Увидеть истину

Хогвартс-экспресс подъезжал к станции. Снова понедельник, занятия начинаются после обеда, чтобы ученики, навещавшие родителей, успели вернуться в школу. Драко мрачно смотрел в окно. «Как глупо! Я всю неделю жду субботний вечер, чтобы поехать домой, но уже в воскресенье утром жду, когда можно будет вернуться в школу. Знаю ведь, что не получу в Малфой-мэноре того, чего хочу. Но всё равно приезжаю. Идиот». На станции ждал Хагрид. Драко бросил на него мрачный взгляд. Было быстрее и проще аппартировать к воротам школы, но дурацкие традиции требовали, чтобы учеников везли на телегах и лодках. В спальне Слизерина Драко переоделся в форму, вышел в гостиную. Креб и Гойл посмотрели вопросительно — им было скучно, а придумать развлечение самостоятельно они не могли. Разве что морду кому-нибудь набить. Темноволосая чистокровная красотка Нэнси Эллинс завлекательно улыбнулась, выпятила грудь. Драко отвернулся. В Слизерене он мог взять кого угодно, не нужно было даже ухаживать, все сами навязывались Слизеринскому Принцу. Именно поэтому никого из них не хотелось. Девушки и парни с других факультетов были поинтереснее, но все они хотели каких-то обязательств, связи, статуса пары. «Как будто нельзя просто трахаться к взаимному удовольствию». Это было важным — взаимность удовольствия. Одностороннее наслаждение такого удовлетворения не приносило. А все, кого мог получить Драко, к взаимности не располагали. Ими Слизеринский Принц просто пользовался. И это было скучно. Единственное исключение в длинной веренице любовников и любовниц — Гарри Поттер. С ним всё было по-настоящему. И без глупых претензий на что-то большее, чем секс. Очень классный секс, между прочим. Гораздо лучше, чем со всеми предыдущим партнёрами и партнёршами. Драко ушёл в Астрономическую башню. Комната Роджерса-Попрыгунчика, а теперь комната Гарри — единственное в Хогвартсе место, где можно побыть одному. Драко сел за стол, взял лист бумаги, карандаш, стал рисовать Малфой-мэнор. На столе с негромким хлопком появился Молниус. — Гость Драко, доложить о вас Хозяину Гарри? — спросил эльф. В Малфой-мэноре эльфы без приказания на глаза не показывались. И тем более не осмеливались обратиться к волшебникам первыми. Но это была комната Гарри, и действовали в ней его порядки. А Молниус имел право применять против нарушителей любые защитные и атакующие чары. Нарываться же на эльфийскую магию мог только идиот — она очень опасна. Поэтому Драко ответил вежливо: — Нет. Если можно, я хочу побыть один. — Как угодно, Гость Драко. Позовите меня, если что-то понадобится. Молниус исчез. На столе лежит маленький пёстрый беретик, связанный Грейнджер в период её глупой кампании по освобождению эльфов. Когда Поттер принёс беретик Молниусу, тот жестоко обиделся. Подробностей инцидента Драко не знал, он случился на второй или третий день после того, как Гарри получил Наследие, но по случайным обмолвкам понял, что Молниус и Гарри сошлись на том, что берет останется в комнате как вклад Гарри в Наследие, и когда эльф сочтёт нужным, наденет его. «Разумное решение. Вряд ли преемник Гарри будет таким же добросердечным ушехлопом, как он. Люди всегда не то, чем кажутся, потому что они только и делают, что лгут». Драко повертел в пальцах берет, положил его на стол. «А с Грейнджер было бы неплохо трахнуться. Она, судя по всему, горячая штучка. И с характером. К тому же умна. В постели с ней всё будет на равных. А потому всё взаимно». Но Поттер оторвёт Драко голову, если он попробует тронуть Грейнджер. И «оторвать голову» — не метафора. За свою грязнокровую подругу Гарри действительно может убить. Это вызывало чувство ревности. «Зато Грейнджер и Уизли не знают о комнате Попрыгунчика. Гарри рассказал о ней только мне. Пусть он и таскает сюда других партнёров, но о том, что это за комната, и где она находится, знаю только я». В комнату вошёл Гарри. — Так и думал, что ты тут. — Увидел рисунок Малфой-мэнора. — Опять? Драко криво усмехнулся. Гарри поцеловал его, сел на столешницу. — Драко, быть может, тебе ездить домой раз в месяц? Чтобы они успели сильнее соскучится? — У меня приказ отца. Я не могу его нарушить. Вернее, могу, но... Гарри кивнул. От его понимания Драко стало легче. И в то же время было стыдно за свою слабость. — Почему Тёмный Лорд убил Попрыгунчика? — спросил Драко только для того, чтобы сменить тему. «А действительно, почему? Какой был интерес?» — Какого попрыгунчика? — не понял Гарри. — Кевина Роджерса. Он прыгал с факультета факультет, поэтому и Попрыгунчик. — К нему плохо относились в Слизерене? Ведь он магглорождённый. — Наоборот. Гриффиндорец, сменивший факультет для придурков на правильное общество... — Эй, не трогай Гриффиндор! — возмутился Гарри. — Ты сам спросил. Но так всё же — зачем Тёмный Лорд убил Кевина Роджерса? — Затем, что он псих. — Псих, — согласился Драко. — Но не дурак. Тем более что до развоплощения он был в относительном адеквате. — Создать орден Пожирателей Смерти — очень адекватно, — ядовито ответил Гарри. — Ритуалы Пожирания Смерти нужны были не столько Тёмному Лорду, сколько некоторым из его слуг. Единственным способом, позволяющим держать свору маньяков под контролем, было регламентировать их выходки. А обойтись без этих выродков Тёмный Лорд не мог — найти исполнителей для грязной работы нелегко даже за деньги, с которым у него тогда было не очень-то хорошо. Да и требовались они для других целей. — Свора маньяков? — поразился Гарри. — Выродки? Не ожидал, что так скажешь. — Отец не участвовал в Пожираниях, если ты о его членстве в ордене. Он предпочитал использовать мозги, а не Бомбарды с Круциатосами. И под конец перешёл на сторону Министерства. Нашей семье не было предъявлено обвинений, если ты помнишь. Гарри, судя по его физиономии, не поверил, продолжал считать Люциуса Малфоя маньяком и преступником, но спорить не стал. Драко повторил вопрос о Попрыгунчике. — Наверное, — предположил Гарри, — он отказался стать Пожирателем. Волдеморт убил его, чтобы другим неповадно было отказываться. Драко хоть поёжился при звуках пугающего имени, но ответил с обычным ехидством: — Поттер, включи мозги! Зачем Тёмному Лорду понадобился Попрыгунчик? Магия у него была средненькая, по происхождению он грязнокровка. — И со средненькой магией сделал комнату, о которой не знает даже Дамблдор? — Вот именно, Гарри! Средненький маг делает то, что не могли сильнейшие. На столе с негромким хлопком появился Молниус. — Хозяин Кевин забрал меня у Девлина Вайтхорна, когда победил его на дуэли. — Какой Девлин Вайтхорн? — спросил Драко. — Владелец «Нимбуса», крупнейшей фабрики летающих мётел? — Да, Гость Драко. Это был он. А дуэль была из-за того, что Хозяин Кевин увидел, как насколько плохо Девлин Вайтхорн обращался со мной, и вступился за меня. Девлин Вайтхорн очень жестокий. А Хозяин Кевин был добрым. Он подарил мне новое имя. И разрешил присматривать за своей комнатой, когда её сделал. — Девлин Вайтхорн в первую очередь сильный волшебник, — сказал Драко. — И очень опытный в дуэлях. Он размазал бы Попрыгунчика как сливу. Постой-ка, Молниус... Ты сказал, что Роджерс разрешил присматривать тебе за этой комнатой после того, как сделал её? Значит, тебя он заполучил ещё раньше? А создать комнату за один день невозможно. Сколько же ему было лет, когда он устроил дуэль с Девлином Вайтхорном?! — Он не устраивал дуэль! — возмутился Молниус. — Девлин Вайтхорн сам на него напал. — Это не важно, — досадливо взмахнул кистью Драко. — Сколько лет было Кевину Роджерсу? — Двенадцать, Гость Драко. — Ничего себе! — охнул Гарри. — Вайтхорну тогда было сорок. Драко кивнул. — В этом всё и дело. Попрыгунчик был мастером выдумывать всякие хитрости. Победа над Девлином Вайтхорном, эта комната и Мерлин знает что ещё. Он мог бы стать ценной добычей для Тёмного Лорда. — Но не стал, — ответил Гарри. — Зато стал трупом. — У магглов есть поговорка, что лучше умереть стоя, чем жить на коленях. Драко вскочил из-за стола, хотел уйти, но посреди комнаты остановился. «Мне некуда идти», — с тоской подумал он. Слизеринцев видеть не хотелось, а больше разговаривать было не с кем. Гарри подошёл к Драко, обнял со спины. Спросил тихо: — Опять проблемы с отцом? «Поттер, ты невозможен. Твоя доброта граничит с глупостью. Но сейчас я без неё не могу». — У отца неприятности. Крупные. Тёмный Лорд придумал какую-то гадость с Меткой. Раньше она была всего лишь средством связи и знаком членства в ордене. Но теперь стала средством управления. Поэтому отец не сможет больше ни сопротивляться Тёмному Лорду, ни обмануть его. Отец будет вынужден выполнить всё, что ни приказал бы ему этот маньяк. Но хуже всего то, что отец не сможет доказать вынужденность своих действий. Когда Тёмный Лорд заставил его участвовать в нападении на Министерство, отец смог доказать факт принуждения. Но теперь доказательств не будет. Новое воздействие не оставляет следов. — И что это за воздействие? Хоть какие-то подробности есть? — Нет. Я хотел расспросить отца, но он велел мне замолчать и выгнал из кабинета как будто я... как будто я даже не эльф, а мусор какой-то. Случайно попавший в дом бродяга. Гарри поцеловал Драко в шею. — Люциус заботится о тебе, хочет, чтобы ты держался от Волдеморта и его дел подальше. Драко рассмеялся с горечью: — И потому не хочет сказать, какой именно опасности может подвергнуться его семья? Мне уже шестнадцать, я получил фамильный перстень, а это означает, что в делах я участвую наравне с отцом. Но он обращается со мной так, как будто я — пустое место. — Не говори ерунды. Люциус исполняет все твои капризы. Стоило тебе заикнуться, что ты хочешь играть в квиддич, как он снарядил команду. У тебя всегда лучшая метла, лучшая одежда, тетради, перья... да всё, что угодно! А когда тебя ранил гиппогриф — по твоей же глупости, между прочим — Люциус привёз в Хогвартс лучшего колдомедика Британии, хотя рана была пустяковая, хватило бы и перевязки, которую сделал Хагрид. Гарри тактично промолчал о том, что Люциус добивался уничтожения гиппогрифа и отстранения Хагрида от преподавания. Драко был благодарен любовнику за молчание — ссориться с ним не хотелось. Но и отступать Драко не собирался. — Поттер, это ничего не значит. Лошади на нашей конюшне тоже получают лучший овёс и у них лучшие ветеринары Британии. Гарри вздохнул. Он уже не раз говорил Драко, что его беды не имели под собой реального основания и были всего лишь капризами избалованного ребёнка, который никак не хочет повзрослеть. — Новые заклинания для Меток — это не шутка, — сказал Драко. — Люциус должен рассказать всё Дамблдору. Он поможет! — Гарри, твоя наивность... умиляет. — Если метка запрещает Люциусу разговаривать о делах Волдеморта, поговори с Дамблдором сам. — Он здесь не поможет. Гарри развернул Драко лицом к себе. — Поможет! Дамблдор — единственный, кого боится Волдеморт. — Боялся. Много лет назад. А теперь — нет. Сейчас Дамблдор сам боится высунуть нос из Хогватса. — Нет, Драко! Если Люциус хочет порвать с Волдемортом, Дамблдор ему поможет. — Снейп уже просил помощи. Но как был Пожирателем, так и остался. Дамблдору на него наплевать! Гарри хотел что-то сказать, но оборвал себя на полуслове. «Что-то со Снейпом нечисто», — понял Драко. — Хочешь сказать, Поттер, что Снейп доносит Дамблдору на Тёмного Лорда? Глаза Гарри испуганно расширилась, но мгновением спустя в них сверкнула ярость. — Успокойся, — сказал Драко. — Или уже забыл, что я сделал то же самое? Всего один раз, однако Тёмному Лорду этого достаточно, чтобы приговорить к смерти не только меня, но и родителей. И смерть будет не от Авады. Она убивает мгновенно, а Тёмный Лорд любит растягивать удовольствие от созерцания чужой смерти. — Тогда тем более надо всё рассказать Дамблдору. — И оказаться в положении Снейпа? — Снейп сам захотел помочь! — воскликнул Гарри. — Всё, чего действительно хотел Снейп, это место изыскателя в Центре магических исследований, отдел зельеварения. И ты видишь, что он получил. Поэтому я не пойду к Дамблдору. Моей семье не нужен второй хозяин! Особенно когда родители не знают, как избавиться от первого. Гарри смутился. Скользнул взглядом по комнате. Драко едва заметно усмехнулся. Он знал, насколько неприятным был для Гарри тот факт, что Дамблдор попытался вычеркнуть Кевина Роджерса из истории Хогвартса. А теперь Гарри осознал и то, что обратившийся к Дамблдору за помощью Снейп стал его рабом. Поттер отвернулся. Драко вдруг стало жаль его. Чувство, совершенно недостойное Малфоя и Слизеринского Принца, но... Но с Гарри можно. Тем более что никто ничего не узнает. Драко обнял Гарри, мягко повернул его лицо к себе, поцеловал в губы. Гарри улыбнулся. — Скоро начнутся занятия. Но ведь мы успеем... снять стресс? Драко прижался к нему теснее, положил его руку себе на ягодицы. — Более чем, Поттер. ............. ............. На зельеварении Гарри не спускал глаз со Снейпа. «Я знаю его шестой год. Но до сих пор не могу понять, как к нему относиться. Снейп всё время ко мне придирается, говорит гадости о моём отце. Хм, для этого у него есть основания. В школе папа был полным придурком, только в седьмом классе поумнел. Хотелось бы верить, что со мной это произошло раньше. Ох, сомнительно! Но вернёмся к Снейпу. Если у него были плохие отношения с моим отцом, это не основание вредить мне. Разбираться надо было с Джеймсом Поттером и его компанией, а не со мной. Сил и хитрости для того, чтобы полноценно давать Мародёрам сдачи, у Снейпа было предостаточно. А то, что характера не хватало на полноценный отпор, так это его проблемы, не мои. Но Снейп предпочитает отыгрываться на мне, хотя прекрасно понимает, что я не виноват в том, что делал мой отец. Но при этом Снейп много раз спасал мне жизнь. Почему, зачем? В память о моей маме или по приказу Дамблдора? В любом случае сам я ему ненавистен. Или всё же нет? Снейп хитёр и изворотлив. Если бы он захотел избежать приказов Дамблдора, то сделал бы это. Обманывает же Снейп Волдеморта, а как волшебник Тёмный Лорд не слабее Дамблдора. Но при этом, когда я должен был овладеть искусством скрывать истинные мысли и чувства, то учил меня Снейп, Дамблдор признал, что в мастерстве окклюменции Снейп его превосходит. Если даже Дамблдор не может узнать истинные мотивы и намерения Снейпа, я тем более не смогу». Гарри глянул на Драко. Тот внимательно слушал Снейпа, смотрел на него с восхищением и обожанием. «Снейп — крёстный Драко. Он всегда, с самого первого дня относился к Малфою-младшему как к любимчику. Но как вообще Снейп стал его крёстным? Абы кого на эту роль не зовут. И стать крёстным просто так не соглашаются. Для таких дел нужны настоящие дружеские отношения с обеих сторон. Был ли Снейп хоть сколько-нибудь откровенен с Драко? И с Люциусом? Был. Пусть не так много, но был. Поэтому наверняка жаловался Малфою-старшему на несбывшиеся мечты как наедине, так и в присутствии Драко. Что стало бы, будь Снейп изыскателем? Он получил бы славу, это несомненно. Снейп — самый талантливый и искусный зельевар за последние лет триста. Деньги он тоже получил бы, изыскателю положен неплохой процент от реализации его разработок. Но главное, у Снейпа была бы интересная и разнообразная работа, полностью соответствующая его уму, таланту и мастерству. А он всего лишь школьный препод! Посредственная заплата, однообразная работа, примитивные задания, с которыми справится любой середнячок. Снейп должен чувствовать себя обманутым и униженным». — Поттер! — в голосе Снейпа звучало раздражение. — Вы потеряли перо или разучились писать? — Простите, профессор! Гарри стал торопливо переписывать с доски в тетрадь рецепт зелья. Гермиона и Рон посмотрели на него с удивлением. Гарри дописал рецепт до половины, когда мысли опять свернули к Снейпу. «Почему Дамблдор так с ним поступил? Ведь Снейп — не Минерва Макгонагалл и не Филиус Флитвик, которым преподавание нравится больше всех других профессий, и которые сами не хотят работать нигде, кроме школы». Сомневаться в директоре не хотелось. Но и не заметить оснований для сомнения было нельзя. «Неужели Дамблдор не мог найти кого-то другого, кто согласился бы стать его разведчиком у Волдеморта? Вряд ли Снейп единственный хороший окклюмент среди Пожирателей. Если правдива хотя бы половина того, что рассказывал о Волдеморте Драко, хорошая окклюменция — единственный способ выжить в его присутствии. Ну или быть безмозглым фанатиком, чего о большинстве Пожирателей никак не скажешь. Они примкнули к Волдеморту в надежде на выгоду, но стали его рабами. Однако способность соображать не утратили, а потому каждый из них так или иначе лжёт своему Лорду. И ждёт удобного случая свалить от него подальше. А Волдеморт этого не замечает, хотя и является очень сильным легилиментом, который способен проникнуть в самые потаённые мысли и воспоминания. Но всё же Пожиратели его обманывают. Поэтому информировать Орден Феникса о секретах Волдеморта мог бы и кто-то ещё, не Снейп. Не исключено, что и информирует. Должен ведь Дамблдор проверять полученные сведения. А это делается только сравнением информации, полученной из разных источников». — Десять баллов с Гриффиндора! — грянуло над ухом Гарри. Он ошалело оглянулся. Рядом с ним стоял разозлённый Снейп. — Вы вообразили, что знаете всё, Поттер? Я помогу вам избавиться от этого заблуждения. Идите к демонстрационному столу и покажите классу, как готовить зелье. Гарри судорожно сглотнул. Испуганно охнула Гермиона. Зелье было не просто трудным, а очень трудным. И наиболее вероятный исход в случае ошибки — трансфигурирующий взрыв. Хотя трансфигурация и была одним из любимых предметов Гарри, но перспектива самому стать объектом превращения отнюдь не радовала. «Я же не смогу сам расколдоваться! Даже преподаватели расколдуют меня не раньше, чем через неделю». — Профессор, — вскричала Гермиона, — Гарри необходим амулет восстановления! — Гораздо больше он необходим тем, кто сидит в этом классе, — вмешался Драко. — Хотя Поттер и безнадёжный тупица в зельях, но он достаточно проворен, чтобы прикрыться от взрыва Щитом Морганы. Однако далеко не все присутствующие способны его сделать. — О себе говоришь, Малфой? — вскочил Рон. — Вообще-то о тебе, Уизэл. И о твоём брате по отсутствию разума Долгопупсе. — Заткнись, Хорёк! Одной рукой Снейп толкнул Рона на стул, другой повернул голову Драко к доске. — Если вас не интересуют зелья, Поттер, то мытьё лабораторной посуды будет более подходящим занятием. Марш в подсобку! А палочку оставьте здесь. Поттер положил палочку на стол и выскочил из класса. Впервые за годы учёбы он был рад отработке — она избавила его от задания, с которым Гарри мог справиться только с помощью Гермионы. Точнее, она в очередной раз сварила бы тройную порцию зелья и отдала бы излишки Гарри с Роном. «Я должен благодарить Драко. Это он побудил Снейпа изменить наказание. И предупредил, как защититься от зелья». Едва Гарри начал собирать грязную посуду, как появился Молниус, стал помогать. — Ты с ума сошёл? — сказал ему Гарри. — Тебя может увидеть Снейп! Эльф невозмутимо продолжил прежнее занятие. — Молниус, мы не в нашей комнате. Здесь ты не должен мне помогать. Это опасно! Возвращайся домой, Молниус. — Снейп придёт сюда не раньше, чем через полчаса. За это время я успею вымыть почти всю посуду. Смотрите внимательно, как я это делаю, Хозяин Гарри. Эльфийское посудомойное заклинание вам ещё не раз пригодится. — Спасибо, Молниус. ...Остаток посуды Гарри домывал самостоятельно. Снейп, увидев, что Гарри пользуется эльфийской магией, иронично приподнял бровь, но ничего не сказал. И, похоже, даже одобрил такое мастерство. Хорошим настроением Снейпа нужно было воспользоваться. — А... Э... Профессор! — Поттер? — Я... Перед вашим уроком у меня было видение, профессор. О Тёмных Метках и Волдеморте. Снейп вздрогнул как от удара, но справился с собой. — Говорите, Поттер. Но не произносите его имя! — Да, профессор. Я видел, что Сами-Знаете-Кто внедрил в Тёмные Метки заклинание легилименции. Оно гораздо сильнее всех известных заклинаний, и противостоять ему невозможно. Кроме того, в Метку внедрён Империус. Ещё там есть какая-то смесь Круциатоса и Авады Кедавры. Это заклинание убивает, но смерть будет очень болезненной и медленной. Умирание, в зависимости от желания Сами-Знаете-Кого, может длиться от часа до суток. — Почему вы рассказываете об этом мне, а не Дамблдору? — Я расскажу ему. Но вы должны были узнать первым. Для вас это важнее. И... вы не должны больше ходить к Сами-Знаете-Кому. Теперь вы не сможете его обмануть. Снейп посмотрел на него испытующе. — Идите за мной, Поттер. Он привёл Гарри в класс, подошёл к доске, взмахом палочки нарисовал пентакль. — Это структура заклинания легилименции. Какой бы сильной и сложной ни была его модификация, без этой основы она не обойдётся никогда. — Снейп снова взмахнул палочкой. На доске появился новый пентакль. — Это структура заклинания подчинения. Все они, от пустякового Дисциплиниуса, которому даже первоклассники могут противостоять, до запрещённого и непростительного Империуса, основаны на этой структуре. Это, — Снейп взмахнул палочкой, — Круциатос. А это Авада. Гарри озадаченно смотрел на доску, не понимая, чего от него хочет Снейп. — Ну же, Поттер, начните наконец думать! — Я не совсем понимаю, профессор... — Не совсем? — ядовито повторил Снейп. — Похоже, у вас вообще отсутствуют мыслительные способности. — Он взмахнул палочкой. Некоторые участки пентаклей раскрасились зелёным цветом. — В них есть элементы Редукто! — сообразил Поттер. — Заклинание полного разрушения. Если достроить его до конца, оно нейтрализует всю четвёрку заклинаний. По отдельности каждому из них противостоять невозможно, но когда они собираются все вместе, то ослабляют друг друга. Не понимаю... Как Волдеморт мог этого не заметить? — Он тороплив. И жаден. А это мешает ясности мысли. Но Тёмный Лорд отнюдь не глуп. Поэтому надо быть очень острожным и аккуратным, встраивая Редукто в Метку. Одна ошибка, одно неверное движение, и Метка убьёт того, кто дерзнул в неё вмешаться. И это ещё можно считать везением. Если вмешательство заметит Тёмный Лорд, будет гораздо хуже. — Профессор, — посмотрел на него Гарри, — если в неотвратимых заклинаниях всегда есть элемент Редукто, то его можно достроить до конца и уничтожить атаку. — Нет, Поттер. Элемент очень маленький. За него трудно зацепиться, это требует времени, которого при атаке не бывает никогда. Шанс выжить появляется, если только одновременно с атакой неотвратимым заклинанием применить другое атакующее заклинание. Экспелиармус для Авады Кедавры и Пертификус Тоталус против Круциатоса. — А что нужно для Империуса? — Вам — ничего, — презрительно покривил губы Снейп. — Поскольку вы даже окклюменцией не смогли овладеть. — Зато у меня неплохо получается легилименция! — Не обольщайтесь, Поттер. Уровень владения легилименцией всегда равен уровню владения окклюменцией. Все ваши успехи в легилименции — это парочка случайных попаданий. Они не спасут вас, когда дело дойдёт до настоящей схватки. Гарри зыркнул сердито, но спорить не стал — Снейп был прав. «Ну почему он всегда прав? — тоскливо подумал Гарри. — Как это у него получается?» Снейп взмахом палочки стёр с доски рисунки пентаклей. — Идите к Дамблдору, Поттер. Вы должны рассказать ему о своём видении. — Да, профессор. — Гарри вышел из класса. ............. ............. — Гарри, ты сбежал из школы, чтобы пойти в книжный магазин? — изумилась Гермиона. — Да ещё маггловский, — буркнул Рон. — Полезные книги есть и здесь, — ответил Гарри. — Это какие же? — ядовито поинтересовался Рон. — Сейчас увидишь. Гриффиндорская троица вошла в магазин. Рон с изумлением разглядывал электрические светильники и экран телевизора, где крутили рекламные ролики книг, которые пытались распиарить в бестселлеры. Гарри подошёл к одной из продавщиц. — Здравствуйте, мисс Дарриндж. — О, Гарри! Здравствуй, — обрадовалась она. И крикнула в глубину зала: — Девочки, Гарри пришёл. — Откуда они тебя знают? — поразилась Гермиона. — Я работал здесь всё лето. — Работал?! — ошалело переспросил Рон. — Но зачем? — Чтобы на целый день отделаться и от Дурслей. — Гарри, ты же несовершеннолетний! — сказал Гермиона. — У хозяина магазина отобрали бы лицензию, работай ты здесь целый день. Ответить Гарри не успел — подошли продавщицы, стали расспрашивать о житье-бытье. Гарри улыбался, отвечал. Говорил правду, хотя и не всю: умалчивал ровно настолько, чтобы не вызвать подозрений. — Пришёл твой заказ, Гарри, — сказала завзалом. — Заберёшь сразу все книги? — Да, миссис Питвик. — Гарри, боссу не нравится новый художник, который рисует призовые открытки. Ты не мог бы снова их рисовать? Они требуются не так часто, чтобы подработка мешала твоей учёбе. Босс даже даст тебе фунт прибавки. — Хорошо, миссис Питвик, я буду рисовать открытки. Но в Лондон нас отпускают только раз в месяц. Поэтому мне придётся взять с собой побольше шаблонов. И, если вы не против, я оставлю вам свой эмейл. На всякий случай, вдруг понадобится какой-то особый заказ. — Это было бы прекрасно, Гарри. Тогда иди в кабинет босса, подписывай контракт. Паспорт у тебя с собой? — Да, миссис Питвик. — Контракт?! — вскричал Рон. — Паспорт?! Гермиона двинула его локтем в бок. — Заткнись! — прошипела она сквозь зубы. И поспешно обратилась к завзалом, надеясь отвлечь внимание: — У вас есть последний роман Патриции Белл? Говорят, он расходятся мгновенно, но вдруг... — К сожалению, нет, мисс. Но вы можете оставить заказ. Мы как раз комплектуем заявку для издательства. — Я оставлю заказ. — Хорошо, мисс. Сейчас я заполню карточку. Завзалом ушла к прилавку. — Рон, — зашипела Гермиона, — не веди себя как идиот! Ты привлекаешь внимание! — Но она потребовала у Гарри паспорт! — яростным шёпотом ответил Рон. — И контракт! — Это не магический контракт, придурок, а маггловский! И паспорт тоже маггловский. Гарри ничего не угрожает. — Ты уверена? — Это стандартная процедура при приёме на работу. Паспорт магглы используют всего лишь для подтверждения личности, а не для сканирования сущности. Контракт же можно расторгнуть в любую минуту. Максимум, что может потребоваться от Гарри, это предупредить босса за две недели до увольнения. — А, тогда всё в порядке, — облегчённо вздохнул Рон. — Надо же, а я и не знал, что Гарри рисует. Гермиона, а что такое «призовая открытка»? — Обычная открытка, только ручной работы и сделанная в единственном экземпляре. В книжных магазинах так поощряют постоянных покупателей или тех, кто покупает сразу много книг. Если наберёшь пять открыток, тебе сделают какой-нибудь подарок — супермодный бестселлер, который сложно получить в обычной продаже, или какой-нибудь толстый тематический альбом... Смотря что тебе больше нравится. К ним подошла завзалом, попросила Гермиону расписаться в карточке, указать адрес. Вернулся Гарри. В руках у него был пакет с книгами. — Ну что, — спросил он, — пойдём? Гриффиндорцы вышли из магазина. — Давайте зайдём ещё кое-куда? — предложил Гарри. — Давай, — ответила Гермиона. — А куда? — В спортклуб и в салон цифровой техники. — Ты и там работал? — Надо же было чем-то занять день. — И Дурсли тебе разрешили? — поразился Рон. — Они же всё всегда делали тебе назло! — Я отдавал им весь заработок. Они хоть и не бедные, но за каждый лишний пенни удавятся. Но это было совсем небольшой платой за целый день свободы. — Ничего себе, свобода! — возмутился Рон. — На работе... Гермиона вздохнула. — Рон Уизли, какой же ты идиот. — Нет, правда, что тут хорошего? — Вот это, например, — Гермиона показала на прицепленный к брючному ремню Гарри смартфон. — Откуда он у тебя, кстати? — Премиальные и чаевые я оставлял себе. А в магазине техники есть хорошие скидки для сотрудников. Гермиона посмотрела на него с сомнением, но ничего не сказала. Зато Рон спросил: — А какого чёрта надо было работать у магглов? Это же скука смертная! У тебя полно денег, ты можешь купить всё, что захочешь. Зачем тебе работать? Гермиона ответила терпеливо, как будто говорила с бестолковым ребёнком: — Министерство фиксирует каждый обмен галеонов на маггловские деньги. Мимо из внимания не пройдёт ни один кнат. Если волшебник покупает что-то в мире магглов, все его покупки тоже отслеживаются. Со времён принятия Статуса Секретности Международная Конфедерация магов очень неодобрительно относится к тому, что маги пользуются вещами магглов. — А смысл покупать всякие маггловские штуки? Они всё равно у нас не работают. Разве что одежду купить... Вот одежда у магглов хорошая — удобная и прочная. Но её и у нас продают. Покупай что хочешь и сколько хочешь. — Некоторые вещи магглов работают и в магомире, Рон, — ответил Гарри. — Рядом с Хогвартсом есть местечко, где магия не действует, а потому не может блокировать работу техники. — Да она всё равно не будет работать без этого их электричества! — Та, которая на солнечных батарейках, будет, — сказала Гермиона. — У меня тоже есть мобильник. Но не такой навороченный, — она требовательно посмотрела на Гарри. — Я же сказал — у меня была хорошая скидка. И возможность купить в рассрочку. Владельцу магазина понравилось, как я оформил витрину, и он, будучи в хорошем настроении, спросил, почему я до сих пор ничего себе не купил. Я ответил, что у меня нет денег даже на покупку со скидкой. Тогда он предложил мне купить что-нибудь в рассрочку. Было бы глупо упускать такой случай. — Тогда ладно, — успокоилась Гермиона. — А то я испугалась, что ты связался с чем-нибудь противозаконным. — Гермиона! — Я не говорю, что ты способен сделать это из злых побуждений. Но твоя тяга к риску и приключениям заставляет совершать глупости. — Это верно, — поддержал Рон. И изумлённо закричал: — Кто она?! Гарри глянул на плакат с девицей в бронелифчике и коротенькой юбочке из кожаных лоскутков. Девица держала меч, а её бюст занимал основную площадь плаката. — Персонаж какой-то компьютерной игры. Воительница, судя по всему. — И с кем она воюет? — С очередным Тёмным Властелином, надо полагать. — С кем?! — Понимаешь, Рон, — сказала Гермиона, — это не тот Властелин, о котором ты подумал. Это маггловская сказка. Называется «фэнтези». Придумана для развлечения. — Развлечение?! — разъярился Рон. — Это долгий разговор. Надо где-нибудь сесть. — Тогда ты объясняй, — сказал Гарри, — а я пока схожу в магазин техники и в спортивный центр. Встретимся через два часа у входа в гейм-клуб, — показал он на плакат с девицей. — Хорошо, — кивнула Гермиона. ...Гарри заглянул в магазин, немного поболтал со старшим менеджером. Затем пошёл в спортклуб. Содержал его сквиб, светловолосый парень тридцати двух лет. — О, привет, Гарри. — Привет, Джон. Как дела? — Весьма неплохо. Набрал группу новичков. В основном ничего примечательного, но есть парочка перспективных ребят. Если не бросят тренировку, уже через полгода я смогу отправить их на городской чемпионат. Клубу нужны имена. — Надеюсь, новички тебя не подведут. — А ты как? Тренируешься? — Конечно, сенсей. — Это правильно, Гарри. Магия — хорошая вещь. Но не слишком надёжная. Она может подвести. И тогда тебе понадобится искусство рукопашного боя. — Я знаю это, сенсей. И я занимался. — Выручай-комната делала тебе достаточно хороших спарринг-партнёров? Её чучела довольно эффективны, когда надо отрабатывать магические дуэли, но я сомневаюсь, что Выручай-комната хоть что-нибудь смыслит в армейской физподготовке. — Джон, я загрузил в неё все учебники, которые ты дал. Чучела показывали мне новые приёмы, я их повторял. Занимался каждый день, отрабатывал все три части — самоподготовку, упражнения в группе и спарринг. За ошибки в самоподготовке и упражнениях Выручай-комната наказывала электрошком. Небольшой удар молнии. Не то, чтобы больно, но... очень противно. — Гарри поёжился. — А спарринг — это спарринг, сам понимаешь — Тогда пошли на татами. Посмотрим, чему ты научился.