грязный инцидент.

Тонкие руки обвивают стройную талию, и мимолетом притягивают ближе к своему телу, зарываясь носом в непокорные-рыжие локоны длинных волос своего друга. Он томно вздыхает, оставляя глаза приоткрытыми, а руки кладет на широкое тугие плечи, опираясь на них всем своим весом. Холодная стенка пробивает приятные мурашки по спине, от чего та немного изгибается, когда вторая рука быстро подхватывает ее, проскальзывая под одежду, проходя подушечкой пальца по нежной коже, оставляя за собой дорожку приятного теплого ощущения прикосновений другого. Слышно трепетный шепотом около уха, дыхания которого словно плед ложится на мочку уха, лаская того и удивляя своей теплотой и спокойствием. Осаму может быть как грубым, так и нежным. Все зависит от его настроение и самого настроя. Парень может грубо кусая своего напарника, подгибать под себя и слушать недовольное шипения нижнего, который так злобно пытается окликнуть затуманенное сознания брюнета, но совсем не сопротивляется - лежит спокойно, но язвит со словами. Нежный Осаму - редкость, когда он дает волю настоящим эмоциям и ведет себя не как ублюдок, которого Накахара привык видеть - нет, юноша сам не был одуванчиком, и когда он был доминирующим, то тоже не жалел Дазая, но делал все с осторожностью - им нужно удовольствие, а не ноющая боль. Краткий поцелуй ложится на щеку, и рыжий морщится, изображая гримасу отвращения, от чего слышит лишь издевательский смешок и еще большее давление в стену. Так получилось, что оба находятся в общественном туалете, который пахнет мочой и находится в состоянии гнили. Совсем не романтичное место для двух влюбленных друзей, у одного из которых появилось резкое желания прижать другого и целовать до посинения. Губы мазали и от того красную шею, бледную кожу которой украшали ранее оставленные любовные отметки. Идет по всей длине, вылизывает каждый дюйм, игриво кусает и сразу получает по ребру. Пальцы бесстыдно приподнимают белоснежную ткань, открывая вид на плоский живот Накахары, на котором можно заметить кубики пресса. Все же, парень натренированный - ежедневное посещение спортзала. Дазай обожает его пресс, любит ласкать выступы, сжимать их и царапать. Брюнет спускается вниз, нос утыкается в мягкую плоть, а губы тянут ее за собой. Обе руки прижимаются к бокам партнеры, и немного поглаживают, время от времени резко притягивает к себе и сильно в цепляясь в них пальцами, оставляя кровавый след. Они любят такие игры. То ли нежные, то ли до жути грубые и строгие - амбивалентность придает их возбуждению новые краски. Но они сейчас не дома, совсем нет, парни в тухлом и мало освещенном помещении, поэтому удовлетворить себя здесь будет ужасной идеей. Он пробирается дальше, рубашка ложится на его шелковистые волосы, и закрывает всю видимость. Теперь Чуя не сможет понять, что он делает, а может лишь чувствовать и наблюдать как рубашка шевелится под движением его голову. Резкое ощущение теплого прикосновения к мягким розовым соском заставляет парня вздрогнул и сжать рубашку ласкателя. Палец так же ложится на сосок, начиная медленно массажировать его, слыша тихие вздохи со стороны другого. Язык делает небольшой круг прямо у основания, а после сильно присасывает его губами. Непроизвольный стон вырывается из уст Чуи, когда язык пробегает к другому соску, только есть уже покусывая, сжимая и оттягивая - наслаждение, и крепкая хватка на плечах. Так хочется зайти дальше, но черт возьми, не смазки не презерватива с собой нету, а парень не хочет доставлять какой либо дискомфорт другому - но блять, сдерживаться так сложно. — Чуя, можно мне?.. - он снова поднимает к уху, и кусает за мочку. Рыжий сразу понимает, что к чему. Он хочет отказать, но возбуждение захлестывает его мозг, и он тихо постанывает черствое - "да, пожалуйста". Его разворачивают животом к стене, и прижимают щекой к холодному мрамору. Пальцы проскальзывают под ремень, и сильным движением, даже не напрягаясь, расстегивает его, когда штаны со звонким треском ложатся на пол. Рука подхватывает чужую задницу, и крепко сжимает. Накахара нетерпеливо ерзает и поддается, ненавидит когда Дазай его дразнит, а сам ублюдок даже сдержать не может, но не отказывает себе в прелюдиях. — Быстрее, нас могут заметить.. - раздраженно вскрикивает рыжий, когда трусы следом падают с него обнажая всю его нижнюю часть. — Потерпи, Малыш. - он облизывает сразу два пальца, и приставляет их к сморщенному колечку. Второй сразу напрягает и сильнее вжимается в стену, пытаясь всеми силами скрыть румянец на щеках. Второй рукой Осаму подхватывает одну ногу Чуи под колено, и бесстыдно поднимает вверх, оставляя того стоять в очень откровенной позе, и расставляеными ногами и полностью открытым анусом. Как раз для личный у тех, блядство. Слюна смачивает проходит, массажирует и его, он медленно входит, лишь на половину, давая своему другу привыкнуть. Тело пронзает неприятное ощущение, из губ все равно вырывается стон, грязный, неправильный. Здесь все грязное, начиная от них, заканчивая самим помещением. Пальцы медленно ласкают простату, по началу трахая нежно, ласково и невыносимо. Каждое движение - новый вздох и стон, он растягивает момент и издевается. Рука активно двигается, становясь грубее и несуразнее, парень уже хнычет от этого, бедра двигаются сами по себе, горло ноет от сдерживающихся стонов. Вторая рука подхватывает набухший член, и проделает те же самые движение, поддаваясь такту. — Дазай, черт, хватит тянуть, прошу.. -молит рыжий, но получает лишь резкий толчок вперед и слышит свой же стон. Он не слушает, ему нравится - вот так трахать партнера пальцами, когда тот уже молит прекратить - но это сука так приятно. Он мог бы делать это вечность, если бы не ситуация, в которой они оказались. — Ох, если ты так просишь.. - рука быстро расстегивает ширинку, которая сдерживая эрегированный член, не давая ему выпуститься на ружу. Чуя чувствует его головку, которая трётся об анус - тварь, просто тварь. — Осаму! - скулит уже парень, сам выдвигаясь вперед, как вы просят; "ну трахни меня уже, сука. " И он получает, что хочет. Хоть и ноги не держат, совсем нет держусь, дрожат и почти соскальзывают, но хватка Дазай держит мальчика прямо и ровно. Член входит наполовину, и начинает двигается там без всяких выебонов - все равно зад рыжего уже вытрахан пальцами перебинтованного. Ощущение слишком приятные, и никто из парней не может сдержать нарастающие стоны. Со временем Чуя привыкнул к ощущению члена внутри себя, и уже сам начинал постепенно двигать бедрами, в противовес чужому темпу, от чего шлепки двух тел становились громче, в проникновение ещё более приятным, одновременно целуя Осаму в сухие губы. Шлепки тела об тела раздаются по всему туалету, делая его еще грязнее. Толчки и ритмичные движения, слышно абсолютно все, отчетливо и без заглушки. — Ты ж мой хороший.. -будто дразня, Дазай делает один резкий толчок, изливаясь прямо во внутрь. — Ты.. ты.. кончил в меня, уебок! - Накахара рычит, но слишком слаб, чтобы хоть как то его оттолкнуть. — А ты вот нет. - рука продолжает надрачивает рыжиму, а тот лишь прикрывает глаза, нетерпеливо дожидаясь своей разрядки. — Я ненавижу тебя. — Я тебя тоже люблю. Когда движения становятся быстрее, сперма наконец-то брызгает, попадая на стенки туалета.