Двойное попадание

Тобирама искренне не понимала, что происходит. Неужели рассудком повредилась? Вот не было у нее воспоминаний о прошлом, где были Саске и Наруто. Ну вот не было, хоть ты тресни! А тут на тебе раз, на тебе два. И в мозгу всплывает, что буквально за пару лет до основания Конохи, она, как ужаленная, гонялась за Саске в попытке добыть Риннеган и по-черному завидовала способности Наруто создавать несметное количество клонов. — Твою мать! Что происходит? — возопил Хаширама, держась за голову. Выпучив глаза в неописуемом изумление, он смотрел на Тобираму, будто бы она могла пояснить происходящее. Но она не могла! Сама не понимала. Будучи живым мертвецом, боль тоже чувствуешь. Голову разрывало. Ощущение было, что ей черепную коробку вскрыли и насильно подсовывают туда лишние куски пазла жизни. Но чудеса — встают они, как родные. — Вы это тоже почувствовали? Наруто и Саске… — Минато оборачивается в ту сторону, где произошла вспышка чакры. Честное слово, они их не ожидали, и постепенно теряли надежду, считая что где-то то там разлагались их повергнутые Кагуей тела. — Они, — подтверждает Тобирама, безошибочно определяя гостей, продолжая привычно хмуриться. От глубоких полос морщин на лбу любая другая дама уже бы в припадке валялась, а у нее они смолоду — хмурилась слишком часто. — Тобирама? — старший брат смотрит на нее, словно побитая собака. Минато, как приклеенный, стоит на месте, но мыслями уже далеко. Там, где его ребенок. По глазам видно. Тут его держит только осторожность. Мало ли происки Кагуи. — Иди к дочери, — даёт добро сохранившая хладнокровие Сенджу. — Мы следом, — а сама смотрит в упор на Хашираму, молча приказывая не распространяться насчёт того, что с ними происходило. Минато исчезает, оставляя их наедине. — Я их помню. В смысле. Знаю. Потому что встречал их в прошлом, — сумбурно выпалил Хаширама, как только Намиказе испарился. Ему определенно стало легче, стоило мыслям перетечь в слова. — Аналогично, — в голове пронеслось с десяток теорий, почему с ними произошло подобное. Гадание — не ее конек, а узнать хотелось. — Но, чтобы точно понять, что происходит, мы должны поговорить с ними. Не показывай виду, что помнишь их. Спрашивать буду я. Идём. *** Наруто и Саске попали в прошлое. Вот что произошло. И неминуемо изменили его. Сенджу может и догадывалась, что Саске пытался оставить все как есть, но не вышло. Раз они теперь помнят о них, то Узумаки и Учиха наследили. Тобирама зацепилась за это. Крутила в голове под разными углами, стараясь понять происходящее. И, как это можно использовать. Если такое возможно, то это… потрясающе! Такие перспективы открываются. Но Кагуя не дала толком подумать. Вынырнула из своего измерения, манимая чакрой реинкарнаций своих детей, как змея из норы. Не менее холодная и опасная. Ждать нападение долго она не заставила, молниеносным движением руки отправляя в них смертоносное дзюцу, от которого даже Эдо Тенсей распадался на молекулы. Если же она с ними, Хокаге, сражалась не во всю силу, не считая их реальной угрозой, то сейчас же, будто бы с цепи сорвалась. Намек на праздную лень, с которой она воевала с ними тремя ранее исчез, уступив место полнейшей сосредоточенности. — У них нет шансов, — сколько бы усилий не прилагал Хаширама, чтобы поймать ее в силки мокутона, все было напрасно. — Мы должны постараться, чтобы он появился! Поднажмем! — призывал он ее и Минато усилить напор наступления. Задача была проста — Саске и Наруто должны были одновременно коснуться Ооцуцуки, дабы запечатать ее. В скорости ей не было равных. — Есть, — едва различимо процедил Минато. Во рту у него был зажат трехлистный кунай. Он скакал по полю боя, помогая дочери не попасть под смертельные дзюцу Кагуи. Его вера была несокрушима. Какой же, Четвертый, оптимист. — Здесь вера не поможет, — Тобирама трезво оценивала ситуацию. Видимо, единственная из всех присутствующих. Саске был под вопросом. Может ума ему и хватало, а вот гордость и высокомерие могли мешать принятию ситуации. Собственное бессилие, разочаровало в край. Богиня игнорировала их, но с особой жестокостью прессовала Наруто и Саске. — Зато есть удача, — Наруто сопротивлялась действительности с бараньей упертостью и улыбкой на лице. — И изнеможение, — Учиха откровенно признался в слабости — значит, дело плохо. В отличии от них, эдо-тенсеев, у Наруто и Саске ограничены силы. Скоро они устанут и выдохнутся. — Глупые детишки, как бы вы не старались, ничего не изменится. Чем дольше мы сражаемся, тем больше мне требуется сил, — ласково пропела Кагуя, паря в небе, подарив им паузу в ожесточенном поединке. В своей победе она не сомневалась. — А силы я черпаю из Шинджи. Они не бесконечны, но мне хватит, чтобы раздавить вас, неблагодарных таракашек, — пояснила она, как бы между прочим, но Сенджу углядела в этом особую жестокость. У Тобирамы мороз по коже пробежался. Если это вообще было возможно, в ее-то положении живого мертвеца. Но реальный или надуманный холод обжигал сероватую кожу, проникая в самые глубины. Тревога переросла в неизбежное чувство грядущего конца. Ооцуцуки не просто так дала им поблажку. Она жаждала сломать надежду, прежде чем уничтожить тех, кто в силах был предотвратить катастрофу. Возможно, специально пыталась давить морально, чтобы сбить двух подростков с толка, ослабить, и наконец-то убить. Наруто была в достаточной мере глупа, чтобы не понять намеки. А с Саске такое не сработает — жестокая судьба уже давно разрушила психику мальчишки, чтобы пытаться манипулировать им подобным образом. А вот Тобирама слушала и вникала в суть. Эти ее «спасать нечего», «ничего не изменится» не пустые угрозы. От них повеяло отчаяньем и безысходностью. Создав клона, она, незаметно для окружающих, ринулась к корням древа чакры. Упав на колени перед первым попавшимся коконом, она разломала его. Внутри лежал уже не человек, но ещё и не мертвец. Иссушенная мумия, с едва подрагивающей грудной клеткой. Она повернулась к другому кокону. И так ещё несколько десятков раз. Чтобы понять. Кагуя права. Люди, попавшие в плен к богине, живые мертвецы доживающие в радостных иллюзиях последние дни. Их ничто не спасет, потому что, по факту, спасать было уже нечего. Все это время, крольчиха безостановочно тянула из них жизнь, набираясь сил. Она все это время игралась с ними, дарила ложную надежду вернувшимся спасителям, забавы ради. На глазах Тобирамы мир погибал. Он был на грани, от которой его больше ничего не отделяло, даже Наруто с Саске. Зачем мёртвой планете спасители? Правильно, незачем. Боги, она же была максимально рациональна, не верила в удачу, да и надежд особых не испытывала, но какая-то часть нее упрямо верила в лучшее. Что все получится, потому что вместе они сильны, и вполне себе могут потягаться с Кагуей. Не сегодня, так потом. Через день, два, неделю, месяц, они бы загнали ее в угол. Но… у них нет… ничего. Все потеряно! Все в пустую. — Нет, — внутренне, она сопротивлялась обрушившейся действительности. — Нет, замотала головой, чувствуя, как сдавливает горло. И клон развеялся. На Тобираму обрушились чувства и воспоминания. Дыхание перехватило. В кислороде она не нуждалась, ведь труп же, но, вернувшись с того света, все равно делала вдохи и выдохи, бесполезно прислушивалась к мёртвому сердцу. Но голова-то помнила. Она помнила, какого дышать, что в особо сложные и напряжённые моменты сердце замирает, а в опасные — стучит, как ненормальное. Иногда ей казалось, что оно екает, стучит, срывается с ритма. Воспоминания были настолько живыми, что сейчас ей сдавили горло, и заставило сердце рухнуть в пропасть из отчаянья и горя. И вот сейчас настала оглушительная тишина. Эмоциональная. Опустошение. Как будто бы, выпотрошили. — Саске, ты можешь вернуться назад? Ну в прошлое, — отстраненно спросила Тобирама, едва переводя взгляд на замученное лицо Саске. Только критическое мышление держало ее в шаге от безумия. Учиха был вымотан. Испарина крупными каплями пота проступили на лбу, вся его поза указывала на колоссальное напряжение. Дыхание было тяжёлым. Наруто выглядела не лучше. Возможно и хуже. — Наверное да, — неуверенно ответил он. — Зачем? — он быстро скосил взгляд на Тобираму. — Она права, — с тяжёлым сердцем произнесла Сенджу. — Нет, вместе мы сможем, — вскинулся Хаширама, преисполненный энтузиазма. Он смотрел на нее как на предателя. Но она всего лишь как и всегда была благоразумной из них двоих как раз он тот, кто не терял боевого духа на поле боя, при любых обстоятельствах. — Да, — согласилась она. — Когда-нибудь, — не весело продолжила Сенджу. — Мы снимем Цукиеми, и встретим миллионы трупов по всему миру. Она их выпьет досуха, пока загоняем ее в угол. — Мы не позволим! — громко заявила Наруто. — Деточка, ты уже позволила этому свершится, — усмехнулась Кагуя с высоты своего полета. Она с интересом наблюдала за ними, не предпринимая никаких действий. Наруто сжала челюсти и с ненавистью посмотрела на Ооцуцуки. Лицо у нее угрюмо помрачнело, а в глазах загорелось чувство вины. Словесный удар, достиг больного места Узумаки, заставив переживать. — Саске, вернитесь назад, — жёстко приказала Тобирама. — Зачем? — вместо Учиха, взбрыкнула Наруто. — Мы не будем бегать! — она себя чуть ли не в грудь била, в попытке продемонстрировать храбрость. — Мы не устали. И ещё полны сил чтобы сражаться! — Глупые детишки, — нежно улыбнулась крольчиха, со снисхождением наблюдая за ними. Как за собственными детьми, спорящими о правилах придуманной ими же самими игры. — Выберите путь наименьшего сопротивления. Нам ее не одолеть. Десять месяцев она подпитывалась от Шинджи, наращивая мощь. Шанс был тогда. Сейчас же его нет, — Тобирама не вдавалась в подробности. Кагуя не должна была слышать о прошлом. Исключать, что богиня может последовать за ними, Сенджу не собиралась. Если способен и Саске, то крольчихе это будет раз плюнуть. Учиха выслушав ее, задумчиво нахмурился. — Эй, я не вернусь в пр… — Узумаки была очень громкой, шумной и тупой. Хаширама едва успел ей зажать ладонью рот, чтобы та не ляпнула, где была. — Вернёшься, — Минато, как мог, попытался утихомирить брыкающуюся дочь. Без рук это было тяжко, но он сумел прижаться к ней, положив свой подбородок на ее макушку. — Потому что, так надо, — Намиказе может и не совсем понимал ход мыслей Тобирамы, но поддержал эту затею, находя ее правильной. — Но как же… — Хаширама отпустил Наруто, отойдя на пару шагов назад. Узумаки, поднявшись на цыпочки, выглянула из-за плеча отца, с неописуемой болью глядя на виднеющиеся вдали корни Шинджи. — Единственный шанс спасти всех, выбрать путь наименьшего сопротивления, — терпеливо пояснила Тобирама, прикрыв глаза. Ей тяжело было предлагать такое. Ведь это неминуемые изменения в прошлом, другое будущее. Но здесь и сейчас у мира нет шанса на спасение. Ну, кроме как, если Саске и Наруто победив Кагую, займутся восстановлением рода человеческого. — Нет! — стояла на своем Узумаки, отходя от отца. Саске хранил молчание, полнясь сомнениями. — Я не брошу их! — Это приказ, а приказы не обсуждаются, — в ее голосе звенела сталь. — Ты мертвый Хокаге! Я подчиняюсь Цунаде, — бесилась Узумаки, метая молнии глазами, отчаянно ища лазейки. — Цунаде нет. Сейчас ты под юрисдикцией былых Каге, — миролюбиво произнес Минато, нервно улыбаясь. — Хаширама, — Наруто обернулась к нему, таким образом, признавая его авторитет. — Это приказ, — вторил он тоном, не терпящим возражений. — Саске! — повернулась она с надеждой к Учиха, видимо, ища у него поддержки. — Приказ, значит приказ, — не глядя на Наруто, ровно проговорил. Учиха долго и пристально смотрел на Тобираму, пытаясь за ее бесстрастным лицом, разглядеть скрывавшийся подвох. — Дитя, нет никакой юрисдикции. И Хокаге нет. Ничего нет. Не слушай их, — Кагуя была уже не так спокойна. — Тебя вообще не спрашивали, — не поворачиваясь, ответила Наруто, и, укрепив свое пренебрежение к мнению богини, вскинула руку вверх, показывая той средний палец. Минато, если бы мог, покраснел от чувства неловкости за дочь. Но ему оставалось лишь бросать укоризненные взгляды и мяться на месте. Учиха на это покачал головой, тихо усмехнувшись, Хаширама же весело разулыбался. Кагуя недовольно поджала губы, не понимая, что за жест, но явно подозревая, что ничего хорошего он в себе не несёт. — Никуда я не пойду, — надулась Узумаки и задрала голову и зло посмотрела на богиню. — Если только тебе зад надрать, — сжала кулаки та, и вошла в режим Рикудо, демонстрируя готовность воплотить слова в реальность. — Стой же ты! — попробовал остановить ее Минато, но та, не слушаясь, уже неслась к застывшей Ооцуцуки. — Иди за ней, мы займёмся Кагуей, — тяжело вздохнула Вторая, многозначительно посмотрев на Саске. В их тандеме мозгом был явно Учиха. Если бы не он, Наруто наворотила бы таких дел в прошлом, что от их текущего будущего и камня на камне не осталось. Возможно, это было бы к лучшему, если учесть сложившиеся обстоятельства. Саске с невероятной лёгкостью нагнал Наруто. Как раз вовремя уводя ее из-под атаки Кагуи. Мгновение, и Учиха открыл портал в измерение крольчихи. — Не скроетесь, — прошипела та, и было ринулась к ним, но Хаширама отвлёк ее, пользуясь тем, что все внимание приковано к Саске и Наруто. Огромный деревянный дракон окутал богиню, скрыв в кольцах своего массивного тела. Природная чакра помогла удержать ее в плену, лишь на жалкие мгновения. Но и нескольких секунд Учихе хватило, чтобы исчезнуть, с их глаз долой. — Жалкие попытки, — дракон осыпался на землю пеплом. Кагуя презрительно изогнула губы. — Глупые людишки, вам не спасти вашу жалкую планету. Значит, воплощения моих сыновей, все это время прятались у меня под носом? Что ж, тем лучше, — опасно сверкнув глазами, крольчиха исчезла в портале. — Я так и не пойму, почему она просто не уничтожит нас, — Минато долго смотрел в пустое серое небо, прежде чем перевел взгляд на нее. — Почему? — но этот вопрос, был уже иного характера. — Они мертвы. Все они, — Тобирама обвела рукой горизонт. — Запечатав Кагую, они бы, может, и спасли мир, но не людей. Вероятно, остались бы единицы выживших, но лишь единицы! — устало произнесла она и стала стягивать с себя доспех. Теперь можно и отдохнуть. — А не убивает она нас, потому что ей было бы скучно, — ответил на другой вопрос Хаширама. — Решила наконец-то принять себя, сестренка? — брат уже стоял возле, приобнимая за плечо, посматривая на нее с лёгкой улыбкой, — Решила? — Минато удивлённо моргнул. — Ага, — выдохнула она, игнорируя шок Четвертого. Третий, если бы был жив, тоже удивился. Тайну своего пола она унесла в могилу. И как только Орочимару добыл ее ДНК? — О боги! — Минато неприлично уставился на нее, широко разинув рот. Чрезмерная эмоциональность у Наруто была не только от Узумаки. — Чему Наруто и Саске научились в прошлом, так это профессионально убегать, — Хаширама проигнорировал удивление Минато. Ну да, у него сестра, а не брат, и что с того? — И чего мы теперь ждём? — Ждём, когда Эдо-тенсей перестанет действовать, — мягко улыбнулась Тобирама, скрывая горечь. В конце-концов, она вынудила Саске и Наруто изменить само время. К каким последствиям это приведет, неизвестно. Радует лишь то, что мир будет спасён ещё до того, как нагрянет Кагуя. Им осталось только запечатать Зецу и убить Мадару. — Втор-ая-сама, — совладал Минато с шоком, но запнулся обращаясь к ней. — Вы уверены, что так правильно? — Нет, но другого выхода не осталось. — Куда они сбежали? — взревела Кагуя, неожиданно вынырнув из портала. — Туда же, куда и в первый раз, — пожала плечами Тобирама, чувствуя невероятное удовлетворение. Больше ее не нервировало близкое присутствие вселенского зла. Богиня наконец-то была выведена из равновесия. Хотелось бы верить, что и напугана. — Матушка, смотри, — черная субстанция с ярко-желтыми глазами выплыла из ее рукава, указывая вдаль. Корни Шинджи испарялись, тая, как миражи. — Быстро же они, — улыбнулся Хаширама. — Что происходит? — Кагуя, определив Тобираму, как зачинщицу всего этого, подлетела к ней, пытаясь задавить аурой. — Что ты им сказала сделать? Куда они отправились? Как? — за свирепостью скрывался страх. — Творится новая история, — выдохнула Сенджу, чувствуя, как ее больше ничто не держит в этом теле. Печать Эдо Тенсей была разрушена. Они рассыпались. С улыбками. Все таки мир будет продолжать существовать таким, каким она его запомнила при жизни. А возможно, станет лучше. Наруто же ведь не даст им совершить те ошибки, которые привели к такому настоящему. Дура дурой, а поступает по совести, и действует справедливости ради. Светлый человек, эта Наруто. — Ар-р-р! — отшатнулась от нее Кагуя, как от прокаженной, чтобы вновь скрыться в другом измерении. Но Сенджу не сомневалась. Где бы та не спряталась, изменения во времени ее в любом случае достанут. *** Кровь застилала глаза. Изуна наградил ее глубоким порезом на лбу. Негаданно нежданно, Мадара напал на них со всей свирепостью. Тобирама даже пикнуть не успела, что этого и следовало ожидать от такого, как нынешней предводитель Учиха, а Хаширама уже схлестнулся с ним в жестокой схватке. Как и всегда, она сражалась с недоноском Изуной. Давно они так не бились. Дыхание смерти вновь неприятно шевелило волосы на затылке, стараясь подкрасться поближе и прижаться крепко-крепко. Но Тобирама не собиралась падать в распростертые объятия смерти. По крайней мере, до того момента, пока не толкнет туда своего злейшего врага. Сталь в ее руках вибрировала, требуя крови врагов. Адреналин кружил голову, вселяя уверенность в собственных силах. Тобирама бросилась в атаку, со свирепостью разъяренного тигра, завлекая Изуну в смертельный танец. Они кружили по полю, парируя удары друг друга. Сходились и расходились, высекая искры столкновением острых лезвий. И были настолько равны по силе и скорости, что этот факт вызывал злую досаду. Изуна с парадоксальной точностью отражал ее смертоносные атаки. Становилось понятно, победителя не будет. Не сегодня. Сенджу и правда мечтала убить Изуну. Сделать Мадаре больно. Заставить страдать. Вынудить показать всю ту безумную кровожадность, что крылась за непроницаемым лицом. Но также и понимала, что младший брат главы — единственная ниточка, держащая Учиху на грани адекватности. И иметь во врагах обезумевшего Мадару перспектива не из приятных, но в пылу битвы забываешь обо всем. Есть только два желания: не умереть, и расправится с врагом. Вот она и защищалась, как могла, пытаясь, хотя бы сильно ранить соперника. Разбежавшись по разные стороны, они вновь стремились навстречу друг другу, выставляя вперёд клинки. Проткнуть. Заколоть. Раскромсать. Отбивало в висках. В очередной раз бросаясь на Учиха, Сенджу заведомо знала, Изуна сейчас, как и ранее, красиво и легко уйдет в сторону, предугадывая ее атаку Шаринганом. Всё ещё недостаточно быстра, чтобы справится с ним. Только у судьбы были свои планы. Касание чужой холодной чакры практически заставило ее запнуться. Она часто чувствовала эту энергию рядом с Учиха. Инородная, темная, и очень злая. «Смести клинок левее, при следующей атаке» прошелестело вместе с порывом ветра. Внутри все сжалось от нехорошего предчувствия. Но, подчиняясь голосу, она сделала так, как тот и велел. Краем глаза она заметила, как странная тень скользнула от нее к младшему Учиха, но смахнула это на то, что Изуна иногда слишком быстр, что движения его, становятся смазанными. Иногда думалось, что собственная тень едва поспевала за ним. Само собой, это абсурд. Пустые фантазии. Такого не может быть. Просто показалось. Следующий выпад Изуна не собирался отбивать. Ему и не надо было. И зачем она только провела атаку так, как нашептала, то ли интуиция, то ли что, ведь она была нацелена мимо. Хоть она ее не завершила, но уже понимала — зря только воздух сотрясает, практически оставляя себя без шанса на адекватную защиту. Но вот Изуну как будто бы кто-то толкнул, заставив оказаться в зоне поражения. Увернуться не успеет, она все равно заденет. И она остановить себя не сможет. Инерция безжалостно тащила вперед. Тобирама от этого аж опешила, не понимая, радоваться ей или плакать, ведь в это же мгновение за спиной почувствовала неминуемую угрозу. То был Мадара. Бросившийся на защиту младшего. Тут и гениального ума иметь не надо, чтобы понять, чем все закончится. — Мадара, стой, пожалуйста, — услышала она отчаянный крик брата, больно резанувший по сердцу. Она в ужасе смотрела на Изуну, Изуна отзеркаливал ее эмоции. Все было прозрачно ясно. Она заберёт его жизнь, а ее — Мадара. Конец. Ей осталось только молиться, что смерть будет мгновенной. И надеяться, что брат поймет, Учиха — зло во плоти, и отомстит за нее.