Скрытое под масками

Спешка. Итэр сбивчато дышал, держал в руках сложенную белую ткань, перепрыгивая некоторые ступени винтовой лестницы, пока где-то над ухом без умолку хихикала Люмин, уже не первый раз шутя по поводу их очередной тайной вылазки. Она торопила брата-близнеца шёпотом и негромким бурчанием. — Где Дайнслейф? — прошептал так же Итэр, немного запыхавшись, пока они резво спускались к чёрному ходу. — Он говорил, что будет ждать нас у выхода! — с упрёком прошипела Люмин. Она сравняла его прищуренным взглядом, словно желала пристыдить брата за плохую память, в ответ получив только тихий хмык, утонувший в каменных стенах замка. Добравшись до заветной точки, Итэр облокотился спиной об обшарпанную стену и тяжело выдохнул. Он не привык к таким стремительным перемещениям от королевских спален до другого крыла замка, даже если поездки на анонимный бал-маскарад перестали быть чем-то особенно редким. — Всё готово, можем отправляться, — монотонно уведомил их Дайнслейф, королевский страж, открывая ведущую на улицу дверь. У чёрного хода царила тишина, однако сверчки навязчиво стрекотали, а от прохладного ветра, наряду с листвой, шелестела трава. В такой обстановке даже мелкий шаг казался оглушающим. На дороге ожидала скромная повозка, кучером которой являлся сам Дайнслейф. Привлекать внимание королевской каретой было бы до безобразия глупо, так что близнецы без единого вопроса забрались в повозку и размотали ткань, являющуюся бурнусами. У всех гостей бала они были совершенно одинаковыми, чтобы никто не смог выдать своего финансового положения посредством одежды. Всё же это мероприятие организовывалось не для хвастовства лишней монетой в кармане. Внутри свёрнутых плащей находился самый главный атрибут, без которого на бал-маскарад никогда не попасть — маска. Это был единственный аксессуар, который могли изготовить по заказу у организаторов, чтобы выделить свою персону для лучшего запоминания. Белая маска Итэра была украшена золотым бисером по краям, а с левой стороны — парой жёлтых перьев. Маска Люмин была схожа с его, но справа красовался белый бутон, где в глаза бросался один лепесток нежно-голубого оттенка. Сначала Итэр надел свой бурнус, а после накинул на плечи сестры тот, что принадлежал ей, одарив мягкой улыбкой. Обычно их поездка проходила в безмолвной тишине, каждый был поглощён своими думами и ожиданиями по поводу предстоящей ночи, но даже так направление мыслей оставалось одинаковым. Каждый предвкушал встреч с новыми людьми, танцев и возможности испробовать различные виды алкоголя, покинув давящую среду политики и фальшивой добродушности. — Как думаешь, сегодня придёт тот невоспитанный мужлан? — первая подала голос Люмин, обернувшись к отдаляющемуся замку. Итэр молчал мгновение, а воспоминания тут же всплыли ярким пятном в голове. Он вновь почувствовал гнев, даже если те события были месячной давности. — Тот, который приставал к тебе? — вопрос скорее риторический, а взгляд Итэра говорил сам за себя. — Не беспокойся, я уже поручил Дайну отрезать его пальцы и оторвать язык. Вновь повисло молчание, упомянутый Дайнслейф не проронил ни слова, продолжая выполнять свою работу. Обычно он не вступал в разговоры без особой надобности, посему близнецы время от времени подтрунивали над ним. — Итэр, что за… — выдохнула Люмин, для приличия сдержавшись от использования грубого жаргона, кинув странный взгляд в сторону их кучера. — Шучу я! Архонты, Люми, его выгнали и занесли в чёрный список, я уверен. — Итэр выставил перед собой руки в успокаивающем жесте, всё же решая умолчать о том, что он в самом деле поручил их стражу разобраться с обидчиком. — В любом случае, в этот раз никто не должен помешать мне повеселиться как следует! — уверенно заявила Люмин, патетически сжав кулак и вздёрнув нос. Итэр лишь поддакнул ей, закрыв глаза и вздохнув, собираясь настроиться на более подходящее настроение. Единственная ночь раз в месяц, когда он может не сдерживать себя оковами своего титула, говорить на те темы, на которые хочется, а не на те, которые нужно и позволено. Итэр всей душой наслаждался этими считанными часами, когда мог позволить себе быть самим собой и дать волю чувствам, желаниям, просто оказаться под влиянием всеобщего веселья. Коридоры королевского замка годились лишь для того, чтобы в сотый раз рассмотреть вычурный интерьер, изучить узор на очередной колоне и заприметить новую трещинку, а после «познавательного» времяпрепровождения отправиться на фехтование, благодаря которому Итэр получал хоть какую-то отраду для души. За временем их поездки Итэр никогда не следил, ограничиваясь «средне», чтобы обозначить количество затраченных часов на дорогу. Поэтому, когда повозка остановилась, он облегчённо выдохнул, ведь терпеть неудобства на протяжении всего пути было не очень приятно. Подъехав к обозначенному месту, Дайнслейф спустился с насиженного места и протянул руку Люмин, которая с бледным румянцем на скулах приняла помощь, чтобы слезть и немного размять ноги. Итэр спустился следом за ней и осмотрел внушительных масштабов особняк, хозяин которого как раз-таки являлся организатором бала-маскарада. Троица поправила маски на лицах, а после уверенно зашагала к входу. Из здания даже на значительном расстоянии доносились смех и разговоры, музыка ударяла по ушам, во всём своём великолепии давая собой насладиться. Особняк располагался на берегу моря, потому у каждого желающего была возможность пройтись вдоль морской глади, да и просто насладиться видом на заморские государства, которые, на самом деле, было даже не разглядеть. И уже сейчас там стояла пара-тройка людей, видимо, собирающихся с мыслями. Дайнслейф за руку сопровождал Люмин, пока Итэр попросту держался рядом. Сколько бы он не старался расслабиться хотя бы здесь, он всё равно продолжал держать одну из рук за спиной, вытягиваясь, точно по струнке — привычка, выработанная на уроках этикета с их учителем. Люмин нарочито ткнула его локтём в рёбра, вынуждая брата слегка согнуться и недовольно промычать. — Я в порядке, Люми. Разойдёмся, как обычно? — спросил Итэр, накинув на голову капюшон. Его примеру последовали как Дайнслейф, так и Люмин. — Да, через пару часов встретимся на балконе. Повеселись хорошенько! Они помахали друг другу, прощаясь на время и расходясь по разные стороны зала. Особняк изнутри сиял золотыми и красными отблесками, небольшими потоками продолжал приезжать народ. Все они практически ничем не отличались друг от друга, но в это же самое время были совершенно разными. Итэр бродил пару минут среди небольшой толпы, успев подхватить бокал одуванчикового вина, которое привозили из-за границы. В глазах немного пестрило от разнообразия красочных точек — масок гостей, — сделанных со вкусом и с его отсутствием. Он усмехнулся себе под нос, повертев в руках бокал и решив сделать первый глоток — спиртное царапало горло, но оставалось на губах сладостью. Мондштадтские виноделы знали толк в пойле. Постепенно почти всё помещение и лестницы заполнились людьми, а попытки Итэра найти себе собеседника оставались безуспешными. Он прощупывал почву, вслушивался в бессмысленные беседы о погоде. Самый лёгкий способ начать разговор — прокомментировать дизайн маски. Но, честно признаться, Итэр был придирчив: то скукота, о которой даже сказать нечего, то так причудливо, что хотелось смотреть в пол, чтобы не лишиться зрения. Но таким способом было просто отличить простолюдинов от аристократов и дворян: люди из среднего и низшего класса, как правило, просили украсить свои маски всевозможными ленточками, украшениями и камнями, совершенно не заботясь о таких понятиях как «перебор» и «скромность». Впрочем, не то чтобы богачи могли скрывать своё положение, всё же большинство придерживались последних писков моды, а потому в дизайны постоянно вносились какие-то изменения, но уже самостоятельно. На губах Итэра играла улыбка, он двигался подобно шёлку — легко и проворно. На дне его бокала не осталось ничего, кроме пустоты, поэтому решено было перестать бродить без дела. Итэр поправил на руках белоснежные перчатки, выпрямил спину и прокашлялся, оглядываясь по сторонам. Почему-то сегодня удача не была на его стороне: девушки были со своими кавалерами, держа их под руку, а юноши и господы постарше уже нашли себе компанию, достаточно разномастную и большую, чтобы там появился кто-то ещё. Итэр проскользнул к стене и устало уселся на свободное место, обшитое тёмно-красным бархатом. Он ещё даже ни с кем не завёл разговор, но успел устать так, будто без перерывов танцевал кадриль. — Точно, танцы… — вспомнив, под нос пробурчал Итэр, тут же почувствовав на себе пристальный взгляд. Он спешно огляделся, и долго искать не пришлось — в метре от него возвышался какой-то, судя по всему, молодой человек. На удивление, его маска была подозрительно похожа на ту, что носил Итэр, различаясь только лишь оттенками: перья были тёмно-бирюзовыми, а основа — чёрной. Итэр осмотрел его более внимательно, понимая, что сверлящий взглядом незнакомец просто стоит со сложенными на груди руками. Кажется, он понимал, почему на него обратили внимание — не часто встретишь юношу, разговаривающего с собой. В их время молодёжь не сходила с ума настолько рано. Но принц понимал, что идеальней шанса найти собеседника не было. Он перехватил инициативу в свои руки, нацепив расслабленно-довольную улыбку. Сегодня Итэр не останется в компании себя самого. — Доброй ночи. Почему вы такой хмурый? — Итэр сдержался от того, чтобы стукнуть себя по лбу. Откуда он вообще мог знать, что человек перед ним был нахмурен, если они все в масках и капюшонах? Как глупо! Однако его поприветствовали в ответ легким кивком. Взгляд стал менее давящим, а в голове пронеслась мысль, что этот молчаливый гость точно не из крестьян. Не веяло от него той аурой простодушности, которая была им присуща. — Слишком многолюдно и душно, — тот демонстративно пальцем оттянул ворот плаща, словно желая подпустить к себе больше воздуха. — Если вы так говорите, то, наверное, тут впервые? Ответом ему был новый кивок. «Какой неразговорчивый», — заключает Итэр, но не планирует оставлять всё так просто. — Раз уж так, я могу провести вас в место, где меньше народа и больше свежего воздуха. Я никак не могу найти себе компанию, а вы, кажется, совсем заскучали. Что скажете? Мы оба останемся в плюсе. — Я вынужден отказать вам. Я не один, и прямо сейчас ожидаю свою спутницу, — и ни капли раскаяния. — Что же… — Итэр потупил взгляд. Навязываться не было в его планах, но неужели он в самом деле будет вынужден найти сестру, чтобы не молчать оставшийся бал? — Походу, сегодня не моя ночь. Но я рад был с вами поболтать. Ничего не остаётся, кроме как на выдохе подняться и с поникшим видом сделать шаг вперёд. Может, если он включит свои актёрские навыки, то этот гость сжалится над ним и позволит присоединиться к их компании третьим? Ведь какой смысл от этого бала, если общаться только с теми, кого знаешь лично! — Хо-хо! — вдруг послышалось рядом, — Я видела, как вы мило болтали! Неужели мой брат сумел поговорить с кем-то, кроме меня? Итэр повернул голову и бордовая маска успешно привлекла его внимание, и лишь графитовые бутоны на уровне висков сумели кое-как зацепить его взгляд. Он хлопнул глазами, смотря на низкую девушку, плотно вставшую к юноше. Так та спутница, о которой незнакомец сказал — его сестра? — Приветствую. Да, мы побеседовали немного, но, к сожалению, ваш брат не настроен на новые знакомства. Благодарю за потраченное время, — закончил Итэр, но его запястье настойчиво обхватили. Наглость или случайная поспешность, он не знал, но мысленно улыбнулся. Сегодня он не останется в тени. — Что вы, господин! Он просто стеснительный. Когда Итэр обернулся, то увидел, что его держала девушка. Юноша рядом с ней сверлил свою сестру взглядом, явно недовольным, но продолжал молчать, поджимая губы. — Оставайтесь, мы тут впервые, нам не помешает компания знающего человека. — Откуда вы можете знать, что я тут уже бывал? — Итэр полностью развернулся, а незнакомка наконец-то отпустила его. — Интуиция! — Какой простой, но понятный ответ. Не вижу причин для отказа, всё равно ваш брат первый, с кем сегодня мне удалось завязать диалог. — Тогда… о чём вы болтали? — Ох, это, — уголки губ Итэра потянулись выше. — Вашему брату не слишком нравится здешняя многолюдность и духота. Должен признать, в какой-то мере он прав, ходить в плащах, пусть и в проветриваемом помещении, тяжело. Но можно выйти к берегу, обычно там нет больших скоплений людей. — Теперь у меня точно есть доказательство того, что вы тут не в первый раз, молодой человек! Готова поспорить, что лишь опыт смог показать вам, куда нужно идти в таких ситуациях, — девушка рассмеялась и схватила обоих юношей под руки. Итэр чувствовал себя сконфуженно, ведь его не так часто касались. Это было позволено лишь доверенным лицам и родственникам. — Направляйте нас! Итэр коротко кивнул и уверенно направился в сторону дверей особняка. Он лишь на мгновение обернулся назад, замечая, как на него пристально смотрел тот, от кого он не получил больше слов. В какой-то момент ему стало неуютно и он ускорил шаг, стремительно отворачиваясь. Хватило пары минут, чтобы они цепочкой прошли через тесную толпу и вышли навстречу ночной прохладе. Итэр предпочёл не медлить и повёл их дальше. Берег был покрыт каменным грунтом, в некоторых местах выглядывали пучки травы. В основном здесь можно было без проблем прогуливаться, не беспокоясь за безопасность собственных ног. — Так лучше? — спросил Итэр, когда его наконец-то отпустили. На его лице продолжала держаться выученная улыбка. — Да, но тут так холодно! — новая знакомая обняла себя за плечи, постучав зубами. — Потому что тут бриз. — Зануда. Итэр не сдержал беззлобного смешка, глядя на то, как та надула губы, а её брат сложил на груди руки. Это его привычная поза? — И что же вас привело сегодня на бал? — конечно, можно было бы и дальше обсуждать то, как обдувает ветер, но Итэр не был поклонником бесед, которые не несут в себе много смысла. Да, было холодно, да, они на берегу моря, но это совершенно не то, о чём он желал болтать. — На самом деле, мы не отсюда, — начал отвечать ему женский голос. Как понял Итэр, сегодня именно она будет расположена к нему, — мы давно знали о том, что в Каэнри’ах проводится такое мероприятие, но не было возможности сюда попасть. Правда, пару лет назад мы пытались, но только тогда узнали, что тут всё не так просто. Молва ходила только о том, что это маскарад, но мы не думали, что нельзя называть ни своего имени, ни положения, а явиться без маски и плаща — прямое нарушение правил! Девушка выражалась весьма эмоционально, размахивая тонкими ладонями, обтянутыми чёрными атласным перчатками. Судя по всему, её задело то, что пришлось проделать такой большой путь и получить отказ в посещении. — А ещё я совсем не понимаю, как всё это, — она взмахнула руками в разные стороны, — смогло положить начало. Разве кому-то выгодны такие встречи? Губы Итэра вновь тронула улыбка. — Понимаете ли, госпожа, — он поднял взгляд к морю, — Не все люди, владеющие состоянием, прогнили до глубины души. И далеко не всем мора перекрыла взор. Думается мне, люди хотят общаться с теми, чьи чувства тяжело понять. Аристократам интересны детали жизни крестьян, а последним хочется почувствовать себя не только тряпкой для вытирания ног дворян. Но вот зависть это, мотивация или любопытство… Этого мне не суждено знать. — Что-то мне подсказывает, наш друг и сам может похвастаться некоторым статусом. С третьей стороны послышался кашель, на который Итэр тут же обернулся. Этот юноша решил не ставить его в неловкое положение, остановив дальнейшие речи своей сестры? — Не могу вам об этом рассказать, юная леди. Может быть, в других обстоятельствах мы и могли поговорить о затраченных деньгах, но тут место для немного иных целей. Девушка обхватила капюшон руками и натянула его на лицо, издавая измученный стон. — Я ничего не понимаю! Как люди могут узнавать детали жизней друг друга, если нельзя говорить о своих статусах и личностях! — Никто не говорит об этом напрямую. Обходными путями, осторожными вопросами и ненавязчивым поведением можно узнать всякое. Повисло молчание. Кажется, его слова сумели нагрузить эти головы своими мыслями. — Господин, как вы себя чувствуете? — Итэр вспомнил изначальную причину их выхода на улицу. — Лучше, благодарю. «И снова короткий ответ…» — он лишь кивает с мягкой улыбкой. Он не знал, что стоило сказать. Обычно ему не приходилось вытягивать ответы из людей, так как его обаяние могло творить свои чудеса, а под действием алкоголя слова сами срывались с его уст. Разговорчивая спутница успела притихнуть, наверное, она всё ещё раздумывала над его словами. Но были ли они настолько замудрёнными, чтобы тратить на размышления больше минуты? Они могли бы и дальше стоять в тишине, наслаждаясь видом на море, но Итэр услышал голос, который он не спутает ни с чьим. Он обернулся спешно и даже резко, вынудив стоящую рядом девушку подскочить, а юношу дёргано кинуть прищуренный взгляд на источник звука. Два белоснежных пятна продолжали приближаться к ним до тех пор, пока не приобрели чёткую форму. Люмин и Дайнслейф, как обычно, двигались под руку, на губах его сестры держалась тёплая улыбка. Она кивнула двум незнакомцам в приветственном жесте, получив в ответ то же самое. — Тоже решили выйти на свежий воздух? Сегодня людей больше, чем в прошлые разы. — Не знаю, с чем это связано, но поговорить мне удалось только с этими господами, — признался Итэр, понуро опустив голову. — Ох, правда? Тогда я надеюсь, что ты не силком их тут держишь, — хитро посмеялась Люмин, махнув в его сторону. — Я бы никогда так не поступил, ты же знаешь! — встал на свою защиту Итэр. — А вы дружные… — протянула гостья, сделав к ним шаг. — У близнецов особые отношения, госпожа, — ответила Люмин. — Так вы тоже брат с сестрой? Как мило, мы с этим юным господином тоже! А вы… — девушка кинула взгляд на Дайнслейфа, — тоже их старший брат? Или, если судить по скрепленным рукам, кто-то в совершенно другом направлении? Это вызвало улыбку у двоих, а Люмин смущённо запыхтела, по-детски надувая щёки и отворачиваясь. — Тут вы прогадали, госпожа. Это наш очень близкий друг, — всё же вставляет своё слово и Итэр, с хитрым прищуром посматривая на свою сестру. Он сделал пометку о таком поведении. — Прошу прощения! Просто веет от вас чем-то схожим… Они помотали головами, безмолвно давая понять, что не стоит извиняться. — Пожалуй, мы вновь откланяемся! Изначально у нас в планах была небольшая прогулка по берегу, но, видимо, тут уже всё занято. Приятного вечера, братец, и вам, господа! — затараторила Люмин и потянула Дайнслейфа обратно. Итэр точно спросит, в чём дело. — Занято? — протянула оставшаяся девушка, помотав головой из стороны в сторону. — Но тут же только мы! — Если бы ты уделила больше времени атмосфере и красным щекам этой девы, то, может, до тебя бы и дошло, — на выдохе пробурчал юноша и посмотрел на Итэра, — и вы. По вашему непонимающему виду и не скажешь, что у близнецов есть какая-то там особая связь. Итэр вытянул лицо, не ожидав такого удара под дых. Да как он смеет! — Молодой человек, я предпочитаю доверяться фактам и прямым речам мне в лицо, а не собственным додумкам о своей сестре. Красные щёки, говорите… — Итэр искренне старался себя сдержать, но этот напыщенный тон за мгновение вывел его из себя! — Может, из-за морского бриза ей стало холодно, а может — такова реакция её организма на раздражитель. Вы ведь ничего не знаете о ней. Когда этот господин сделал короткий шаг навстречу Итэру, между ними тут же появилась рука, всё так же обтянутая чёрной перчаткой. — Юноши, довольно вам! Мы не на дуэли, чтобы спорить из-за дамы и готовиться перегрызть друг другу глотки. Тут ведь бриз, чего вы горячитесь, точно печь, остыньте! — намеренно выделив главное слово этого вечера, возмутилась девушка. Она смотрела то на одного, то на другого. Итэр взглянул на разделяющее их тонкое запястье. Как глупо, он позволил себе сорваться на по сути незнакомом человеке, но он не мог иначе! Никто не может сомневаться в их связи с Люмин. — Ладно, довольно. Право, господин, что-то я погорячился. Моя любовь к сестре безгранична и в ваших словах я увидел то, чего и не было, — Итэр протянул ему ладонь. Её молчаливо пожали, лишь по окончанию кинув тихое «прошу прощения». И вновь это гнетущее молчание. — Простите, господин, мой брат очень устал. Думаю, нам пора возвращаться в свои чертоги и отдохнуть, хе-хе! Надеюсь на встречу с вами вновь, было очень приятно поболтать. Девушка потянула брата за собой, на что последний совсем не сопротивлялся. Итэр проводил их взглядом, прежде чем обернуться к морю, заложив руки за спиной. В водной глади отражался лунный свет, мелкие волны лишали блик света чёткой грани. Итэр не понимал, как так вышло, что по итогу он рассорился с тем юношей, хотя такого раньше не было. Раньше он не позволял гневу брать верх. Может, он немного измотался, раз грубости так и норовят вырваться наружу из самых тёмных уголков его сердца? Глупости. Конечно, он сорвался! Люмин была самым дорогим, что у него было, они с самых пелёнок были дружны и всё друг другу рассказывали. Разве она могла укрыть от него что-то? Итэр пнул какой-то мелкий камушек в воду и развернулся к особняку. Он не мог позволить себе гнить тут в монологе с самим собой. Проще напиться и забыть об этих щекотливых словах. Он уверенным шагом добрался до здания, а вскоре и до бокалов с пойлом, осушая один из них за несколько смелых глотков. Горло отозвалось жаром и терзанием, так и прося быть понежнее со спиртным. Конечно, это совсем не идёт в сравнение с огненной водой из Снежной, однако Итэр не был тем, кто часто выпивал. За вторым бокалом последовал третий, а за ним — следующий. Попытки поговорить он уже давно отбросил в сторону, сегодня Итэр решил наслаждаться лишь обществом вина и своих объятий. И никакие выскочки ему не нужны. Непонятно, сколько прошло времени, когда перед глазами нещадно плыло, а каждый гость обрёл двойника. Становилось душно, да так, что хотелось сорвать этот мешающийся плащ и маску, из-за которой обзор становился хуже. Позабыв обо всех правилах, он потянулся к вещи на лице, чтобы отбросить её в сторону, но его резко схватили за руку. — Ч-что за наглость?! — заикнувшись, воскликнул Итэр, попытавшись вырваться. — Брат! — прошипел женский голос. — Лю-люм… — его рот накрыли уже второй рукой. Запястье, пусть и в перчатке, отдавало нежным цветочным ароматом. — Совсем сбредил? Напился, так ещё и всеми способами пытаешься занести себя в чёрный список! — Люмин гневно щурилась, вжимая ладонь в лицо брата. Рядом с ней возвышался Дайнслейф. Итэр что-то замычал и попытался произнести хоть слово, но сестринская рука оказалась неожиданно сильной. Или же он был вялым из-за ударившего в голову алкоголя. Она что-то сказала их стражу и тот, исполняя приказ, помог Итэру подняться, удерживая его за талию и перевешивая руку через своё плечо. В таком положении они вышли из особняка и лишь краем трезвого сознания Итэр успел заприметить, что мероприятие подходило к концу, половина гостей уже разъехались, а небо окрасилось в бордово-фиолетовые огни, ясно давая понять, что дело близилось к рассвету. — Сколько же я там пил… — забурчал принц, тут же приложив ладонь к губам. Его безумно замутило. — Итэр, я не ожидала, что ты можешь допиться до такого состояния. Если уронить тебя на землю, то от свиньи будет не отличить, — походу, Люмин очень сильно злилась. Но почему, разве он сделал что-то плохое? Он не помнит, чтобы мешал ей. Его усадили в повозку, пока сам Итэр старался справиться с тошнотой. Он больше никогда не будет пить на пустой желудок. Дайнслейф запряг лошадей и обернулся к Люмин. — Ваше Высочество, за вашим братом нужен глаз да глаз. Мы можем ехать медленнее, если потребуется. — Нет! Пусть это будет ему уроком, — твёрдо ответила Люмин, смотря на пьяного принца. Она надеялась, что хотя бы половина выпитого им вина выветриться к тому времени, когда они прибудут в замок. По крайней мере, чтобы этот смрад выветрился из комнаты её брата к тому времени, как туда зайдёт прислуга. Не хотелось лишних хлопот. Дайнслейф лишь оглядел королевских особ ещё раз, прежде чем пустить повозку в движение. Как и было сказано, он опирался на скорейшее прибытие, а не на удобство пассажиров. За всё время поездки Итэр несколько раз подходил к грани окрасить белоснежные плащи иными красками, но так позориться он не мог уже на подсознательном уровне. Лучше дотерпеть и дать волю там, где ему никто не помешает, чем тошнить прямо под ноги сестры. Небо было пламенным, когда они прибыли домой. Из-за того, что ветер так и бил в лицо Итэра, более-менее протрезветь он всё-таки успел. Только лишь ноги еле-еле удерживали тело от постыдного падения в грязь и траву. — Помоги этому… кхм, помоги своему принцу добраться до покоев. За меня не беспокойся, уж я-то смогу пройти тихо и незаметно, в отличие от него, — Люмин всё ещё скептически его оглядывала. Получив реакцию от их стража, принцесса поспешила к себе, ей ещё требовалось смыть нанесённую косметику, а вот Итэру, несмотря на все его возражения, Дайнслейф дойти до комнаты всё же помог. Ему даже предложили помочь переодеться, но тут Итэр оказался непреклонен. Итак позволил лишнего. Через долгие полчаса он оказался в своей спальной рубахе, удобно лёжа на широкой постели. Одеяло сейчас напоминало пух, оно было таким лёгким, тёплым и обволакивающим, что Итэра потянуло в сон. Итэр уснул совсем скоро, но так же скоро проснулся от голоса над ухом. Он пытался отмахнуться и накрыть подушкой голову, чтобы его оставили в покое, но сделать этого не дали. — Ваше Высочество, вам нужно подготовиться к приезду гостей! — взволнованно щебетала служанка, пытаясь растормошить своего принца. Кажется, ей это удалось, когда Итэр с помятым и недовольным видом приподнялся на локтях и посмотрел на неё. В виски тут же стрельнула резкая боль, а сухость во рту вынудила его потянуться к стоящему графину рядом с ложе. Прислуга торопливо взяла посудину в руки и налила воды в рядом стоящий стакан, протягивая его принцу. — Какие гости, о чём ты… — проворчал Итэр, пригубив. — Как же, Ваше Высочество! Вся королевская семья из Ли Юэ сегодня должна прибыть ко дню рождения вашего отца! Несколько капель очертили его подбородок и собрались над губой, когда он вскинул голову вверх. — Что?! Я этого совсем не помню! — В-Ваше Высочество, может, вы так сильно были увлечены занятиями с мечом, что эти слова не задержались в вашей памяти?.. Итэр ничего не ответил на её слова. Лишь принял сидячую позу и зарылся ладонью в спутанные волосы. Головная боль уже не так сильно волновала его, в отличие от того, что он совсем не в состоянии предстать перед такими важными людьми. — Ты… набери ванну, — Итэр махнул рукой на выход из своих покоев, а сам с вымученным вздохом лёг обратно. Теперь сна ни в одном глазу. Сегодня определённо придётся напрячься.