Двойное попадание

— Нас отравили, — грустно вздохнула Наруто, преисполненная чувством вины. — Тебя, — поправил ее Лис. Он из чакры, его отравить невозможно. — Мог бы проявить больше сочувствия, — буркнула она, обиженно надув щеки. — Не путай меня с другой частью, подверженной сантиментам, — Кьюби напрягся и вокруг него запузырилась алая чакра, растекаясь по полу катакомб подсознания. — Но вы же части одного целого! — возмущённо всплеснула руками Наруто. — Да. Это так. Но мы обладаем разными чертами характера, — терпеливо пояснил биджу, не согласный с ее претензиями. Узумаки недовольно фыркнула и отвернулась. Такое отношение со стороны Лиса расстраивало. По ощущениям, куда больше, чем факт того, что ее отравили. Мадара как-то раз травил ее. Хотя, стоп. Его же самого пытались убить при помощи яда в вине. Значит, она стала случайной жертвой. По крайней мере, хотелось бы так думать. Этот Мадара, в ее глазах, приобретал все больше плюсов. Будет обидно, если перемирие между воюющими кланами — один большой фарс, чтобы уничтожить врага, пока тот расслабился. Ками! Ее, кажется, Тобирама покусала, раз в голову лезут подобные параноидальные мысли. Воспоминания о Сенджу вызвали улыбку. Непроизвольный смешок сорвался с губ — как же ее веселит, что всевидящие красные глаза Учих не видят в той женщину. — Весело ей тут, — оскалился Курама. — Я ее с того света вытаскиваю, а она… — намекнул он ей о шатком положение. — Спасибо за то, что спасаешь меня, — Наруто повернулась к нему расплывшись в идиотской улыбке, и решительно двинулась вперед, с распростертыми объятиями. — Стой где стоишь, — грозно рявкнул демон и вода в катакомбах, от мощи его голоса, пошла рябью. — Эй, я всего лишь хочу поблагодарить тебя, — от оглушительного голоса демона зазвенело в ушах. Но этого оказалось недостаточно, чтобы донести до нее то, что биджу негативно настроен к подобным проявлениям чувств. — А я всего лишь хочу спасти твою глупую шкуру, поэтому не мешай. Когда я говорил о том, что я вытаскиваю тебя с того света, я имел в виду, что ты в шаге от смерти, — свирепо рычал он. Полное агрессии предупреждение пронеслось мимо нее. Узумаки уже во всю обнимала его необъятную тушу, утыкаясь носом в темно-оранжевую шерсть и утопая в ней чуть ли не полностью. — Я понял, в чем твоя проблема, — тяжко вздохнул Курама в жалком подобии смирения. — М-м-м? — глухо поинтересовалась она, нежась в тепле рыжего меха. — У тебя отсутствует инстинкт самосохранения, — тоном, будто бы диагностировал смертельную болезнь, изрек демон. — Я не добренькая часть Курамы, и помогаю тебе из корыстных побуждений. — Почему же отсутствует? — задрала она голову, но лисья шерсть лезла в лицо, из-за чего с минуту она усиленно пыталась ту сдуть. Безуспешно. — Мне страшно, — призналась она. — По тебе не скажешь, — его скептицизм не удивил. Они толком не знали друг друга. Он в ней сидит почти год. И большую часть времени демон вел апатичный образ жизни. И она не навязывала ему своего общества. Их отношения можно классифицировать, как враг моего врага. С тем Курамой они стали товарищами, и если бы его не изъяли, то у них были все шансы стать друзьями. Они искренне волновались друг о друге. Этот же, будет заботиться и оберегать ее по собственной воле, покуда они не заточат Зецу, предотвратив пришествие Кагуи. Как он и сказал, корысти ради. Это ее ранило, но и требовать большего она не в праве. Здесь поможет только время и совместное прохождение сквозь тотальную и беспросветную жопу. Как правило, подобные препятствия сближают и объединяют крепче дружеских уз. — Ты меня не знаешь, — на что демон презрительно фыркнул. — Но я могу рассказать о себе побольше, чтобы ты лучше понимал меня. В детстве я была трусишкой. Прикинь, на первой миссии я от страха чуть… — Боги, избавь меня от пересказа своего прошлого, — перебил ее Курама. — Я занимаюсь ювелирной работой, фильтрую свою собственную чакру, чтобы в конец тебя не убить. Ты отвлекаешь, — презренно отмахнулся от ее побуждений Лис. — Ага! — радостно воскликнула она, будто бы поймала с поличным за тем, как грозный и суровый демон, в свободное от убийства людей время, выхаживает слепых котят. — Ты просто боишься, что услышав мою трогательную историю, проникнешься симпатией. — Я убью всех Учих, когда все это закончится, — твердо пообещал Кьюби. — Не в Учихах дело, — всполошилась Узумаки, недовольная его заявлением. Все вокруг нее стремятся убить Учиха. Даже Саске, который тоже Учиха. — Конечно не в них! — из пасти его вырвался чистейший яд сарказма. — А кто тебя отравил? Из-за кого мне приходится тебя терпеть? — Отравитель, — беспечно ответила она на риторические вопросы. И демон едва слышно простонал. Если бы он не был напряжен, выполняя скрупулезную работу, то еще бы и глаза закатил, вздыбив шерсть. — Боги! Ну кто тебя просил распивать чаи с Учиха? — его хвосты нервно задергались. — Ты, — простодушно ответила она. — Святой Рикудо! — взмолился демон, клацнув острыми зубами. — Это. Была. Шутка. — свирепо отчеканил он. — Все, что не касается смерти этих красноглазых ублюдков — ШУТКА! — В следующий раз выражайся яснее! — раздраженно бросила она. Но большую часть негодования поглотила горячая и длинная шерсть. — Кто в здравом уме и рассудке будет пить чай с Мадарой Учиха? Во времена воюющих кланов? — понесло демона. Наруто молчала, постеснявшись отвечать на вопрос. Если бы идея принадлежала ей, она бы, не задумываясь, воплотила ту в реальность. Иногда разговоры лучше оружия. Практика показывает, слово действеннее хороших люлей. Не со всеми срабатывает, правда. Есть те, с кем тактика «понять, простить и отпустить» помочь уже не в силах. Злодеи же становятся злодеями, потому что их недопонимают. Ну не все. Есть просто злые и алчные люди, по которым тюрьма плачет. — Мадара тут хоть и бледная копия себя из твоего времени, но не менее опасен. Буквально через пару лет он найдет меня и подчинит себе, натравив на Коноху, — Кьюби захлебывался гневом. Отчего его чакра заколебалась, выплескиваясь неравномерными скачками. — Дружище, успокойся, — Наруто, заметив это, с ловкостью макаки и грациозностью блохи, стала взбираться по Кураме вверх, карабкаясь по его шерсти. — Я не дам тебя в обиду! Давай, как я очнусь, мы с тобой отправимся в тот храм Инари, где полноценный ты прячешься от посторонних? И объединимся с ним. М? — она забралась ему на голову, подбежав к огромному уху, положила на то две ладони и начала чесать. — Ты станешь сильнее и полноценнее, и будешь в безопасности, потому что внутри меня, — приходилось приседать, дабы охватить большую площадь для ласки. От усилий она быстро покрылась потом, но манипуляций не прекращала. Было бы куда проще почесать демона-лиса за ушком, если бы он был хотя бы размером с нее, а не высотой с гору Хокаге, а то и больше. Курама замолчал, задумавшись. Кончики его хвостов перестали нервно дергаться. Чакра стабилизировалась. Демон слегка расслабился. — Эй! Ты совсем что ли? — дернулся Лис. — Убери свои грязные лапы от моего уха! — он тряхнул головой. — Уйми свою гордость и наслаждайся, — приклеившись к его шерсти чакрой, она не дала себя сбросить. — Я же знаю, тебе нравится, — сладко протянула она, расплываясь в хитрой улыбке. — Я не прячусь там, а сплю, — поправил он ее. — Это люди от меня прятались и откупались дарами, чтобы я не гневался на них, — гордо заявил он. Она закивала головой, мол верю, так оно и было. Но Курама видеть этого не мог. — Великий и могучий Кьюби-но-Йоко, — благоговейным тоном произнесла она. — Окажите мне честь, позвольте почесать вас за ухом. Моральная компенсация за доставленные неудобства, — преподнесла она эту ласку, как расплату за потраченные на ее исцеление усилия. — Раз так, то чеши, — снисходительно дал свое позволение он, призывно дернув ушами. — Спасибо, о Великий, — поддерживая игру, она вновь принялась за дело. А то поболтать за жизнь нельзя, выйти из собственного подсознания нельзя, а от безделья она сходила с ума. Возможно, это станет и маленьким шажком к взаимопониманию с этой частью Курамы. Рано или поздно они подружатся, просто он еще не знает, что у него нет выхода. *** По пробуждению ее вырвало. С такой силой, что потемнело в глазах. Прям сразу. Стоило открыть глаза, как к горлу подкатила тошнота. Кто-то заботливо перевернул ее на бок, благодаря чему она не захлебнулась. Потом этот кто-то дал ей стакан воды и влажное полотенце. — Спасибо, — проскрипела она, как старая, заржавевшая дверная петля, после чего, осторожными глотками выпила живительной воды. Стало легче. Тепло чакры Курамы всё ещё пульсировало в ней, прогоняя последствия отравления. — Как? — поразился кто-то. Чьи-то руки скользнули вдоль тела. И так стало хорошо-хорошо. Их мягкое тепло словно рассеивало слабость, возвращая онемевшим конечностям жизнь. Наруто проморгалась, фокусируя взгляд на темной фигуре подле нее. — Весь яд вышел, — голос источал непонимание, близкое к форме явного недоверия. — Хаширама? — Наруто приподнялась на локтях, пыхтя, как закипающий чайник. Слабость может и ушла, но ощущала она себя бесхребетным червем. — Живучесть Узумаки? — Сенджу задумчиво почесал подбородок, смотря прямо на нее, но не видя. Он пребывал в своих мыслях. — Где все? — она осмотрела веранду. Та была пуста. — А? — встрепенулся Хаширама, натягивая виноватую улыбку. — Где Мадара, Тобирама и Изуна? — ее пробил холодный пот, когда воспоминания яркими картинками всплыли перед глазами. Главу клана Учиха пытались отравить. Яд спрятали не только в саке, но и в еде. Мадару она спасла, а сама наелась пирожных со смертельным сюрпризом. Соответственно, это должно было разозлить Мадару. Сознание быстро подкинуло злющего-призлющего Учиху, который сантиметр за сантиметр отрезал от злоумышленника плоть, наслаждаясь страданиями отравителя. — Бр-р-р, — поморщилась она, смаргивая непрошенные кровавые фантазии, а то к горлу подкатил комок горькой желчи. — Изуна и Тобирама отправились вслед за тем отрядом Учиха, который несанкционированно покинул пределы клана. С ними твой Саске, — пояснил Хаширама. — Он не мой, — резко и грубо выплюнула она, скривившись одновременно от того, как Сенджу обозначил Теме, и попытки сглотнуть ставший поперек глотки, горький ком. — Извини, — он миролюбиво поднял руки, почувствовав от нее агрессию. — Не нервничай, тебе нельзя, — он положил ладонь ей на плечо и мягко толкнул, призывая принять полностью горизонтальное положение. — Это еще почему? — удивилась Наруто подобной опеке, но послушно легла. — Ввиду твоего положения, — он многозначительно зыркнул на нее и Наруто согласно кивнула. Ну да, ее положению не позавидуешь. Любой другой на ее месте уже давно бы был мертвяком, но Курама молодец, вывел яд из ее тела, не дав тому сделать свое поганое дело. — А Мадара где? — наверное, не стоило спрашивать. Надо поберечь свою хрупкую психику и только начавший формировать себя образ хорошего Мадары. Но вопрос уже озвучен, а слов не воротишь. — Допрашивает прислугу, что за яд был в тех пирожных, что ты съела, — произнес очевидный ответ Хаширама и Наруто поплохело от вновь разыгравшейся фантазии. — Как твой организм справился с отравлением? Ты несколько часов пребывала в коме… Кома? Наруто тупо моргнула. Ах да, Курама говорил, что она при смерти. Ему потребовалось несколько часов, чтобы вывести яд. И это время показалось ей бесконечным. Кьюби так понравилась ее инициатива «почеши за ушком биджу», что даже сейчас пальцы зудели от фантомного перенапряжения. — У Курамы потрясающая чакра! Все то время, которое я тебя лечил, его энергия… — он запнулся, глубоко задумавшись. — Животворящая! — нашелся Хаширама. Глаза его блестели восторгом. Только вот Наруто его чувств не разделяла. Нервная улыбка застыла на губах, взгляд в панике заметался по потолку. Когда Хаширама познакомился лицом к лицу с Кьюби, для последнего все кончилось заточением. Все это время он чувствовал вмешательство демона в ход ее лечения! Сердце в груди затрепетало. Как бабочка, которой притворяется слон. Ребра аж разрывало от его чечетки. Пока до нее не дошло, что Хаширама настроен более чем позитивно. И это заставило ее выдохнуть с облегчением и расслабиться. — И все же, почему Курама запечатан? — недоуменно спросил он, бросив косой взгляд на живот, где под плотной тканью черной водолазки, скрывался спиралевидный фуин. — Ну так, он же биджу, вот и запечатан, — пояснила она само собой разумеющийся факт. И только спустя секунду она поняла, что с дуру ляпнула то, к чему еще не готовы Основатели. Хаширама еще не придумал такую глупость, как джинчуурики. — Забудь этот бред, — поспешила она свести откровенную правду в разряд «бред сумасшедшего», но глаза Хаширамы уже грозили вывалиться из орбит, а челюсть глухо стукнуться об пол. — Биджу? — темная тень оттолкнула от нее шокированного Сенджу, нависнув над ней. И чуяла жопа — это очень недобрый знак. Сильные мозолистые пальцы впились в горло, сдавливая. — Курама — это хвостатый демон? — над ней возникло искаженное от ярости лицо Мадары. — Говори, — багровые блики в глубине его глаз пророчили мало приятного. Пальцы сильнее впились в кожу шеи. Наруто устало прикрыла глаза, судорожно вздохнув. Не успела она толком выбраться из одного дерьма, как попала в другое. — Говори же! — нетерпеливо поторопил он, склоняясь ниже. Горячее дыхание уже касалось ее щеки. И вот-вот, оно точно воспламенится благодаря Катону. Все в нем внушало угрозу для жизни. — Не пыли, — она увидела, как Хаширама попытался оттащить от нее Мадару, вцепившись в его плечи. — Она еще слаба, — пытался достучаться до него тот. Но все тщетно. У Наруто, от подобного, заволокло глаза красной пеленой. Его раздраженное дыхание, и агрессия в целом, стерли усердно выстроенные ею границы между Мадарой здешним и из ее времени. Ярость заструилась по венам, запузырилась алой чакрой в каналах. Ненависть распирала грудь изнутри, норовя вырваться наружу. — Тот, который тебе нужен, — прошипела Узумаки и кожа ее покрылась золотым сиянием. — Откуда ты… — заминка Мадары стоила ему выгодного положения. Наруто скинула его с себя, отправив остудиться в пруд, и быстро встала на ноги, готовая принять бой. — Мадара, что тут происходит? — Хаширама переводил ничего непонимающий взгляд с Наруто на товарища, качающегося, на, созданных его приземлением на поверхность воды, волнах. — Не дай ей уйти, — рявкнул Учиха, в два прыжка возвращаясь с лотосового пруда на жесткие циновки веранды. Выглядел он, как тигр, готовый растерзать свою жертву. — Тронешь его и тебе конец, — пообещала Узумаки со всей серьезностью, сжимая кулаки. — Хаширама, тебя это тоже касается, — с тяжелым сердцем произнесла она, не глядя на Сенджу. Он меньшая из угроз, пока не вступил в открытое противостояние. — Так вот, что имел в виду Саске… — пришиблено выдавил Сенджу, во все глаза глядя на сверкающий золотистый покров. — Она чудовище, — презрительно выплюнул Мадара, обнажая меч. В глазах кроваво-черным блеском полыхал Шаринган. — Себя-то видел? Маньяк недоделанный, — зло огрызнулась она, готовая складывать печати. — Успокойтесь, оба! — Хаширама встал между ними, расставив руки в стороны, готовый разнимать их. — Отойди, — рявкнули они одновремено. Сенджу недовольно поджал губы, оставаясь стоять на месте. — Хаширама, отойди, ее надо, как минимум, изолировать от общества, — обратился он к другу, призывая того не стоять у него на пути. — Изолируй сам себя от общества, — Наруто чувствовала, что силы ее покидают. Гребанный яд! Надо линять, пока Мадара не сцапал ее. — Ты не представляешь, какое одолжение сделаешь миру, если самоустранишься, — каждая ее реплика выводила его из себя. Мадара уже был похож на разъяренного быка, готового намотать ее кишки себе на рога. Оставалось надеяться, что своими колкими речами, она вывела его из равновесия настолько сильно, что тот потеряет рассудок и наделает кучу ошибок, нападая на нее. — Нарываешься, — опасно сузил глаза он, сжимая клинок до побелевших костяшек и вставая в исходную позицию. — Да пошел ты! — рявкнула она и повернулась к нему спиной. Курама, для эпичности, еще и все девять хвостов материализовал, распушив те веером, словно павлин. Дразняще махнув ими на прощанье, перед самым носом Мадары. Тому что и осталось, так это кусать локти с досады, что желаемое было так близко! И сложила печати Хирайшина. Пора делать ноги. На один далекий прыжок ее хватит, чтобы залечь на дно и восстановить силы. Она покинула дом главы клана Учиха, ощущая жесточайшую тяжесть во всем теле. — Успела, — с облегчением выдавила она, чувствуя, как подкашиваются от слабости ноги, а на лбу выступила испарина. — Уверена? — ее тень как-будто бы отделилась, схватила ее за плечи и грубо развернула к себе лицом. — Вот дерьмо! — выругалась Наруто, с ужасом глядя на маниакальную улыбку Мадары и недобро полыхающий, красно-черный взгляд. Задаваться вопросом «как» было глупо. Кажется, ее жестко нае… кхм, обманули, погрузив в гендзюцу. Что там Курама говорил об инстинкте самосохранения? Так вот, сейчас он надрывался во всю глотку, предупреждая о необходимости бежать без оглядки. Соотношение сил, в этот раз, совсем не в ее пользу. И ноги повиновались, она попятилась. Мадара, победоносно улыбнувшись, рванул ее со всей силы на себя. Потеряв равновесие, она впечаталась в его грудь лицом, чуть не сломав об стальные мускулы нос. — А теперь, говори, как извлечь эту дрянь из тебя, — ровным тоном приказал он, и чувство, что она вляпалась по самое нехочу, закрепилось.