Двойное попадание

Мадара искренне не понимал, какого рода отношения у этих двоих. В край запутался. С точностью про них можно сказать только одно - очень сложные. К несчастью, Мадара стал третьим лишним в этих самых отношениях. Отвратительно. Самым разумным решением являлось совсем не лезть. Наблюдать, слушать и вникать, он тоже не собирался. Полный игнор. Как бы Наруто не умоляла, он не пойдет у нее на поводу. Саске пришел ее убить, да пожалуйста. Собственными руками он не мог избавиться от досадного недоразумения в лице конкретной Узумаки. Учиха еще и помолиться богам, чтобы Саске сопутствовала удача в этом грязном дельце. Ну, а если оба подохнут, то ему же и лучше. Две проблемы одним махом. Главное, чтобы тело Саске не пострадало. Нет, не так. Голова. Еще конкретнее - глаза. Мадара пересадит их себе, и все, прощай слепота, да здравствует сила! Стоило ему размечтаться, как жестокая реальность дала отрезвляющую пощечину. Треск огня и едкий запах дыма заставили выйти наружу. Сад, любовно выращенный собственными руками, полыхал. Он правда не хотел вмешиваться, но… Глядя, как ненасытное пламя безжалостно пожирает кусты гортензий и камелий, сердце кровью обливалось. Перед глазами всплыла картинка, как очередное дзюцу Катона уничтожает не только цветы, но и клан. Все же стоило послушать Узумаки. Но Мадара понадеялся на то, что Саске, будучи Учихой, будет аккуратнее с собственными соклановцами. Видимо, на родственников по крови тому плевать. Мадара Учиха вмешался. *** И опять, он не понимал о чем они говорили. Зецу, Рикудо, и самое главное он - безжалостный убийца, который освободил какую-то Ка… Наруто договорить Саске не дала. Нагло перебила. Саске хотел и его убить. Мотив, Мадара, до сих пор до конца не понял, а Наруто не позволяла своему, поехавшему крышей дружку этого сделать. Свое желание защитить его, она хотя бы озвучила: если не они двое, то Мадара должен запечатать Зецу. Отчасти, он стал понимать, почему Наруто отстаивала его жизнь перед биджу. Но все равно, вопросы множились. Это сработало. Учиха отстал от него, всецело переключившись на Узумаки. В этот момент он своими собственными глазами узрел насколько Наруто и Саске сильны. Их мощь как будто бы выходила за рамки возможного. Она была сверхъестественной. То, что демонстрировали они на территории клана - цветочки. И все, что они с Хаширамой видели ранее - ерунда какая-то. Пыль, пущенная в глаза. Сейчас же те двое сражались на другом уровне. Полноразмерный Сусано Мадары и пяти минут бы не продержался. А если и пользовался бы дзюцу, то ослеп бы меньше чем за минуту - Шаринган попросту бы не выдержал такого напряжения. Утешало, что, возможно, и Голем Хаширамы на фоне Сусано Саске и биджу Наруто казался бы кучкой бесполезных дров. Рикудо - вспомнил он. Наруто говорила что-то о наследие, которое перепало им двоим. Саске – Риннеган, Наруто – сила Мудреца Шести Путей. И то, как фамильярно, почти пренебрежительно-оскорбительно, назвала легенду “стариком”… Эти двое что, родственники создателя Ниншу? Нет, такого просто не может быть. Обмозговать свалившуюся на голову информацию не дали. Даже просто быть наблюдателем феноменального сражения, оказалось опасно. Особенно, с его ограничением передвижения. Когда с неба обрушились молнии - дело рук Саске, (Мадара еще у себя в поместье понял, что Учиха отлично управляет Райтоном, когда грудину насквозь чуть не пробило копье из сжатых чакрой молний) пришлось прибегнуть к помощи Дотона. Защищаться пришлось по полной. Его не убила затяжная война, зато у этих двоих – были все шансы ненароком пришибить насмерть свидетеля их грызни. Бесславная смерть. Лучше бы его биджу тогда затоптали, чем попасть под рикошет их дзюцу банально не имея возможности покинуть поле боя. Из-за поднятой ими пыли и грязи наблюдение за сражением затруднялось. Напряжение в глазах, из-за использования Шарингана росло. Моментами приходилось использовать Сусано, как щит. Слишком сильная отдача. Внезапно перед ним выросли огромные врата. Рашомон. Хаширама разогнулся, оборачиваясь к нему с выражением “какого демона тут происходит”. Следом за другом, появились обеспокоенный Изуна и недовольная Тобирама. Каким ветром их сюда занесло, Учиха не стал уточнять. И так ясно, от этой парочки фонило чакрой так, что вся страна Огня могла почуять отголоски. — Хаширама, надо убираться отсюда, — младшая Сенджу сменила вечную мину недовольства, на обеспокоенность. Она с нескрываемой тревогой смотрела на поле боя. Видно, конечно, мало что было, но Тобирама могла почувствовать сполна, какими чакрозатратными дзюцу те обменивались. — Вы оба, уходите, — строго скомандовал Хаширама, по очереди посмотрев на сестру и Изуну. — Хаширама, нет! — сорвалась на крик возмущенная Тобирама, поняв ход мыслей брата. — Уходи, — Мадара тоже понял, что Хаширама не собирался бросать друга. Только вот, забота Хаширамы могла стоит тому жизни. Учиха не мог позволить ему рисковать собой. То, что он не мог покинуть это место, всецело и полностью его вина. Хаширама был непреклонен. Упертый баран! — Тобирама, — Учиха с выражением посмотрел на сестру друга. Друг смотрел на него с упреком, отрицательно качая головой. Только брат стоял истуканом, с самым скорбным выражением лица, что аж смотреть на него больно. — И Изуну, — просить ее об одолжении, оказалось не так сложно. Мадара даже в лице не изменился, пойдя на подобные крайние меры. Сенджу кивнула, тем самым дав понять, что выполнит его не озвученную просьбу - уведет Хашираму и Изуну подальше от эпицентра сражения, при помощи Хирайшина. Вот только Учиха и Узумаки помешали, решив именно в тот самый момент, перейти к еще более мощным атакам. Земля под ними треснула, взметнулся сильный порыв ветра. Воздух наэлектризовался. Интуиция во всю глотку вопила о том, что у них считанные секунды, чтобы защитить себя. Мадара сложил печати, призвав полноценного война Сусано, чьи крылья способны были накрыть их всех четверых с головой. Глаза тут же заслезились от боли. — И какого биджу вас всех сюда принесло? — зло шипел Мадара. Но его слова утонули в звуке взрыва. Мгновение спустя он потерял и опору под ногами, и едва не потерял концентрацию. Волна взрыва не могла его отбросить. Печать все еще держала его подле Наруто. Пришлось максимально опустошить свой резерв, чтобы высвобожденная взрывом энергия не стерла в порошок броню Сусано, а потом и их самих. Так и дело еще усложнялось тем, что почвы под ногами не ощущалось. Потеря опоры играла против него - гигант ухнул вниз, а мощные порывы ветра грозили выкрутить наизнанку, не говоря уже о том, что во все стороны летели камни и деревья, способные протаранить броню. Он понятия не имел, какой глубины кратер оставили эти двое, после своей атаки. Падение что-то остановило. Сусано более не мотало в воздухе из стороны в сторону. Он не мог видеть, что помогло ему. Перед глазами стояла мутная пелена. Зато мог чувствовать чакру Хаширамы, окружающую их со всех сторон. Видимо, его мокутон остановил свободное падение, заодно обеспечив войну дополнительную защиту и точку опоры. Силы покидали его. Сусано рассеивался. Но Мадара изо всех сил продолжал держать дзюцу, отмахиваясь от боли в глазницах. После подобного, он точно ослепнет, но зато они все будут живы. Эта мысль и не позволяла ему отступить под натиском страха. — Расслабься, — плечо сжала чья-то рука, и потрясла. Мадара понятия не имел, что все его внимание настолько сосредоточено на поддержании дзюцу, что он не сразу понял, что может услышать чей-то голос. А значит, он и правда может расслабится. Судорожно вздохнув, он ослабил контроль над техникой, и та мгновенно рассеялась. Сев на что-то, он склонил голову, тяжело дыша. В висках стучало. Глаза горели. Он ничего не видел, кроме так раздражающей мутной пелены, которая постепенно превращалась в ничто. Бесцветная пустота. Представшие перед ним перспективы заставили плотно смежить веки. — Вот это сила, — с благоговением произнесла Тобирама. — Дура, — не оценил ее интонаций Изуна. — Надеюсь, они оба сдохли. Мадара тоже на это надеялся. Эти ребята принесли уйму проблем. Особенно Наруто. — Что здесь произошло? — повторил свой вопрос Хаширама. — Сам не понимаю, — пожал плечами Мадара. Да и вникать не хотел. Не его ума дело. Единственное, что его интересовало, почему именно он может остановить Зецу. И кто такой этот самый Зецу. И насколько сильно эта тварь опасна. — Я их не вижу, — разочарованно произнесла Тобирама. Видимо, все и правда закончилось. — И не чувствую. — И не почувствуешь. Их разнесло на атомы от такого-то взрыва, — таким образом Изуна пытался донести до Тобирамы, что ее попытки обнаружить тех двоих, тщетны. Из всех присутствующих, Сенджу, как никто другой, должна была это понимать. Гений обязывал. Насколько бы Саске и Наруто не оказались сильны, они все еще смертны. Им самим ужасно повезло выжить в этом взрыве. Но тем двоим, навряд ли удача улыбнулась. Вместо того, чтобы испытать облегчение, Мадара почувствовал сожаление. Осталось надеяться, что вызвано оно тем, что Наруто оставила его без ответов. — Уходим, — скомандовал Мадара и встал. А потом накренился, и едва не упал. Слабость сковала ноги. Твердое плечо друга, подставленное в самый нужный момент, спасло от неминуемого падения. Хаширама усадил его обратно. Он почувствовал кожей пристальный взгляд друга, от которого стало не по себе. Мадара поскреб пальцами по щеке. Чертова кровь запеклась. Глава клана Сенджу, не задавая вопросов, опустил свою ладонь на глаза. Учиха почувствовал легкое покалывание. — Все, — мрачно произнес Хаширама, так, чтобы слышал лишь он. Как он и предполагал. Он ослеп окончательно. — Нет! Я хочу найти их тела, — твердо заявила Тобирама, и Учиха сосредоточился на том, что происходит вокруг, вместо того, чтобы утонуть в себе. — Нет тел! — вскипел Изуна, которого раздражала уверенность Сенджу в обратном. — Наруто выжила, съев смертельного яда, против которого нет противоядия! А значит, велика вероятность, что тело будет, — в ход пошла аргументация. Все из-за чертовой Наруто! — Что хотите, то и делайте, а я пошел, — нет, все же, оставаться тут он не в силах. Внутри закипала буря из обид и гнева, и она не предназначена для глаз близких ему людей и Тобирамы. Мадара предпринял более успешную попытку встать. Твердое намерение покинуть это место придало сил. Хаширама схватил его за руку, останавливая. — Пусти, — процедил, сквозь плотно сжатые челюсти Учиха, сбрасывая ладонь друга. Направив остатки чакры в ноги, он прыгнул, неуклюже приземлившись наземь. Отчаянье гнало вперед. И, увы, далеко он уйти не смог. Та самая мистическая сила печати воспротивилась его желанию. Неужели Наруто жива? Нет! Изуна прав. Взрыв от них и мокрого места не должен оставить. Какой бы живучестью не обладала бы светловолосая Узумаки, устоять перед подобной сокрушительной мощью, она бы точно не смогла! Может, печать действует и на покойнике? Если предположить, что Наруто взрыв убил, а не стер ту в порошок. Такой удар, он точно не переживет. Проще себе сделать сеппуку, нежели прожить всю жизнь подле трупа. Слепой и прикованный к одному месту… У богов ужасное чувство юмора. Или же это такое наказание, за высокомерие и гордыню? Мадару затрясло. Захотелось кричать. Отчаяние накрыло с головой. В горле встал ком, мешая дышать. Сердце сжали стальные тиски страха. — Мадара! Живой! — громкий голос полоснул по слуху, перекрыв собой гулкий шум вскипевшей крови. Через мгновение его сгребли в охапку и крепко обняли тонкие руки. Мадара замер. Паника, наступившая ему на горло, поджала хвост, и исчезла, освобождая дорогу гневу. Только вот, удивление вырвалось вперед, сорвавшись с языка простым вопросом: — Как? — Знаешь, быть реинкарнациями Индры и Ашуры не так уж и хреново, — судя по веселому тону, Узумаки в приподнятом настроении. А вот Мадара полностью раздавлен, и совсем не разделяет ее радости тому факту, что он живой. — У тебя кровь на глазах, — Наруто напряглась. Он почти кожей почувствовал, как каменеют ее мышцы. Это напомнило ему, что она прижимается к нему всем телом. И только он хотел оттолкнуть ее, как она сама разжала руки. — Не думаю, что это восстановит все полностью, но на время поможет. Мадара не понимал о чем речь. Он вообще ее не понимал. Наруто странная, ход ее мыслей хаотичен, а действия непредсказуемы. Он ожидал чего угодно, но не того, что ее ладонь бережно накроет глаза, все еще пульсирующие тупой болью. Мадара завис в напряжении. Или же в надежде. Ее кожа оказалась мягче и горячее кожи Хаширамы. От ее касания ноющая боль утихла. Рассосалась от тепла, исходящего от тонких пальцев. Чтобы она не делала, ему становилось лучше. Мадара, сам от себя не ожидая, прильнул к ее ладони сильнее, уже после испугавшись своего порыва. Наруто же, на это внимание не обратила. Или предпочла проигнорировать. — Хм… Думаю, все. Должно получиться, как и с Какаши-сенсеем. Открывай глаза, — приятное тепло исчезло, и он едва не поморщился, от скользнувшего по коже холода. Не давая волю вновь возникшему страху, желающему разбить глупое ожидание чуда, он с усилием открыл глаза - веки слиплись от запекшейся крови. Наруто стояла и улыбалась разбитыми губами. Вся в грязи и пыли. С синяками и кровоподтеками. — Ну? — поддалась она вперед в нетерпении. Мадара неверяще уставился на нее. Хаширама не смог ничего сделать с его слепотой - минут десять назад он точно предпринял попытку исправить случившееся, а Наруто… — Не знаю почему, но я уверена, что это временно. Я вернула все так, как было до того, как они “износились”. Думаю, если ты поговоришь с Саске, он расскажет как сделать так, чтобы ты больше не слеп, — тараторила Узумаки, почесывая затылок. — Спасибо, — скупо поблагодарил он ее. Гнев, ярость, досада, обида. Все ушло, оставив место радости. Тихой и незаметной. Переживаемой внутри. Отражающейся лишь на радужке темных глаз. — Нам надо поговорить. Всем нам, — Хаширама вырос рядом с ними, как лес, под воздействием мокутона. Произнес он это с таким явным давлением, что становилось не по себе. Серьезный Хаширама - пугающий Хаширама. Наруто тут же стушевалась, оглядываясь по сторонам. Изуна и Тобирама не заставили себя долго ждать. Первый смотрел на Наруто с неприкрытой враждебностью и опаской, вторая же с ненормальным интересом. И он хорошо понимал их обоих. — Срочно, — согласился Мадара. Вопросы-то, никуда не делись. Они лишь множились. Саске возник перед Наруто, загораживая ее собой. Выглядел он не лучше самой Узумаки. Такой же всклокоченный, грязный и побитый. Его взгляд, как всегда холоден. Но поза - пассивная агрессия. Правая рука лежала на рукояти катаны, предупреждая - одно неверное движение и быть драке. — А можно сначала помыться? — Наруто, неуверенно взглянув на Саске, положила тому ладонь на плечо, как будто бы говорила “все нормально, успокойся”. — Потом и поговорим, — улыбнулась та. Саске на это лишь тяжело вздохнул и перечить не стал, но ладонь от меча не убрал.