Свадьба младшего брата или Nevermore

Когда эти жуткие показалки под дождём закончились, все пошли рассаживаться в основной зал, в котором от обилия фиолетового начинались судороги. Вообще-то с этим фиолетом сиреневым задумано было про нежность и юность, а получился нуар, как в оранжерее для выращивания грибов. Знаете, там такие фиолетовые лампы светят, чтоб росло быстрее. Глейху уже не поможет — если не выросло, уже не добавится. Я сейчас про мозги. Я зашла за ёлки перевести дыхание. Вошла с фейка на спортс и в фк-сплетни, так и есть — все заголовки источали примерно одно: Тутберидзе пришла на свадьбу Глейхенгауза. Невесту если и вспоминали, то как предмет декора, где-то между делом. То, что надо. Эффект в процессе. На следующий день это айайай паутовское медиакубло попыталось исправить, запустив прекрасные статьи о «Звезде 1 канала и Ледникового Периода» Паутовой, где уже Глейх упоминался между делом. Запускали правильно, на широкую аудиторию, для которой что Глейх, что Паутова, что корова Зорька — однофигственно. Хотя, справедливости ради, корова Зорька, в отличие от новосозданной семьи, хоть пользу приносит. А Глейха уже не подоишь, Паутову ждёт сюрпрайз! В общем в первый день публичного брака молодожены не деньги считали, а серфили публикации и выясняли «хто звезда». Мама Оксана объяснила всем, что Оля. А ещё объяснила Дане, что поздняк метаться. Но это было завтра. А сегодня написав пару комментов, расшатав аудиторию в правильном направлении я двинулась в зал. Звучала негромкая музыка, ей аккомпанировал стук приборов по тарелкам. Гости ели. Паутова вместе с ведущим корячились на сцене демонстрировала свою одну ляжку в разрезе, и наклоняясь, писю в профиле, благо наряд, видимо, был для этого и придуман. А так как она стояла на небольшом возвышении, а гости сидели, ее пизду-кормилицу наблюдали многие. Глейх где-то смылся. Наверняка приметил хорошенькую хостесс или официантку с более закрытой пилоткой. Малыш питал слабость к обслуживающему персоналу, к тем, с кем он себя чувствовал королём. Я хлопнула дверью. Не услышали — ведущий что-то громко вещал. Пришлось взять графин у пробегающего официанта и всадить его в пол. Раздался звон. Ведущий захлебнулся. Гости перестали жрать и обернулись на источник шума. Я шествовала модельной походкой от бедра к столику, за которым восседала наша компания. Платье в динамике жило своей роскошной жизнью, переливалось камнями, вроде формально закрывая, но реально открывая мои длинные ноги. Интерес к сцене был утерян, все смотрели на меня, кое-кто здоровался, на банкет добавились люди, кто-то наблюдал с завистью, кто-то с восхищением. Дудаков поднял большой палец вверх — говорю же, идеальный подчинённый, старается выслужится перед всеми. Ко мне подлетела стайка молодых кавалеров, глейховых друзей, пытались ухаживать, отодвигать стул. Этой ситуации такого массового джентльменства зал зааплодировал. — К счастью, — обернулась я на разбитый сосуд. — К счастью молодых! — поддакнул мне Дудаков. — К счастью, я не порезалась. — поставила на место подчинённого. Паутова кипела от злости. Пыталась вернуть внимание обратно на сцену, прибежала к диджею и велела врубить музыку. Из колонок полетело «Simply the best» «Спасибо! Спасибо!» — я поклонилась, поздоровалась с залом, помахала приветственго пальчиками. — «Я знаю, что я лучшая» Пришлось кланяться аплодисментам, пока музыка не закончилась. Проверив наличие Мишель и ее сохранность в руках Филатова, потрепала за ушком обоих и пошла к сцене. Там Паутова снова не давала гостям пожрать спокойно, что-то вещала о своем величии и величии их любви с Даней. Ага, мы верим. Став в позу, я поманила кончикам пальцев ведущего. — Хороший парень, — потрепала его по загривку и не спрашивая разрешения отжала планшетку. Откуда-то материализовался Глейх. Стоял, как школяр на сцене, а его новая учительница жизни, крепко держала за руку, чтоб не сбежал. Несмотря на такой цирк на сцене, всё внимание было обращено нас с ведущим. Чувствуя это, я ему прошептала: — Поправь мне платье снизу, получишь назад свой сценарий. Юный индийский Бог сразу же бахнулся на колени предо мной и начал непонятные манипуляции с платьем. Со стороны это смотрелось, как поцелуи в край платья. Романтично. Гости ухуели, хоть ухи не подавали к столу. Позже Ольга заставила Глейха повторить манипуляцию. Но так как край платья у неё заканчивался на уровне рифмы слова «где», вышло подобие того, что жених прилюдно пытался делать куни невесте. Во время этого процесса папа-Щербаков закрывал Ане глаза, мама-Щербакова взирала на происходящее с интересом исследователя. Тем временем я изучала сценарий. Первой шла подводка к родне жениха и … выступление мамы Оксаны. — МамО отсюда нахуй! — распорядилась я отдавая планшетку. — В смысле, — офигел ведущий. — мне только предоплату заплатили. — В смысле вот отсюда, — указала я в сценарии пальчиком. — Никаких мам Оксан. МаммО здорового человека выдохнул, он остаётся продолжать праздник и с ним рассчитаются. — Но у жениха же нет семьи, поэтому мама невесты заменяет ему обоих родителей. — Это кто тебе сказал такую глупость, мальчик? — состроила я забортиковый взгляд, Аддис Маммо пукнул. Никакой выдержки у этих обычных, внеледовых людей, право слово. — Мне Ольга так прописала в сценарии. Я всмотрелась внимательнее в текст: «До появлении любимой Ольги у Даниила не было ни одного близкого человека. Ольга обогрела любимого и растопила лёд, в котором он жил до встречи с любимой. Жена — ему главный друг и товарищ. А мама жены заменила ему собственных родителей» «Вот так вот, Людмила Борисовна, — обратилась я про себя к маме Дане, — вы так переживали, что я у вас заберу сына. Ждали, что он найдет себе молодую девочку. Вот нашёл. Да так, что вас вообще отменили. И судя по приторно-довольной морде Глейха, он не против» — Значит так, дружочек, тебе наврали, у жениха есть семья. И от имени этой семьи выступлю я. — А вы кто? — Тутберидзе в пальто. — Но вы же не в пальто! — мальчик взирал с недоумением на моё роскошное платье. — Сегодня редкий случай. Мальчик с микрофончиком удивился. — А жениху вы кто? — Старшая сестра. Ляпнула я ввиду занятых остальных правдоподобных родственных связей в окружении Глейха. А кто я тебе, Даня? Кто я? Кто ты?