Двойное попадание

— Тобирама, хватит! — Хаширама едва подавил в себе желание хорошенько встряхнуть, вместо того, чтобы взять и вылечить. — Нет, — поморщилась Тобирама. У неё и в мыслях не было прекращать это. Вот уже на протяжение полугода она стабильно пыталась увеличить количество теневых клонов. И стабильно истощала себя, чем доводила брата. — Тебе не переплюнуть резерв Узумаки, — терпение у него трещало по швам, она чувствовала. Хаширама и без этого, нехотя согласился ей помочь. Тобирама, как обычно, просто не оставила ему выбора. Конечно, поступала она паршиво, манипулируя чувствами горячо любимого брата, но ей это было необходимо. Хотя, с какой стороны посмотреть. Вынуждая его не только присутствовать, но и помогать ей на тренировках, он меньше переживал за нее, ибо находилась под его чутким присмотром. Подверженный сильной эмпатии, постоянно принимающий все близко к сердцу, страдал от её выходок куда больше чем она. Близкое присутствие всенепременно облегчало его душевные муки в несколько раз. По крайне мере, его совесть будет чиста, ведь он сделает все возможное, чтобы ей помочь. В противном случае, вина усугубила бы мысль, что отказав дражайшей сестрице, он находился бы далеко в минуту острой нужды. Сенджу, не щадила чувств родственника, как саму себя и свое тело. А однажды уговорила и Мито ввязаться в эту авантюру. Чистокровная Узумаки же! Значит, и потенциал куда больше, чем у полукровки Наруто. За что получила от брата по самое не балуй, заодно вспомнив, почему Хаширама стал главой клана, а не она со своим блестящим умом. Тогда она довела свою невестку до чакроистощения, подвергнув ту большому риску. Так и результаты были удручающие. Всего пятьдесят копий, громкий скандал с Хаши, и почти полумертвая невестка, не выдержившая отката от и половины устраненных двойников. Потенциал у Мито может и был, ибо в сравнение с Тобирамой, она создавала больше клонов, но раскрыть его, ей было не суждено. Оставалось самой познавать пределы техники, по полной вкушая нелицеприятные последствия этого дзюцу. Относительно радовало то, что в перерывах между вылазками за неуловимой парочкой Учиха-Узумаки, она многое брала на вооружение, наблюдая или же сражаясь с Наруто. Блондинистая Узумаки оказалась очень талантливой в использовании ее дзюцу. Вот только гордится чужими успехами, Сенджу не могла. Ее брала зависть. И это колючие чувство, разрывало изнутри. Такой расклад событий, побудил ее к нездоровой конкуренции. Она выкладывалась на все сто, часто истощала себя, но и одной десятой мастерства Наруто достичь не могла. Порою, в момент очередного анализа способностей светловолосой Узумаки, Тобирама ставила под сомнение свою гениальность. Она свято была уверена, что проблема в ней самой. Оставалось скрипеть зубами со злости, что кто-то использует Теневое Клонирование лучше, чем она, пользуясь на всю катушку, непомерным потенциалом этой техники. — Каким образом ее мозг усваивает такой объем информации? — Тобирама терла гудящие виски. В голову как будто бы камней напихали. Череп раскалывался от полученной информации. Тело рвало на части от боли. Зачастую, она не выдерживала, и отключалась. — Дело не в резерве даже! Я не справляюсь с полученным опытом, а ей хоть бы… — Сенджу сжала челюсти и нахмурилась. Узумаки даже не морщилась, когда Тобирама мечом косила направо и налево копии, намеренно делая очень больно. — Значит, это ее особенность, — устало повторил брат. Уже в сотый раз. Но она была настолько упряма, что не принимала это на веру и пыталась приучить свое тело к экстремальным нагрузкам. — Я придумала это дзюцу, буквально год назад, а она им пользуется так…. Будто бы это она его придумала. Ещё и с десяток лет назад, — возмущению ее не было предела. У Тобирамы в голове не укладываются эти, как выразился Хаши, специфические особенности Узумаки. Не может такого быть! Дзюцу год отроду. А эта пигалица… Теневое Клонирование в ее исполнении, выглядело, как продолжение ее самой. Неотъемлемой частью. Острое чувство несправедливости тянуло на дно. Измученная психика намекала о том, что ее просто обманывают. Ну не может же такого быть! Не может! Вот только разум твердил, что иллюзией тут и не пахнет. Все по-настоящему. В следующий раз найдет их и снова докажет, что это не обман зрения! — Тобирама, хватит себя истязать. Ничем хорошим это не кончится, — устало проговорил Хаширама. Видимо, она, как всегда, размышляла вслух, бормоча себе под нос. — Пора прекращать эти глупые поиски. Учиха поняли, что им ничего не светит, поэтому не стали терять время зря. Забыла что ли? — брат пошел ва-банк - перевел стрелки на проклятый клан. А по началу соловьем заливался, что тех двоих необходимо из под земли достать и уничтожить, а теперь что? Сам бросил поиски, сбросив эту часть на нее. Вот она на протяжение нескольких месяцев занимается их поимкой, бегая по лесам и горам, как одержимая, ибо он уверился в том, что ребята не агрессивны. А их постоянные побеги не что иное, как попытка скрыться от вечного преследования. Одна из теорий Хаширамы заключалась в том, что ребята живут в свое удовольствие отшельниками, убегая от войны, родни, и жестких клановых рамок, и банально предаются любви в лесу. Такие выводы он сделал, опираясь на то, что они всегда вместе и держатся за руки. Доводы Тобирамы, что телесный контакт необходим для использования той самой техники перемещения, им игнорировался. Теперь же, Хаши занимался тем, что отговаривал ее от поисков Наруто и Саске. Сейчас же, у него это получилось. Тобирама сжала губы, скорчив мину, полную презрения. Как же она всех их ненавидит! Обладай она способностью клонировать себя, как Наруто, то с лёгкостью бы избавилась от этой красноглазой проблемы. Но… Точно! Встреча! Сенджу поглощённая своими опытами над самой собой забыла, что время уже к полудню. Близится встреча с красноглазыми. — Черт! — выругалась она и, собрав волю в кулак, попыталась встать. Тело едва слушалось и всё ещё пульсировало от боли. — Ты не пойдешь со мной, — жёстко отчеканил Хаширама, собирался не только помочь ей подняться на ноги, но и взять на руки, чтобы отконвоировать в покои, не иначе! Но ее жёсткий и обжигающий взгляд отбил у него желание помогать ей. Тяжело вздохнув, он в бессилии опустил руки, с горечью наблюдая за откровенно провальными попытками скрыть недомогание, граничащее с истощением. Она в состоянии не только стоять на ногах. Но и ходить. И сражаться будет в состоянии. Только съест парочку пилюль клана Акимичи, и будет, как новенькая. Не нужно ей его сочувствие и жалость. — Пойду, и это не обсуждается, — подражая его тону, пробасила она, входя в амплуа мужчины. — Это неразумно, — попытал удачу он. Карие глаза, полные беспокойства задевали за живое. — Ты едва на ногах стоишь. — Это не мешает мне мыслить здраво, — упрямо парировала она. — Они обвиняют нас в том, чего мы не делали. И я выведу их на чистую воду. *** Если Хаширама и догадывался о ее состоянии, то молчал. Просто косо посматривал в ее сторону, стараясь выверить малейшие признаки слабости, чтобы взять и ткнуть носом в очевидное, и, собственно, отправить домой, поправлять свое здоровье. Но Тобирама лишь хмурилась больше обычного, из-за чего выглядела ещё более грозной и недовольной. Пилюли едва помогли. Силы может и были восполнены, но боль не проходила. Сцепив зубы, пришлось терпеть. Не впервой. Жизнь шиноби, она такая, полная тягот и лишений. И Сенджу готова была на все, ради того, чтобы защитить близких. И сейчас считала, что своим присутствием помогает Хашираме не быть, как минимум, обманутым. Братья Учиха пришли вовремя. Почти одновременно с ними. И с их приходом, атмосфера вокруг резко изменилась. В худшую сторону. Ясный день не казался таким уж и ярким. Солнце с их приходом, словно остыло. Птицы в лесу петь перестали. Что не удивительно. От вожака проклятой стаи фонило ненавистью и злобой так, что невольно покрываешься холодным потом, и нервы натягиваются, как тетива лука. Он был мрачнее тучи, а ярость его, которая клокотала внутри, сильнее бури. Мадара, как обычно, выглядел свирепо. Как само зло во плоти. Изуна же… Тобирама лишний раз теперь, на него не смотрела. И в глубине души была очень рада тому, что вот уже пол года ей не приходится часто встречаться с его смазливым лицом. Поэтому все свое внимание, она сосредоточила на главе клана красноглазых. И биджу ясно, он рассержен. А значит, может в любой момент вспылить и бросится на них с мечом. Хаширама, само собой, зная Мадару, как облупленного, напрягся в ожидании. — Это было подло, — ядовито выплюнул Мадара, окинув Хашираму холодным, полным презрения взглядом. Ее, как и обычно, этот хмырь взглядом не удостоил. Она против не была. Это ни сколько не задевало. А даже наоборот… Мысль, что она ему настолько противна, что Мадара предпочитает ее не замечать, странно тешила самолюбие. Ведь одним своим видом ей удается бесить его, а если ещё и рот откроет… Сенджу отлично понимала, что Мадара знает, кто в основном разрабатывает тактику и стратегию боя. И кто настолько наблюдателен, что в состоянии раскрыть их секреты и тайны, даже не прикасаясь к Шарингану. Ну и самое главное - кто нашёптывает Хашираме, что данный Учиха не иначе, как демон из самых глубин Нараки. Темные глаза Мадары отливали красными бликами. Учиха и впрямь был на пределе. Терпение его, уже давно сгорело, и тлело, как остывающие угли, сжигая жалкие крупицы. О эти красно-черные, полные тайн и опасности глаза… Раньше пределом ее мечтаний было изучить Шаринган, изъяв его у представителя клана, и лучше у Изуны, чтобы морально добить Мадару. Как и перед смертью младшего Учиха, открыть ему, что убила его девчонка. Все равно, эту тайну, умирающий унесет с собой. А она насладится его шоком. — Очень, — Хаширама не растерялся, вывалил у ног Мадары содержимое короба, который тащил с собой. Все это время он выглядел сурово, загасив в себе любые положительные чувства, по отношению к определенному Учиха. Так что, пока все шло так, как и надо. Старший задумчиво посмотрел на высыпанные овощи. Хоть тело его и было в напряжении, демонстрируя, что он готов к любой внезапной атаке, сам же он, нападать не спешил, хотя ему и хотелось. Что-то сдерживало его, но что? — Решили вернуть часть украденного? — издевательски пропел Изуна из-за плеча брата. Очи его, по обычаю, недобро блестели. И вновь это напомнило о том, что Тобирама, с удовольствием, вырвала бы его глаза. Но с ещё большим, она бы лишила глаза Саске… Риннеган… она поспешно моргнула, прогоняя наваждение. Вот эта самая причина, по которой смотреть на Изуну было тяжко. Ведь они так похожи… Каждый раз, смотря на него, она ловила себя на том, что сосредоточенность даёт сбой и мысли утекают к одержимости Риннеганом. Ума ей хватало, чтобы расценить свое стремление, заполучить фиолетовое додзюцу, как сильную фиксацию на желании изучить его. Пришлось себе напомнить, что перед ней мерзкий выродок - Учиха Изуна, а не Саске Учиха, не менее мерзкий выродок клана Учиха, вероятнее всего, бастард главной ветви, другой причины такого парадоксального сходства, она не придумала, но с более привлекательным глазом. — Ошибаешься, здесь все, — Тобирама положила ладонь на рукоять меча, напоминая самой себе, что она тут не для того, чтобы мечтать, а сражаться. Надо быть максимально сосредоточенной, и концентрировать внимание на настоящем. К глубочайшему удивлению Сенджу, Мадара не торопился обнажать меч. Он наклонился и взял баклажан, сразу же надломив его. Мягкую плоть прорезали острые куски сломанного куная, едва не впившись тому в палец. На краткий миг ей показалось недоумение на его лице. Стоило моргнуть, а его лицо снова, словно каменная маска. И только давящая аура все еще дает понять, что Мадара зол. Но вот резкое движение его руки, заставившее ее сердце сбится с ритма, а надпочечники в мозгу активироваться, запустив механизм “бей или беги”. В крови вмиг поднялся уровень адреналина. Но все зря. В них летел персик. Дерзко украденный, подмечает Тобирама. Ей потребовалась вся ее выдержка, чтобы не дернуться от этого жеста, в попытке ответно напасть, защищаясь. — И? — Хаширама поймал плод, глупо моргнув. Мадара же стоит и блещет надменностью и высокомерием, подозревая, что заставил братьев Сенджу понервничать. Аура кровожадности ослабла, прекращая щекотать ей нервы, а вот его физиономия, стала бесить еще сильнее. — Внутри, — сказал тот, выкинув испорченный баклажан, начиненный сломанным оружием. — Не стоит, — Тобирама в предупреждающие жесте опустила ладонь на плечо брата. Может Мадара и расслабился, ожидая, что Хаширама, по наивности своей, возьмёт и откусит персик? Или сломает, высвободив какой-нибудь дрянной яд? Но брат… Баранья упертость их общий порок. Он разломил плод пополам, вопреки осторожности. — Как это понимать? — Хаширама растерянно посмотрел на Мадару. Тобирама смотрела на персик, так, будто бы тот был способен убить их обоих, за считанные мгновения. Теоретически мог бы. Будь игла сломана на более мелкие кусочки. — Значит, свои, — сделал выводы Мадара, явно опираясь на их недоумение. Тобирама, к своему неудовольствию, сделала аналогичные выводы. Сломанная метательная игла, виднеющаяся в мякоти плода, говорила о том, что это была подстава. Попытка разворошить затихший улей. Будучи в здравом уме, никто не стал бы ломать оружие. Укради они у Учиха кунаи, они в жизни не стали бы их ломать, присвоив себе. Учиха сделали бы так же. Разбазаривать оружие в такое напряженное время, несусветная глупость. Тем более, все было бы по честному. Вся их межклановая война строилась по принципу “кровь за кровь”. Во всей этой ситуации, она увидела, что это попытка стравить их снова. Распалить потухший на время конфликт, с былой мощью. А ведь, все могло бы получится, если бы оба клана не стали разбираться в произошедшем. Пока главы были заняты, в обоих кланах мог твориться произвол. И это могло быть, как раз-таки, инициативой недовольного таким раскладом дел. Тобирама допускала, что это могли сделать “свои”. Но свои ли? Нет. Урожай, начиненный оружием, у одних и у других… — Нет, — ответила она в голос, на мысленно заданный себе вопрос. Из-за чего на нее устремились взгляды всех присутствующих. Изуна изумлённо выгнул бровь, проявляя куда больше эмоциональности, чем обычно. Мадара не издал своего коронного, презрительного хмыка. — Ни Учиха, ни Сенджу не стали бы так глупо поступать с оружием и провизией. Укради наши или ваши провиант и железо, они бы распорядились им с умом, — холодно ответила она. Чувство подвоха накрыло ее. Как и тревожного предчувствия. — Так это… — Кто-то жаждет чтобы мы друг другу глотки перегрызли, — закончил за Изуной Мадара. Точнее перебил. Хаширама облегчённо вздохнул, и слегка сгорбился. Что означало, брат расслабился в присутствии врага. Ох уж ее глупый и наивный оболтус! — Давайте вычислим его! — просиял Хаширама, воспломеняясь энтузиазмом. Тобирама мысленно обозвала его легкомысленным идиотом. Только он мог разглядеть в этой ситуации какие-то плюсы. Даже не какие-то. Она знает, что Хаши схватился за очередной шанс на перемирие. Ее аж передёрнуло от отвращения, стоило представить перспективу работы сообща. — Вместе, — продолжал повеселевший глава клана Сенджу, смотря на Мадару, как ребенок смотрит на щенка. Изуна уже давился смехом. Беззвучно. Тобирама, пожелала про себя, ему удавится. Ками! И это ее брат - глава клана! Стыдно-то как! — Хаширама! — рявкнула она грозно, пресекая его дурные мысли на корню, а заодно и акт этого позора. По шее и щекам расползались красные пятна гнева. — Идиот, — высказал вслух мысли окружающих Мадара. Звучало, как констатация факта. В кустах возле них, внезапно хрюкнуло. Так, будто бы кто-то там тоже давился смехом. Вероятность встретить там кабана минимальна. Дикое животное умчалось бы, сверкая копытцами, еще в момент появления Мадары, а не затаилось бы, трусливо в кустах. Инстинкты у всех сработали, как надо. Четыре обнаженных лезвия пронзили куст со всех сторон. Мадара, не ограничился этим, и срезал своей Камой его пополам, стоило остальным убрать оружие. Ветки и листья разлетелись по сторонам. Никого в кусте не оказалось. Пусто. Тобирама могла списать все это на паранойю. Но… — Знакомые волосы, — снял с одной из веток клок светло-золотистых волос Изуна, раглядывая находку активированным Шаринганом. Мадара вмиг рассвирепел. А злится тут было с чего. Никто не почувствовал эту пигалицу. Никто! Даже она. Сенсор, с уникальными возможностями. Тобирама скрипнула зубами. Как же ее бесит эта девчонка! И судя по всему, не ее одну. Мадару тоже. Холодная маска треснула, обнажив его истинные чувства. Только каким-то чудом, пучок запутавшихся об ветку волос, найденный младшим Учиха, ещё не воспламенился у того в руке. Настолько сильной и полной испепеляющей ненависти, был взгляд у того… — Что она здесь забыла? — Хашираму, Наруто заботила меньше всего. Скорее всего, ее присутствие, а точнее быть, исчезновение, его разочаровало совсем по иным причинам. Ведь у него был шанс наладить мосты с Учиха, а она ему всю малину сбила, перетянув внимание на себя. Тобирама нашла в Наруто черту, которая не вызывает в ней негатива. Эта блонди бесит Учиха Мадару, как никто другой, что тот, в присутствии врага, обнажает свои чувства. — Она точно была здесь. Вот прям сейчас! Убью! — процедил сквозь плотно сжатые зубы, Мадара. — Опять ускользнули! Изуна тяжко вздохнул. Тобирама сжала кулаки. К негативу добавилась еще одна причина. — Она была одна, — теперь же, Сенджу чувствовала её чакру. И только её. Саске здесь не было, а это значит, что девчонка научилась перемещаться. И если это Хирайшин, а не Шуншин…