Нежный повтор
27 сентября 2024 г., 16:44
***
Кукольное представление, разыгрываемое ежедневно, всегда приносило одни и те же эмоции из года в год, одно и тоже место в зрительном зале неизменно принадлежало одному человеку, который только и мог похлопать в ладоши, но не повлиять на сюжет спектакля. Каждый актер был аналогичен другому, всё то же пластиковое, наигранное лицо. Искусственные чувства и эмоции нагнетали с каждым разом всё больше и больше ненависти, прожигая огромную дыру мести…***
Эти слова не имели особого веса для Манджиро, ведь он знал, что Харучиё испытывает к нему неравнодушные чувства, но всё же ощущал некую теплоту и самую настоящую искренность в его словах. И через пару минут чертовски неловкого молчания Сано, еле разивая свои слипшиеся губы, охрипшим голосом произносит: - Давай сделаем это в более романтичном месте, Хару… Полусонный Харучиё резко подскочил и открыл свои глаза, услышав заветный голос Майки. - Как скажешь…- немного разочарованно промямлил белокурый. После грустного ответа Санзу, блондин облокотился рукой на край ванны, встав на ноги. Он замер, уставившись спиной к собеседнику. - Я хочу, чтобы ты признался мне вновь под цветущей вишней,- с легкой улыбкой проворковал Майки, повернув голову к парню,- я буду искать тебя по аромату свежей черники. Санзу резко поднял свой сверкающий взгляд на черные и столь глубокие, завораживающие очи блондина, что так и шептали ему взаимным ответом. Блондин вышел из комнаты, закрыв за собою дверь. В этот же момент Харучиё слил мутную воду в ванне и взялся за холодную стальную лейку душа. Повернув вентиль практически до максимума, белокурый буквально обливал себя кипятком, с намерением смыть с себя всю грязь. После, Санзу вылез из ванны, перекинув правую ногу через бортик. Харучиё взял первое попавшееся полотенце и вытер им своё мокрое тело. Вновь белокурый надел на себя испачканную одежду и вышел из душной комнаты, вдохнув свежий воздух. На кухне в желтом фартуке стояла младшая сестра Сано, что готовила ароматный ужин на всю семью. - Эмма, а где Манджиро? - уставшим голосом, едва разевая рот, спросил Санзу. Блондинка обернулась и поправила свой золотой локон, свисающий с ее головы. - Вроде, он пошел в свою комнату, проверь там, Харучиё, - шлепая своими розовыми губами, ответила Эмма. - Спасибо, - сглотнул Санзу, ступая по скрипящим полам. - Стой, Харучиё, скажи Майки, что ужин будет скоро готов, пожалуйста, - повернув ручку, выключила газовую плиту Сано. - Хорошо, пока, Эмма, - задвигая за собой дверь, вышел на улицу белокурый. На земле лежали многочисленные бледно-розовые лепестки, что опадали с цветущих сакур. Харучиё поднял свою голову, устремив свой взгляд в небо. Глаза произвольно закрылись, переплетая между собой белые изящные ресницы. Вдруг волной нахлынуло чувство умиротворения и некого спокойствия. В то же время легкий теплый ветер обнимал бледное лицо, раздувая белокурые гладкие волосы. Вынув руку из кармана, Харучиё подставил ее ладонью к солнцу. Вдруг нежный лепесток, медленно опускаясь, коснулся подушечек пальцев парня. Санзу опустил голову, приоткрыв правый глаз. Белокурый увидел, что на его ладонь прилег аккуратный маленький лист. Харучиё поднес руку к лицу и слегка подул на него. Небольшой поток воздуха унес лепесток вниз, прокрутив его гладкие бока несколько раз. Санзу ступил по розовым цветам, направляясь в комнату Майки, что стояла отдельно от дома. Скрипнула входная дверь, но никакой реакции нет. В углу комнаты, на кровати сладко спит блондин, крепко держа своё любимое потрепанное полотенце. Белокурый осторожно прошел через дверной проём, стараясь не разбудить Манджиро. Но вдруг сам Сано переворачивается на другой бок лицом к парню, потирая свои заспанные глаза. - Ты что-то хотел? - зевая, произнес Майки. - Эмма сказала, что ужин почти готов, попросила позвать тебя, - тихо мямлил Харучиё, - я уже пойду домой, так что завтра увидимся. - Стой, ты уже уходишь? Почему так рано? - быстро взбодрился блондин. - Давай я зайду за тобой завтра, и пойдем вместе в школу, ты не против? Просто мне нужно прибраться, да и перед тобой неудобно в таком виде, извини, - неловко объяснялся Санзу. - Давай я хотя бы провожу тебя до выхода, мне тоже неудобно как-то, - разочарованно сказал Майки. - Хорошо, - жалобно смотрел блондину в глаза Харучиё. Сано поднялся с кровати, надев свои тапочки. Санзу медленно развернулся и направился к выходу, потянув вниз ручку двери. На улице стояла всё та же вкусная картина цветущей вишни, и розовый цвет уже перебивал все остальные краски. Белокурый подошел к выходу и печально посмотрел на Манджиро, что зевал и теребил конец своего помученного полотенца. - Завтра увидимся, Майки, я буду ждать тебя в восемь тут, - с улыбкой проворковал Харучиё, махая рукой в знак прощания. - Пока-пока, Хару! - сонно проговорил блондин, разворачиваясь спиной к другу. Санзу лишь тепло улыбнулся в ответ и направился в сторону своего дома, запихав руки в теплые карманы школьных штанов. На улице стояла вечерняя прохлада, и легкий ветер по-прежнему обдувал бледное лицо Харучиё. По пути белокурый ловил на себе косые взгляды по поводу его вида: потрепанная рубашка, мокрые волосы, испачканные штаны, неопрятный вид в целом, что отталкивал людей. Квартира Санзу была не очень далеко от дома Сано, поэтому дойти пешком не составило особого труда, исключая больные ноги, что подкашивались впоследствии нечестного боя. Достав звенящие ключи из кармана, Харучиё тяжко поднимался по лестнице, что вела на нужный этаж. Белокурый вставил ключи в замочную скважину и прокрутил три оборота влево. Харучиё открыл входную дверь, ступив на порог. Санзу снял с себя обувь, взяв влажную салфетку, чтобы стереть всю пыль и грязь. Положив кроссовки на полку, белокурый переступил через порог и бросил использованную салфетку в мусорное ведро. Харучиё зашел в раздевалку, расстегивая пуговицы на грязной рубашке. Парень снял её с себя и бросил на пол, параллельно тянув вниз замок на ширинке штанов. Все вещи, вплоть до нижнего белья, полетели в корзину, и белокурый надел уже свежую, чистую домашнюю одежду. Харучиё включил кран раковины, растирая в руках мыло, что пахло цветами. Также он умыл лицо холодной водой и аккуратно вытер полотенцем руки. Санзу прошел на кухню, где налил себе в стеклянный стакан воды, выпивая всю жидкость за раз. Парень вытер остатки капель на губах рукавом пижамы и устремился присесть на мягкий диван. Взяв в руки пульт, что лежал на столике, Санзу включил рандомный канал для фонового шума. Какие-то бессмысленные новости болтали ведущие, что пропускал мимо ушей Харучиё, положив голову на спинку дивана. Белокурый закрыл свои уставшие глаза и долгое время гонял свои мысли, внезапно вспомнив о сладких словах Майки, что исходили из его нежных уст: «Я хочу, чтобы ты признался мне вновь под цветущей вишней, я буду искать тебя по аромату свежей черники» И щеки Санзу моментально покрылись румянцем, что так и не хотел покидать его нежное и гладкое личико. «И что мне делать?» - растерянно задал вопрос парень самому себе, выгнув брови «домиком». - Ладно, пойду голову хоть помою, - неохотно поднимал своё уставшее тело с удобного дивана Санзу. Шаги его были тяжёлые, но белокурый смог дойти до ванны, сразу схватив шампунь с полки. Флакон был непримечательного белого цвета, но картинка спелых ягод так и манила, а снизу была такая же незаметная подпись: «с экстрактом свежей черники». Харучиё схватил лейку душа и включил достаточный ему напор. Наклонив голову вниз, белокурый начал поливать её теплой водой, одновременно массируя и перебирая пряди. После этого он выдавил немного шампуня и равномерно распределил по коже головы, повторяя эти действия с самой длиной и затылком. Смыв средство, Харучиё дотянулся до тюбика с кондиционером и также нанёс на длину. Стоять было уже невмоготу, и парень опустился на колени, а затем присел себе на ноги, прикоснувшись лбом к холодному краю ванны. «Ну и почему эти три минуты длятся так долго, я не могу уже» - сложил ладони в кулак Санзу. По ощущениям прошло уже больше трёх минут и силы окончательно пропали, не хотелось даже вставать, не говоря уже о том, как бы смыть кондиционер с волос. Но потихоньку, белокурый опёрся рукой на бортик, и разогнул свои ноги, слабой, дрожащей рукой схватил лейку, всё также включил воду и смыл средство со своих гладких локонов. Но тут Харучиё вспомнил, что сразу забыл взять с собой полотенце, чтобы убрать лишнюю влагу с волос, поэтому пришлось сначала слегка отжать волос и в скрюченной позе идти до полки. Не глядя, белокурый взял первое попавшееся полотенце и немного промокнул им мокрые локоны. Санзу накинул махровое полотенце себе на плечи и, разогнувшись, почувствовал адскую боль в спине, что даже «парализовала» на несколько секунд, и Харучиё издал характерный звук: «Ай, блять». Казалось, что уже переломило позвоночник, и Санзу с облегчением выдохнул, когда боль стала слабже, потянувшись за ручкой двери. И вновь встречал контраст между влажной и свежей комнатой, что давал ощущение лёгкости, и Харучиё потопал обратно на диван. Белокурый также опрокинул голову на спинку дивана и обхватил её сверху руками. Но гармоничный покой резко обрывается навязчивым рингтоном раскладушки, что играл где-то неподалёку. Санзу повернул свою голову влево, пытаясь понять, откуда исходит этот звук. - Да блин, забыл вынуть из кармана, - неохотно вновь вставал с мягкой поверхности Харучиё. Белокурый зашёл в раздевалку, и звонок тут же прекратился, но парень всё равно брезгливо залез руками в корзину, доставая телефон из грязных штанов. Санзу посмотрел на маленький экран и увидел пропущенный от Майки. - И что ему надо? - отложив телефон в сторону, белокурый начал мыть руки, - эм, ну ладно, щас перезвоню. Санзу приложил телефон к уху и услышал буквально пару гудков, как тут звонко заговорил Майки: - Ты мне чего не отвечаешь, афигел что ли? - Да я забыл телефон из кармана достать. Че там у тебя? - Прикинь кароче, я в гонках уже десять раз подряд занял первое место, ну игра которая. - Да ты с ботами, наверное, играешь. Чего хвастаешься то? - Ой да иди ты нафиг. Ты что делаешь? - Я вообще на диване сидел спокойно, и ты мне тут звонишь. - Ой, ну извините. И тут вообще-то нельзя на паузу поставить, так что я не с ботами играю. - Ну поздравляю, ты не отсталый. - Да сам ты отсталый, я тут вообще первый в рейтинге. - Ой, ну молодец какой. - Да что ты мне тут говоришь, ты вообще там в свои шоги да шахматы играешь, как дед. - Ну это хотя бы мозги развивает, а не то что твои гонки. - Ой всё кароче, я пошёл опять первые места занимать, кчау. - Пока, гонщик. Харучиё убрал телефон от уха, отключил звонок и протёр его от капель воды, что стекала с мокрых волос. Санзу положил телефон на журнальный столик и вновь присел на диван, в надежде в этот раз спокойно посидеть, но вдруг через 15 минут опять раздаётся звонок… Парень лениво берёт телефон и понимает, что ему снова звонит Майки. - Алло? Что ты хотел опять? - потирая уголки глаз одной рукой, раздражающе спрашивает Санзу. - Пошли я тебя на байке прокачу? - импульсивно спросил Манджиро. - У меня голова мокрая, простыну ещё. - Ну шапку и шарф надень, всё равно уже вечер. Я кстати уже жду тебя. - Ладн… Что? Уже? - Ну да, я знаю, что ты не сможешь отказаться, ну так я и тут уже. - Ну ты подожди, я щас соберусь быстро и выйду. - Оки, давай быстрее. Харучиё резко поднялся и побежал в кладовую за одеждой, схватив первые попавшиеся штаны и кофту с капюшоном. Впопыхах включил утюг и быстро прогладил одежду, надевая на себя в этот же момент. Также взял левые носки, что лежали ближе всего в ящике и шапку с вешалки, побежав к выходу. Белокурый мигом завязал шнурки на кроссовках и выбежал из квартиры, закрыв ключом входную дверь. Спустившись по лестнице, на улице уже был Майки, что стоял рядом со своим байком, запихав руки в карманы. - Ты реально в шапке пришёл? - усмехнулся Манджиро. - Ну да, а что такого то? Я не хочу болеть, - с вопросом посмотрел на блондина Харучиё, - к тому же, это был твой совет. - Да ладно, садись уже, - перекинув ногу через сиденье, сказал Сано. Харучиё молча сел позади Майки, и тот завёл байк, поворачивая ключ. - Ну что, Хару, объедем весь Токио? - с искренней улыбкой повернулся Манджиро. - Да, Майки…- белокурый прижался к спине блондина, сжимая его футболку в руках. Сано слегка испугался резкого прикосновения парня сзади и отвернулся, чувствуя на своих щеках появление румянца. Манджиро потянул рычаг сцепления и повернул ручку газа, начиная движение. На небе было уже достаточно темно, и только на горизонте просвечивал небольшой светлый кусочек от остальной части картины. Тускло горели фонари, что едва освещали дорогу, по которой шумно разъезжал Майки, и только сзади брызгали капли с мокрых волос Харучиё, что развевались на попутном ветре. Майки с уверенностью ехал по всем улицам, которые только знает, объехав всю шумную Шибую, где жизнь кипит целые сутки. Со всех углов каждого магазина и кафе горели яркие огни света, цветные вывески, а главное радостные лица людей, что весело проводили свое свободное время за посиделками в ресторанах, пабах и многих других заведениях. Некоторые гуляли по бутикам и шоурумам, выходя оттуда с большим количеством пакетов, что наполнены красивой одеждой. И только шум байка, который на скорости быстро пролетал по свободной полосе привлекал внимание всех людей рядом, ловя на себе взгляды водителей. - Ну как тебе вечерний Токио, Хару? - с улыбкой кричал Майки, перебивая шум двигателя. - Он становится еще прекраснее с твоим присутствием, Майки, - прислоняясь к уху блондина, говорит Харучиё. Манджиро моментально покраснел от нежных слов парня сзади и его теплого дыхания прямо в ухо, что заставило почувствовать приятное ощущение внизу живота. Как только Майки успокоился, то Санзу начинает отпускать его футболку, что зажал руками и, расправляя ладонь, опускает руки чуть ниже, чтобы обнять блондина. У Сано появляется резкое желание бросить управление и повернуться лицом к Харучиё, обнять его также крепко, но, к сожалению, сделать этого он себе точно не позволит, потому что не хочет подвергать свою и жизнь Санзу опасности, да и к тому же, это невозможно. Проехав два часа без остановки, не считая, конечно, светофоров, Майки подъехал обратно к дому Санзу, чтобы проводить его и доехать к себе, как тот резко начинает говорить: - Пойдём ко мне? Майки немного напугался от неожиданных слов, что дышали ему в спину и, не осознавая, произнес: - Да, конечно. Харучиё убрал руки с талии блондина и тихо слез с сидения. - Ну и чего застыл? - вопросительно смотрел на Манджиро белокурый. - А, да не, ничего, уже иду, - витая в мыслях, быстро ответил Сано. Но в голове крутилось лишь одно: та самая зимняя ночь, когда лишь теплые объятия и нежный поцелуй согревали в холодной комнате, что была наполнена симпатией друг к другу. И тут всё может повториться: такая же ласковая ночь пригреет два тела, что так и желают видеть друг друга каждую секунду, слышать и чувствовать, читать мысли. Майки в ту же минуту опустил подножку, прокрутил ключ влево, вынимая из замка зажигания. Харучиё стоял рядом, запихав руки в карманы, и как только Манджиро ступил на асфальт, Санзу направился в сторону входа в здание. Сано пошагал за ним, обернувшись, чтобы убедиться в сохранности своего байка. - Как же хорошо, что мы живём совсем рядом, правда, Хару? - ухмыльнулся блондин. - Да, это очень удобно, мне не приходится раньше вставать, чтобы зайти за тобой по пути в школу, - спокойно выдохнул Харучиё, - только ты иногда немного опаздываешь. - Ну, это редко бывает, не гони на меня, сон важнее школы, - нахмурившись, пробормотал Сано. - С этим не поспоришь, но, по-моему, это бывает достаточно часто, когда ты просыпаешь назначенное время, не так ли? - усмехнулся белокурый. - Неправда, я вовремя просыпаюсь, - надулся Майки - Ха-ха, ладно, не спорю, - улыбнувшись, поднимался по лестнице Санзу. Поднявшись на нужный этаж, Харучиё подошёл к двери своей квартиры, доставая звенящие ключи из кармана. Вновь прокрутив три оборота, Санзу открыл дверь со словами: «Проходи, Майки, куртку можешь на диван бросить». Манджиро ступил на порог квартиры Харучиё. Блондин присел на колено, чтобы снять свои белые ботинки, потянув за замок на задней части сапог. Санзу прошёл следом и также снял кроссовки, наступая носком левой ноги на пятку правой, откидывая обувь в сторону. Майки неуверенно прошёл в основную часть квартиры и дошёл до дивана, где оставил куртку, как и говорил Санзу. - Твоя квартира всё также пахнет свежей черникой, я люблю этот аромат, - слегка принюхиваясь, проговорил Майки, - потому что он ассоциируется только с тобой. Щеки Харучиё в миг покрылись алой краской, пока он надевал домашнюю футболку и штаны, выходя из кладовой. - Что будем делать? - заинтересованно спросил Манджиро. - Уже достаточно поздно, может всё-таки останешься у меня? - невинно произнес Санзу. - Хах, это был твой план? - усмехнулся блондин, присев на спинку дивана. - Может быть, - усмехнулся в ответ белокурый. Харучиё прошел мимо Майки и присел на корточки рядом с мини-холодильником, что стоял в углу комнаты, открыв скрипящую дверцу. - Ты будешь что-нибудь? - повернулся Санзу, чтобы посмотреть в лицо Майки. - А что есть? - с интересом спросил Сано, повернув голову. - Есть кола, будешь? - мягко проговорил белокурый, заранее доставая жестяную банку с полки. - Давай, - обрадовался блондин, протянув руку в сторону парня. - Ну лови тогда, - улыбнулся Харучиё и кинул холодную банку в Майки. Сано не ожидал резкого броска газировки прямо в него, но успел поймать жестянку до того момента, как та бы упала на пол и, вероятно, разбрызгалась по всей комнате, чего бы точно не хотел Санзу, но всё же рискнул бросить. - Не пугай меня так, я уж думал не поймаю, - аккуратно потянул за открывашку Майки, бормоча в сторону белокурого. Санзу лишь посмеялся и закрыл дверцу холодильника, вставая на ноги. - Тогда пока просто посмотрим телевизор? - присаживаясь на мягкую поверхность, спросил Харучиё. - Давай, - повесил куртку на спинку дивана Майки, присев рядом с белокурым. Санзу потянулся за пультом, что лежал на столе перед ним и нажал кнопку включения. Заиграл рандомный канал, на котором крутили что-то наподобие смешных шуток и анекдотов, что постоянно смотрел Майки. Харучиё лишь время от времени наблюдал за тем, как Манджиро делает шипящие глотки газировки, ставя банку на колено, и смеётся с дурацких шуток комиков по телевизору. Такая тишина и безмолвие стояли на протяжении часа, только всхлипы и смешки были слышны справа от Санзу. Фоновый шум играющего канала так и шептал о скуке, но Харучиё сидел до последнего только ради Сано, изредка похаживая на кухню попить воды. Но вдруг парень начал замечать, что смешки стали больше похожи на сопение, и банка колы уже не поднималась с коленки блондина так часто. Санзу обернулся и увидел, как Манджиро уже засыпает, и полушёпотом произнес: «Пойдем в кровать?» Майки медленно повернул голову в сторону белокурого, приоткрыл один глаз и кивнул головой, протянув короткое «Угу». Санзу потянулся за пустой жестянкой, что держал в руке Сано и спокойно вынул её из руки уже спящего блондина, чтобы выкинуть. И на удивление Манджиро сам встал с дивана, чтобы дойти до мягкой кровати, где он окончательно провалится в сладкий сон под боком Харучиё, что будет греть намного больше, чем одеяло. Майки уже собирался расстегнуть звенящую пряжку ремня, как ему в лицо летят пижамные штаны, что чётко приземлились прямо на голову. - Да ты снайпер, - еле разевая рот, произносит блондин. Сано подносит руку к своей голове, чтобы снять штаны с волос, как его тут же падают с талии. - Как удобно, даже самому снимать не пришлось, - опустил взгляд вниз Майки, параллельно вынимая ноги из упавших шаровар. - Ну что ты там, скоро? - опираясь спиной на книжный стеллаж, скрестил руки Харучиё. Но вместо долгожданного ответа послышалось легкое сопение и звук шуршащего одеяла. - Я так и знал, - фыркнул в сторону Майки белокурый, подходя к кровати. Санзу прилёг рядом с блондином и отвернулся, показывая своё недовольство, даже не укрываясь мягким одеялом, потому что его всё уже присвоил Манджиро. И пролежав так минуты три, Харучиё всё же решился. Он внезапно повернулся лицом к Майки, быстро стянув с того покрывало, и бросил на пол. Сано резко открыл глаза от неожиданных действий парня и не успел сказать ни слова, как тот стремительно садится ему живот, опираясь руками на ребра. - Вот знаешь, мне порой так хочется облизать тебя с ног до головы, целоваться с тобой до потери сознания от нехватка воздуха, кусать тебя и трепетать твои волосы так сильно, что я уже просто не могу сдерживать это желание внутри себя. Да тут даже не то что целоваться, а просто выебать тебя так, чтобы ты просто не встал, но нам всего лишь по 14 лет, я себе такое точно не позволю, - быстро проговорил белокурый, повиснув над перепугавшимся Манджиро. После сладких и одновременно острых слов Харучиё, Майки мгновенно вцепился двумя руками в голову белокурого и прижал к своим нежным губам настолько сильно, что казалось, выбьет зубы обоим. Санзу подловил идею, нагнувшись еще больше, обвил шею Сано, беспорядочно и мягко прикасаясь своими ещё влажными волосами к нежной коже лица Манджиро. И отстранившись от страстного поцелуя, Санзу переместил свои руки, запустив их в блондинистые волосы, и медленно облизнул ухо Сано, от чего тот сладко застонал. Харучиё, не спеша, опускался по шее к ключицам, поочерёдно то покусывая, то прикасаясь влажными губами к чувствительной коже Майки. Манджиро что и успевал, как сжимать футболку белокурого в кулаках еще больше от его одновременно грубых и любящих прикусов, что так и ходили вокруг эрогенной зоны. Но Санзу лишь сильнее пытался нащупать то самое заветное место, от которого Сано будет просто извиваться под пылающим телом Харучиё и стонать, как последняя шлюха в самом извращённом порно. И тут, подняв взгляд на алое лицо Манджиро, что уже просто не мог сдерживать всех эмоций, Харучиё заводит левую руку за ухо блондина и буквально впивается белоснежными зубами, а затем и сладкими губами в заднюю часть шеи. Майки резко обхватил руками спину белокурого, неосознанно подняв тело вверх, и громко застонал, выкрикивая все накопившиеся эмоции наслаждения. - Хару! - окликнул белокурого Майки и резко положил голову обратно на подушку. - Знаешь, это даже интимнее, чем секс, - вытирая рукой оставшиеся слюни с уголков губ, прошептал Санзу. Манджиро взял за голову Харучиё и поднес его испуганное лицо наравне со своим, оставив пару несчастных сантиметров между ними. Санзу лишь заинтересованно хлопал белыми ресницами в ожидании дальнейших действий блондина, но тот лишь продолжал жадно смотреть в его глаза, показывая свою скорую месть. В лицо отдавал пылкий жар, а красный румянец уже давно распространился по всему телу и с каждой секундой разгорался всё больше. В сладкие губы било теплое дыхание, что исходило от обоих парней и прерывало тишину неловкой паузы. - Ну держись, Хару, - сжав голову белокурого ещё сильнее, Сано прильнул губами в ответ к шее парня и постепенно перенимал его позицию сверху. Манджиро без остановки продолжал шлёпать алыми губами по мягкому лицу Харучиё, пока тот зарывался руками в блондинистые локоны, что порой щекотливо касались щёк. Разбросанные и беспорядочные поцелуи по шее и ключицам постепенно переходили ближе к самому сладкому десерту, что так и манил. Сахарный, пропитанный бисквитный торт с такой же свежей и влажной прослойкой с черникой, нежный, воздушный крем, который целиком покрывал кондитерское изделие, который хотелось облизать с ног до головы, съесть всё до последней крошки и ни с кем не делиться. Майки ненадолго отстранился от ласковой игры и неотрывно смотрел в оба глаза Харучиё. Взгляд блондина постепенно переместился на губы белокурого, следом всматриваясь в каждую частичку его лица. Манджиро правой рукой прикоснулся к холодному, влажному локону Санзу и нежно завёл за ухо, наслаждаясь нотами аромата черничного шампуня, что так и распространялись по всей комнате. - Я никому, никогда, ни за что тебя не отдам, - горячо дышал в ухо Харучиё Сано, слегка прикусив за хрящ. Санзу резко схватил блондина за голову и прислонил к шее, заставляя того, насильно слизывать крем с верхушки и беспощадно, жадно поедать эти влажные шоколадные коржи, наслаждаясь сочной черничной прослойкой. Короткие поцелуи переходили ближе к самим, слегка подсохшим устам, пройдясь по контуру скул и краю подбородка, огибая большие шрамы, что уже никогда не сойдут с белоснежного лица. Манджиро ненадолго отвлёкся, облизав свои губы перед долгожданным поцелуем, самым сладким десертом, что только есть на этом свете, самым алым и любимым. Майки слащаво затянул Харучиё в нежный и долгий поцелуй, который ждал своего лучшего часа. Мокрые ладони касались фарфорового лица белокурого, обхватив щёки, в то время как руки Санзу висели на такой же мокрой шее блондина, не давая тому вырваться из объятий. Горячие поцелуи прерывались только на хват воздуха для нового и более страстного, а руки неосознанно перемещались по всей голове, гладя по запутанным волосам или по шее. Последний и самый сахарный поцелуй закончился нежным и легким чмоком, после чего Манджиро слез с живота Харучиё и перекатился на бок, повернувшись лицом к парню. Белокурый также развернул тело и лёг напротив Майки, уставши смотря тому прямо в глаза. Веки уже непроизвольно закрывались и Сано окончательно сомкнул ресницы, вытягивая левую руку вперед, как бы показывая Харучиё, что запускает того в свои теплые объятия. Хотелось просто погрузиться в сладкий сон в сопровождении любимого человека, что будет греть тело и душу, который всю ночь будет оберегать от кошмаров, наделяя только хорошими сновидениями. Белокурый поддался ласковым чарам блондина, пустившись в его руки, и приобнял правой рукой, сжимая футболку. - Сладких снов, Хару…
