Двойное попадание

Это был провал по всем фронтам. Крестный, где бы он не нашел себе последнее пристанище, перевернулся от свалившегося на него позора. Любовно вкладываемые в ее светлую головушку навыки шпионажа были перечеркнуты одним единственным смешком, своей несуразной громкостью, пошатнувшем кусты. Взрослая девочка, серьезная куноичи, а вот удержаться не смогла, засмеялась в голос, привлекая к себе внимание Основателей. Ну, как засмеялась, захрюкала, давя рвущийся из горла хохот. Это была заявка на четыре лишние дырки в теле. Она едва успела ретироваться. Чей-то клинок просвистел в жалком миллиметре едва не проткнув ее. Выучить Хирайшин было не такой уж и плохой идеей. Очень функциональная техника, давшая ей шанс на независимость от Саске. Отдельная благодарность Кураме, который шестнадцать лет пребывал в заточение в животе у Шинигами, напару с ее отцом. Ввиду чего познал секреты этого дзюцу. Хоть его помощь и выглядела, как божественное одолжение, но деваться-то ему было некуда. Пришлось учить выводить заковыристые писюльки Фуиндзюцу. К слову, это удавалось ей с трудом. Усидеть на одном месте, прилежно и аккуратно выводить сложные закорючки, задача не из простых. Убедившись, что она зазубрила наследие Второго, в усовершенствованной технике Четвертого до автоматизма, и Летящий Бог Грома способен спасти худосочную задницу в любой непонятной ситуации, недо-мститель ослабил свой надзор. Тем более, ситуация была безвыходной. Ведь кто-то же должен был навести порядок, учиненный этим придурком. Конечно, разгребать последствия его выходки пришлось ей. Ведь он, гений во плоти, единственный, кто может отсюда их вытащить. Вот и искал упорно этот самый выход, как когда-то искал мести. В свою очередь она активно занималась разгребанием херовой тучи проблем. Бегать от одержимых их поимкой Основателей было утомительно. И ведь не дашь отпор, как следует. Ход времени и все такое…. Узумаки в жизни бы не подумала, что будет строить козни двум могучим кланам, чтобы те разожгли угасшую между ними войну с новой силой. В этот момент в ней в адских муках умер борец за добро и справедливость. Но это была малая кровь, пролитая во имя сохранения былого уклада. Внезапное столкновение с главами кланов Сенджу и Учиха, и хвостиком таскающимися за ними, их младшими братьями, стало для нее благословением небес. Это позволило узнать результаты попыток сместить их внимание на прежний конфликт. И понять, что достигла успеха. На другое рассчитывать и не приходилось. Вот только эта встреча опустила ее самоуверенность с небес на землю. Провокатор из нее оказался так себе, а ранее казалось, что есть определенные успехи! Но вот незадача, все старания перечеркнула последняя задумка. — Кажется, я перестаралась, — нервно почесав затылок, удручённо выдала она. Вокруг нее разве что тучи не сгустились. Уже было не так весело, как сидя в кустах, наблюдая за смехотворными попытками Хаширамы свести конфликт на нет. Бедняга хватался за любой шанс, как тонущий за соломинку. Но Тобирама упрямо тянул его на дно, не давая дружбе между злейшими врагами выплыть наружу. А ведь однажды это произойдет, и никакие доводы младшего Сенджу не помогут. Забавного в этом было мало, если вдуматься, но по детски наивное поведение Бога Шиноби выглядело комично. Как раз вернулся Саске. Мрачный, как грозовая туча, способная не то, что солнце затмить своей серой угрюмостью, но и весь мир, бонусом расколов тот пополам своим Чидори. Если бы не ее иммунитет к его, нагонявшим на окружающих страх, выкидонам, она бы этого бледного хмыря с убийственным взглядом за километр обходила. Не, если не кривить душой, она считала его другом. Лучшим. Каким бы ублюдком тот не был. — Нам надо устранить Тобираму. Он слишком умный. Мне его не перехитрить, — в своей неудаче она обвинила гениального Второго. Что нагоняло меланхолию. Руки опускались. Ожидать поддержки от Саске было бессмысленно. Он был нем и глух к проблемам других. И совершенно не интересовался, как у нее дела. Скрипнув зубами, она обожгла злым взглядом его статную фигуру. — Эй, Саске! — тупое раздражение было уже тут как тут. Учиха слегка повернул голову, скосив темный глаз в ее сторону. Вокруг сразу же все краски посерели. Ощущение было, что из нее хотят выкачать остатки врождённого оптимизма. И это он только посмотрел! Мельком. Боги! Ему совсем не на пользу местное время. Вон как озлобился. Противный Учиха! Он ее жизнь в кошмар превращает! Внезапное озарение чуть не оглушило. — Кошмары… — задумчиво пробормотала себе под нос Узумаки щуря глаза. Наруто оценивающе смотрела на Саске, как будто бы впервые видела. Учиха же соизволил на такое пристальное внимание отреагировать, повернувшись к ней корпусом. И все же, вот ведь есть в нем что-то хорошее. Немного вдохновляющее. Каким бы конченным ни был. Или это только у нее талант в беспросветных мудаках находить плюсы? — Кажется, я знаю, как нам устранить Тобираму, — громко и победоносно произнесла она. Губы медленно расплывались в улыбке. Гаденькой такой. Транслирующий пакостный уклон ее мыслей. А они крутились вокруг умения Саске пугать окружающих. — Тебе, — поправил он, не удостоив и взглядом. Спустив на фиолетовый глаз черную повязку, он повернулся к ней спиной и пошел прочь. С некоторых пор у них было четкое распределение обязанностей. Он искал возможность вернуться, она отводила от них внимание Сенджу и Учиха, возвращая ход истории в нужное русло. Это позволяло им пересекаться реже. Из-за чего извечные конфликты свелись к минимуму. — Мне напомнить по чьей вине мы тут застряли? — совсем не изящно выгнула она брови, сразу же пуская в ход тяжелую артиллерию. Может это было и наивно, считать, что Саске испытывает чувство вины на этот счет, но попытаться стоило. Учиха застыл на месте. — И именно твой глаз не дает покоя Мадаре, — продолжала гнуть свое Наруто. Может, у нее получится задавить великое и необъятное самомнение Учиха Саске аргументацией и склонить его помочь ей. — И чем скорее мы отсюда уберемся, тем быстрее история вернется в свое русло, — тон его был, как всегда холоден и беспристрастен. Но Наруто почками чувствовала, его задевают ее реплики. — Ты поможешь мне, потому что я разгребаю дерьмо за тобой, хотя и не обязана, — зато она была горячее самого вулкана. И готова была взорваться. Как, впрочем, и всегда, в преддверии скандала с Саске. Он бесил на генетическом уровне. У нее в крови заложено раздражаться с его жестов, взглядов, слов, действий. Это было выше ее сил. Теме не ответил. Просто взял и пошел туда, куда и собирался изначально. Как будто бы она не дело говорит. Ну да, это же бесславно, его высокомерному величеству, соглашаться с ее правотой. — Вот же засранец! — удержать себя на месте и не побежать на него с кулаками, оказалось сложной задачей. Но выполнимой. Если бы она каждый раз так поступала, они бы и месяца не протянули бок о бок. Убили бы друг друга в особо жестоком столкновение мнений. Поэтому, пришлось прокачивать собственные рассудок и терпимость. Но сегодня она была на грани. Тело само дернулось в попытке подорваться с места. Не иначе, какие-то сверхъестественные силы помогли ей сидеть на жопе ровно и не спустить пар на его бледной роже. — И как ты предлагаешь устранить Тобираму? — раздалось у нее над самым ухом, заставляя прервать поток злых мыслей. Узумаки, схватившись за испуганно сжавшееся сердце, подскочила. Тут уже никакие силы не смогли помочь. Это было неожиданно. Чертов позер! Она его Риннеган обязательно ему в глотку затолкает. Вот же мстительный ублюдок! — Какой же ты все таки мудак, — с чувством выпалила она, радуясь, что не завизжала. Это было бы вдвойне унизительнее. — Ну, — поторопил ее Саске, проявляя снисхождение. Наруто заскрипела зубами, заставляя себя засунуть подальше чувство собственного достоинства. Он ей нужен, чтобы совладать со Вторым. — У Тобирамы бзик на детях, — не без усилий сосредоточилась она на внезапной идее, вдохновителем которой стал мрачный Учиха. — И где логика? — последний носитель Шарингана сел рядом. — Ты напугаешь детишек клана Сенджу, — расплылась в самодовольной улыбке она. — Похитишь одного из… Или пригрозишь убить. Саске как раз подходил на роль того, кем можно было пугать нерадивое дитя перед сном. Этакий персонаж из страшилки. Тем более он Учиха, что уже дает ему преимущество в виду всем известных событий. — Это низко, — брезгливо подметил он. Что можно было расшифровать, как отказ. — И это мне говорит предатель-дезертир, братоубийца, и человек, который готов на крови Каге возвести новый мировой порядок, — она резко повернулась в его сторону, невзначай отхлестав высокомерную физиономию своими волосами. — Чего тебе стоит напугать детишек до нервной икоты? — Да ты, я смотрю, умом тронулась, — презрительно фыркнул он, посмотрев так, будто бы она грязь под ногами, не более. — Иди и сама пугай. Хенге тебе в помощь, — оскорбился великий и несравненный мудила. Наруто на это лишь закатила глаза. Ну какой же он идиот! — Как ты не понимаешь!? — всплеснула она руками. — Сенджувских детишек наверняка с пеленок учат распознавать такого рода гендзюцу. Я в них не сильна, сам знаешь. А ты, помимо того, что Учиха, так еще и вылитый Изуна. Тебе и стараться не надо. Вышел к детям на опушку, сделал страшное лицо, произнес "бу" и все. Миссия выполнена. Они нажалуются, что их Изуна зашугал до мокрых штанишек, и великий и могучий Тобирама пойдет разбираться с настоящим Изуной, во имя справедливости. Само собой, Мадара этого так просто не оставит, и пойдет разбираться с Хаширамой. Слово за слово, и вуаля - они на пороге крупномасштабных баталий, — распылялась Узумаки, активно жестикулируя. Ее распирало от собственной гениальности. Ну ведь дело же говорит! — Ты идиотка, — констатировал он диагноз умоляющий ее умственные способности. И был таков. Больше слушать ее бредни он не стал, и поспешил уйти. Наруто обиженно выпятила губу и скрестила на груди руки, надувшись. — Это просто ты ничего не понимаешь! — клокотавшая в груди ярость не позволила сидеть на месте. Она требовала выход. Поэтому Наруто мгновенно подорвалась с места и твердым шагом направилась к награмождению краденных доспехов. Броню с гравировкой клана Учиха она безжалостно отшвыривала в сторону. — Все гениальное в простом! — раскопав экипировку Сэнджу, она стала облачаться в нее. Боги, как же она не любила эту безвкусную, тяжелую, почти что бесполезную защиту. Только движения тормозит. Ее вообще бесит это время! Угнетает осознание того, что застряли здесь и не могут выбраться. Ее морально убивает то, что ей лично приходится разжигать войну, когда так хочется, чтобы крови было пролито, как можно меньше. Достало!!! Если бы не эти чертовы правила… И не этот придурок Саске… Бросив на его прямую спину полный бессильной ярости взгляд, она исчезла, отправляясь к метке, оставленной на очередном посеве клана Учиха. Не хочет, как хочет. Она сама со всем справится, как и всегда. И если получится, то и выход из этой ситуации тоже она найдет! Чтобы этот сранный Учиха подавился от негодования. *** Действовала она в сгущающихся сумерках. И так, чтобы мелькнуть хоть раз эмблемой клана Сенджу перед всевидящими глазами дозорных Учиха. Но пока что, ни одного красноглазого не было. Все старания впустую. Это были не первые набеги на посевы клана красноглазых. Как и не последние. Сенджу тоже досталось. Но в меньшей степени. За это, благодарить они могли ее собственную нелюбовь к клану с моном веера. И ничего с этой предвзятостью она поделать не могла. Поэтому Наруто не торопилась - методично, бубня себе под нос, какой Саске кретин, выдергивала дайкон. Резкие и рваные движения полные страсти и экспрессии. Комья земли, летящие по сторонам. Воображение, рисующее вместо курчавого зеленого хвоста темные патлы небезызвестного мстителя, в процессе агрессивного выдергивания, ни в чем не повинной редьки. Раздражение крыло ее с головой. В груди безжалостно кололо от мысли, что они застряли тут на веки вечные. Вот уже пол года они тусуются тут, не в силах выбраться, пока там, в далёком будущем, мир гибнет. Иссыхает, благодаря Кагуе. На глаза наворачивались злые слезы. Слабость была непозволительной роскошью. Грусть, тоска, боль утраты - она скрыла их. Закопала глубоко внутри себя, и не позволяла этому убийственному комку чувств всплывать на поверхность. Ведь у него были все шансы сломать ее. А ей, ну никак нельзя быть разбитой. Иначе кто мир спасет? Саске, у которого извращённое понятие мира? Бред. Такое не должно случиться. Да и без нее, у него ничего не выйдет. Вот и приходилось строить из себя сильную и самодостаточную. И лезть из кожи вон, чтобы занять себя чем либо, даже если противоречит ее морали, но главное, отвлечься. Не сдать по всем фронтам. И не поехать крышей от той ответственности, что сейчас взвалена на плечи. В однотипности и монотонности движений она нашла утешение. Внутренняя буря улеглась. Злость на Саске и несправедливость судьбы почти что испарилась. Дайкон, как оказалось, тоже. Узумаки так увлеклась этим рутинным занятием, что собрала весь урожай еще до полуночи. — И что мне с этим делать? — она озадаченно почесала репу… Тьфу ты. Макушку! созерцая плоды своего яростного усердия. Дайкон был предсказуемо молчалив. Прям, как Саске. Наруто пнула близлежащий к ней овощ. От приложенных ею усилий он жалобно треснул и развалился, разлетевшись на кусочки. Перестаралась. Наверное, ей все же стоит прилагать меньше усердия. Во всем. Потому что и чрезмерное стремление не есть хорошо. Так тоже можно спечься. Или развалится. Осмотревшись по сторонам, она выцепила взглядом амбар, стоящий на берегу озера, скрытый под сенью высоких деревьев. Туда она и спрячет случайно ею собранный урожай. И в качестве платы унесет с собой немножко. Можно сказать, честно заработала. Дозорных все еще не было. Решив не торопиться, Наруто, создав парочку клонов, принялась за дело. Возвращаться она не спешила. Справилась она к рассвету. Отряхнув руки от комьев земли, что совсем не улучшило ситуацию, взяв нагруженный до отказа короб с редькой, она собиралась исчезать. Сознание резко полоснуло тревогой. Внутренности скрутило в узел плохого предчувствия. Воздух вокруг зарябил, и блаженную прохладу июльского утра поглотил невыносимый жар. Бросив короб, она подпрыгнула. Буквально за секунду до. Языки пламени жадно вытянулись за ней, стараясь лизнуть пятки. У них были все шансы расплавить подошвы сандалий, и одарить кожу парочкой серьезных ожогов. Под ней разверзлось настоящее пекло. Огненная стихия не стихала. У нее были жалкие секунды, чтобы спасти свою задницу от немедленного возгорания. Умений летать в её арсенале не было. Подумать, как компенсировать отсутствие крыльев не дали. Сверху на нее обрушился дождь из метательного железа. А под ногами все еще трещало горячее прожорливое пламя. — Стихия воздуха: Расенсюрикен! — знакомый треск ветра, жаждущего свободы из данной ему формы нашептывал что все будет хорошо. И она верила. Все так и будет. Наруто, широким размахом, бросила его в пламя. Стоило дзюцу погрузится в огонь, как сила ветра затянула в себя пламя, создав огненный смерч. Ступни приземлились на горячую от искусственного пожара землю. — Колючий Защитник! — не теряя времени, она сложила печати. Волосы в миг удлинились, приобретая более плотную структуру. Закрутившись в воздухе, она окутала себя щитом. Острые кунаи, сюрикены и сенбоны с глухим стуком ударялись о светлые локоны, за счет усиления чакры, принявшие каменную твердость, а местами и остроту лезвия. Не достав своей цели, оружие бесславно падало на землю. Это был не обычный представитель клана Учиха. Тревога, впившись в ее желудок мертвой хваткой, и создающая ощущение, будто бы ее живот начинили камнями, побуждала ее думать о том, что ни многим, ни малым, а внезапное нападение, дело рук Мадары Учиха. — Как же вы меня все бесите! — за гневом, вырывающимся из груди криком, скрывалось отчаяние. Допекли ее все же! Узумаки убрав свой щит, осмотрела пустое поле, в поисках врага. Голубые глаза наливались бешенством. Нет, убегать она не будет, пока этот кто-то безвозмездно подарил ей уже с десяток шансов применить Хирайшин. Раздражение и злость держали ее на месте, внушая желание разобраться с одной из проблем здесь и сейчас. — Сделать тебе одолжение? — предложенная любезность сочилась жаждой крови. Как Мадара не подавился ею, непонятно. Ну и хорошо, что судьба свела ее с Мадарой. Сейчас она с ним поговорит на понятном ему языке. И по возможности выбьет из дурной косматой головы идею преследовать их. Подковерные игры - это не ее стихия. Это ее душевно выматывает. “Нет, мне нравится пункт с “надери красноглазому зад”, но в остальном - это глупая идея” — Курама очнулся ото сна, что было большой редкостью. В затылок уперся прожигающий ненавистью взгляд. Кожа в этом месте вмиг зазудела. Наруто огромной силой мысли удержала себя от желания почесаться. Любое движение им может быть расценено, как угроза. — Избавлю от страданий, — на периферии зрения мелькнула его фигура. Он двигался бесшумной тенью, издевательски медленно обходя ее по кругу. — Подарив другие? — ехидно поинтересовалась она, следя за его передвижениями. Он, словно хищник, почувствоваший собственное превосходство над загнанной в угол жертвой, не торопился нападать. А примерялся, с какой позиции это будет эффектнее сделать. Вопрос остался без ответа. Но Наруто не верила в то, что Мадара мог подарить ей мгновенную смерть. Ее бы он убивал с особой жестокостью. Красные блики в его глазах, как раз закрепили это утверждение. — Так вот какие Сенджу, повадились воровать наши посевы, — зажатым в руке гунбаем он указал в сторону налобной повязки, а потом на одну из пластин, служивших защитой плеча, где был выцарапан символ вражеского клана. Глаза его опасно сузились. — Я люблю покушать, — Наруто развела руками, улыбаясь, тем самым провоцируя застывшего против нее оппонента. Воздух между ними затвердевал от гнетущего напряжения и искрящейся угрозы. Тяжелая ки прошлась по коже неприятным холодком, заставляя поежиться. Лишнее напоминание, что Мадара смертельно опасен. Его убийственная аура уступала лишь Кагуе. — Зря не сбежала, — наигранно сочувственно вздохнул Мадара и стремительным рывком бросился к ней, меняя гунбай на каму. Лезвие косы игриво подмигнуло бликами отраженных лучей, недружелюбно обещая распороть ей брюшину. — Может я поговорить хотела, — она присела, нырнув в сторону, кувырком уходя от просвистевшего возле нее лезвия косы. Тревога захлебнулась в предвкушении хорошей драки. Адреналин поступающий в кровь разбил всякое напряжение, подарив чувство легкости и ощущение силы. Она в своей стихии. — Говори, — снисходительно разрешил Учиха, разворачиваясь и снова замахиваясь. Вот и начались кошки-мышки, затеянные лишь для того, чтобы прощупать ее. Мадара мог не церемонится и сразу же вывалить всю смертоносную мощь своего арсенала дзюцу. Но решил начать с глупой прелюдии. Видимо, и правда дал ей шанс говорить. В разгар смертельной схватки некогда языком чесать. — Хватит нас преследовать! — рявкнула Узумаки, перекрикивая противный скрежет металла. Черное лезвие встретилось со сталью доспеха, высекая искры. Наруто в этот момент смотрела ему прямо в глаза, не боясь попасть в гендзюцу. “Страхуй меня от иллюзии. Он понятия не имеет что нас двое.” — мысленно приказала лису, а сама начала снимать с себя тяжелую экипировку, груз которой скрадывал быстроту движений. Она должна быть во всеоружии. Мадара недоуменно посмотрел на ее манипуляции, дав ей фору в несколько секунд его замешательства. — Ни вы, ни Сенджу нам не интересны! — своими словами она вызвала лишь откровенное презрение. Пальцы безбожно путались в завязках. Снимать экипировку одной рукой во время боя задача не из простых, хотя… Узумаки бросилась сама на лезвие, да так, чтобы оно вошло аккурат меж пластин и перерезало крепления. Конечно, кровь ее несомненно прольется. Но зато, это будет куда быстрее, чем она сама снимет с себя этот дурацкий доспех. — Самоубиться решила? — недовольно морщась, он резко отнял лезвие от кинувшейся на него чуть ли не грудью Наруто. А то вдруг убьется насмерть. — Раздеться, — развеселилась Узумаки, чувствуя всю абсурдность ситуации. Он ее тут запугивает, провоцирует на более серьезные шаги, всеми силами пытается утянуть в смертельный бой, а она раздеться удумала. Учиха опешил, замерев. Удивление напрочь разбило маску сосредоточенности. — Вздумала задурить мне голову своими прелестями? — вскипел он, оскорбившись примитивностью ее методов. Алебастровую кожу покрыли красные пятна гнева. Он сделал пару шагов назад. Не сдержавшись, Наруто на это откровенно заржала. Ну да, он-то не подозревает, что она избавляется от громоздкой кучки металла, и понял ее превратно. Да и такие трюки против Основателей вряд ли сработают. У Мадары точно отсутствуют примитивные потребности. Двое из троих, женщинами, кажется, вовсе не интересовались: Мадара был занят воплощением злодейского плана по порабощению мира, Тобирама политикой и организацией жизненно важных систем для нормального функционирования Конохи. Один Хаширама вкусил прелести брака. — А это бы помогло? — вопросительно изогнула бровь. — Ну да, ты не признаешься. Но можно проверить. — Узумаки коварно улыбнувшись, сделала пару прыжков назад. Перестраховаться стоило. Удалившись на достаточное расстояние, чтобы у него был хороший обзор, а она успела увернуться в случае мгновенной атаки, Наруто приняла далеко не боевую позу. Выпрямив спину, слегка выпятив грудь, брякнув наполовину снятым доспехом, сложила печати. — Оироке-но-дзюцу! — воскликнула она, впившись взглядом во вновь хмурого Мадару, застывшего в напряжении. Явно ожидающего подвоха. И правильно! Одним отточенным движением она приняла соблазнительную позу, из под густых ресниц томно глядя на новую жертву Секси-дзюцу. Мадара остолбенел, выпучив глаза. Медленно моргнув, он в упор смотрел на ее лицо, даже не думая нырнуть взглядом ниже. Чтобы рассмотреть безобразно голую, ну не прям чтоб совсем, все самое интересное скрывали плотные белые облачка, откровенно соблазнительную фигуру. Учиха Мадара оказался благородным мужчиной, не интересующимся обнаженными женщинами. Что ж… Смутить его не получилось. А жаль. Мысленно тяжко вздохнув, она озорно подмигнула ему, а потом и вовсе вместо куная под дых, послала ему воздушный поцелуй. Красные пятна на его коже багровели. Губы были сжаты так, что побелели. — Да ты издеваешься!? — проревел он таким злым голосом, что она вздрогнула, сопровождая это громким и грудным “ох”, чудом удерживая образ соблазнительной искусительницы. Глаза Учиха вспыхнули красным. Один из пределов его терпения они преодолели. Уровень сложности поднялся. «Переговорщик из тебя, откровенно хреновый» — расстроено выдохнул Кьюби, почувствовав в катакомбах эманации кровожадности Мадары. — Ну а что мне еще делать остается? Убить нельзя. Прочистить мозги нельзя. Только это и остается, — разочарованно пояснила она, снимая морок техники. — Убить? — переспросил он, а потом рассмеялся, преувеличенно громко. — Мда, самооценка у тебя завышена, — досадливо покачала головой она. И, не тратя ни секундой больше, вытащила кунай. — С самооценкой у меня все хорошо, а вот у тебя… — Мадара оценивающе окинул ее взглядом, а потом снисходительно покачал головой. Кунай в ее руке его не смущал. Как и не воспринимал ее всерьез. — Имеются проблемы. — Мадара, Мадара, не недооценивай противника, — Наруто ловко разрезала завязки доспеха, сбрасывая с себя груду металла. Учиха наблюдал за ней с нескрываемым пренебрежением. У него на лице было написано "глупая самоуверенная девчонка". Читалось это в надломаных в усмешке губах, в гордо вздернутом подбородке, в скользящей в позе высокомерности. Почувствовав лёгкость, она повела плечами, разминая мышцы. — Эти ваши доспехи… Бр-р-р, — поежилась она, выпрямляясь. — А теперь слушай меня. Хватит. Нас. Преследовать. Гребанный. Ты. Мудила. — с чувством всеобъемлющего раздражения, отчеканила она и сложила пальцы в печати клонирования. — Множественное теневое клонирование! Поле заполнила мини-армия клонов. Один из них под шумок скрылся в тени деревьев для сбора сен-чакры. Сквозь гвалт поднятого двойниками шума, она услышала его полу-смешок, полу-хмык. Может, ей показалось, но Мадара не впечатлился. От слова совсем. Его это забавляло, как хищника забавляют жалкие попытки жертвы выцарапать себе жизнь. Что ж. Мысль о том, насколько велико будет его разочарование, когда она утрет ему нос, согревала нутро. Она похоронит его необъятное эго здесь и сейчас. А заодно попробует отбить парадоксальную одержимость преследовать их. Задолбали ее, эти сранные Учиха! Ей Саске за глаза и за уши хватает! И бой начался, окуная ее в воспоминания о борьбе с его воплощением из далёкого будущего. *** «Притормози,— Курама, почувствовав, что джинчуурики по привычке тянется за его силой, торопливо вмешался. — Не свети мной. Пускай он одержим только Учиха и считает тебя помехой, а не очередным трофеем, необходимым ему для выполнения далеко идущих планов.» Заминка на осмысление слов Кьюби стоило ей пролитой крови. Мадара полоснул ее косой по икре. Не сильно, но приятного мало. Наруто разочарованно выдохнула. Увлеклась малость. Мадара напротив нее дышал ровно, бледный лоб покрывала испарина, красно-черные глаза неотрывно следили за каждым движением. Он только вспотел, когда как у нее же местами тлела одежда, обнажая ожоги. По щеке растянулась кроваво-красная полоса. У копчика наливалась сине-фиолетовым гематома. А он, мать твою, даже в дыхании не сбился! Что и требовалось ожидать от лидера клана Учиха. Она насчитала пять попыток погрузить ее в Цукиеми. Курама не дал. Чем вогнал его в замешательство, вылившееся в более агрессивные попытки ее покалечить. А может и убить вовсе. Разбираться было некогда. Любой его выпад, выглядел, как попытка стереть ее в порошок. Сил на нее он не жалел. И правда, с ним нужно быть осторожной. Шаринган замечал малейшие просчеты в ее обороне. А запредельная скорость, присущая всем Учиха, позволяла не упускать и малейшей возможности. И за них она расплачивалась болью. Он ожидал ее страха, сомнений в собственных силах, малейший признак слабости, как физической, так и душевной, но встречал лишь железную уверенность в себе и агрессивное наступление вопреки всему. Самодовольно усмехнувшись, она бросилась на него, выставив перед собой лишь лезвие куная. Наруто женщина боевая и отчаянная. Отдает всю себя в бою. И, вооруженная лишь зубочисткой, готова будет сражаться до последней капли крови. К счастью, до зубочистки ещё далеко, а в копилке умений остались ещё интересные дзюцу. Мадара в презрении поджал губы и сощурился. Но она-то знала, он раздосадован, что не выходит ее запугать. Ведь по его мнению, она проигрывает. Ага, щас! Не дождется. Это она специально, в заблуждение его вводит, чтобы следующим козырем ударить наотмашь! — Развейся, — ухмыльнулась Наруто, чувствуя как тело наполняется силой природы. — Игры кончились, — весело сообщила она, и, не дав ему толком подметить каждое мельчайшее изменение в собственном облике, атаковала. Острый Кунай мазнул по касательной возле ребер, разрезая металл красного доспеха словно масло. Хоть обычное железо и сопротивлялось чакре, которой она пыталась его напитать, все таки вобрало в себя часть, став в ее руках серьезным оружием. Само собой, больше он не позволил ей такой роскоши, и усилил напор. Не давал подойти близко, чередуя Каму и Гунбай. Но этого и не требовалось. Режим Отшельника давал ей уйму преимуществ. Теперь у нее были все шансы надрать Мадаре зад, толком и не приближаясь к нему. Вот только втянуть его в рукопашную чертовски сложно. Но это сделать удалось. Иначе бы Наруто была не Наруто. Расенсюрикен превратил Гунбай в добрую кучку щепок и искарежил лезвие Камы, сделав его непригодным куском металла. Потеряв оружие, он потерял и преимущество в бою. Меча при Мадаре не было. Зато руки были целы, и ужасающий сознание арсенал дзюцу. Ее Футон проигрывал Катону Мадары, а значит и противопоставить огню, было нечего. Учиха быстро смог понять, что Узумаки владеет управлением лишь одной стихии, и то, постольку поскольку. Близлежащие озеро помогло ей против прожорливого пламени, минимизируя урон. А чтобы отвадить Мадару пулятся в нее огненными шарами, натравливать дракона или феникса, она умудрилась сломать ему руку, при помощи Жабьего Боя, где промах был, далеко не промахом. Недоумение на его лице достойно увековечивания, когда он понял что к чему. Узумаки сломала его руку не касаясь. Наруто радостно улыбалась, наслаждаясь тем, как самодовольство стекает с его лица, как вода утекающая сквозь пальцы. — Думал, что увернулся? Хрен там был! — она чуть ли не плясала победный танец, навязывая свои условия боя. Ее тайдзюцу было на уровень выше за счёт усиления Саннин-Модо. Теперь активно защищался Учиха. Но всему хорошему приходил конец. Режим Отшельника, к сожалению, вещь, имеющая ограничения. Выгодав мгновение, она создала очередной Расенсюрикен, пока природная чакра не иссякла полностью, и бросила его в Мадару, попав тому точнехонько в грудь. Учиха откинуло прочь. От инерции дзюцу его кувырком протащило по воде, а следом и по полю. — Готово! — улыбнулась она, деловито отряхивая руки. Миссия выполнена. Зло устранено и наказано. И, возможно, позабудет свои злодейские планы, потому что будет не в состоянии их притворить. Урон не обратим. «Не думал, что скажу такое. Но ты дура! Какого хрена ты его шандорахнула Расенсирюкеном?» — проревел в ее голове лис, да так, что и в ушах зазвенело, хотя и не должно было. — Так ему и надо, — огрызнулась она, не догоняя, почему Курама злится. Он же ведь ненавидит Учиха, радоваться должен, а не свирепствовать. «Ход истории сломать вздумала? Если ты его инвалидом сделала? Или вовсе убила? Вспомни Какузу,» — исходился отборным ядом биджу. Наруто лишь отмахнулась от его слов, но внимательно присмотрелась в сторону направления, куда был нокаутирован Мадара. Такой, как он не должен помереть! Вон, на войне его в принципе невозможно было убить. Вот только тогда он был прокаченный генами Сенджу, и с Риннеганом в глазу. И… Движений не было. Как бы она не вглядывалась. — О. Мой. Бог! — испуганно пропищала Наруто, приложив ладони ко рту. Сердце вмиг остановилось. Кровь отхлынула от лица, и ледяным потоком понеслась по венам, заставляя задрожать. — Что я наделала? А? Что? Боги! Саске убьет меня! Да что там Саске? Я сама себя убью! — скороговоркой затараторила она под гнетом паники. Осознание случившегося ударило так, что ноги подкосились. Но, взяв себя в руки, она, стремглав, бросилась к Учиха. — Хоть бы он был жив! И здоров! — молилась она непонятно кому. Но посчитала, что это будет не лишним, мало ли… Спотыкаясь, она добежала до распластанного Учиха. От доспеха не осталось и следа. Как и от черной туники. Штаны все ещё были на нем, но изрезаны так, что только чудом ещё не развалились. Синий доспех Сусано, как раз на прощанье подмигнул ей, прежде чем исчезнуть. Лицо его выглядело жутко. Мадара обливался кровавыми слезами, наведя Наруто на мысль, что она повредила его Шаринганы. Глаза Учиха закатились. Грудь перестала вздыматься. Собственную же полоснуло дичайшим страхом. — Дерьмо! Дерьмо! Дерьмо! — упав перед ним на колени, она приложила ухо к мужской груди, прислушиваясь, стучит ли его сердце. Если нет, то она вскроет себе вены. Прямо тут. Собственными ногтями. Убив Мадару, она уничтожит свой мир, правда, и спасет тоже. Но… нельзя! Напомнила она себе. Он не должен умереть. Стучит. Едва-едва. Но облегчение не спешило выгонять панику, нашептывающую ей, что сердце вот-вот остановится. И все. Не будет Мадары. Перекинув через него ногу, она уселась ему на бедра, положила ладони на грудную клетку и собралась делать непрямой массаж сердца, не дав тому окончательно заглохнуть. И только собралась было надавить, как руки были перехвачены. Тонкие запястья сдавили сильные пальцы. Резкий рывок заставила буквально распластаться на широкой груди. И только чудо спасло ее лицо от удара об лицо Мадары. Миг, и вот он вдавливает ее в землю, угрожающе нависая над ней. Наруто, тупо моргнув, уставилась в бледную, словно у трупа физиономию. Он жив, все так же пышет жаждой крови и, видимо, готов продолжить бой. Губы расплылись в глупой широкой улыбке. Из-за чего, в который раз на его лице проступило недоумение. Учиха Мадара бил собственные рекорды по проявлению удивления. — Живой! Живой! — счастливо воскликнула она, и засмеялась. Истерически. Паника нашла выход безумным смехом. Выдернуть руки из его хватки оказалось простой задачей. Либо это было состояние аффекта, и чрезмерный выброс адреналина в кровь, либо Мадара ослаб. А может все и сразу. На радостях она приподнялась и обняла Учиху, который ну совсем не ожидал подобного. Крепко обняла. Так, как обнимают только близкого человека, с которым давно был в разлуке. Ее в данный миг не волновало ни то, что она повисла на шее своего самого худшего врага, ни то, что этот самый враг по пояс голый. — Убью, — хрипло протянул он, и закашлялся. Удар не прошел бесследно. Мадару сотряс надсадный кашель, передаваясь Наруто вибрацией в грудную клетку. — Ох, прости, — она перестала сжимать его в тисках своих рук, а то мало ли ненароком еще и придушит. И отстранилась посмотрев в испачканное кровью лицо. Он готов был порвать ее. Взять и свернуть ее шею. Или жахнуть по голове булыжником. Живьем закопать прямо на этом поле. Да не важно как, главное убить. И вот его рука взметнулась вверх и потянулась к ее тонкой шее подтверждая ее теории. Наруто шлепнула его по ладони. — Хей, руки убрал! — и отстранилась. Давление на бедрах не позволило отползти от него. А ещё и начинало беспокоить онемением ног. Это заставило взглянуть на ситуацию под другим углом. И наконец-то увидеть всю соль ситуации. — Вот же… — она ошарашено моргнула и покраснела. Взгляд споткнулся о голое туловище Мадары, и задержался на рельефном торсе. Она его видела в подобном виде, и тогда ее воротило от одного вида. Вживленное лицо Хаширамы смотрелось убого, уродуя натренированное тело. Сейчас же его грудь была бледной и девственно чистой. Почти что. Если не считать типичных для шиноби шрамов. — Без той дряни ты смотришься лучше, — задумчиво протянула она, а потом, словно опомнившись, взбрыкнула, и столкнула его тушу с себя. Учиха был загнан в полный и беспросветный аут, ее резкими скачками в поведении и непонятными словами. Наруто, пользуясь его шоком, вскочила, хорошо так пошатнувшись и едва устояв на ватных ногах. — Ладно, бывай, урожай в амбаре, — попрощалась она сбегая с места несостоявшегося убийства Мадары Учиха Хирайшином. «Ой дура-а-а!» — подытожил Курама, облегченно выдохнув. Но сомнений не осталось. Эта встреча вероятнее всего, нанесла урон течению времени. И у них могут возникнуть определенные сложности. Вывод. Нужно убираться отсюда как можно скорее. Пока она в гневе не прибила какого-нибудь Учиху.