Увидеть истину

Комната была небольшой — двадцать квадратных ярдов, размер дешёвой квартиры-однушки в студенческом или рабочем районе маггловского мира. Точно так же, как и в квартире, здесь были загородки с санузлом (унитаз, раковина, душевая кабина) и кухней (раковина, двухкомфорочная газовая плита с баллоном, вытяжка, подвесной шкафчик для посуды, стоячий шкафчик для продуктов, он же разделочной стол, и небольшой холодильник). В жилой части комнаты имелся платяной шкаф, письменный стол, книжные полки и просторная двуспальная кровать. На полу — старый, но тёплый ковёр. Из окна комнаты виден Запретный лес. — Почему никто в Хогвартсе до сих пор не заметил лишнее окно? — спросил сидевший на широком подоконнике Драко. — Его не видно снаружи, — ответил Гарри. Он сидел за столом, делал выписки из толстой книги по зельеварению. — Я два раза искал — не нашёл даже с поисковыми заклинаниями. — Эту комнату правда сделал Кевин Роджерс? И он был в то время на три года младше нас? — Его портрет говорит, что да. Роджерсу было тринадцать. Не сиди на окне, простудишься. — Сейчас середина октября. Ещё тепло. — Из носа потекло, — ответил Гарри. Взял с кровати подушку, бросил Драко. — Подложи под спину. — А зачем Роджерс притащил сюда маггловскую технику? Она же не будет работать в Хогвартсе. — Если притащил, значит работала. Я и сам хотел бы знать, как Роджерс мог ею пользоваться. Он даже вытяжку купил. — А для чего она? — заинтересовался Драко. — Чтобы не было запаха готовки. В небольших квартирах и домах он раздражает, поэтому магглы придумали вытяжки. Включаешь на время готовки, и нет никакого запаха. — И ты умеешь готовить? — Конечно. Шеф-повар ресторана из меня вряд ли получится, но приличное кафе открыть смогу. — У тебя невероятное количество талантов, Поттер, — с лёгкой, даже добродушной насмешкой сказал Драко. — А то! — Гарри подошёл к нему, притянул к себе, поцеловал в губы. Драко обнял Гарри, ответил на поцелуй. Прошептал на ухо: — А что ещё полезного есть у магглов, кроме вытяжки и Камасутры? — Много чего. Электронная записная книжка, например. Если будешь хорошим мальчиком, я тебе подарю такую. — И что я должен сделать, чтобы заслужить подарок? — промурлыкал Драко, улыбнулся развратно. — Вот это вас устроит, мистер Поттер? — он мягко толкнул Гарри на подоконник и расстегнул пуговицу у него на джинсах. Зубами уцепил замочек и потянул вниз. ............. Год назад ............. Всё началось с отработки по истории магии. Чёртов зануда Бинс, которому обычно было плевать, слушают его или нет, пребывал в тот день в дурном настроении, а потому разбудил заснувших учеников довольно болезненным заклинанием и назначил отработки. Гарри попал на кухню. Это было удачей — Гарри нравилось готовить, и он умел ладить с эльфами. Обычно домовики не упускали случая показать власть, поизголясться над оказавшимися в их подчинении магами, но с Гарри они обращались как с любимым племянником: угощали вкусностями, охотно раскрывали секреты поварского мастерства, рассказывали все сплетни и новости магической Великобритании. Однако в тот день заняться кулинарией не удалось. — Мистер Поттер, — сказал старший домовик, — у нас возникла небольшая сложность. Нам были нужны дополнительные кладовки, и мистер Филч выделил две, но одна зачарована от эльфов. Войти туда может только маг. Вы сумеете открыть кладовку и снять чары? — Открыть — скорее да, чем нет. Но снять чары — не знаю. Попробую. — Мы будем вам очень признательны, мистер Поттер. Не хотелось бы снова обращаться к Филчу. Это... проблематично. — Я постараюсь, — ободряюще улыбнулся Гарри. Он и сам бы не стал лишний раз обращаться к Филчу. Открыть кладовку было несложно. А вот снять чары не получалось. «Разве что соединить ритуал снятия и мытьё всеочистительным зельем? — подумал Гарри. — Это должно сработать». Кладовка была пыльной и захламлённой, но убирать её было гораздо легче, чем гараж дяди Вернона. Гарри справился всего лишь за два часа. А среди извлечённого из кладовки барахла нашлось кое-что полезное. Эльфы сразу же решили, что это законные трофеи Гарри. — Это безразмерный сундук, мистер Поттер, — сказал старший эльф. — На самом деле не совсем безразмерный, но пространство у него достаточно большое, величиной с Гостиную Гриффиндора. — Что-то этот сундук больше похож на дамскую шкатулку для рукоделия. — Сундук выглядит так, как нужно хозяину, мистер Поттер. Положите ладонь на крышку и мысленно прикажите ему измениться. Лучше всего сделать из него мужской несессер. Тогда он не привлечёт ничьего внимания, мистер Поттер. — Спасибо, Тилли. А это что? — Безразмерный кошель, мистер Поттер. Величиной с кладовку, которую вы так любезно открыли. А это набор самопишущих перьев. — Как у Риты Скиттер? — Немного получше, мистер Поттер. — Всё равно дрянная вещь. Риту Скиттер не зря называют Ритой Вриттер. — В этом виноваты не перья, а она сама, мистер Поттер. Но если не хотите ими пользоваться, перья можно продать, и выручить весьма неплохую сумму. Вам не помешает наличность, о которой не знают опекуны и преподаватели. — И то верно. А это чей-то портрет. Никогда раньше не видел этого мага. Кто он, Тилли? — Не знаю, мистер Поттер. Но, судя по мантии, он работал в Хогвартсе. — Бывший преподаватель? — Нет. Я знаю всех преподавателей за последние триста лет. Но его вижу впервые. Он, должно быть, библиотекарь или архивариус. — Наверное, — согласился Поттер. — Но почему его портрет спрятан в кухонной кладовой? — Раньше это была кладовая уборщиков. Однако всё равно странно, что портрет оказался там. — Как думаешь, Тилли, сундук, кошель и перья тоже его? — Гарри кивнул на портрет. — Вероятнее всего, да. — Сундук пустой. Кошель тоже. На коробке с перьями никаких пометок. Кто же это такой? Его портрет явно хотели спрятать. Не потому ли, что кто-то, имеющий власть, велел его уничтожить? Чары оцепенения на портрет наложены очень сильные. Я не смогу их снять. И вообще мало кто сможет. Разве что Гермиона попробует. Но и она вряд ли справится. Такое под силу только Дамблору. Гарри осторожно вытер с портрета пыль. — Кто же это такой? К Гарри подошла эльфийка Сонди. — Это мистер Кевин Роджерс, бывший главный библиотекарь. Он был добрым. Но его убил Тот-Кого-Нельзя-Называть. Это было в Хогсмите. А вскоре мистер Поттер победил Того-Кого-Нельзя-Называть. — Почему спрятали его портрет, Сонди? И кто это сделал? Ведь в Хогвартсе не боятся Волдеморта! Эльфы испуганно пискнули, отшатнулись. — Извините, — торопливо пробормотал Гарри. Сонди вернулась, кончиками пальцев погладила портрет. — Мистер Кевин Роджерс был очень добрым. И он учился на всех факультетах. — Как это? — не понял Гарри. — При поступлении Распределяющая Шляпа отправила его в Пуффендуй. Но третьем курсе, когда распределяли новичков, мистер Роджерс вдруг подбежал к ученику, который только что получил направление в Когтевран, сорвал с него Шляпу и надел на себя. Шляпа закричала, что она ошиблась, и Кевин Роджерс должен учиться в Гриффиндоре. Директор вынужден был перевести его в Гриффиндор. Там Роджерс проучился два года и перешёл в Слизерин. А ещё через два года — в Когтевран. Когда закончил школу, стал работать в библиотеке. И через десять лет, когда старший библиотекарь захотел уйти на покой, директор назначил на его место мистера Роджерса. Но директор не любил мистера Роджерса. Очень не любил. Он не хотел, чтобы был повод сомневаться в мудрости Распределяющей Шляпы. Но мистер Роджерс был очень хорошим! И самым лучшим библиотекарем за всю историю Хогвартса. Это даже директор признавал. Гарри тщетно пытался осмыслить сказанное. — Э-э... этот Кевин Роджерс был очень умный, если так легко смог справится с разницей предметов при переходе с факультета на факультет. — Он был единственный, кто это сделал, — с гордостью ответила Сонди. — Ты хорошо его знала? — Когда мистер Кевин Роджерс стал библиотекарем, я присматривала за его покоями в Учительском крыле. Но портрет спрятала не я. У него был ещё один помощник. Или даже не один. — В голосе эльфийки прозвучала ревность. Гарри задумчиво смотрел на портрет. Было ужасной несправедливостью, что он много лет пылился в кладовке, когда должен был висеть в главном зале библиотеки. Даже если Кевин Роджерс огорчил Дамблдора, меняя факультеты, директор не должен был так поступать с портретом. Это неправильно. — Сонди, Тилли, вы можете найти хорошую новую раму для портрета? И табличку, чтобы написать, кто это такой. — Конечно, мистер Поттер, я сейчас же всё принесу! — обрадовалась Сонди. И тут же погрустнела: — А как вы вернёте портрет в библиотеку? Директор это вряд ли разрешит. — Постараюсь не оставить ему выбора. Сонди, ты ведь можешь передать эльфам в редакции «Ежедневного пророка», что найден портрет одного из библиотекарей Хогвартса, предположительно кисти... м-м... э-э... — запнулся Гарри. В живописи он не понимал ровным счётом ничего. — ...Юлиуса Марчинелли, — подсказал Тилли. — Юлиуса Марчинелли, — согласился Гарри. Сонди довольно улыбнулась: — Я всё сделаю, мистер Поттер. Сегодня же. ............. Одиннадцать месяцев назад ............. Гарри искал в библиотеке книги для эссе, которое Снейп задал ему в качестве отработки. «Лучше бы я мыл котлы или чистил печи», — вздохнул Гарри. Эссе оказалось трудным, а попросить о помощи Гермиону невозможно: происками Снейпа ей поручили помочь мадам Розмерте изловить и уничтожить какую-то мелкую зловредную сущность, поселившуюся в «Трёх мётлах». Гермиона, чрезвычайно гордая полученным заданием, отправилась в Хогсмит. Рон напросился к ней в компанию. — Гарри Поттер? — обратился к нему портрет какого-то автора какого-то толстого труда по магической премудрости. Гарри понятия не имел, какого именно и как зовут портрет. Поэтому вежливо улыбнулся и спросил: — Чем могу помочь? — Портрет Кевина Роджерса просил вам передать, чтобы вы пошли в Астрономическую башню. Третий этаж, ниша между коридором в учебные помещения и служебным коридором. Войдите в нишу и позовите эльфа Молниуса. При этом вас никто не должен ни видеть, ни слышать. — Зачем всё это? — Портрет Кевина Роджерса хочет отблагодарить вас от своего имени и от имени его прототипа. Вам нечего опасаться, Поттер. — Я и не опасаюсь. — Тогда поспешите, Поттер. Скоро в Астрономическую башню пойдут ученики. Любопытство у Гарри всегда было сильнее осторожности. В нишу он рванул со всех ног. — Молниус! — позвал он. На подоконнике появился эльф. Поклонился — без угодливости, с искренним почтением. — Хозяин Гарри. Приветствую. — Почему «хозяин»? — Вы — наследник Кевина Роджерса. — А? — оторопел Гарри. — Положите ладонь вот на этот камень, — показал на стену эльф. Гарри подчинился. В стене появилась дверь. — Входите, Хозяин Гарри. За дверью оказалась жилая комната. — Это сделал Кевин Роджерс? — поразился Гарри. — Да. Теперь эта комната ваша. А я ваш эльф. Но лишь до тех пор, пока вы ученик или работник Хогвартса. Если вы уйдёте, то должны будете передать Наследие любому избранному вами преемнику. Гарри молчал. Слишком много новостей, надо было свыкнуться. Эльф продолжил: — Вы можете вносить в комнату и выносить из неё любые принадлежащие вам предметы. Но вещи, изначально входившие в Наследие, неприкосновенны. Если какая-то из них устареет, вы можете заменить её новым аналогом, но не выбросить просто так. Книги, письма и дневники замене не подлежат. Гарри прошёлся по комнате, заглянул за загородки и в шкафы. — Но это же просто комната! В ней нет ничего особенного. Зачем она понадобилась Роджерсу? — До школы он жил в приюте, Хозяин Гарри. В школе снова вынужден был делить свою спальню с соседями. Хозяин Кевин мечтал о собственной квартире и не хотел ждать совершеннолетия, когда смог бы снять или купить отдельное жильё. — В приюте? Разве в магомире есть приюты? — Хозяин Кевин был магглорождённым. — Понятно, — кивнул Гарри. Он понятия не имел, что ему делать с комнатой. — Вы можете уединяться здесь, когда вам наскучит общество соучеников и наставников. Или когда понадобится место для любовного свидания. Хозяин Кевин, когда немного подрос, часто приводил сюда девушек. В этой квартире не действует запрет на аппартацию. Вы можете покидать Хогвартс и возвращаться сюда, когда вам захочется. — Вот это мне нравится! — обрадовался Гарри. — Кевин Роджерс был крутым парнем! — Если пожелаете, Хозяин Гарри, я сделаю портключи для ваших гостей. Тогда они смогут входить в комнату в назначенное вами время, не зная, где она находится. Им надо будет всего лишь выйти за пределы Хогвартса и активировать портключ. — Это было бы отлично, Молниус. И, если не сложно, сделай портключи для меня тоже. — Слушаюсь, Хозяин Гарри. ............. Полтора месяца назад ............. Нарваться на отработку в первый же день пребывания в школе — это надо постараться. Впрочем, если причиной был Драко Малфой, возможно ещё и не такое. Словесная перепалка, как это частенько бывало и раньше, переросла в потасовку. Потасовка — а вот до этого ещё ни разу не доходило — в магическую дуэль. Но дуэль — совсем неподходящее определение для боя с Бомбардо и другими, не менее разрушительными заклинаниями. Так что отработка в Запретном лесу была ещё хорошим исходом. Драко и Гарри могли исключить из школы. Для Гарри это означало навсегда вернуться к Дурслям. Чем это могло обернуться для Драко, было известно только ему, но, судя по мертвенно-бледной от испуга физиономии Хорька, чем-то очень скверным. Поэтому отработке оба нарушителя даже обрадовались. Задание было несложным — всего-то почистить от тины небольшой родник. Но участок леса оказался сумрачным, где даже днём можно увидеть Блуждающие Огни. Поставить защиту ни Гарри, ни Драко не догадались — день ведь. В результате опомнились, когда Огни привели их почти что в пасть кому-то очень крупному и зубастому. — Надеюсь, оно не разумно, — проговорил Драко, бросая Бомбардо. Монстр благополучно развеял заклинание. — В любом случае поумнее тебя, — буркнул Гарри, посылая Аваду Кедавру. Заклинание запрещённое и непростительное, но если не уничтожить монстра, прощать или не прощать будет некого. Авада подействовала, но слабо, монстр лишь слегка пошатнулся, как от тумака. — Ах смотрите, здесь мистер Гений, — ядовито процедил Драко. — Монстр будет счастлив вас сожрать, ваше мудрейшество. Авада кедавра! У Драко заклинание получилось сильнее, монстр немного отступил. — Бежим! — Гарри потянул Драко прочь. Бегал Драко превосходно. «Прямо как олимпийский чемпион», — успел подумать Гарри, прежде чем свалиться в какую-то яму. Сверху упал Драко. Лес — малоподходящее место для бега. — Это конец, — сказал Драко, показывая на обглоданные кости. — Это его ловушка. — Ну нет! — разозлился Гарри. — Я не позволю какой-то лесной твари меня съесть. — И что ты сделаешь? Волшебство на него не действует! — Он охотится в темноте, так? В крайнем случае — в очень густых сумерках. Это значит, что он не выносит солнечный свет. Люмос Салем! — Гарри всадил луч ослепительно-яркого света в морду монстра. Тот пронзительно завизжал и бросился прочь. — Теперь вопрос, как отсюда вылезти, — проговорил Драко. Гарри зажёг простой Люмос, огляделся. Яма оказалось глубокой, с отвесными гладкими стенами. — Он опалил землю, — показал Драко на стены. — Смотри, она как будто покрыта слоем стекла. — Разбить можно? — Только если вместе с нами. Ступени сделать не получится. Драко немного подумал, посмотрел наверх. — Ветки, — сказал он. — Надо притянуть сюда как можно больше валежника, наломать веток с деревьев и трансфирурировать это в лестницу или хотя бы в крепкий шест. Ветки Драко собирал около часа. Гарри попытался помочь — не получилось. Зато Драко не мог делать хороший луч света, чтобы отгонять монстра, который возвращался каждые десять минут. Лестницу слизеринец наколдовал хоть и хлипкую, но вылезти из ямы по ней парни сумели. А дальше опять был отчаянный бег по лесу, Люмосы Салем и Иммобилусы, которыми Драко притормаживал проворного монстра. Отстал преследователь только неподалёку от поляны с родником, эта часть леса была для него слишком светлой. — Ещё и эту поганую лужу чистить! — разозлился Драко. — А давай её заморозим и выкинем лёд подальше в лес. Вместе со льдом уйдёт и вся грязь. Вода скоро опять заполнит яму, и всё будет в порядке. — Надеюсь, лёд свалится этой твари на макушку. Знаю я одно заклинание... — Давай! — обрадовался Гарри. — Но лучше в нос, чем на макушку. Больнее. — Это уже куда попадём. На таком расстоянии, да ещё не видя объект, трудно попасть точно в цель. Попал лёд в монстра или нет, парни не узнали. Да и не хотели знать, все мысли были только о том, чтобы вымыться, переодеться из лохмотьев, в которые превратилась их одежда, во что-нибудь чистое и поесть. — Я не могу вернуться в школу в таком виде, — сказал Драко. — Кто-нибудь обязательно донесёт отцу, и тогда... — Драко не договорил, лишь поёжился. Гарри нашарил в кармане портключ. «Надо же, не потерялся». — Я знаю одно местечко, где можно привести себя в порядок. Одежда там только маггловская, но ты можешь сказать, что надевал её для отработки. — Хорошо, Поттер, пошли в это местечко. Деньги у меня есть, так что проблем не будет. А поесть там можно? — Не знаю. Лучше купить еду в Хогсмите. — Поттер, я ведь тебе говорил... — В продуктовую лавку пойду я. Мне за свой внешний вид отчитываться не перед кем. — Последнюю фразу Гарри произнёс с неожиданной для себя горечью. Драко бросил на него быстрый короткий взгляд, но ничего не сказал. Достал деньги, протянул несколько галеонов. — Сладкого тоже купи. — Есть у меня деньги! — Гарри стал шарить по карманам. — Это моя доля. За совместный ужин платят поровну. — А уже ужин? О, чёрт. — Нет, но скоро будет. И не позднее, чем через час после него, мы должны быть у Дамблдора с отчётом, иначе возникнут подозрения. Но я не хочу ужинать в Главном зале. Только не сегодня. — Я тоже не хочу никого видеть, — ответил Гарри. — Тогда купи съестного и пойдём приводить себя в порядок. ...Комнатой Драко не заинтересовался, лишь отметил, что она маггловская. — Не беспокойся, — сказал Гарри. — Нас здесь никто не найдёт. — Я и не беспокоюсь. Хоть ты не блещешь умом, однако и не настолько глуп, чтобы снять квартиру и не подстраховаться. Душ там? — Да. Драко ушёл мыться. Гарри достал для него джинсы и футболку из своих запасов. Драко немного крупнее, но одежда просторного силуэта, поэтому должна подойти. Теперь надо приготовить ужин. Газовый баллон предсказуемо оказался пустым. Гарри похвалил себя за предусмотрительность — в лавке он взял еду, которая не требовала стряпни или подогрева: хлеб, сыр, сливочное масло, колбасу. Можно сделать хорошие бутерброды. Из напитков есть сок в пакетах, Гарри купил его в маггловском магазине неделю назад. «Где Роджерс заправлял баллон? Понятно, что в фирме, которая обслуживает пикники. В Лондоне их тысячи. Но можно ли при помощи магического безразмерного кошелька пронести в Хогвартс газовый баллон? Скорее да, чем нет. Другое дело, как тринадцатилетний пацан делал такой заказ? Наверняка пользовался оборотным зельем. И где он брал деньги? Ему-то родители наследства не оставляли». Драко закончил мыться, вышел из душевой в одном полотенце на бёдрах. Гарри покраснел, отвёл глаза — фигура у Драко оказалась отменная. А сияние нежной белой кожи вызвало тяжесть в паху. — О, Поттер, — удивился Драко, — да ты не только девочками интересуешься. — А тебе завидно? — Гарри метнулся в душевую. Контрастный душ помог заглушить возбуждение, взять себя в руки. «Что я, смазливых парней никогда не видел?» Видел. И созерцанием не ограничивался. Но никак не ожидал узреть одного из них возлежащим у себя на постели в весьма откровенной позе. Член отреагировал мгновенно, ещё до того, как Гарри осознал, что именно видит и как оно выглядит. — Ну и чего ты ждёшь? — спросил Драко. — Секс — лучший способ снять стресс. — А? — Поооттер, — насмешливо протянул Драко, — только не говори, что ты девственник. Не позволяй мне окончательно разочароваться в Гриффиндоре. — Нет. Я не девственник. И сейчас покажу тебе, насколько не девственник. Драко иронично приподнял бровь, грациозно потянулся. Этого хватило, чтобы лишить Гарри остатков самообладания. Он навалился на Драко, прижал к кровати, впился в губы властным поцелуем. Слизеринец пытался вывернуться, говорил что-то о том, что он всегда сверху. Но Гарри пресёк эти поползновения сразу же. Впрочем, Драко не особенно и сопротивлялся. Кожа у него оказалась гладкой, будто шелк. Губы — умелыми и сладкими. А сам Драко горячим и узким. — Ты неплох, Поттер, — довольно сказал Драко, когда всё закончилось. — Даже больше, чем неплох. Мне было очень хорошо. Давно хотел попробовать нижний вариант, но подходящего партнёра не было. — Всегда к твоим услугам, — фыркнул Гарри. — Захочешь ещё — обращайся. Драко посмотрел на него серьёзно и испытующе. — Ты в этом уверен, Поттер? — Э-э... — растерялся Гарри. — Да. Но это будет только секс. Ничего личного. — Такой вариант был бы идеален. Хороший регулярный секс без обязательств. Ты сверху. Нижних у меня хоть палкой отгоняй. — Драко брезгливо поморщился. — И все хотят, чтобы ты назвал себя их парой? — догадался о причинах недовольства Гарри. — Особенно девчонки. Хотя и парни не лучше. — Но они, по крайней мере, не смогут забеременеть и не вынудят жениться. Однако их навязчивость утомляет не меньше девчоночьей. Достали! — Достали, — кивнул Гарри. Посмотрел на Драко. — Ты уверен, что хочешь этой сделки? — Да. А ты согласишься иногда бывать снизу? — Нет! Не знаю. Не сейчас. Драко довольно улыбнулся. — Мне было хорошо, — повторил он. — Твоих возможностей хватит ещё на один заход? — Моих возможностей хватит до утра. А вот хватит ли у тебя задницы? — Мне не терпится это проверить, — с похотливой ухмылкой ответил Драко. — Ну, слизеринец, ты сам напросился. Теперь держись! ...К Дамблдору они в тот вечер опоздали. Но не настолько сильно, чтобы вызвать подозрения. Заслуга в этом была Молниуса, который всё же решился напомнить Хозяину о необходимости отчитаться за отработку. ............. Неделю назад ............. У Гарри и Драко получилась удобная взаимоприятная связь. Столь желанное обоим утоление сексуального голода без каких-либо обременительных последствий и обязательств. Насытившись, они болтали в постели о повседневных пустяках. Иногда готовили вместе уроки. Вне комнаты, следуя молчаливому соглашению, делали вид, что не замечают друг друга. Воскресенья Драко проводил дома, а по понедельникам жаловался Гарри на отца, на его холодность и равнодушие. У Драко были деньги, общественный престиж, даже власть, однако никогда не было семьи. Гарри искренне сочувствовал, но помочь мог только объятиями и поцелуями. Драко был благодарен и за это. — У меня никогда не было столько тепла, как сейчас, — прошептал он, уткнувшись лицом в шею Гарри. — И столько ласки. Тебе хотя бы немного хорошо со мной? — Мне очень хорошо. Драко прижался теснее. — А твоя мама? — спросил Гарри. — Она ведь тебя очень любит. — Иногда. Под настроение. Как и отец. Но в основном я только средство. — Средство для чего? — Не знаю. Мне не говорят. Средство доказать, что род Малфоев не пресёкся. Средство упрочить влияние в магомире, подыскав мне выгодную для семьи невесту. Средство доказать верность Тёмному Лорду, подсунув меня под Метку. Гарри резко отстранил его от себя, сжал плечи, заглянул в лицо. — Что этот выродок с тобой сделал?! — Пока ничего. Но сделает. — Ты можешь отказаться! Рассказать всё Дамблдору. — Если я не примкну к Тёмному Лорду, он убьёт родителей. Пусть они не любят меня, но я их люблю. И не могу потерять. Гарри обнял Драко, прижал к себе. — Я убью эту тварь! Драко горько рассмеялся. — Возможно, и убьёшь. Но не в ближайшее время. А дальше для меня всё будет кончено вне зависимости от того, жив он или нет. Тёмный Лорд вконец спятил, Гарри. Даже отец боится его и ненавидит. Однако и уйти не может. Тёмный Лорд не отпускает своих рабов. — Мы что-нибудь придумаем, Драко. Найдём способ выпутаться. Драко не ответил. Но и не отстранился. ............. Три дня назад ............. На зельеварении Драко сделал изящный росчерк палочкой, и зелье, которое еле как приготовил Гарри, испарилось, зависнув под потолком в виде облака ядовито-зелёного цвета. Гарри посмотрел на любовника с возмущением и обидой: договаривались ведь не вредить друг другу. «Нашёл кому верить — Малфою». — Надо внимательнее смотреть в котёл, Потти, — презрительно проговорил Драко. — В котёл, а не по сторонам. Гарри невольно глянул в котёл. И увидел на дне записку. Надпись сделана магическим шрифтом, который исчезает сразу после прочтения. Срочные новости. Надо обсудить. Не обижайся за зелье. Гарри кивнул. Взмахнул палочкой. Зелье Драко вскипело, начало брызгать во все стороны. Драко, Креб и Гойл бросились прочь от взбесившего зелья, опрокинули котёл Миллисенты Быкоморт. Та возмущённо завизжала, принялась швырять проклятиями во всех подряд — и в Драко, и в Креба с Гойлом, и в Поттера. Получалось не особо метко, зато очень обильно. Гермиона тут же выставила магический щит, а Рон заклинанием выбил у Миллисенты палочку. — Молчать! Сидеть! — встал из-за стола Снейп. — Пятьдесят баллов с Гриффиндора. А вас, Поттер, ждёт отработка в теплицах мадам Стебль. «О нет, — мысленно застонал Гарри. — Опять собирать для Снейпа жгучелистья или ещё какую-нибудь гадость». Снейп тем временем сказал: — Вас, Малфой, это тоже касается. Чего замерли? Вон отсюда! Драко и Гарри выскочили за дверь. — Ты не мог придумать способ получше? — раздражённо спросил Драко. — Придумывал бы сам, если такой умный, — огрызнулся Гарри. К его удивлению, Драко не стал продолжать ссору. — У Тёмного Лорда есть новое заклинание. Очень опасное. Всех подробностей я не знаю, но... — Вы ещё здесь? — с холодной угрозой спросил невесть как появившийся в коридоре Снейп. Гарри и Драко посмотрели на него с испугом: скрипа открывающейся двери они не слышали. Снейп взмахнул палочкой, и Гарри с Драко вынесло на лестницу. — Как о косяк не приложило... — пробормотал Гарри. — Снейп не бьёт учеников. Никогда. — Нам не дадут поговорить. После отработки иди на третий этаж Астрономической башни. Там есть ниша. Жди в ней. Придёт Молниус и скажет, что делать дальше. — Твой эльф?! — изумился Драко. — Здесь, в Хогвартсе? — Да. Здесь. Но сначала ты дашь Непреложный Обет, что никогда и никому не расскажешь о месте, которое он тебе покажет. — У тебя в Хогвартсе есть тайное убежище? — побледнел Драко. — Ты похож на Тёмного Лорда! Только он мог хранить здесь тайны. — Я не он. И никогда не буду таким, как он! Драко несколько мгновений всматривался в лицо Гарри, затем кивнул. — Я дам тебе Непреложный Обет. ............. ............. Вход в кабинет Дамблдора запаролен. Но всегда можно попросить говорящую статую горульи у двери передать директору, что надо срочно поговорить. Две минуты ожидания и дверь распахнулась — Входи, Гарри, — приветливо сказал Дамблдор. — Хочешь конфетку? Дамблдор сладкоежка. «Как и Драко, — подумал Гарри. — Но у Драко это выглядит мило, а у Дамблдора — глупо». — Нет, спасибо, профессор. У меня было видение, профессор. — Что за видение, Гарри? «Я верю Дамблдору. Я люблю Дамблдора. Он мне как отец. Но почему-то всегда вспоминаю, как несправедлив он был к портрету Кевина Роджерса. Это мелочь, это ничего не значит, но почему я не могу об этом забыть?» — Профессор, я видел Волдеморта. Он творил очень странное заклятие. Это было что-то новое. У него нет аналогов. Оно вытянуло из мага всю его силу. Маг стал даже не сквибом, тем доступно хотя бы минимальное волшебство, он стал... пустым. Не магглом, у которого волшебства нет изначально, а именно пустым. И я знаю этого мага. Видел как-то в Хогсмите. Его зовут Альберт Джонсон, он привозил булочнику пряности для пирогов. — Ты уверен, что правильно разглядел своё видение, Гарри? — Да, профессор. — Хорошо, Гарри, мы всё проверим. А сейчас возвращайся к себе. Возьми лимонных долек на дорожку. — Спасибо, профессор. «Лимонные дольки понравятся Драко. Хоть какую-то пользу поимеет от этой истории». ...Драко ждал в комнате. — Ну что? — спросил он нетерпеливо. — Поверил. — Хорошо, что у тебя действительно были видения. — Ничего хорошего, знаешь ли! — разозлился Гарри. — Это больно. Очень больно. И страшно. — Извини. Гарри сел на кровать. — Дамблдор дал лимонные дольки. Хочешь? — Конечно, хочу. Для директора их готовят по особому рецепту. Вот бы его узнать! Драко сел рядом, зашуршал пакетиком с леденцами. Гарри смотрел в пол. — Дурсли были бы счастливы лишить меня магии. Или продать Волдеморту. Драко вздрогнул, уронил леденцы. — Поттер, я же просил тебя не произносить это имя! — Почему вы все так его боитесь? Это же просто имя. — Для меня — не просто. — Извини. Драко немного помолчал. — Тёмный Лорд не сможет тебя купить. Он давно додумался до этой идеи, но магия крови, которой воспользовалась твоя мать, не позволит ему договариваться с твоими родственниками. Тёмный Лорд может убить их, но не заключить с ними сделку. А живы они только потому, что ненавидят тебя. Тёмного Лорда греет мысль, что есть люди, которые беспрепятственно и безнаказанно могут издеваться над Мальчиком-Который-Выжил. Гарри пожал плечами. Драко погладил его по колену. — Сегодня мы неплохо навредили Тёмному Лорду. Это надо отметить. — Возьми меня. — Что? — растерялся Драко. — Возьми меня, — повторил Гарри. — Ты же говоришь, это приятно. — Да, очень. Но... ты уверен? Я могу ещё подождать. Или вообще быть всё время снизу. Мне удобно с тобой, Поттер. Во многих смыслах удобно. И я не хочу, чтобы это прекратилось. — Но я хочу знать, что ты чувствуешь. Драко улыбнулся, осторожно опрокинул Гарри на спину. — Это будет очень приятно, обещаю.