Двойное попадание

Саске немало удивился, когда проснулся в гордом одиночестве. Поблизости ни души. Только он, да лесные твари. Добе кинула его! Такое поведение противоречило ей. Бросить друга в потенциальной опасности не в ее характере. Хотя, в характере. Не зря Узумаки прозвали самой непредсказуемой куноичи селения. Просто она напомнила ему об этом и о своей непокорности в самый неподходящий момент. Не стоило забывать, что Наруто, с ослиной упрямостью, сопротивлялась всему, что было не по ней. Вот и его замысел ей не по душе. Как всегда, сплошные хлопоты с ней. Раздражает! Глупый бунт упрямой и инфантильной девицы. Но Саске не настолько дурак, чтобы не понять, куда она направилась и какие преследовала цели. Пару-тройку дней он дал ей вволю набегаться от клана в клан, бдя на страже их благополучия. Прям здесь и сейчас он не собирался уничтожать Богов шиноби. Пускай еще повоюют, самостоятельно сокращая свою численность. Пронырливая клякса куда важнее и опаснее двух взрослых идиотов. И когда он решил, что хватит Узумаки заниматься глупостями, Саске призвал змей, памятуя, что ее чакра им казалась весьма аппетитной. Не Какашины ищейки, но тоже сойдет. Призыв прочесывал границы двух кланов, ища следы Наруто. Спустя некоторое время к нему с донесением приполз тигровый уж — первый кто почувствовал ее присутствие. Он незамедлительно отправился в то место, где ее чакра ощущалась отчётливее всего. Конечно же, то место располагалось возле границ клана Учиха. На маленькой опушке он обнаружил разбитый синий доспех и связку пустых тыкв из-под алкоголя. На глиняных пузатых боках сосудов выцарапан мон клана Сенджу. Недалеко, в месте, где сильнее всего примята трава, нашелся хаппури — незаменимый головной убор Тобирамы. Вот только, что тут произошло? Без сомнений, Наруто попыталась ввязаться в противостояние кланов, спасая Тобираму от Учих, и наоборот. И если она тут отсутствует, то с уверенностью в сто один процент, попала в передрягу. Сосредоточившись, он призвал к себе брошенных на поиски змей. С тихими хлопками, вокруг него появилось с два десятка змей, которых он направил обследовать поселение предков. Змеи найдут глупую Добе. И как только это произойдет, он прикажет им связать ее. Специально призовет для этого прожорливого Манду. Вот только, помимо белобрысой бестолочи, его призыв нарвался на странную чакру — описав ту как очень древнюю, холодную, темную и мерзкую. Искал Наруто и сорвал куш — напал на след Зецу. Скользкий ублюдок, ожидаемо, ошивался вблизи клана Учиха. Его очень настораживало, что черная клякса находилась рядом, но в сам клан не лезла. Будто бы что-то выжидала. В поимке твари не должно возникнуть таких сложностей, как вмешательство посторонних. Мадара не бросится за ним в погоню, жаждая добыть себе Риннеган. Если бы тот затаился внутри клана, незаметно выкурить его не вышло. А так, все складывалось как нельзя лучше. Дело за малым, выцепить Добе загнать уродца в угол. Повезло Узумаки. Натравливать сегодня на нее Манду он не станет. Саске без проблем проник в клан. Схожесть с Изуной играла ему на руку. Небольшая иллюзия, скрывающая глаз и имитирующая прическу брата главы, и вот он спокойно шагает туда, где по донесению змей, пребывала Наруто. Призыв теперь активно следил за Куро Зецу. Внезапно ее чакра вспыхнула. С такой силой, что он кожей, почувствовал этот всплеск. Зафонило Курамой — а значило это одно — она вошла в Режим Биджу. Раз прибегла к подобному, значит в опасности или тоже почувствовала Зецу. Саске сорвался на бег, вызвав недоумение и опасение у прохожих. Плевать на то, что теперь он вызывает подозрения. Необоснованное чувство тревоги заставило ускорится, запрыгнув на крыши. Узумаки пребывала в сердце поселения — очевидно, в доме Мадары. И он уже видел золотое сияние покрова, когда ее чакра странно заколебалась, заморгав, как лампочка, перед тем, как перегореть. — Идиотка, — выругался Учиха, активируя Риннеган. Он обменял себя на одну из многочисленных циновок, материализуясь на открытой веранде дома, вблизи Наруто. Ее чакра потухла. Она рухнула без чувств. И его обуяла такая злость, что чакра вырвалась из-под контроля, преобразовывая воздух вокруг него в молнии. Выражение «сгустившееся в комнате напряжение заискрило», стало суровой действительностью. Воздух трещал и искрился, распространяя по помещению запах надвигающейся грозы. Поймал он ее одновременно с Мадарой. Тело Наруто конвульсивно содрогнулось от разряда тока, и Саске силой подавил вырывающееся наружу раздражение. — Я убью вас всех, — его тон был холоднее вершин гор в лютую зиму. И опаснее самого острого клинка. Он в упор смотрел на Мадару, безмолвно обещая тому самую страшную смерть, если Узумаки не проснется. Дошел до той грани, где плескалось безумие. Готовый мстить за то, чего ещё не случилось. То самое паршивое состояние, когда звереешь, теряя себя, и готов голыми руками рвать врага. Подобная вспышка гнева не в новинку, нечто сродни этому он испытывал при виде Итачи. Правда, то чувство сформировалось под гнетом трагичного прошлого. А сейчас то в чем дело? Его так задело разрушающееся будущее, которое он так тщательно планировал? Вероятная смерть Наруто? — Хаширама! — взволнованный голос Тобирамы резанул слух. Слишком громкий и высокий, в повисшей напряженной тишине. И подобный девчачьему визгу. Моргнув, Саске наконец полностью взял над собой контроль, подавив кипящую в крови ярость. Он предполагал, что Второй тут. Правда, думал замученный, на пороге смерти, захлебывающийся в собственной крови. Но на слух все было совсем не так. Собираясь разобраться в ситуации, он скосил взгляд на Сенджу. Тот не выглядел, как жертва поединка, плена и прочих малоприятных вещей. По крайней мере, внешне. Все присутствующие были безоружны и в добром здравии, за исключением Узумаки. За спинами Изуны и Тобирамы стоял накрытый для чаепития стол. И он, наконец-то, задался вопросом, что тут произошло на самом деле. — Иди, — не оборачиваясь, дал свое позволение Мадара. — За Хаширамой. Приведи его сюда, пока не поздно, — и он убрал руки, сделав шаг назад. Вот и правильно. Близкое присутствие этого Учиха разжигало в нем излишнюю кровожадность. Саске принял вес Наруто полностью на себя, а после, оглядев помещение, нашел место, куда уложить ее. Раз нынешний глава клана отправил Сенджу за Хаширамой, значит не стоит торопиться уходить. И дела весьма плохи. Изуна, цепко следящий за каждым его движением, за каждым взглядом, попятился в сторону подушек, где достал из встроенного шкафа тонкое одеяло, расстелив то на полу. Тобирама исчез только спустя полминуты, сложив печати Хирайшина. Саске, укладывая Наруто, уже хотел его поторопить. Помощью лучшего медика всех времён перестраховаться стоило. — Что тут произошло? — он коснулся пальцами поразительно холодного запястья Добе. Очень медленный пульс вызывал опасения. — Ее отравили, — пояснил Изуна, вместо Мадары, который коршуном следил за Саске и Наруто издалека. Мрачный, как самая темная ночь, с пылающими багровым пламенем глазами. — Чем? — Саске снова зверел. Насколько должен быть сильнодействующий яд, чтобы тот отключил ее связь с Курамой, ввиду чего, она не может регенерировать. — Если бы мы знали, — нехотя произнес Изуна, глянув на стол. — Она вырвала у Мадары из рук пиалу, сказав, что там отрава. Наруто единственная, кто ел принесенную слугами еду. Значит и туда подсыпали яд, — под строгим взглядом Саске Изуна, подавленным тоном, выдал краткий пересказ истории ее отравления. — Дура, — зло фыркнул Саске. Сама виновата, что съела яда. Нечего тянуть в рот, что ни попадя в стане врагов. — Изуна, приведи слуг, которые приносили еду. И поваров, кто готовил, — жестким тоном скомандовал Мадара. Чужая жажда крови вырвалась на волю, дав знать, насколько глава клана зол. Яростная и необузданная. И кровь виновных вряд-ли сможет утолить ее. Младший брат главы послушно исчез, применив Шуншин. — Почему? — Саске вперил тяжелый взгляд в Мадару. — Они недовольны перемирием, — Учиха ответил аналогичным взглядом. Не только у Саске все шло биджу под хвост. — Ясно, — он повернулся к Добе. История стремительно меняла свой ход. Эпоха воюющих кланов вот-вот закончится и наступит эра скрытых деревень. И кто-то в клане пошел против воли Мадары. Но план злоумышленника провалился из-за вмешательства Узумаки. Вот только из-за этого кого-то провалятся и его собственные планы. Что-то Саске подсказывало, его терпели тут исключительно ради Наруто. И когда та успела заболтать самого Учиха Мадару, что тот беспокоился о ней? Возможно, «беспокоился», громко сказано, но некую ответственность за случившееся тот испытывал. В конце-концов, это случилось на его территории, в его доме, у него под носом. Яд предназначался главе. И его брату. Может, он и не правильно дал оценку ситуации, но подобное явно близко к истине. — Нужен тот слуга, который подносил вино, — обдумав как следует все факты, прозвучавшие здесь, заключил Саске. Ему нужен виновный — он казнит ублюдка лично. — В еду добавить яд мог кто угодно, — отрешенно выразил свое несогласие Мадара. Прислуга — это лишь очевидные подозреваемые. Все могло быть куда хуже. И ответственность за принятие решений давила на главу. Само собой, глава клана пребывал в расстроенных чувствах, хоть и скрывал это. Соклановцы собирались его убить, и это мог быть кто угодно. Невозможно предугадать, сколько человек в этом участвует. И всех виновных необходимо будет наказать по заслугам. В назидание другим. Отчасти, Саске понял решение Хирузена вырезать целый клан. Данзо оправданно боялся Учих и промывал Третьему мозги, внушая не выдуманную угрозу. Гордые, высокомерные, оттого и опасные. Да, мир с Сенджу это не то, чего целые века жаждали Учиха. — Нет. У Наруто уникальная возможность ощущать намерения человека, — холодно пояснил он. — Если бы слуга нес отравленное вино, не знав об отраве, она бы не выбила из твоих рук пиалу. Но не исключено, что в заговоре участвуют несколько человек. — Разве такое возможно? Чувствовать добро и зло? — Хаширама появился с Тобирамой, как раз в момент объяснения им исключительности Наруто. Точнее, мохнатого приложения к ней. Без Курамы, не такая она уж и уникальная. — Да, — это их проблема, верят они в это или нет. Не доказывать же им, что: еще возможно схождение богини, заточенной в луне, а черная клякса — воля этой самой богини, жаждет заполучить Мадару, как свою марионетку, и живет вот уже несколько сотен лет, идя к своей цели. Хаширама вообще реинкарнация Ашуры — сына Рикудо, который был совсем не вымыслом. А на свободе гуляет девять биджу, и, соединив их в одно целое — можно сотворить Вечное Цукиеми. Не стоило забывать и про путешествия во времени. Новоявленный Сенджу потеснил Саске, аккуратно беря Наруто за запястье, измеряя пульс. Учиха отстранился, позволив Хашираме помочь той. — Если она умрет во время твоих манипуляций, тебе конец, — ему и так конец, только не здесь и не сейчас. Не пока возле клана Учиха рыщет Куро Зецу. Да и Хаширама может сойти за запасной вариант, если Добе не выкарабкается из ядовитого забытья. По сути, у этих двоих, одна душа на двоих, как и у него с Мадарой. — Только попробуй, — процедил Тобирама, испепеляя его взглядом. Все в нем кричало о том, что Саске придется добираться до Хаширамы через труп его брата. И он не против такого расклада. Угрозу беловолосого Сенджу он всерьез не воспринял. Подобные предостережения смехотворны — и вызывали лишь снисходительную усмешку. Альбинос Сенджу заскрежетал зубами. — С Курамой все будет в порядке? — вопрос Мадары сместил фокус внимания. Саске тяжело вздохнул. Эта идиотина и про Кураму успела им разболтать. Ни грамма мозгов в ее черепушке. Но вопрос вот в чем, почему они переживают об этом древнем сгустке чакры? Мадара может и говорил ровно и отстраненно, но его взгляд говорил об обратном. Он и Добе находились порознь всего несколько дней, а она уже успела завести дружбу со своим худшим кошмаром. Он был о Мадаре лучшего мнения, а он вон, повелся на ее россказни и размяк. По крайней мере, по отношению к ней, и к ее зверюшке. — Более чем, — с холодным равнодушием ответил он. Судьба Курамы ему безразлична. — Ты ужасен, — голос Сенджу-младшего полнился презрением. Саске бросил беглый, нечитаемый взгляд на Второго, а после, перевел его на бледную, как похоронный саван, Узумаки. Губы ее отливали синевой. Грудь почти не вздымалась. Свирепый огонь гнева опалил грудь. Рука дернулась по направлению меча. И куда смотрел Мадара? Тихий хлопок эхом отозвался от перегородок. Возле его ног появилась змея. Ее появление заставило всех встрепенулся, а у Мадары активировать Шаринган. Тигровый уж, шипя, заполз вверх по его ноге, оплел кольцом талию и, подняв голову на уровне уха, зашептал, что Зецу начал движение, удаляясь от клана. Вероятнее всего, Изуна поднял нешуточное волнение, напугав не только слуг. Слухи, как лесной пожар, вмиг распространились по селению. Чутье подсказывало — саботаж Учих — дело его скользких черных рук. Не Мадару, так какого-нибудь отчаянного глупца обработал, чтобы подтолкнуть главу к краю пропасти. — Она в коме, — констатировал Хаширама, после тщательного осмотра. — Я устранил последствия яда, но он все еще в крови и продолжит разрушать органы изнутри. Нужно понять, что за отраву она съела. Исследование может затянуться, а времени у нее не так уж и много, — говоря это, тот смотрел на Мадару. Глава коротко кивнул, поняв намек. От озвученного факта, Учиха недовольно поморщился. Допрыгалась. Впредь, нельзя оставлять эту бестолочь без присмотра. — Что за печать у нее на животе? — полюбопытствовал Хаширама взглянув на Саске. Темные глаза у того, полыхали восторженным интересом. Любопытством повеяло и от остальных присутствующих. — Она не дает яду уничтожить ее очаг чакры. Энергия внутри фуина поразительная! Живительная… На последнем перечислении, Тобирама протестующе фыркнул, заставив брата замолчать. А Саске вспомнил, как Наруто рассказывала, что когда подчинила себе Кураму, мокутон Ямато, лишенный всякой жизни, пустил корни и отрастил листву, став настоящим деревом. Узумаки настолько хорошо фильтровала яд гнева Курамы, что тот превращался в положительную и животворящую энергию. За то время, что они провели вместе, болтливая Узумаки вывалила на него совсем не краткий пересказ своей жизни после его ухода. — Вздор. Ядовитая, полная гнева и ненависти, — поделился своими наблюдениями альбинос. — Так что за печать на ее животе? — глава клана Сенджу держал Наруто за руку, его кисть мягко светилась зеленым. Он беспрерывно стабилизировал ее состояние. — Она защищает внешний мир от Курамы, — не все она успела поведать о своей горькой и тягостной доли джинчуурики. — Может наоборот, защищает Кураму от внешнего мира? — нахмурился Тобирама, вперив в него осуждающий взгляд. — Нет, — отчеканил Учиха, смерив Сенджу взглядом, будто бы тот идиот, каких свет не видывал. Тобираме подобное не понравилось, у него аж жилка на челюсти задергалась от того, с какой яростью он сжал зубы. — Ты… Но оскорбления не сорвались с тонких губ альбиноса. Веранда наполнилась топотом множества ног, прервав зарождающийся спор. Вернулся Изуна. С ним было еще несколько вооруженных Учих, облаченных в доспехи, которые конвоировали больше дюжины человек. Мадара мгновенно перевел взгляд на толпу слуг, которые испуганно кучковались. Подобным взглядом можно смело убивать. И без того бледные, слуги побледнели еще сильнее. Женщины и вовсе расплакались, падая на колени и тут же, сгибаясь в поклоне, прижали лбы к циновке. Мужчины поспешили повторить за ними, предчувствуя скорое наказание. — Здесь нет того, кто подносил вино, — Мадара коротко глянул на Саске. Он едва заметно кивнул, одобряя, что глава прислушался к его выводам. — Что с ними делать? — Изуна презрительно кривил губы. — Кто отравил еду? — вопрос Мадары резал слух, как сталь режет плоть, внушая еще больше страха. К стенаниям прибавились сбивчивые мольбы и жалкие оправдания, сливаясь в бессмысленную какофонию звуков. — Небольшой отряд Учиха двинулся в направлении Танзаку, — громоподобный и грозный голос Тобирамы перекрыл этот нечеленораздельный плач. Саске сцепил зубы. От Танзаку недалеко до ближайшего порта. Это побег. — Под стражу, до выяснения обстоятельств, — отдал приказ Мадара. Но Саске видел, хотел он не этого. А сжечь всех к чертям собачьим. Без разбора. Задета его гордость, расшатан авторитет. Но нельзя. Возможно кто-то из них знает, что за яд в еде и напитках. — С-с-сас-с-ке, — зашипел Уж. — Они обнаружили с-с-слежку. Убили, с-с-сожгли. Не очень хорошие новости. Следовало торопится. Несомненно, это те самые отравители, трусливо спасающие свои жизни. — Ты — идешь со мной, — Саске указал на Тобираму. Человек-сенсор надёжнее призывных змей. Они не ищейки. — Нет, — отрицание исходило от Мадары. Сенджу же, даже рта не успел открыть в возмущении. — Это наши дела, ни ты, ни он, не должны вмешиваться, — глава клана Учиха широким шагом преодолел веранду по диагонали, исчезая за ширмой. Чтобы сразу оттуда появиться с ножнами. Его намерения очевидней некуда — он собирался в погоню. — Затронувшие мою сторону, — Саске намекал на отравленную Наруто. — Пока вы спорите, ее покидают силы, — жестким тоном напомнил Хаширама. — Мы с Тобирамой самые быстрые. Он еще и сенсор, логично, что мы с ним составим идеальную группу для перехвата, — Изуна бросил Тобираме свой меч, чем немало удивил того. — Ты и Тобирама пойдете со мной, это не обсуждается, — пошел на уступки Саске. Как бы не было прискорбно это признавать, у Наруто истекало время. Жива она за счет Курамы и усилий Хаширамы. — А ты выясняй, что за яд, — бросил напоследок он Мадаре, срываясь с места. Тобирама и Изуна безмолвно последовали за ним. Зато это происшествие показало — чтобы убить Наруто, надо лишить ее Курамы и тогда она будет наиболее уязвима. Но пока что, он будет спасать ее глупую задницу в самой странной компании.