Вишня цветёт только тогда, когда ты рядом

Яркая алая кровь с быстротой летела на плитку. Не успел Санзу только подняться, как Ран снова хлещет его по голове холодной металлической телескопкой. Харчки крови не переставали выплескиваться из уже полностью заполненного багрового рта. Казалось, что в глазах мутнело, от всей причиненной боли, но становилось только хуже с каждым его порывом. Санзу не мог встать с колен и поднять голову, все его попытки были безуспешны, его ноги и руки дрожали, а тело косилось из стороны в сторону. Майки лишь сидел на скамье спиной к происходящему и ел тайяки. Он не хотел слышать ничего, что происходит за его спиной, его окружало только спокойствие и непонимание того, что он чувствует. В то время как Харучиё хотел закричать о помощи Манджиро так, чтобы сорвать голос. Он не мог стоять, не мог опираться на руки, он не чувствовал ничего, одновременно с тем, как Хайтани, не переставая, бил его по одному и тому же месту. Через рубашку были видны красные пятна, Харучиё просто лежал на земле, не чувствуя абсолютно никаких ощущений. Ему уже не было больно. Беспомощные стоны вдруг обернулись в тишину, Хайтани просто превратил Санзу в мясо. Сырой лежащий кусок, что сам же позвал на драку, а в итоге сам и отхватил. Забавно, правда? Наблюдающий за этим Риндо, сидя на траве, просто смотрел на это зрелище, не сказав ни слова. В то время как Ран замахнулся для последнего удара, его лицо было яростным, он просто хотел показать Харучиё, что он не выглядит тем, кем является. И перед ударом Хайтани посмотрел на это безжизненное тело, которое свернулось в комок, словно маленький котенок, которого покусали злые уличные псы. Он замахнулся сильнее, сжав в руке свою телескопку и беспощадно хлестнул ею по животу. Санзу отлетел в сторону, как будто парни играли в гольф, но все это было куда ужасней. Харучиё уткнулся носом в землю и перевернулся на живот. Теперь он точно выглядел как труп. Избитое и неживое тело лежало на траве. Его длинные волосы закрывали белоснежное лицо, а изо рта по-прежнему текла красная лужа крови. Ран отбросил свою телескопку в сторону и, жестикулируя, сказал брату, что нужно уходить. И когда Хайтани ушли с места драки, то Майки наконец повернулся, чтобы посмотреть на то, как сильно был поврежден Харучиё. Манджиро не спеша подошел к телу и нагнулся к лицу. Его рука потянулась к волосам, чтобы убрать их и посмотреть на это жалкое лицо, как внезапно Санзу закашлял, что брызги попали на белые руки Майки, и тот подскочил от испуга. -Ты живой?-с переживанием, садясь на траву, спросил блондин. Санзу молчал, не произнеся ни единого звука. -Хару…-приподнялся Майки и в испуге начал трясти тело. Он перевернул его на спину, от чего тот ещё раз закашлял. -Харучиё!-уже кричал блондин в надежде на то, что белокурый наконец ему ответит,-Ответь пожалуйста! Вскоре Манджиро наконец догадался перевернуть Санзу так, чтобы вся кровь вышла, он положил его на свои колени вниз животом и начал стучать по спине. И так кашлем всё содержимое наконец вышло. -Майки, достаточно…-хриплым голосом медленно проговорил Харучиё. -Санзу!-Манджиро убрал руку со спины белокурого и поставил парня на колени. Харучиё дрожал так, будто бы он заядлый торчок, он опустил голову вниз и просто смотрел на то, как с его лица падают капли крови. Напоминает ситуацию с детства… Самое страшное, что могло с ним случиться. Но Майки просто смотрит на него и не понимает в чем дело. И вдруг Санзу начинает без причины смеяться. -Я проиграл, ха-ха-ха…-в перемешку со слезами начинает шептать белокурый,-Я жалко проиграл, Майки… Ты понимаешь? Харучиё поднял руки к лицу и вновь стал дотрагиваться до своей травмы детства - своих огромных шрамов по уголкам губ. Этот день бы не забыл никто, будь то оказавшись на его месте. Майки лишь сглотнул, но в голове только паника и незнание, что сейчас нужно сделать для Санзу, он не знал, как поступать в таких ситуациях. Манджиро просто смотрел на страдающего и измученного Харучиё, и гонял свои мысли в голове, было ощущение, что он просто не хотел помогать ему. В то время как белокурый обнял своё тело руками, проливая свои хрустальные слезы на землю. -Пожалуйста, Хару, пойдем скорей домой…-протянув дрожащую руку, сказал Майки. Санзу медленно повернул голову в сторону блондина и заревел еще больше. Его красное лицо буквально было смесью алых кровей и бриллиантовых слёз, что без остановки стекали с его глаз, огибая подбородок, и спускались на воротник всё той же багровой рубашки. Майки сильнее протянул руку ближе к Харучиё, на что тот положил свою на дрожащую руку блондина. Санзу, опираясь, медленно и пошатываясь, кое-как поднялся на ноги. Они по-прежнему дрожали от слабости и неуверенности. Сделав свой первый шаг, Харучиё снова чуть не повалился на землю, но Манджиро вмиг среагировал на неловкое падение Хару и подставил руку под его. Так они продолжили неспешно идти по аллеи школы до дома. Вскоре у белокурого уже совсем не осталось сил на дальнейший путь до дома, ведь оставалось совсем немного, но его ноги не слушались самого Харучиё и подкашивались от каждого его шага. -Майки…-беспомощно, хлопая губами, шептал Санзу,-Пожалуйста, Манджиро… Я не смогу дойти. Взгляд блондина резко упал на парня, он видел, как ему тяжело, но не догадался взять Санзу на руки и вместе этого он всего лишь сказал: -Пожалуйста, Хару, осталось совсем чуть-чуть, не падай, мы дойдем до дома, пожалуйста, Харучиё… Ресницы плавно склеивались между собой, пока веки окончательно не сомкнулись. Его рука пыталась дотянуться до Майки, чтобы ухватиться за ткань его рубашки, но он снова упал на свои протертые колени лицом в пол. Открыв глаза, белокурый понял, что по дороге потерял сознание, и с большими усилиями Майки все-таки донес его тощее тело до дома. Проснулся он, лежа на диване, пока Сано сидел рядом и наяривал вкусный ужин, приготовленный сестрой. Было ощущение, что парень даже не беспокоился и состоянии друга, хотя тот лежал чуть ли не при смерти. -О, ты проснулся? - наконец отвлекся от еды Манджиро. Санзу лишь потер свои глаза рукой, тяжело вздыхая. Он попытался встать, но сил все еще не было, даже пытаясь опереться ладонью на диван, рука сильно дрожала, как и его ножки-спички. Он словно сам трусился от морозов или от страха, но причина этому была гораздо страшнее. Его судорожное тело, только что еле как приподнятое с лежачего положения, вдруг резко было притянуто вниз, и Харучиё снова лег головой но подушку, вздыхая от ужасной пытки. -Ебал я в рот этого Хайтани…-тихо шептал Санзу, прикрывая ладонью глаза. Внезапно послышались мягкие шаги, что ступали по жутко скрипящим полам. По комнате развеялся сладкий запах клубничных духов. -Харучие, ванна свободна, пусть Майки проводит тебя, - вытирая свои блондинистые волосы полотенцем, сказала Эмма. Холодные капли ее мокрых волос разлетались в разные стороны, попадая на ребят. Манджиро лишь с недовольством посмотрел на стоящую рядом сестру, отвлекающую его от любимой приставки. -Ну что? Тебе сложно что ли? - с нахмуренным лицом спросила Сано. -Ну мне лень… Давай сама как-нибудь, - не отрывая взгляда от телевизора, пробормотал блондин. -И как еще Харучиё с тобой общается… Вставай, Санзу, - недовольно фыркнула на брата Эмма. Но Харучиё было совсем плевать, кто проведет его до ванны, он хотел просто побыть один и подумать о том, как было бы хорошо оказаться в этой теплой ванне вдвоем с Майки. И пока он плавал в бесконечном потоке своих мыслей, Хару уже оказался в санузле, и стоящая перед ним девушка что-то без умолку говорила, но все её слова Санзу просто пропускал мимо ушей, он смотрел на одну точку в стене и всего лишь хотел утопиться в этой ванне прямо сейчас. -Ты меня понял? - наконец закончила свой рассказ низкорослая блондинка. Но белокурый лишь опустил свою голову вниз, ожидая, что Эмма наконец уйдет из комнаты, и тот останется наедине с самим собой. Девушка ушла, плотно захлопнув за собой дверь, и парень, не задумываясь, начал снимать с себя всю запачканную, с уже потемневшей кровью одежду. Он бросил ее на полу, а сам, в конце концов, залез в уже полную ванну. Она была очень тесной и пошорканной, а на ее краях стояло куча дешевых средств для умывания и волос. На стене висела такая же помученная мочалка и полка с разноцветными полотенцами. Но почему-то все это казалось Харучиё таким неживым и фальшивым. Будто он сейчас совсем не чувствует, что он делает и где находится, он просто свернулся в маленький комок, обняв свои ноги. И за все это время, что он тут находился, вода вокруг него обрела совсем другой цвет - это был цвет багровой крови с его маленького бледного тела и гладких волос. Но Харучиё лишь продолжал утыкаться носом в своим протертые колени, смыкая свои длинные ресницы. От своего обезвоживания, изредка, его тело погружалось под воду, от чего тот даже не беспокоился и, казалось, что Санзу и вправду умер в этой ванне, лежа в этой огромной черной луже. И пролежав там уже больше двух часов, вода совсем стала холодной, но белокурый оставался в том же положении, все также обняв свои ноги. И когда Майки всё же оторвался от своей игрушки, посмотрев на время, он удивленно спросил рядом сидящую сестру, что читала журнал: -А сколько времени прошло с того, как ты отвела его помыться? -Три часа, вроде… - с удивлением ответила брату Эмма, - долго то Харучиё моется. Манджиро резко подскочил с дивана и помчался в сторону ванной комнаты. Подойдя к двери, Майки начал громко стучать и кричать имя белокурого. -Санзу! Ты как там?! - с нотой тревоги голосил блондин. За дверью послышался шум беспокойной воды, но ответа так и не было. Манджиро начал дергать ручку, в надежде отпереть эту чертову дверь, но изнутри она была заперта. И тут Майки вспомнил, как в детстве доставал Шиничиро тем, как открывал эту дверь самодельной отмычкой, пока тот был в ванне. Блондин тут же понесся обратно в свою комнату, чтобы найти эту отмычку, сделанную из сестринских невидимок и скрепок. Он нашел её в своем ящике среди всего мусора и побежал обратно к ванной комнате. Несложными нервными движениями Майки открыл эту дверь и вошел внутрь. Он увидел, как Харучиё, сжавшись, все еще сидит в этой почерневшей воде и как его все еще слепые глаза и глухие уши не замечали присутствия Манджиро. Сано упал на колени перед ним и тронул его холодное тело пальцем за плечо. Всего пару секунд Майки стоял и ждал отклика Санзу, как медленно его веки начали открываться, а голова повернулась в сторону лица блондина, но Хару всё еще молчал, будто сам ждал объяснений от друга. -Ты знаешь, Майки, я так устал…-расклеивая губы, не хотя, проговорил белокурый. Манджиро лишь продолжал смотреть в эти пустые, ничем не выраженные глаза, на эти опущенные вниз брови и неопрятные мокрые волосы, что прилипали к телу. -Ты такой сильный, Харучиё,-откровенно заговорил Майки,-Я даже не замечал этого. Блондин, опустивши голову на край ванны, просто стал чего-то ждать и прикрыл свои глаза. - Майки… Я люблю тебя.