Двойное попадание

— Изыди демон, — с этими словами ее лба коснулись. Нет, не коснулись. Можно ли назвать это прикосновением? Ни в коем случае. Ощущалось это, как удар. Не сильный, но из сна вывел мгновенно. Открыв глаза, она злобно посмотрела на обидчика. Настолько, насколько это было возможно – обзору мешала бумажка, которую самым наигрубейшим образом, припечатали к ее лбу ровно посередине. — Сам изыди, Изуна, — рассерженной кошкой прошипела Узумаки, отдирая ото лба очередной офуда – талисман, для изгнания демонов. — Я спать хочу, — смяв, разрисованный священником пергамент и бросив его в Учиха, она с головой укрылась одеялом и зажмурилась, молясь, чтобы это исчадие ада, свалило поскорее. — Нет! — воспротивился тот. — Проваливай из нашего дома, пока беды не навлекла. — С радостью, но сам понимаешь, куда я, туда и Мадара, — удрученно пробубнила она. Эта мысль с неделю вгоняла ее в депрессию. — Дьяволица! Ты черпаешь жизнь из моего брата, связав себя с ним проклятой печатью, — взвыл он, сдернул с нее одеяло и налепил очередной талисман на многострадальный лоб. — Ведьма! Ты должна гнить в земле, но ты жива, а Мадара страдает! — Страдаю сейчас я! — резко приняв сидячее положение, она избавилась от бумажки. — Сколько раз тебе еще объяснять, я жива не из-за Мадары! Меня спас мой демон – Курама! Потому что я – джинчурики – сосуд для биджу, — медленно, четко и громко проговорила она, для особо одаренных. — Ложь, — гневно выплюнул Изуна, отказываясь принимать на веру то, что она жива, потому что биджу ее спас. — О боги! Уйди сейчас же, а то я спущу на тебя своего демона, и страдать потом будет Мадара, — процедила угрозу Наруто, которой порядком надело то, что Изуна считает ее воплощением зла. Причем зла мистического. Потустороннего. За эту гребанную неделю он натравил на нее колдуна, священника и шамана, пытаясь изгнать. Страшно представить, сколько он спустил денег на всякие талисманы. Он даже метелкой отлупил ее. Как оказалось, это что-то типа артефакта из конского волоса, изгоняющего зло. Мадара наблюдал за этим с улыбкой. Гаденькой такой улыбкой. Злорадством от него несло за километр. Он наслаждался проделками брата, игнорируя ее злые взгляды, полные предупреждения. Она обязательно отомстит ему. Терпение в нее бесконечное. — Говорю же, демон, — довольно улыбнулся тот, восприняв ее угрозу, как признание. — Это вы, тут, демоны! Один издевается, а другой потакает ему, — обиженно пробубнила Наруто и скрестила на груди руки. На глаза наворачивались злые слезы. В тысячный раз она пожалела, что спасла Мадаре жизнь. Если бы знала, чем все закончится, и думать бы не стала – оставила Учиху на растерзание Шукаку и Кокуо. В конец взбесившись, она поддалась вперед, схватив Изуну за грудки. — Еще раз покажешься мне на глаза, клянусь, я разрешу Кураме тебя съесть, — бешено выпучив глаза, голосом, полным гнева, она озвучила угрозу, стерев с лица Изуны улыбку. Для пущей убедительности, выпустила демоническую ки. Встав и переместив свои руки ему на шиворот, поволокла напряженного, конвульсивно задергавшегося Учиху, к выходу. — Убьешь его, и я тебя со свету сживу, — на пороге она столкнулась с грудью Мадары. — Интересно, каким образом? — задрав голову, ядовито поинтересовалась она. Принесла нелегкая еще одного Учиха. Утро испорчено окончательно. А настроение, которое давно перевалило за минус, грозило пробить дно бездны кромешного негатива. Наверное, так и становятся злодеями. Злые, невыспавшиеся, с вечно плохим настроением. Конечно же захочется убивать! — Найду, — с холодным спокойствием пообещал Мадара. — Усмири своего братца, а то придется поднапрячься, чтобы найти способ меня со свету сжить, — конечно, Наруто блефовала. Она бы просто припугнула Изуну, и на том бы закончила, но с Учиха нужно было быть жесткой и жестокой. Чтобы слабину не чувствовали. — Ты и правда демон, — констатация факта из уст Мадары прозвучала еще более раздражающе, чем из уст Изуны. Последний радостно улыбался и смотрел на нее, безмолвно произнося “выкуси”. — Я не демон, — продолжала твердо настаивать на своем Наруто, напрочь забыв, что это пустая трата времени. Переубедить носителя Шарингана в чем бы то ни было – задача очень сложная. Почти за гранью невозможного. — Она не демон. Демон в ней, — миролюбиво изрек Хаширама, выглядывая из-за плеча Мадары. — О Боги! Хоть один нормальный человек! — преувеличенно наигранно возликовала Узумаки, но глаза ее наполнились благодарностью. В отличии от Учих, Сенджу – оплот адекватности, среди моря безумия. — Надеюсь, у тебя хорошие новости, — она с надеждой посмотрела на него. — Мито не смогла добиться для вас разрешения на посещения Узушио, — извиняющимся тоном поведал Хаширама и Наруто не сдержалась. Заскулив, она со всей дури пнула стену, вымещая на ней свою злость. Мадара оставался спокойным. Вот только резко подскочившая температура намекала на то, что он зол не в меньшей степени, чем она, раз воздух накалился от его чакры. — Придеться ждать Мито, — Сенджу с сочувствием посмотрел на нее, а потом на Мадару. — Мне некогда ждать! — вскипела Узумаки. Зецу сам себя не поймает. А Саске, который, к ее счастью, пропал, определенно точно будет не в восторге от того, что теперь она и Мадара, можно сказать, неразлучны. Так что, пока он не объявился, у нее есть время решить эту проблему. В худшем случае, придумать, как скрыть ее, пока она не найдет, как снять эту долбанную печать. — Дело в Зецу? — приняв серьезный вид, спросил Хаширама. Возвращаясь к той теме, которую Наруто усиленно избегала. Она пришла к выводу, что не стоит их посвящать в то, что знают о нем они с Саске. Зецу для них опасен. И каким-либо образом помешать его козням не смогут. Ни у Мадары, ни у Хаширамы нет печати Рикудо, чтобы запереть говнюка на веки вечные. — Нет,— соврала она. — Она врет, я чувствую, — уголок губ Мадары приподнялся в надменной усмешке. Наруто мысленно отметила, что печать их связывает и на эмоциональном уровне. Либо же она придумала, и Мадара просто искусно распознает ложь. — Даже если и вру, вас это не касается, — резко произнесла она, дав понять, что не намерена делиться с ними своими планами и информацией. — Касается! Он говорил о Мадаре и Хашираме! — вклинился Изуна, за что Наруто наградила его взглядом, полным ненависти. — И вы верите ему? Этот скользкий тип – мастер психологической манипуляции, — и она решила сыграть по-другому. Если же Хаширама воспринял ее заявление всерьез, утвердительно кивнув, то Учиха смотрели на нее, как на великую лгунью. — Просто кто-то не хочет раскрывать свои секреты, — поделился своим мнением Изуна. Так-то он прав. Еще как прав. Но ее изрядно бесило, что ее упрекают в том, что она хранит свои тайны при себе. — Просто кто-то очень сильно хочет поближе познакомиться с девятихвостым демоном лисом, — вновь разозлилась Наруто и это подтолкнуло ее к радикальным методам. — Так, завтра мы идем на поиски Шукаку! — ткнула она пальцем в Мадару. — Мито ждать долго, быстрее найдем однохвостого. — Никуда я с тобой не пойду, — скрестил на груди руки Мадара, с самым надменным выражением лица наблюдая за тем, как у нее задергался глаз. — Пойдешь, иначе я не сдвинусь отсюда ни на шаг. И сидеть тебе тут веки вечные, пока смерть не разлучит нас, — нашлась Узумаки. Но от гнева и нервов, веко продолжало дергаться. Учиха не стал комментировать ее угрозу. — Хаширама, Мито не пойдет на пользу дальняя дорога. Проследи, чтобы она не торопилась. В ее положении спешка опасна. Я потерплю, — Учиха Мадара развернулся, за ним последовали и Хаширама с Изуной. Последний же, недовольно нахмурившись и сгорбившись, поплелся за братом. То, что произнес он, тому не понравилась. А Наруто и вовсе, пришла в бешенство. — Раз так, то я напишу ей письмо, — услышала она ответ Хаширамы. Сенджу словно испытал облегчение. Как будто бы своим предложением, Мадара снял у того гору с плеч. И она почувствовала себя загнанной в угол. Обреченной. — Теперь я точно не сдвинусь ни на шаг! — и она плюхнулась на расстеленный посреди комнаты футон, недовольно надув щеки. Пускай он хоть в ногах у нее валяется и умоляет ее пойти туда, куда ему понадобится, она и пальцем не пошевелит. В конце концов, он глава клана, и сидеть на месте – непозволительная роскошь. Не успела она расслабится, начав проводить время за полезыми занятиями, а в ее неподвижном положение самое полезное занятие – медетация, как она ощутила чужое присутствие за спиной. А следом и чужие руки у себя на плечах. Попытки борьбы могли бы увенчаться успехом, но Наруто буквально задохнулась от возмущения, оцепенев от гнева, когда Мадара бесцеремонно оторвал ее от пола и перебросил себе через плечо. — Тогда я готов носить тебя на руках, — его фраза могла бы показаться очень романтичной. Например, ее крестному. Или Сакуре и Ино. Но Наруто и мысли не допустила, что в этом мог крыться намек на нежные чувства. Только желание навредить и сделать ее жизнь еще невыносимее. — Убью, — шипела Узумаки, осыпая широкую спину Мадары предупредительными ударами. — Не опустишь меня, применю чакру, и тогда ты точно ходить не сможешь! — Хорошо, отпускаю, — подозрительно быстро согласился он. Она даже не успела задуматься о подвохе, как стянув ее со своего плеча, без следа каких-либо эмоций на лице, посмотрел на нее, и развел руки в стороны. Следом она почувствовала, что падает. Крик возмущения застрял в горле. Падение оказалось мягким. В стороны полетели брызги. Руки по самый локоть оказались в какой-то жиже. И с каждой секундой она увязала в ней все сильнее. Учиха Мадара кинул ее в лужу грязи, волшебным образом появившуюся возле порога домика, где она временно жила. — Будь ты проклят, Учиха! — в гневе закричала она, чувствуя, как все внутри клокочет и горит. Алая чакра запузырилась на коже, обволакивая ядовитым покровом тело. — Остынь, — спокойно произнес он, и ей на голову обрушился поток ледяной воды. Мудак преобразовывал свою чакру в воду. А лужа из грязи – явно какая-то из техник Дотона. — Убью, — прорычала Наруто, и, встав на ноги, бросилась в сторону Мадары, жаждая мести.