Жизнь после смерти

      Рео обнаруживает себя в уборной.       Он тяжело дышит над раковиной, пока его пальцы крепко сжимают керамические бортики. На его лбу выступили капли пота; несмотря на то, что его бьет озноб, лицо его горит.       Нет, думает Рео. Этого не может быть.       Но доказательства перед глазами: он проснулся, он в сознании, и все вокруг, к сожалению, до безумия реалистичное. Рео поднимает голову, чтобы посмотреть на свое отражение в зеркале, и, разумеется, видит свое лицо. Возможно, его уши слегка больше, чем следовало бы для его тела, но это без сомнения все еще он, может, на год или два моложе.       Как система и говорила, Рео оказался в новом мире, а это значит, что все остальное тоже должно быть правдой… Рео умер, вот только он не мертв. Он дрожит, опираясь руками о бортики раковины, и смотрит в собственные фиолетовые глаза в отражении зеркала: они широко распахнуты от шока и ужаса. В голове проносятся десятки разных мыслей в хаотичном беспорядке…       [Добро пожаловать в свой первый мир, хост!] Система включает короткую торжественную мелодию, видимо, не замечая ужаса на лице Рео. [Осмотрись хорошенько!]       Хост? Опять это слово. Хотя, может быть, оно действительно им подходит. Как еще назвать голос, который засел в его голове, если не паразитом?       [Хмф. Как грубо!] восклицает система. [Следующие несколько лет мы будем работать вместе, так что надеюсь, мы сможем поладить.]       Несколько лет?!       [Разумеется! Разве ты не потратил годы на то, чтобы привести Наги в форму перед Блю Локом?]       И да, и нет. Наги с самого начала обладал талантом, но Рео действительно потребовалось несколько месяцев, чтобы вбить в его голову правила, а потом еще несколько лет, чтобы Наги усвоил основные тактики. Однако даже после этого Наги двигался, строго следуя приказам Рео, и так продолжалось вплоть до Блю Лока.       Рео отворачивается от своего отражения в зеркале — от тела, которое одновременно было и его, и нет. Это тело человека, который является лишь одной из версий персонажа, которого ему придется сыграть, играть на протяжении нескольких лет, пока он не умрет. Рео пытается вспомнить: а как выглядел Наги в этом возрасте, как выглядел в тот день, когда прыгнул с лестницы, чтобы поймать свой телефон. Будет ли Наги из этого мира выглядеть точно так же?       [Ты скоро увидишь Наги. Я собираюсь загрузить в твою голову информацию по этому миру. Ты готов?]       Что это значит?       [Ты узнаешь биографию своего персонажа и кое-какую основную информацию этого мира. Вот, я просто покажу тебе.]       Рео не успевает морально подготовиться, как вдруг волна информации обрушивается на него, словно в его сознании кто-то одновременно включает несколько десятков фильмов в ускоренном режиме.       Его отец, знаменитый исполнительный продюсер и глава крупной развлекательной компании, привел Рео на съемочную площадку большого кассового проекта. Будучи еще в нежном возрасте, Рео загорелся интересом к актерству, однако его отец категорически этому воспротивился. Он сам был свидетелем того, как индустрия раздавливала и превращала молодые таланты в грязь, и сомневался, что Рео сможет добиться успеха даже с поддержкой семьи. Вместо этого он предложил Рео рассмотреть деловую часть индустрии в качестве карьеры.       История была такая знакомая, что у Рео все сжалось внутри от неприятного чувства.       Привыкнув к новым воспоминаниям, Рео спрашивает систему: Что насчет сюжета? И в ту же секунду огромная стена текста проносится перед его глазами. У Рео кружится голова, и он скрючивается над раковиной. Он находится в этом положении целую минуту, пока тошнота наконец не проходит. Однако стоит ему чуть-чуть успокоиться, как система восклицает:       [Хост, мы должны идти! Первая сюжетная точка вот-вот начнется. Ты должен встретиться с Наги из этого мира. Быстрее! Уходим из этой вонючей уборной!]       Разозлившись, Рео мысленно орет в ответ: Я даже не успел прочитать сценарий! Как мне понять, что нужно делать?       [Очень просто, хост! Ты должен уговорить Наги поступить с тобой в элитную школу искусств, чтобы вместе вы стали актерами. Теперь иди! Если ты не поймаешь его сейчас, то кто знает, когда вы встретитесь снова?]       Система выводит Рео из уборной и ведет его в зону, где расположены закуски для актеров. На одном столе стоят миски поке со льдом, покрытые сверху унаги и политые кунжутным маслом. Есть и другой стол для ассистентов и операторов, но еда там качества похуже: простые, но неплохие бутерброды. Одного взгляда хватает, чтобы понять, кто находится в приоритете.       Ассистентка продюсера охраняет стол, пока остальные носятся по съемочной площадке, выполняя разные поручения. Рео оглядывается по сторонам, но не может нигде найти Наги. (Наги из этого мира. Не его Наги).       [Перед тобой через три, два...]       Система оказывается права, и Наги вдруг появляется. Рео задерживает дыхание, стоит ему увидеть знакомые волосы, похожие на кучевые облака. Наги из этого мира выглядит точно так же, каким Рео его запомнил. Словно отражение парнишки, который был его лучшим другом. (Словно отражение парнишки, который перестал быть его лучшим другом). Они одинаковые.       Наги непринужденно прогуливается по съемочной площадке, словно рыба в воде, хотя он явно выбивается из этой атмосферы. Затем Наги замечает стол с закусками и направляется к нему. Он проходит мимо Рео, не замечая, как побледнело лицо второго, как уставился на него, словно увидел призрака перед собой. Система понимает, что Рео находится в шоковом состоянии, и включает маленькую сирену, чтобы привести его в чувства.       [Уи-и-иу! Уи-и-иу! Хост, приготовься!]       Рео делает несколько шагов в сторону Наги, но остается проигнорированным. Все внимание Наги сфокусировалось на мисках поке на столе.       Он и в этом мире обжора, думает Рео с нежностью и грустью.       Ассистентка, охраняющая стол, замечает своеобразного подростка и одаривает его подозрительным взглядом, но ее осторожность тут же улетучивается, стоит Наги подойти поближе и мило улыбнуться.       Рео не понимает, что происходит. Конечно, Наги умеет улыбаться, но он никогда не улыбался так... обаятельно, особенно незнакомцам. Это настолько необычно, что Рео решает спросить систему: Что это было?! Наги так не улыбается!       [Этот Наги другой, как и ты. В этом мире вы оба одарены актерским талантом. Скорее всего Наги притворяется.]       Ее слова успокаивает Рео. Он был так поражен внешностью здешнего Наги, что забыл, что он отличается от человека, которого Рео знал: этот Наги может притворяться и сверкать обаятельной улыбкой, которая ничего не значит; этот Наги никогда не был в Блю Локе; этот Наги никогда не давал ему обещания вместе выиграть Кубок Мира. Этот Наги – чистый лист.       Рео переводит все свое внимание на Наги, который просит у ассистентки миску поке, сверкая обаятельной, но непривычной для Рео улыбкой. К сожалению, оказывается, что эту девушку не так уж легко уговорить.       — Извините, это для главных актеров, — она вежливо улыбается и берет с другого стола тарелку с бутербродом. — Но я могу предложить вам это.       Наги не двигается. На секунду его улыбка становится скованной, а в глазах загорается тот же свет, с которым он когда-то преследовал мяч на футбольном поле. Его взгляд кажется Рео таким знакомым, что он хочет прямо здесь и сейчас окликнуть Наги, однако это наваждение длится всего секунду, а потом глаза Наги краснеют и наполняются слезами. Ассистентка продюсера пугается такой резкой перемены.       Наги всхлипывает и бормочет:       — Оу, я вовсе не имел в виду, что это для меня, — и он выглядет по-настоящему грустным, из-за чего девушка стыдливо краснеет. — Я двоюродный брат Акиры-сана. Он привел меня сюда, чтобы я посмотрел, как выглядит съемочная площадка! Видите ли, быть актером — моя мечта. Я хотел отблагодарить его за то, что он привел меня сюда, поэтому решил помочь ему и принести еды.       Ассистентка внимательно на него смотрит: Акира исполняет главную мужскую роль в этом проекте, но Наги с его белыми волосами и темно-зелеными глазами совершенно на него не похож. К тому же обычно сами ассистенты приносят актерам еду, поэтому история Наги вообще теряет всякий смысл. Ей не хочется сомневаться в мотивах Наги, к тому же он кажется ей искренним, но она решает, что лучше перестраховаться, чем потом жалеть.       Ассистентка качает головой и уже собирается объяснить, почему она не может отдать дорогую еду со стола какому-то рандомному подростку, но Наги ее опережает. Его глаза наполняются слезами; он тянет руку к своим волосам и тянет один белый локон.       — Все дело в… этом, да? Мы действительно не похожи.       Наги смотрит на нее с выражением щеночка, которого только что пнули; по его щеке даже медленно катится слеза. Рео смотрит на них в полном шоке. Он может сосчитать все те случаи, когда Наги плакал, на пальце одной руки, и ему сложно поверить, что этот Наги сейчас стоит и льет слезы из-за какой-то миски поке.       Наги смахивает слезу со щеки и делает вид, будто пытается вернуть самообладание.       — Все нормально. Меня приняли в семью Акиры совсем недавно, после того, как мои родители… — он замолкает на середине предложения, словно ему сложно даже вспоминать об этих трагичных событиях. — Он был так добр ко мне, так что я хочу сделать что-то взамен, но… — голос Наги такой хрупкий и дрожащий, и, если бы Рео не знал, что Наги сейчас врет, то он бы ему поверил.       Ассистентка практически впихивает миску поке в руки Наги, надеясь успокоить его.       — Я прошу прощения! Вот, отнеси это Акире-сану!       Наги благодарит ассистентку и отворачивается; по его лицу видно, что он сразу же о ней забывает. Он отходит от стола, видимо, пятаясь найти место, где можно было бы схомячить свою добычу, а Рео следует за ним. Когда они покидают зону слышимости той ассистентки, Рео зовет его:       — Эй!       Когда Наги поворачивается, на его лице нет и следа той печали, которая присутствовала во время разговора с бедной ассистенткой. Его губы сомкнуты в ровной линии, в глазах — ни слезинки, и весь его видит демонстрирует абсолютную незаинтересованность в Рео. С одной стороны, Рео рад: такая безразличность больше подходит Наги, которого он знал. С другой стороны, Наги этого мира может быть социопатом.       Рео подходит к нему ближе и говорит:       — Ты ведь не двоюродный брат Акиры-сана.       Наги равнодушно поджимает губы.       — Откуда ты знаешь?       — Потому что я пришел сегодня с ним.       [Ты тоже врешь? Как это поможет нам уговорить Наги играть с тобой?]       Рео игнорирует систему.       — Мне поручили принести ему еды. Дай мне миску, — Рео протягивает руку в ожидании. Он и сам не уверен, чего именно хочет добиться таким образом, но ему интересно, как Наги отреагирует на его ложь.       Не похоже, что обвинение Рео волнует Наги. Он лишь тихо смеется, и этот звук пронзает сердце Рео точно куча маленьких осколков стекла. Предыдущая жизнь Рео оборвалась, когда они с Наги были не на лучшей ноте, поэтому последний раз, когда он слышал смех своего друга, был со стороны: Наги разговаривал в столовой с каким-то игроком и неожиданно засмеялся. Тогда, услышав этот звук впервые за долгое время, Рео застыл на месте, а его сердце пропустило удар.       — Если бы ты правда был с Акирой-саном, то вмешался бы раньше.       Рео вздрагивает. Он ведь точно встал достаточно далеко, чтобы его не обнаружили. Да и Наги не был из тех, кто обращает внимание на окружение вокруг.       — Ты заметил меня? — удивленно спрашивает Рео.       Наги слегка наклоняет голову.       — Разве мы не знакомы?       Этот безобидный вопрос заставляет Рео вздрогнуть. Наги смотрит на него какое-то мгновение, а потом хмурится.       — Хм, видимо, нет, — бормочет он. — Твое лицо кажется мне знакомым, хотя я не помню, чтобы мы встречались.       Рео наигранно смеется.       — Да, наверное, у меня такое лицо.       — Мм, я так не думаю. Просто ты привлек мое внимание.       Рео краснеет и ему кажется, что он вот-вот сгорит от смущения, но тут вмешивается система, напоминая ему о задании.       — Ты просто потрясающе играешь, — говорит Рео. — Ты ходишь в школу искусств? Может, ты когда-нибудь играл в фильме или выступал в театре?       — Играю? — Наги озадаченно на него смотрит. — Когда я играл?       Рео указывает на миску поке.       — Оу. Ты имеешь в виду 《врал》, — и Рео мысленно начисляет еще несколько баллов в пользу того, что Наги этого мира социопат.       — Я никогда раньше не играл, — говорит Наги, но все его внимание уже вернулось к еде.       — Но я только что видел, как ты плакал! У тебя явно талант. Ты должен поступить со мной в школу искусств. Если приложим достаточно усилий, то точно сможем стать знаменитыми кинозвездами.       Закончив последнее предложение, Рео вдруг осознает, почему слова с такой легкостью слетают с его губ: он их уже произносил. По крайней мере, какой-то их вариант. Рео помнит даже ответ, который получил в тот день, и воспоминания в его голове все еще настолько четкие, что Рео мог бы произнести их одновременно с Наги:       — Если мне придется прикладывать усилия, то актерская игра станет слишком запарным делом. Я не хочу напрягаться.       Рео не знает, смеяться ему или плакать. Он все еще помнит, как в предыдущей жизни был восхищен, впервые увидев талант Наги, а потом — немного разочарован, обнаружив в нем отсутсвие хоть какой-либо мотивации. То же самое. Мир другой, но все то же самое.       Однако Рео всегда был слишком мягок по отношению к Наги. Он говорит:       — Все нормально.       В предыдущей жизни на его лице сияла яркая улыбка во время их разговора, но в этот раз Рео очень сложно повторить ее.       — Тебе не нужно прикладывать усилия. Давай просто играть вместе.       Наги задумчиво на него смотрит, и Рео весь замирает от волнения, хотя и знает, какой будет ответ. Через некоторое время Наги кивает, и Рео чувствует, что снова может дышать свободно.       — Микаге Рео, — он улыбается.       И мальчик в ответ произносит имя, ради которого Рео готов пройти через вторую жизнь, только чтобы вновь услышать его:       — Наги Сейширо.

***

      Они обмениваются номерами, а потом, к удивлению Рео, Наги предлагает ему свой украденный обед (в предыдущей жизни Наги потребовалось некоторое время, чтобы привыкнуть к другому парню достаточно, чтобы делиться своей едой, но Рео считает, что это лишь очередное различие между их мирами). Когда отец Рео находит их, то смотрит на нового друга своего сына с приподнятой бровью, но ничего не говорит. Он не произносит ни слова, даже когда они они покидают съемочную площадку.       Отец Рео ведет себя так же, как и в предыдущем мире. Рео помнит, как часто они раньше ругались, бросая друг в друга колкие замечания, но сейчас все это кажется уже таким незначительным. В конце концов его отец был прав: Рео даже не успел по-настоящему начать свою футбольную карьеру, как его поставили на место. Часть его хочет потянуться к отцу, хочет загладить вину, но между ними уже выстроилась стена: как и в предыдущем мире у них совершенно разные взгляды на будущее Рео. Дорога домой проходит в неловком молчание, которое никто из них не смеет прервать.       Дом одновременно кажется и знакомым, и нет. Здание другое (оно расположено ближе к знаменитостям, с которыми работает его отец), но мебель практически такая же. Рео замечает знакомую лампу от Тиффани, которую его мать хранила скорее в качестве произведения искусства, чем для освещения; а еще видит на стене привычную картину в стиле модернизма, которой часто восхищались гости. Это приводит Рео в замешательство — его нынешняя жизнь так похожа на предыдущую, но при этом больше ему не принадлежит.       Рео захлопывает дверь в свою комнату и бросается на кровать, желая просто побыть в одиночестве. Неожиданно с ним заговаривает система, и Рео раздосадованно стонет: похоже, он может навсегда забыть об уединении.       [Теперь у тебя есть немного свободного времени. Почему бы не взглянуть на сюжет?]       Подожди. Давай-ка проясним: ты что, всегда будешь за мной следить? Даже в уборной?       [Не стоит смущаться, хост. Я побывала во множествах историй и видела практически все, что можно увидеть. Но если тебе захочется приватности для определенных вещей, просто дай мне знать!]       Не смотри за мной, пока я в ванной или уборной и… Рео думает о вещах, которыми может заниматься по ночам, но решает, что просто сделает их в ванной.       [Хорошо, мы договорились. А теперь давай вернемся к сюжету!]       Рео вздыхает, но берется за чтение сценария.       В этом мире Рео загорелся желанием стать актером во время выполнения домашнего задания. Как и в предыдущей жизни, он включил телевизор ради фонового шума, но его внимание тут же привлекла ярко-желтая картинка, на которой мужчина плакал над диктофоном. Эта сцена произвела на Рео какое-то необъяснимое впечатление и убедила его, что он должен стать актером. Его отец был категорически против, заявив, что актерская карьера — слишком нестабильное и капризное дело, но Рео все равно планировал осуществить свою мечту. Удивительно, что в этом мире мать поддерживает его (она всегда любила искусство).       Потом Рео встречает Наги и тем же вечером уговаривает свою мать зачислить их обоих в школу искусств. Отец Рео неохотно соглашается на их авантюру, думая, что его сын сможет обзавестись там полезными связями. После того, как они начнут учиться в этой школе, Рео поможет Наги овладеть актерским мастерством и они сыграют в нескольких спектаклях.       Через несколько лет Рео и Наги придут на прослушивание, на котором также будет присутвовать Исаги. Наги моментально очаруется его игрой. В итоге Рео и Исаги предложат роли в разных проектах, а Наги получит приглашение в оба.       Наги выберет проект с Исаги.       Рео понимает, что все логично: система сказала, что его предыдущая жизнь закончилась превосходно, а значит, и в этом мире Наги, естественно, выберет Исаги, но… в горле Рео все равно образовывается неприятный комок.       Его труп скорее всего еще теплый в том мире. Прошло ведь не так уж много времени, поэтому воспоминания о Блю Локе тоже совсем свежие. Рео помнит, как Наги пошел к Исаги во втором этапе, как выбрал Чигири, победив их команду; как сказал, что стараний Рео недостаточно для игры, которую он желал (даже после того, как Рео разработал стиль хамелеона). Все эти воспоминания кристально четкие в его сознании, и пускай они остались в прошлом (которое умерло), Рео все еще сгорает изнутри, думая об этом.       Должен быть способ предотвратить это… предотвратить боль, которая последует за уходом Наги. Рео хочется выкинуть воспоминания об их счастливых школьных дня в мусорку. Если он построит стену с самого начала, то тогда… тогда Рео, может, не будет чувствовать себя настолько пустым, когда Наги снова выберет Исаги.       [Хост!] Голос системы звучит обвиняюще. [Мы отправили тебя в этот мир, чтобы ты следовал сценарию! Почему ты уже планируешь все поменять? Ты даже не начал.]       Рео снова перечитывает сценарий и думает: Все, что от меня требуется, это привести Наги на прослушивание, где будет Исаги, верно? Я просто сыграю с ним пару в паре спектаклей и брошу в объятья Исаги. Нам необязательно становиться друзьями.       Система аж задыхается от возмущения.       [Ты!.. ты!.. ты!.. О чем ты говоришь? Вы должны быть друзьями: это часть сценария!]       Разве я не могу стабилизировать историю, даже если не буду точь-в-точь следовать сценарию?       Система вздыхает:       [Ну… можешь. Но, что если твои изменения дестабилизируют историю еще сильнее?]       Ты можешь определить энергию истории, верно?       [Да.]       Тогда просто скажи мне, если она вдруг дестабилизируется, и я что-нибудь сделаю.       Система все еще возмущается, но похоже у нее уже нет сил продолжать спор. Вместо этого она уходит и молча дуется где-то в уголке сознания Рео.       Вообще-то, если Рео будет держать дистанцию, то, может быть, ему удастся избежать и последней сюжетной точки этой истории. По сценарию, как только Наги выберет Исаги, Рео придет в ярость от ревности, и одна из ассистенток его отца заметит это. Она разработает план, чтобы заставить Рео покинуть мир кино: она вовлечет Исаги в скандал, связанный с наркотиками, после чего сольет информацию, будто это Рео подставил Исаги ради мести. Как итог: Исаги вернет себе репутацию, а Рео, наоборот, потеряет.       Ее план приводит к ужасным последствиям: одна из безумных фанаток Рео находит его и убивает. Только после его смерти вскрывается правда о действиях этой ассистентки. Однако Наги и Исаги становятся непревзойденным актерским дуэтом. В конце концов они влюбляются друг в друга и женятся.       Поэтому, если Рео будет холоден к Наги, то ассистентка не сможет использовать Исаги в своем плане, а значит, Рео не придется умирать с позором. Это немного глупо, но, если ему суждено умереть, Рео хотел бы сохранить свою репутацию. Честно говоря, он бы даже преподчел грузовик, чем это.       Система опять ноет, что нужно строго следовать сценарию, но Рео лишь воротит носом. Не то чтобы он специально хотел испортить историю… В конце концов он хочет получить второй шанс на жизнь! Но ему необязательно повторять прошлые ошибки. Он поможет Наги следовать сценарию. Этого будет достаточно.       Система недовольно ворчит, но Рео делает вид, будто не слышит ее. Вместо этого он спускается на первый этаж, в столовую, в этот раз вооруженный знанием сюжета. Во время ужина его мать спрашивает, как прошел его день, и Рео заводит разговор о школе искусств. Его отец поджимает губы, но, как и ожидалось, мать Рео смеется и миролюбиво кладет свою ладонь на руку своего мужа.       — Конечно, милый, — говорит она. Ее глаза сверкают, и Рео становится невыносимо горько видеть ее одобрение. Ему, может, и следовало бы радоваться, что все идет по сценарию, но он не может. Он невольно думает о том, как бы повернулась его предыдущая жизнь, если бы он получил тогда поддержку матери. Сколько бы скандалов им удалось избежать? Сейчас перед ним сидит его мать и смотрит на него, как на какое-то сокровище, и Рео совсем больше не хочется есть.       Она поворачивается к его отцу и говорит:       — Разве не будет здорово, если Рео подружится с будущими звездами кино? Представь только, сколько влиятельных людей он встретит в этой школе!       Его отец только сильнее хмурится, однако он всегда был внимателен к желаниям своей жены, поэтому в конце концов соглашается.       И вот теперь наступает самая сложная часть.       — Я завел нового друга сегодня, — говорит Рео, и его родители внимательно на него смотрят. Рео очень редко использует слово 《друг》, когда говорит о других людях. — Его зовут Наги Сейширо. Он тоже хочет поступить в эту школу.       На лице его матери формируется обеспокоенная складка. Рео знает, что это не тот случай, когда богачи могут делать что-угодно по своей прихоти: зачисление рандомного подростка в элитную школу искусств может легко стать началом его разрушенной жизни. Если Наги окажется в итоге никому ненужным, голодающим актером, то вся вина ляжет на плечи Рео.       — Не нам принимать такие решения, — говорит его мать с примирительной улыбкой. — Что думают его родители? Если он хочет поступить в школу искусств, то должен поговорить с ними.       Рео прикусывает внутреннюю сторону щеки. Разумеется, она говорит правильные вещи, но Наги задумался о карьере актера буквально сегодня… Его родители ни за что не одобрят эту идею. Но, даже если они и поддержат его, им ни за что не удастся зачислить своего сына в эту элитную школу: для этого ученикам требуются либо связи, либо деньги. Наги не сможет поступить туда без помощи родителей Рео.       — Тогда давайте я приглашу их к нам домой.       И мать, и отец Рео смотрят на сына так, будто он обзавелся третьим глазом. А как иначе? Рео никогда не заходил так далеко ради другого человека, особенно ради того, кого знает всего день. Рео сам понимает, что это безумие. Он бы никогда не пошел на такое, если бы не читал сценарий, если бы не был вынужден стабилизировать историю и — что самое главное — если бы не был знаком с Наги уже несколько лет.       Самое худшее в этом было то, что Рео даже не хотел доходить до такого. Если он приведет Наги в свой дом, то это свяжет их узами, которых Рео желал избежать. Но ему остается лишь проглотить свои горькие мысли и выдавить из себя улыбку. Его родители смотрят на него с открытыми ртами, но Рео лишь извиняется и встает из-за стола.       Пока он поднимается в свою комнату, он орет на систему:       Ты не говорила, что будет так сложно!       Сценарий, который дала ему система, совсем лишен деталей; в нем была только общая информация. Там не говорилось, как именно Рео уговорил своих родителей зачислить их с Наги в школу. Просто было сказано, что ему удалось это сделать. Остальные события так же не углубляются в детали (и теперь уже Рео не уверен, что все пройдет гладко).       [Разве ты не умный? Я думала, что ты лучший ученик в классе. К тому же разве твой девиз не: 《Я получаю все, что хочу》? С такими мозгами и настойчивостью ты точно справишься с этой историей!]       Рео лишь фыркает в ответ на этот едкий комплимент.       Плюхнувшись на кровать, он достает телефон и отправляет Наги сообщение:       《Привет, Наги! Помнишь, я сегодня спрашивал, не хочешь ли ты поступить в школу искусств со мной? Я поговорил со своими родителями, но мне нужна твоя помощь.》       После этого Рео бросает свой телефон на противоположный край кровати и закрывает глаза. Однако уже через мгновение он слышит короткий звон. Рео удивленно смотрит на свой телефон. Наги никогда не был из тех, кто быстро отвечает на сообщения: обычно он занят просмотром всяких стримеров или чтением манги. И пускай радоваться таким мелочам было довольно жалко, но Рео не может сдержать тепло, расползающее по его сердцу.       《ага что нужно делать》       Ностальгия накатывает на Рео, потому что это все так знакомо: то, как коротко, лаконично и прямолинейно общается Наги. Когда Рео только попал в этот странный и холодный мир, ему казалось, что он тонул, задыхаясь в собственном страхе перед неизвестным, но, увидев Наги, Рео почувствовал, будто наконец-то выбрался на поверхность и глотнул свежего воздуха.       Рео ненавидит это облегчение. Подобные чувства только ранят его в итоге, когда Наги уйдет. Рео напоминает себе: Наги не выберет тебя. Ты все равно исчезнешь из этого мира. Хватит.       Рео печатает ответ:       《Можешь уговорить своих родителей разрешить тебе поступить в школу искусств? После этого вы можете прийти к нам домой, и мой отец решит, как зачислить нас обоих.》       Через секунду приходит ответ:       《понял》       Рео закрывает глаза и вздыхает. Он помнит, каким небрежным Наги мог быть раньше, следуя каждой его прихоти, но сейчас они незнакомцы, черт побери. Наги иногда действовал необдуманно, но он не был идиотом. Неужели он совсем потерял инстинкт самосохранения в этом мире? Как еще объяснить то, что он доверил свою жизнь в руки незнакомцу?       Пускай поведение Наги и облегчает его задачу, Рео чувствует, как его снова охватывает желание оберегать Наги, словно курица-наседка. Так же, как и в школе, он хочет закрыть его собой от всех потенциальных врагов, которые захотят ему навредить.       Одно воспоминание всплывает в голове Рео: однажды, уже после того, как Наги вступил в футбольный клуб, несколько учеников остановили его в коридоре с вопросами, как такому бедному парнишке удалось привлечь внимание миллиардера (намекая на их сексуальную связь). Наги проигнорировал задир, но его небрежность только больше их раззадорила.       Рео застал их в пиковый момент. Один парень уже хотел толкнуть Наги, но Рео перехватил его руку и сильно сжал (наверняка оставив ему синяки). Улыбнувшись, чтобы разбавить атмосферу, Рео взял Наги за руку и потащил за собой, глубоко извиняясь за то, что случайно затащил Наги в политический мир интриг и предательств.       В тот день Наги имел полное право возмущаться, но не стал. Он лишь сказал:       — Все нормально. Ты же пришел, чтобы забрать меня, так ведь?

***

      Через два дня Наги сообщил, что ему каким-то образом удалось уговорить родителей согласиться на школу искусств, и, честно говоря, Рео долго не мог избавиться от неприятного чувства зависти, которое накрыло его после этого сообщения. Однако в этом не было ничего удивительного: в конце концов родители Наги всегда потакали любой прихоти своего сына.       Уже через четыре дня встречи встречи вся семья Наги уже стояла на пороге их дома, и родителям Рео ничего не оставалось, кроме как пригласить их внутрь. В конце концов они дали Рео слово и собирались довести дело до конца, хотя их и повергло шок то, как легко родители Наги согласились на безумную выходку своего сына. Никто из собравшихся толком друг друга не знал, и атмосфера в гостиной стояла жутко неловкая.       — Рео очень много рассказывал нам о вашем сыне, — говорит мать Рео в надежде разбавить гнетущую тишину. Однако это была ложь: на самом деле Рео говорил с родителями о Наги буквально два раза, и оба этих разговора были короче десяти минут.       — Оу, как замечательно! А Сей даже не рассказал, как они познакомились. Просто сказал, что хочет пойти в ту же школу, — отвечает мать Наги. Она выглядит точно так же, какой Рео ее помнит: милой и излучающей мягкое тепло. Отец Наги тоже не изменился: он все еще кажется таким же незаинтересованным и оторванным от реальности, как и раньше. Несложно догадаться, от кого Наги получил свой характер.       Чай, который горничная недавно принесла им в красивых чашках, потихоньку холодел (как и атмосфера в гостиной).       — Мы встретились пять дней назад на съемочной площадке, — произнес Наги.       Судя по тому, как отец Наги поджимает губы, а у матери дергается глаз, похоже, они впервые слышали об этом. Мать Наги поворачивается к Рео и пристально смотрит, будто пытаясь понять: как рандомному подростку удалось за такой короткий срок вбить в голову ее сына столь сомнительные жизненные выборы.       Мать Рео одаривает Наги мягкой улыбкой.       — Это довольно смелое решение – браться за актерство в таком молодом возрасте. Даже мы боимся за будущее Рео… Ты уверен, что хочешь этого?       Мать Наги тут же хватается за эту возможность.       — Да, Сей. Ты никогда раньше не интересовался актерством… — услышав это, родители Рео удивленно округляют глаза. — Откуда ты знаешь, что это действительно то, чего ты хочешь?       — У него врожденный талант, — говорит Рео. Его отец бросает на него убийственный взгляд, но Рео не отступает. — Я сам видел. Он идеально подойдет для этой школы. И однажды точно станет знаменитым актером.       Однако после этих слов Рео только сильнее походит на наивного ребенка в глазах взрослых. Мать Наги хмурится.       — Сей, может нам стоит еще раз все обдумать? Если хочешь, ты можешь брать уроки актерского мастерства после школы. Или же вступить в школьный кружок. Ты еще мало что знаешь о карьере актера, чтобы принимать такие радикальные решения… Настоящий мир может отличаться от того, что ты себе представил.       Они все говорят разумные вещи, и Рео сжимается от волнения. Что случится, если Наги не согласится пойти с ним в школу? Рео всего лишь ребенок, он ничего не сможет сделать против его воли. Рео снова ругается на систему: она-то делала вид, что все проще простого! Система в его голове фыркает.       Однако Наги вдруг решительно качает головой, и Рео делает глубокий вдох, только сейчас осознав, что сидел все это время, задержав дыхание.       — Я хочу этого. Я хочу пойти в эту школу.       Родители Наги выглядят уставшими, даже какими-то отчаявшимися. Похоже, они уже не в первый раз проходили через этот разговор.       — В таком случае, если ты точно уверен… — отец Наги намеренно делает паузу, давая своему сыну возможность поменять решение в последний момент, но Наги уверенно кивает. Его отец снова приобретает какой-то отстраненный вид. — Полагаю, мы можем только попросить Микаге об услуге.       Отец Наги поворачивается к родителям Рео и смотрит на них с грустным мягким выражением на лице.       — Мне сложно о таком просить, ведь мы только сегодня познакомились, но Сейширо сказал, что сможет поступить в школу с вашем помощью. Если вы не против…       — Да, — кивает мать Рео, хотя, кажется, она все еще находится в каком-то легком тумане от всего происходящего. — Мы сможем организовать это без проблем.       — Тогда мы ваши должники.       — Вовсе нет. Мы так рады, что Рео нашел себе хорошего друга. Мы убедимся, чтобы с Сейширо-куном все было хорошо.       После недолгих обсуждений, все решено: Наги зачислят в школу, и уже через неделю они вдвоем начнут свое путешествие по миру кино.       Прежде чем уйти, Наги бросает на Рео изучающий взгляд, но вот эмоции на его лице невозможно разобрать. Волнуется ли Наги, отдавая свою жизнь в руки незнакомца? Сомневается ли он в своем решении?       Рео пытается глазами сказать ему: 《Верь мне》. Но есть вещи, которые просто невозможно донести до другого человека.