрайнюю темноту его друг и даже не подумал того остановить. В его руке оказался пистолет. Рома сидел голым и молча обнимал самого себя. В его голове был белый шум в перемешку с болью. Он навел прицел на Антона. Выстрел. *** – Рома! Ромааа!! - уже нерво кричал Антон. И когда Пятифанов резко открыл глаза он вздрогнул, чувствуя на себе пристальный взгляд и видя брови сведённые к переносице. – Да что я... Ты просто ни как не вставал... - буркнул себе под нос мальчик и надул щеки, отводя взгляд голубых, словно небо глаз. – Ха.. Да пошел ты, - улыбнулся парень отпуская остаточный страх после кошмара. – Нам уже пора по домам, видишь, уже солнце садится - Антон указал взглядом в небеса, где прослеживались последние огни угасающего дня. Но тут декорация упала. – Ты же не думал, что я тебя так легко отпущу, Ромочка?