Двойное попадание

Что. Это. Было? Дубль два. Мадара охреневал. Это было мягко сказано. И ни черта не понимал. Эта женщина – синоним слова "поразить". Его не клинок убьет, а с каждым разом повышающаяся степень удивления от происходящего. Мадара с ума сойдёт, пытаясь понять мотивы этой пигалицы! Может, это боги услышали его молитвы? И решили поиздеваться над ним, да? За жизнь Изуны, он расплатится своим рассудком? Его всё ещё била крупная дрожь, а цепкие лапы страха сдавливали сердце. Мозг работал на пределе, анализируя произошедшее. Не иначе, как интуиция заставила его оглянуться, отвлекаясь от поединка с Хаширамой. И увидеть, что Тобирама вот-вот убьет младшего брата. Счёт шел на жалкие секунды. Бледный выродок Сенджу слишком быстр для не-Учиха. Мадара тогда бросил все силы, чтобы ринуться на помощь. Он был быстрее мысли. Не успел подумать, как надо поступить, как он уже завершал действие. Страх полностью овладел им. Но надежда на лучшее была сильнее, хотя разум понимал - не спасет. Далеко. Все зря. Помочь не успеет, но вот отомстить – запросто. Красная пелена гнева затмила взор. Взревев, он поднапрягся, выжимая из собственных сил максимум. Мангекью вспыхнул в глазах сложным узором, воздух вокруг него поддернулся синей рябью проявляющегося Сусано. Дыхание сперло - коварная паника сдавила горло. Он стрелой мчался вперёд, на Тобираму. Всё ещё недостаточно близко. Слишком далеко. Не успеет. Руки автоматом складывали печать Злого Беспокоящего Вальса - и синий воин, повинуясь его воли, замахнулся, собираясь бросить меч из чакры. Сенджу младший приговорил себя к смерти. Но быстрее оказалась некая блондинка, загородившая собой Изуну. Мадара позволил себе выдохнуть. Умрет эта заноза, неизбежно приняв всю силу удара Тобирамы на себя. Вопросом зачем этой блондинке спасать его брата он в тот момент не задавался. Его просто накрыло колоссальное облегчение. Угроза миновала. А за Наруто он помолится богам при следующем посещение храма, да зажжет в ее честь благовония. Но вот жизнь Тобирамы он заберет все равно. Этот Сенджу – неоспоримая угроза для брата. Насколько бы отчаянно Хаширама не молил его остановиться. Поэтому гигант Сусано отпустил дзюцу, закрутив меч, подобно брошенному сюрикену. Но следом пришла очередная порция шока. Девчонка сделала невозможное - голыми руками остановила смертельную атаку, перехватив ладонями лезвие клинка. Тогда стало очевидно, что эта Наруто – далеко не самоубийца и вполне осознанно бросилась наперерез. Тобирама буквально рухнул к ней в объятия, когда та дернула меч на себя, утащив и Сенджу, чтобы потом поменяться с ним местами. Какого хрена она спасает ещё и Сенджу? Отныне ее смерть не будет стоить его молитв. Глупо! Вот теперь она точно труп, хотя могла поступиться жизнью Тобирамы, засловнившись от дзюцу Мадары. И… сердце сжалось. Пришло осознание, что он не хочет убивать ту, кто спас его брата. Но было поздно. Его ниндзюцу вот-вот настигнет ее. Меч отпущен. Вопрос пары секунд. При всем желание он не смог бы остановить технику. Но зато фиолетовый воин смог. Тот спрятал внутри образовавшегося скелета Изуну, Тобираму, ту пигалицу и, само собой, другого Учиха. Все разрешилось, как нельзя лучше. Для него, его совести и внезапно вспыхнувших чувства долга и благодарности. То, что происходило после, мало волновало. Он переживал глубокое потрясение, толком не вникая в события по ту сторону его внутреннего мира. Счастье и радость, что Изуна выжил, досада, что выжил и Тобирама. Изумление, что посодействовала этому Наруто. Настороженность и опасения - слишком тяжёлым взглядом его прожигал Саске, будто бы примерялся, куда бить. После наведенной этой парочкой, в частности Наруто, суматохи, они, не изменяя себе, сбежали. Правда в этот раз преследуя кого-то. Мадара, Изуна, Хаширама и ублюдок Сенджу остались там, где и были, не вмешиваясь в дела чужаков. Развеяв Сусано, Мадара, не стесняясь врагов, обнял Изуну, убеждаясь, что тот цел, невредим и вполне осязаем, а не плод Мадариного больного воображения. Учиха пережил самый настоящий ужас. За те, вроде короткие, но такие кошмарно долгие мгновения он чуть с ума не сошел. Безумие уже готово было спалить до тла его разум, а сердце давилось болезненными спазмами невыносимого горя. Хаширама, судя по недовольному бубнежу Тобирамы, аналогично стискивал в своих объятиях младшего, едва не потерянного, брата. Изуна в его руках смиренно замер, позволяя подобную вольность. Родственник был скован и напряжен, и не сразу расслабился, чувствуя, что более нет угрозы. Мадара дал себе обещание, что отблагодарит Наруто. Но только после того, как поймет мотивы такого поступка. Не может же быть все так просто. Рисковать жизнью ради незнакомого парня - несусветная чушь. У нее должна была быть разумная цель, которая стоила таких усилий. Это событие оставило после себя уйму вопросов и, определенно точно, неизгладимое впечатление. Почему она спасла его брата? Почему и Сенджу спасла? Что ею двигало? Каким таким образом ей это удалось? И, наверняка, не он один ими задавался. Они все тут переваривали произошедшее. Правда, молча. — Почему? — нарушил гнетущую тишину Изуна, озвучив мучающий его вопрос. И не одного его. В это же мгновение и Сенджу дали о себе знать, заметив их, Учих. Саске и Наруто вот уже минут двадцать, как покинули место происшествия, оставив пребывать в откровенном недоумении. Альбинос Сенджу до сих пор выглядел пришибленным и ни черта не понимающим. Может, Хаширама своими объятиями устроил тому кислородное голодание? Или же Мадара не одинок в глубине своего изумления и с ним это чувство разделяет Тобирама? — Потому что она хорошая, — пожал плечами Хаширама, выдав очевидный для него ответ, наконец отпустив из объятий своего брата. Тот едва ли глаза не закатил от подобного ответа старшего. Хорошая ли? Однажды она чуть не убила его, Мадару. Или он сам напросился, а она банально защищалась? Мадара, измученный сотней вопросов, прикрыл глаза. Под веками все ещё вспыхивало оранжево-золотое свечение странного покрова той Наруто. Она в прямом смысле слова сверкала, нет, даже сияла подобно солнцу. Интересно, ее чакра настолько же обжигающая, как и солнечные лучи? Мадара внутренне взвыл. И о чем он только думает? На анализ ее способностей его размышления мало походили. — Если она спасла нам жизни, это не делает ее хорошей, — холодно процедил Тобирама, недовольно хмурясь. — Вы ее чакру видели? — и Сенджу, против воли, поежился, что не укрылось от зорких глаз Мадары. В отличии от них, сенсорные способности этого выродка были значительно выше. И чувствовал он больше. Интересно, что такое он заметил в Наруто, что заставило его на краткий миг съежится. Так же, он единственный, кто был в тесном контакте с Узумаки. И объятия с ней его явно не воодушевили. Мадара не удивлен. Тобирама всегда недоволен всем и вся. Но сейчас, стоит признать, он дело говорит. Чакра Наруто… была словно живая. Разумно было причислять ее к угрозе. Да и девушка, которая в силах голыми руками остановить клинок… Выходит, в битве с ним она не показала и части своего потенциала. Ками, насколько же Наруто сильна? — Видели, — кивнул Изуна. — Это было похоже на Сусано, но не было им. И эти руки чакры… Было чертовски странно находиться в одной точке и вот так просто обсуждать с заклятыми врагами других… кого, врагов? Недругов? Кто они вообще, эти Саске и Наруто? — С ними был кто-то третий, кого мы не видели. Она обращалась к какому-то Кураме, — Тобирама задумчиво потёр переносицу. — Они всегда вдвоем, и сейчас тоже были, — высказался Изуна. — Ты ошибаешься, — младший Сенджу обжёг надменным и холодным взглядом Изуну. — Только он и она, тебе показалось. Из-за стресса. Мы чуть не умерли, тут и не такое померещится, — Изуна откровенно обвинил Тобираму в галлюцинациях. — Их было трое! Но каким-то образом третий слился чакрой с Наруто! — гневно возмущался Тобирама, настаивая на своей правоте. — Может, она беременная? Раз ты почувствовал чужую чакру в чакре Наруто? — выдал новое предположение младший Учиха, заставив старшего вздрогнуть. — А Курама… они малыша так назвать решили. Беременные все того, — продолжал излагать фантастическую теорию его брат. Мадаре, отчего-то, не понравилась собственная реакция на предположение младшего. Его это не должно заботить, если все в действительности так и есть. — Тогда бы она не смогла так контролировать свою чакру! — начинал беситься Сенджу младший, засыпая Изуну научно доказанными аргументами. — Просто ранний срок, — вклинился в обсуждение и Хаширама. — Беременная Мито долго могла держать свою чакру под контролем. Узумаки в принципе феномен, — трезво расценил он. — Да и не зря же они парой вечно ходят, — тоном знатока изрёк он, подытожив это железобетонным фактом. Ещё и многозначительно бровями поиграл, типа, ну вы меня поняли, что я хотел этим сказать.— Видели бы, как Саске смотрел на Мадару, когда тот чуть Наруто не убил! Столько гнева и ненависти! Он готов был порвать его. — эмоциональность старшего Сенджу перевалила всем мыслимые пределы, в попытке романтизировать увиденное. На что Мадара презрительно хмыкнул. — Какая любовь, — томно вздохнул Изуна и открыл было рот, чтобы продолжить развивать тему. И брат туда же! — Может хватит сплетничать? — зло зыркнув на своего родственника и двух Сенджу, Мадара решил прекратить зародившийся конфликт, перетекший в рассуждение, что связывает Саске и Наруто. Трое мужиков, а сплетничают, похуже баб. — Трое, двое, беременна…их взаимоотношения касаются только их двоих. Что это была за черная хрень? — Черная хрень, — переключился мгновенно Изуна. Мадара со всей строгостью глянул на младшего, но тот лишь виновато улыбнулся, "прости брат, но это все, что я знаю". — Очень опасная черная хрень, — подытожил Хаширама. — Ее не разрубить. И, думаю, она может… как бы лучше выразиться, — Хаширама почесал затылок, — она пыталась забраться на них. Оплести. Сковать. Не знаю. Стоило этой хрени попытаться схватить их, как они отступали, — сумбурно пояснил он, который видел больше, чем они, и даже сумел поучаствовать в поимке. — Они за ней охотятся, — сделал выводы Тобирама. Очевидные. И так было понятно, что Саске и Наруто пытались поймать эту черную фигню. — Хрень обладает разумом, и умеет говорить, — продолжил доклад очевидец Хаширама. — И пообещал им забрать Риннеган и биджу. — Биджу? — кажется, альбинос ещё сильнее побелел. — Это мог быть биджу! — бледными губами вымолвил Сенджу младший. — Хрениджу, — скептически парировал Мадара, посмотрев на Тобираму, как на тронувшегося умом. — Биджу с именем Курама не существует, — поддержал брата Изуна. — Никто не в силах управлять хвостатыми, — и Хаширама туда же. — У Саске Риннеган, который был легендой, что мешает девчонке управлять биджу? — вскипел Тобирама. — Все, — холодно процедил Мадара, остановив себя на том, что хотел ляпнуть про Шаринган. Мальчишка может управлять биджу, а девчонка - нет! Бред это. Лучше он будет думать о том, что Наруто и правда беременна, с кем не бывает? — Да как вы не понимаете? С ними вообще не все в порядке! Риннеган, который считался легендой, биджу, которым управляет Наруто, черная хрень, которую не убить, с разумом, чакрой и возможностью говорить. Это все выглядит НЕНОРМАЛЬНО! Опасно! Угроза! — если бы они сидели за столом, то Тобирама бы точно вскочил на ноги и со всей дури ударил бы ладонью по столешнице. Но они были посреди леса. Поэтому речь была произнесена на повышенных тонах, и с чувство абсолютной уверенности в собственных словах. — Саске и Наруто не опасны, — миролюбиво заметил Хаширама. Видимо, теперь, после того, как Наруто спасла Тобираму, рискуя собственной жизнью, добряк Сенджу будет заочно считать ту своей лучшей подружкой. Стоит признать, Мадара теперь сам не считал ее врагом. Чувство благодарности за спасение Изуны перевернуло его точку зрения, насчёт ее персоны. А вот Саске… Уж очень ему не понравился тот взгляд. И это был не взгляд рассерженного любовника, возлюбленного или кем он ей там приходится. — Говори за себя, — надулся Тобирама, продолжая считать их угрозой. — Может ты влюбился в Наруто и тебя бесит, что она любит Саске, а Саске ее, и у тебя нет шансов? Вот ты и бесишься, — Изуна нес откровенный бред. Мадаре стало стыдно за брата. Тобирама, скрестив на груди руки, задрал подбородок, повернувшись к ним боком, игнорируя нападки. Но Мадара готов был палец дать на отсечение, он слышал, как альбинос скрипит зубами. И вон как и без того красные глаза покраснели от гнева. Надолго терпения Сенджу не хватило. И они сцепились. — Они ещё такие дети, — Хаширама подошёл к Мадаре, наблюдая, как младшие продолжили грызню. — Да, — согласился Учиха. — Мир? — Хаширама с надеждой посмотрел на заклятого друга. Мадара сделал вид, что пропустил вопрос мимо ушей. Это невозможно. — Согласись, тебя до сих пор внутренне трясет, а перед глазами момент неминуемой смерти Изуны, — Сенджу утверждал, не спрашивал. Потому что тоже испытывал нечто подобное. Они оба пережили сегодня глубокое потрясение, едва не потеряв то, что им дорого. Учиха поджал губы. Да. Перед глазами у него бледное и испуганное лицо Изуны, и оранжевое свечение Наруто, спасшей его. Сердце в груди все ещё частило от пережитого. Если бы не та Узумаки… они бы оба потеряли братьев, и сейчас не стояли и не обсуждали произошедшее, а сражались бы до последней капли крови, обезумев от горя. — Они были лишены нормального детства, но мы можем изменить это хотя бы ради наших детей, — Хаширама был серьёзен, в голосе его сквозила печаль. Они оба мечтали об этом. Чтобы у детей было детство, а не война, кровь и смерть повсюду. Потому что сами были лишены этого. Но суровая жизнь и военное положение быстро заставили забыть глупые иллюзии, вынудив повзрослеть и очерстветь. — О-о-о! Так тебе не Наруто нужна, а Саске! Да, Саске! — донеслись до него сочащиеся ядом реплики Изуны, сцепившегося в словесной баталии с Тобирамой. — Идиот, — констатировал Тобирама, но внешне напрягся сильнее обычного. За что и уцепился Изуна. После чего они оба снова обнажили мечи. А ведь они могли бы быть не врагами, а полноценными друзьями. Вместе тренироваться, подкалывать друг друга, ходить на миссии, развлекаться. — Да, они как дети, — усмехнулся Мадара, наблюдая, как Тобирама гоняет острого на язык Изуну по лесу. На душе стало тепло. А потом резко внутренности ледяной коркой стянуло. Война может отнять у него Изуну в любой момент. И сейча это ощущалось куда явственнее, чем обычно. Мадара, банально, не всегда будет рядом. И случайность в лице Наруто - чистое везение. Пока он гоняется за силой, способной покорить Сенджу, брат может умереть. Выходит, проще было объединиться и построить мир с заклятым врагом. — И заслуживают более светлого будущего, — давил Хаширама на больное. Мадара понимал его. У Сенджу скоро родится второй ребенок. У Хаширамы, как минимум, на две-три причины больше бороться за мир, где нет вековой кровавой бойни между их кланами. — Мы в силах им его дать, только надо забыть о гордости и тщеславии. И быть, как Наруто, защищать всех, Учиха ты, или Сенджу. Ценить жизнь каждого. И тогда у нас получится, — воодушивился Хаширама, веря в собственные слова. — Возможно, — пожал плечами Учиха, внутренне поражаясь тому, что Хаширама вцепился за поступок блондинки, как за рычаг давления. Но бесспорно, Наруто спасла двух абсолютно незнакомых людей, которые ей изрядно потрепали нервы - из-за чего и можно сделать выводы, что для этой девушки любая жизнь имеет ценность. Мог ли Мадара так сразу дать ответ, хотя тот и напрашивался сам собой? При другом раскладе ему предстояло на постоянной основе жить в страхе за Изуну. Он и так в последний месяц постоянно боялся за него. Кошмары нагнетатели, усиливая паранойю. А сегодня реальность доказала, что страхи могут ожить в любой момент, а чудо может и вовсе не произойти. — Ты защитишь Изуну? — Мадара обернулся к Хашираме, со всей серьезностью посмотрев на старого приятеля. — Ценой своей жизни, — клятвенно пообещал Сенджу. И у Мадары не возникло даже мысли, что Хаширама обманывает. Когда он ослепнет полностью, друг поможет ему сберечь самое дорогое, что у него есть. — Тогда мир, — улыбнулся он самым краешком губ, когда как Хаширама, сгреб его в охапку, чуть не задушив в радостном порыве.