Не играй со мной

Супермаркет, в который каждый вечер ходила Анастасия, был украшен новогодним декором и пестрил яркими вывесками. Всё здесь кричало о предстоящем празднике. Глядя на всё это, Настя ощутила, что впервые за долгое время ничего не чувствует. Она не разделяла ни детского восторга, когда маленькие ручки тянулись к потолку в надежде достать до мишуры; ни взрослого тихого удовольствия, когда молодые люди с улыбкой на лице сгребали ёлочные украшения в корзину. Никакого праздничного настроения. Лишь абсолютное ничто, вцепившееся когтями в её душу. Ей хотелось купить необходимые продукты и поскорее уйти домой, но её взгляд зацепился за небольшой стеллаж с комнатными растениями. Она подошла ближе и замерла. Прямо перед ней стоял горшок с красными розами. Они выделялись среди остальных растений своим ярким цветом, заставляя задерживать на себе взгляд. Анастасия взяла в руки ценник и почти сразу убрала его на место. В её кошельке была сумма, рассчитанная только на продукты, и ни рублём больше. Декабрь всегда был тяжёлым месяцем, когда речь заходила о денежных тратах. Она ещё раз взглянула на розы и подумала, что вряд ли купит их в ближайшее время, а затем пошла к кассе. Расплатившись, девушка подошла к столу, чтобы сложить продукты в пакет, и услышала знакомый голос. — Здравствуйте, Анастасия Андреевна. Она повернулась и едва не врезалась в Андрея, который стоял так близко к ней, что все допустимые личные границы стёрлись в прах. — Добрый вечер, — ответила она и с удивлением отметила, как изменился её собственный голос. Он стал мягче и звучал словно чужой. В нём было тепло. Такое, которое не ускользнуло и от Андрея, отчего он улыбнулся так широко и заразительно, что сама Настя не смогла сдержаться, чтобы не повторить его жест. Они вышли из магазина вместе и остановились у входа, осознавая, что дальше им придётся разойтись. Анастасия шла домой и не понимала, почему собственное сердце набатом стучит в голове. Почему внезапное присутствие её ученика выбило из головы все мысли, оставив после себя лишь тревожное состояние.

***

На следующее утро девушка проснулась, как и обычно, к первому уроку, но в школу собиралась неторопливо. Её рабочий день начинался со второго урока, но бумажной работы накопилось достаточно, чтобы приехать в школу к восьми утра. В коридорах было тихо, уроки уже начались, но Анастасия услышала знакомый голос и, зайдя за поворот, увидела неприятную картину. — Удрать думал по-тихой. — Илья стоял, скрестив на груди руки, и довольно громко обращался к Андрею. — Не тебе мои уроки прогуливать. — Доброе утро, что у вас тут происходит? — Анастасия встала между парнями и по очереди посмотрела на каждого. — Нидфорспидкин опять вздумал сбежать с физкультуры. Только бегать быстро не научился и попался. — Я не собирался прогуливать, я за справкой к медсестре шёл, у меня голова болит. — Кому ты рассказываешь, — Илья не успокаивался, — дуй в раздевалку и на урок! Голова у него болит. А ничего больше не болит? — Илья Сергеевич, — вмешалась девушка. — Я, хоть и временно, но являюсь классным руководителем одиннадцатого класса и прошу не кричать на моих учеников. Андрей, а ты иди к медсестре, если тебе плохо, но потом всё равно на урок. Андрей кивнул и ушёл, оставив Анастасию и Илью одних. Девушка хотела взять мужчину за руку, но тот резким движением дёрнул плечом, не давая ей сделать этого. Не меняя своего тона, он холодно сказал: — Следи за своим классом лучше. Илья развернулся и ушёл в сторону зала, а девушка осталась стоять в коридоре, переводя дыхание. Он никогда прежде не позволял себе говорить с ней в таком тоне, и этот первый раз сделал слишком больно. Зайдя в свой кабинет, Настя остановилась в дверях. Они были не закрыты, и это показалось ей странным. Включив в кабинете свет, она увидела, что на её столе стоит небольшой горшок с комнатными красными розами. Те самые, на которые она любовалась вчерашним вечером. Девушка подошла к столу и заметила, что рядом с горшком лежал свёрнутый вдвое листок. Развернув его, она прочитала: «А вы взамен подарите мне свою улыбку?». Анастасия понимает, что всё катится к чертям, когда после прочтения записки улыбается без стеснения. Когда от прикосновения к розе на её коже появляются мурашки. Когда, глядя на цветы, видит только его взгляд. Когда понимает, что его внимание — это безумие, это неправильно. Но хочется ещё и ещё. Чёртова игла, на которую так легко подсесть. Отборная дурь, что сгубит её, если она решится попробовать. — Стоп! — сказала она громко, и мысли тут же растворяются, как сигаретный дым в его комнате. Сблизиться. Удалить фотографии. Забыть обо всём навсегда. Она повторяет это себе как мантру, часто, пока буря в душе не утихает. Заниматься бумажной работой теперь совсем не хочется, и Анастасия решает пойти в столовую, чтобы выпить кофе и съесть что-нибудь сладкое. Чтобы просто немного отвлечься. В столовой возле витрины собрались парни из одиннадцатого класса. Среди этой компании Настя узнала Андрея, и ей захотелось срочно развернуться и уйти, но её заметили и поздоровались. — А вы почему не на физкультуре? — подойдя ближе, спросила у них девушка. — Так мы зачёт сдали, и Илья Сергеевич нас отпустил. Сейчас девчонки через козла прыгают, — ответил ей Антон, и все остальные активно закивали. Анастасия отошла от них, но продолжала внимательно слушать, хотя и делала вид, что выбирает себе что-то из еды. — Ну что, Андрюха, завтра к тебе? — спрашивал Антон, уже не обращая внимания на учительницу. — Завтра с родственниками отмечаю. Ко мне в пятницу, мама как раз к сестре своей едет. — Крутяк, — продолжал Антон. — А девчонку свою позовёшь? — Девчонку? Вы про Картонову, что ли? — смеясь, вставил своё слово Серёжа. — Каритонова, — поправил Андрей. Анастасия нахмурилась, не веря в то, что слышит. Это было похоже на шутку, но ей совершенно не хотелось думать об этом даже в таком ключе. Чужой разговор оставил в ней неприятный осадок, и она, купив кофе и безе, отправилась в свой кабинет. Вскоре прозвенел звонок, и в коридорах стало шумно и громко. Анастасия пошла к выходу из кабинета, чтобы отнести стакан в столовую, однако в дверях её остановил Илья. — Ты мне, как классный руководитель, может, скажешь, что в конце четверти ставить Нидфорспидкину? — Илья зашёл в кабинет, громко хлопнув дверью. — А что случилось? — спросила Анастасия, остановившись. — Он так и не пришёл на урок. Я уверен, что он даже не ходил за справкой. — Впереди ещё целый месяц, не переживай так, всё он исправит. — Настя, — почти сквозь зубы продолжил Илья. — Если бы ты не вмешалась, этого разговора не было! Как тебе вообще доверили классное руководство, если ты всё делаешь спустя рукава? Анастасия прикрыла глаза и сделала глубокий вдох. Мужской голос не скрывал презрения, он был грубый и холодный. В нём не было того тепла, которое было в собственном голосе, когда она говорила… Когда она говорила с Андреем. Внезапное осознание чего-то, что ей совсем не хотелось признавать, ударило её словно пощёчина. Оглушило. — Илья, давай не будем ругаться. — Она протянула к мужчине руку, но тот убрал свою в карман. Прочертив этим жестом невидимую, но осязаемую черту. Они поссорились. В первый раз. Отжималов ушёл молча. Анастасия зажмурилась, стараясь отогнать ту лавину чувств, что с неукротимой скоростью надвигалась на неё. Ей хотелось кричать от несправедливой грубости по отношению к ней. От того, что Илья не ценит всего, что она делает. И, чёрт возьми, от того, что Нидфорспидкин занял слишком много места в её жизни. Насте совсем не хотелось плакать, но эмоции были сильнее разума, и ей пришлось аккуратно смахивать слёзы, чтобы не размазать тушь. Она подошла к зеркалу и совсем не узнала девушку, что смотрела на неё в отражении. Она давно не видела себя такой уязвимой, такой слабой. — У вас всё в порядке? — в отражении за её спиной появился Нидфорспидкин, словно почувствовав, что с девушкой что-то не так. Впрочем, Анастасия считала, что он мог подслушивать их разговор и лишь дожидался лучшего момента, чтобы войти. — Всё отлично, — глупая ложь, сказанная уверенно настолько, что Анастасия сама бы в неё поверила. — Это из-за Отжималова, да? Он вас как-то обидел? — парень сделал неуверенный шаг вперёд. Они смотрели друг на друга вот так — через зеркало. И он всё ещё стоял у неё за спиной. — Это всё неважно, Андрей. — Она заглянула в его глаза, что смотрели на неё с истинным беспокойством. Мысль о том, что во взгляде Ильи она никогда не видела ничего подобного, больно полоснула её прямо по сердцу. — Подожди начала урока в коридоре, пожалуйста. Андрей сделал ещё один шаг вперёд, всё ещё глядя в её глаза, отражавшиеся в зеркале. Он согнул руку в локте и кончиками пальцев коснулся её плеча, сказав при этом тихо, но абсолютно уверенно: — Если он обидел вас, только скажите. Одно ваше слово. И он пожалеет об этом. Об этом и обо всём другом. Девушка замерла на месте, боясь повернуться к своему ученику. Она прекрасно понимала, о чём он говорит, но изо всех сил старалась этого не показывать. — Пожалуйста, Андрей. — Она положила свою руку поверх его и мягко отодвинула от своего плеча. — Всё правда нормально. На меня многое навалилось, нервы не выдержали. Она повернулась к нему и сразу ощутила его ладонь на своей щеке. Сердце словно остановилось, а дышать стало трудно, когда большой палец Андрея нежным движением вытер слезу с её кожи. Это было так трепетно и так неправильно. Так чертовски неправильно. — Субординация, Андрей. — Простите. Отстранившись, девушка посмотрела на дверь. Та оставалась закрытой, хотя перемена должна была уже закончиться. — Я слышала, у тебя завтра день рождения? — Анастасия прошла за свой стол, старательно делая вид, что ничего не было. — Да, завтра мне будет восемнадцать. — Прекрасный возраст, — мягко улыбнулась девушка и слегка вздрогнула от того, что дверь открылась и в кабинет начали заходить ученики. Прозвенел звонок, Андрей сел за своё место, а Анастасия ещё долго не могла прийти в себя. Она задавала ребятам множество вопросов, лишь бы не говорить самой. Ученики говорили много, но Анастасия их не слышала. В голове так и звучал голос того, кто смотрел на неё с последней парты так же неотрывно, как и несколько минут назад.