Забытый

Шум праздника оглушал радостными криками детей и громким смехом взрослых. Площадь мерцала, переливалась всеми цветами и красками. По улице суетливо ходили люди, покупающие подарки близким, разноцветную мишуру для украшения дома и вкусную выпечку, запах которой разносился по всей округе. И вроде бы всё было хорошо, ведь ничего не могло испортить настроение приближающегося праздника. Вот только... - нет, я не понимаю! Что значит тебе надо уехать на все праздники! Ты ведь обещал, что проведёшь их с нами и только потом уедешь! - мама уже минут пять ругалась на отца, таща за руку маленького Питера. Мальчик обречённо вздохнул, рассматривая свои ботинки и послушно следовал за родительницей. Праздник кипел на полную, огромная ёлка, что возвышалась по середине площади, была обмотанная в мерцающие гирлянды, а яркие шарики, что переливались под тёплым светом, пуская зайчиков по снегу. Невольно мальчик засмотрелся. - Ой, Питер! Хватит ворон считать, лучше под ноги смотри! - быстро отчеканила она, вновь хватая сына за руку, продолжая идти. Питер хотел было измениться, но женщине это было неинтересно. - Мэри, сколько раз мне нужно тебе сказать, чтобы до тебя всё же дошло! Я это не решаю! Или ты совсем тупая! - отец буквально рычал на мать, что остановилась, принимаясь говорить ещё на ноту ниже. Рука девушки, что держала до этого сына, укоризненно ткнула супруга в грудь, высказывая всё накипевшие обиды. Дальнейший разговор мальчик предпочёл не слушать, вновь начав рассматривать радостных малышей, идущих с родителями. Питер тоже был ещё ребёнком, но таковым себя не чувствовал... Он так долго уговаривал родителей сходить погулять в канун Рождества, надеясь, что хоть здесь они забудут всё обиды и ужасное слово на "р". Питеру не нравилось, когда родители в порыве эмоций начинали его говорить, хотелось, что бы они вновь жили дружно, как прежде. Блуждая взглядом по украшенной площади, Питер увидел Санту с сидящим ребёнком на коленках, спрашивая, как тот вёл себя весь год. Переведя горящие глаза на всё ещё споривших родителей, мальчик обиженно сдал губы в тонкую линию, отходя от взрослых к Санте. Ёлка с аниматором находилась совсем не далеко в метрах, наверное, пяти-шести. Но для маленького ребёнка этого расстояния хватало, чтобы почувствовать себя настоящим преступником и бунтарём против суровых родителей. Вокруг Клауса уже столпились взрослые и дети с желанием посидеть у него на коленях и получить свой подарок. Рядом с милым дедушкой кружилась пара-тройка разодетых эльфов, звеня в свои колокольчики. Волшебная ёлка возвышалась над головой мальчишки и казалось размером с Эйфелеву Башню. Тёплая красная куртка казалась оранжевой от света разноцветных лампочек. Шерстяные штанишки забавно «фыркали» от каждого шага мальчика, а снег под ногами продавливался, образуя тонкую цепочку следов, на только что выпавшем снегу. От Санты пахло глинтвейном и корицей. Пышная борода невероятна нравилась озорным детям, Питер был уверен, что на ощупь она очень мягкая. Но к добродушному дедушке малыш так и не осмелился подойти, лишь наблюдал из далека. Вдоволь насмотревшись на настоящие чудо Рождества. Мальчик с надежной в глазах обернулся на родителей. Те не сдвинулись ни на шаг. Даже внимание не обратили, что их сын пропал. Мама кричала на отца и размахивала руками, а отец просто выслушивал весь её поток претензий с нечитаемым лицом. Глаза ребёнка тут же потускнели, в то время как кулачки сжались. Вот почему так всегда! Ни дня без ссоры не могут провести! Я разве многого прошу? Возмущался про себя Питер, обиженно поджимая губы. Ну раз я им не нужен то и пожалуйста! Больно надо! Малец круто развернулся на носках и отправился куда глаза глядят. Питер шёл, разглядывая свои ботинки, пиная попавшийся под ноги снег. Никто из идущих взрослых не обращал внимания на одинокого ребёнка, все были заняты своими хлопотами. Ночное небо Нью-Йорка было усыпано бисером из звёзд, а озорной месяц игриво поблёскивал, как бы радуясь предстоящим праздникам. Вот только мальчику весело не было. Большие витрины украшали собой город, за стеклом виднелось множество все возможных игрушек, таких блестящих и дорогих. Такие ему никто не купит, да и не надо было оно ему. Мальчик привык к тому что родители постоянно работают, что заглаживают вину редкими подарками, а во время ссор припоминали, будто Питер их просил. Не заметно для себя ребёнок ушёл настолько далеко, что уже не было видно ёлку. Он остановился и начал прислушиваться. И-и… ничего… Никто не звал его, никто не шёл. Родителям было опять не до него. Мальчишка обиженно сжал губы слегка топнув ногой. Вот почему так всегда?! На глазах появились слёзы, но быстро утерев их рукавом побрёл дальше по ночным улицам. Прохожие задевали маленькую, почти незаметную фигуру. Для всех них он лишь блёклая тень на фоне красочного Нью Йорка. В животе затянуло. Сладкий запах свежей выпечки привлёк внимание Паркера, именно сейчас он понял насколько был голоден. За стеклом располагалось уютное светлое кафе. Персонал кружил в забавных ободках с оленями и снежинками. Несколько людей были одеты в красные платьишки с белыми помпонами и забавными колпаками. Но больше всего его внимание привлёк парень сидящей с какой-то рыжеволосой девушкой. Пара сидела практически в углу комнаты, поэтому разглядеть их было очень сложно. Честно признаться парень был до нельзя красив. Густые тёмные, слегка вьющиеся волосы, были немного небрежно убраны назад. Словно их владелец и вовсе не заботился о них. Глаза, по всей видимости, были карими, как терпкий кофе в холодную метель. А густые, фактурные брови придавали какой-то подростковой взрослости. Делая юношу на пару лет старше. От такой картины мальчик начал улыбаться, но в тоже мгновение его улыбка пропала, когда он заметил, как исказилось лицо парня. Брови были сведены к переносице, глаза потемнели, а губы его больше походили на оскал. Питер вздрогнул, отходя от стекла. Девушка вскочила с места, выкрикнув парню что-то прямо в лицо, и тут же вылетела прочь из кафе. От порыва нагретого воздуха щёки мальчика заалели ещё сильнее. Шмыгнув носом, тот проводил непонимающим взглядом удаляющуюся девушку, что буквальна расталкивала прохожих, те в свою очередь шарахали от неё. Посмотрев на чудачку с пару секунд, ребёнок вновь повернулся к тому месту где сидел молодой человек. И какого же было удивление крохи, когда на него в ответ уставились два карих омута. Юноша немного удивлённо уставился на мальчишку за стеклом, выгнув одну бровь, как бы спрашивая, чего тому надо. Но пацан намёка не понял. Лишь сильнее засмущавшись и покрывшись румянцем, толи от ветра, толи он смущения. И Боже-е… Тони был готов поклясться, что его щёки могли сейчас осветить весь дом и даже улицу. Нелепая шапка немного прикрывала непослушные кудряшки, что идеально сочетались с пухлыми щёчками. Наверное, на ощупь они были безумно мягкими. Как, наверное и кудряшки…? Задумавшись, Старк не заметил, как малыш начал потихоньку пялиться назад, уходя от пристального взгляда старшего. Через пару секунд, он и вовсе скрылся из поля зрения Тони. Усмехнувшись, Старк вышел из кафе прихватив с собой пакет и два стаканчика с кофе. Морозный ветер буквально клюнул разгорячённую кожу. Одет он к слову, вовсе не по погоде. Кожаная косуха едва закрывала горло, от чего юноша неуютно поёжился. Да и тонкий свитер тоже не спасал от холода. Ну а что поделать, красота – требует жертв. Ох, и припомнит ему это мама… От воспоминаний о доме, по телу прошлась стая мурашек. Осадок после ссоры с отцом, до сейх пор отдавалась неприятными отголосками в груди. А ведь поругались они как обычно на ровном месте. Опять он маму зря до слёз довёл… Мотнув головой парень огляделся по сторонам ища ребёнка в красной куртке. На кой чёрт, шестнадцатилетнему парню понадобился левый ребёнок, он честно не знал. Но что-то словно тянуло к этому маленькому чуду. И вот! Наконец Энтони смог найти взглядом маленькую фигурку, сидящую одиноко на бордюре. Недолго думая парень двинулся к ней. Ребёнок сидел опустив голову, вырисовывая на снегу завитушки. Подросток оглянулся ещё раз, поблизости не было никого, кто хотя бы присматривал за мальчиком. Ни родителей, ни няни. Странно как-то. - Привет, малыш. – голос над головой Питера раздался слишком неожиданно, от чего тот вздрогнул. На Старка уставилось два маленьких блестящих огонька. Таких чистых. Совсем невинных. В горле пересохло. От такой щемящей, детской наивности и настолько взрослой веры, что-то болезненно кольнуло в груди. Мальчишка пару раз моргнул, прогоняя влагу, и продолжает молча сверлить взглядом незнакомца. - Ты не против если я присяду? –на всякий случай уточняет парень, чтобы не вспугнуть ребёнка. Хотя то и не собирался никуда убегать. Кожа жалобна скрипнула, неохотно сгибаясь. Малыш тем временем продолжил вырисовывать узоры на снегу, изредка поглядывая на своего неожиданного собеседника. Пальцы начинали понемногу замерзать, двигать ими становилась всё труднее и труднее. Питер поднёс руки к губам выдыхая маленькие клубочки горячего пара, отогревая их. Это заметил и Тони. Теперь он мог рассмотреть пацана полностью, оказывается красными у мальчишки были не только щёки, но и руки, и шея. А на нём нет ни перчаток, ни шарфа. На улице то холодно. Заболеет ведь ещё! - Держи, он горячий, сейчас быстро согреешься. – перед лицом у Паркера появился большой стаканчик с чем-то очень тёплым, отчего в воздух поднимался пар. Пацан немного попялившись на предложенное угощение ребёнок с небывалой осторожностью принял угощение. - Ты красивый – вдруг выдаёт малыш, от чего глаза у Старка округляются с небывалой комичностью. А пацану хоть бы хны, сидит и улыбается, да так тепло и заразительно, что Тони невольно её отзеркаливает. - Эм, спасибо…? – неуверенно тянет юноша, не зная, что же именно ответить на такое заявление. – Скажи где твои родители? Почему ты здесь один? – от вопроса ребёнок сразу стушевался и нахмурился, явно не радуясь таким вопросам. - Они в магазин пошли, а меня попросили тут посидеть. – невнятно бормочет ребёнок, прижимая горячий стакан к себе, будто Старк собирается его отнять. Парень лишь тяжело выдохнул, прекрасно понимая, что мальчишка потерялся или просто сбежал. - Ладно, тогда ты не против если я с тобой посижу? – подросток тепло улыбнулся младшему, с удовольствием отмечая как порозовели его скулы. - Тебя разве родители не ждут? – Тони отрицательно покачал головой, отхлёбывая из стакана. - А почему? – по-детски интересуется мальчик, придвигаясь ближе. - Поссорился с ними, отец хочет, чтобы я пошёл по его стопам, взял компанию и занимался бизнесом. Так сказать, «Учился уму разуму» - парень скривился, словно передразнивая кого-то - Только я этого не хочу, мне хочется изобретать, а не бумажки подписывать. – говорит старший, не надеясь, что его поймёт ребёнок. Просто чертовски хотелось выговориться. Мама всегда вставала на сторону отца, хоть и пыталась поддерживать сына. - Может быть твой папа прав? – немного помолчав спрашивает мальчик, поднимая на него свои большие глаза-огоньки - почему это? – с некой издёвкой уточняет Старк, и не надеясь, что ребёнок его поймёт. - ты можешь заниматься бизнесом и открыть свои лабораторию. Тогда тебе не придётся выбирать и твой папа будет доволен. Ведь ты можешь развивать дело отца и в другое русло. Разве нет? – в эту секунду Тони почувствовал себя настоящим идиотом, ведь да. Так можно сделать. Пусть отец и будет не в восторге от изменений в компании, но всё же. Только через пару долгих секунд Энтони отмер и ему захотелось стукнуться головой об пол. Из-за своих капризов вымотал нервы не только себе, но и отцу с матерью. Всё же, не удержавшись Старк потрепал ребёнка по голове, удивляясь насколько у него мягкие кудряшки. Мальчик на это не высказал никаких возражений, подставляясь по шершавую ладонь словно котёнок. На губах старшего вновь появилась добрая усмешка. Спустя время до Тони дошло что родителей мальчика нет даже близко, но самого ребёнка этот факт явно не смущает. - Знаешь, я действительно не подумал об этом. Спасибо. – улыбается подросток и тут же продолжает. – скажи ты сбежал или просто потерялся? Только не пытайся врать, не люблю, когда меня пытаются обманывать. - Сам ушёл. – промяукал котёнок, отворачиваясь от собеседника. Стаканчик из рук от так и не выпустил, лишь сильнее прижимая. Под маленькими пальчика прогнулась картонная упаковка, оставляя там следы. Заметив это, малыш попытался вернуть всё как было и с удовольствием обнаружил, что от кружки пахнет рябиной и корицей. Запах, исходящий от кружки, был и правда божественным. Нотки апельсина перекликались с гвоздикой вырисовывая завораживающий орнамент. Мальчишка практически уткнулся носом в крышку, втягивая душистый аромат всей грудью. - скажи, пожалуйста, где ты видел своих родителей последний раз. – аккуратно уточняет парень, придвигаясь ближе. От вида восхищённого мальчишки, и от того насколько его глаза загорелись от, казалось бы, мелочи, заставлял неясный комок в груди Тони превратиться в ласково, мурлыкающего котёнка. - На площади, там ещё ёлка была большая и Санта Клаус. – примерно прикинув где это может быть, подросток кивнул самому себе. Новый порыв ветра закинул Старку кусок снега за шиворот отчего подросток начал извиваться в припадке пытаясь вытряхнуть снег. Наблюдая за этим мальчик заулыбался так, что в его глазах стали отражаться огоньки гирлянд. Словно его глаза и правда светились как два маленьких огонька. - Ну, что Мальчик-огонёк, пошли к твоим родителям? – всё же разобравшись с снегом предложил будущий гений. Старк невольно и сам начал улыбаться мальчугану. Но веселье мальчишки тут же пропало. - Не хочу! Давай здесь останемся! – запротестовал Питер, хватая юношу за кожанку. Теперь Тони действительно удивился. - а почему ты не хочешь к ним идти? - они вечно спорят и ругаются. Им всё равно на меня. А ты хороший – да уж про Старка редко можно услышать, что он «хороший». - пойми, твои родители любят тебя. Даже если они спорят. У взрослых всё очень сложно, даже если они спорят, они всё равно друг друга любят. И тебя тоже. – мальчик по-прежнему хмурился, но через секунду приподнял бровки спрашивая с надежной. - А мы ещё увидимся? – Тони улыбнулся, уверенно кивнув головой. Конечно, шанс того, что они когда-либо встретиться был настолько мал и не велик, что от это становилось грустно. Ему бы очень хотелось посмотреть на это чудо спустя пару лет. Вновь заглянуть в такие же яркие и чистые глаза, потрепать непослушные вихри кудряшек и потрепать по пухлым щёчкам. А может быть и просто поболтать чуть-чуть подольше, узнать, чем живёт этот ребёнок, о чём мечтает, хотя бы узнать его поближе. Но это будет в далёком будущем. И вовсе не факт, что будет… - конечно, Огонёк. – врёт парень, а у самого кошки на душе скребут. Хоть бы ещё немного с ним поболтать. Думает подросток, пока в ответ мальчик поднял руку с выставленным мизинцам, чем ещё сильнее удивил Старка. - Обещаешь? – Тони аналогично вытянул руки, соединяя их мизинцы. Такая щемящая искренность была в этом «обещаешь?», что у Тони просто не осталось выбора кроме как ответить: - Обещаю!

***

Гулкий шум закладывал уши. Над головой смеркалось серое небо. Едкий дым поднимался в воздух тонкой струйкой. Вокруг ходили люди, человек девять-десять, не больше. Чёрный костюм сидел на мужчине словно с иголочки. Волосы были зачёсаны назад. Руки мелко подрагивали, пытаясь ухватится за сигарету, перед глазами всё превращалось в клубок бесцветных пятен. Палочка уже догорела до фильтра, от чего Старк вдавил её в перила, не обращая внимания на культурные нормы. Рука на автомате потянулась к карману за новой. Успокоить нервы никак не получалось. Липкий страх охватывал с каждой минутой только сильнее. Холодный ветер окатил лицо, губы гения со временем приобрели синеватый оттенок, а пальце совсем окоченели. Тёмное здание с обшарпанными стенами и запахом медикаментов, вызывало столько не понимая, сколько и осознания происходящего. Человек за его спиной появился, будто из воздуха. Гриф не смотрел в глаза своему боссу, даже голову не поднял. Только опёрся о перила, витая где-то в своих мыслях. Чёрный, официальный костюм висел на нём словно на исхудавшем пугале. Кожа приобрела серый оттенок, непонимающий могильный гранит. Немногочисленные гости ходили, склонив головы, молча переглядываясь и тут же опуская глаза. В немом вопросе гений протягивает другу пачку ослабевшей рукой. Тени на его лице застыли в беззвучном крике, глаза будто побелели за последние пару дней. Тони больше не мог узнать человека перед собой. Наверное, сейчас все присутствующие были убиты мраком этого дня. Отчим повернулся к директору беря одну из сигарет и полез в карман за зажигалкой. Кажется, это первый раз, когда Старк видит, как он курит. Но сегодня никому не было до этого дела. В то короткое мгновение, когда Алекс повернулся к нему хватило, чтобы увидеть заплаканные, уставшие глаза, не имеющие никакого утешения. В них больше не было жизни, её кусочек сейчас лежал в деревянном ящике, одетый в какой же до тошноты официальный наряд. От таких мыслей по телу прошлась новая дрожь, а на глазах навернулись слёзы. Подняв голову к небу герой быстро заморгал, прогоняя солёные капли. Во рту вертелся привкус горечи и жжённой бумаги. Горло пересохло, язык отказывался поддаваться хозяину. Плечи затряслись с новой порцией никотина. Сколько он успел выкурить, он даже не вспомнит. Сдавленный вскрик вырывается из горла. По щекам Алекса бегут слёзы, делая глаза наконец живыми. Новый всхлип. Сигарета сломалась пополам. Горящий кончик обжог руку, но тот видимо не замечает. Каждый вздох даётся с непомерными усилиями, лёгкий выбивало из лёгких. Глаза отчима сузились в попытках стереть воду. Брови свелись к переносице, рот открылся, хватая воздух. Одна рука сжала поручень. Вторая закрыла глаза, чтобы не показывать свою боль. Вот только… её видели все. Каждый чувствовал, что готов заплакать, но старались держаться. Одна из девушек стояла около стола со спиртным вливая в себя бокал за бокалом, лишь иногда всхлипывала и вытирала слёзы. Она не смотрела в сторону ящика, да никто не смотрел, просто не могли. Взрослые люди и несколько подросток, боялись подходить к гробу. Страх увидеть живого человека, превратившегося в бездыханную кучу костей, было больно до сломанных рёбер. Он ведь воин. Он видит смерть на протяжении многих лет. Каждая миссия могла одернутся его гибелью. Так почему же сейчас он даже с места сдвинутся не может. На этот раз перед смертью стоит не он. Не его товарищ. А человек, который мог стать его парой. Его единственным лучиком в жизни. Страха за себя больше не было. Только за него. Ему было шестнадцать. В этом возрасте на Тони свалилась компания отца. Он так же стоял на их похоронах. Бледное лицо матери ещё очень долго приходило к нему кошмарах. Он считал, что тогда было страшно. Страшно ему стало только сейчас. Тони больше не маленький мальчик. Он повзрослел. Слишком быстро. Больше нет стены из любящих родителей. Он остался один. Теперь точно. Больше нет шансов. - Я не сберёг его… - на грани слышимости уловил гений поднимая взгляд на архитектора. Белоснежная рубашка местами намокла от слёз. Голос был хриплым, умоляющим, с искренней мольбой. Сейчас август. На улице становится нестерпимо холодно, всем плевать. Каждый в это мгновенье хотел, чтобы это оказалось дурным сном. Простым недоразумением. Но нет это реальность. Жизнь, которую придётся теперь прожить в одиночку. - зачем он это сделал? Почему он не пришёл. Почему не сказал… - отчаянный шёпот звоном отдавался в ушах звонким эхом. Мужчина больше не плакал, просто спрашивал. Даже не надеясь получить ответ на свой вопрос. Почему? Зачем? Как они смогли это допустить? Никто не знал причины. Хотя… это больше не имело значения. Ничто не имело. Питер. Шестнадцатилетний парень из Куинса. С грандиозным будущем и планами. В один момент уснул вечным сном. Шестнадцатилетний парень, что мог закончить старшую школу с отличием. Парень, что мечтал увидеть мир за пределами этого города. Тот, кто мечтал, сделать хоть кого-то счастливым. Маленький мальчик с таким большим сердцем. Всех позвали на прощальную церемонию. Ряды стульев вырисовывали силуэты надгробных плит. Комната была поглощена полумраком, что запускал свои щупальца в душе каждого из сидящих здесь. Алекс безвольным призраком плёлся за ним. Он больше не плакал. Просто не мог. - Все мы собрались сегодня чтобы… - священник начал зачитывать речь. Теперь у Старка появилась возможность рассмотреть присутствующих. Слева от него сидели родители мальчика. Гриф склонил голову нашёптывая молитвы, девушка что до этого стояла около стала, сейчас сжимала подол своего платья, беззвучно рыдая в платок. Плечи тряслись, а глаза опухли от слёз. Справа сидела какая-то девчонка с непроницаемым лицом, скрестив руки на груди. Ещё чуть дальше сидела пара державшаяся за руки и так же молясь за упокой. - Питер Паркер был добрым человеком. Добрее многих из нас. По этому его поступки навсегда останутся в наших сердцах… - Все плакали. Уже не стесняясь этого. Даже Старк. Главный эгоист, и бессердечная машина, сейчас глотала слёзы лишь с одной просьбой. Господи, пусть он попадёт в рай. - А сейчас каждый из Вас может попрощаться, и Питер отправится в лучший мир. Люди начали подниматься и говорить что-то, кто просто подходил, не зная, что же сказать на прощание, кто говорил, что он им дорог. Настала очередь Старка. Подойдя на негнущихся ногах гений вцепился в руку мальчишки не жилая отпускать ледяную кисть. - Я люблю тебя, мальчик-огонёк. Будь счастлив, где бы ты не был. – единственное, что сумел прошептать на последок Старк. Столько не сказанных слов, столько не пройдённых мест, столько упущенного времени… Без его мальчика-огонька это не имело смысла...