Часть 1
12 июня 2023 г., 15:52
Иногда Стиву казалось, что он ненавидит официантов как класс. Ему никогда с ними не везло.
Хотя нет, не совсем так. Примерно половину из 37 лет его жизни они его просто не замечали. Сперва Стив с мамой были настолько бедными, что если и заходили в рестораны, то это были исключительно места с самообслуживанием, типа Макдональдса. Потом, когда Стив поступил в Школу искусств Колумбийского университета с полной стипендией, начал изучать архитектуру, познакомился с Сэмом и Наташей, внезапно вытянулся на добрых двадцать сантиметров, но всё ещё был настолько худым, что друзья шутили, что не видят его за фонарными столбами, официанты и официантки в дешёвых ресторанчиках, которые они могли себе позволить, Стива просто не замечали. Его заказы постоянно забывали, путали, а Стив никогда не мог заставить себя вернуть блюдо на кухню.
— Они же работают за копейки, — горячо защищал он очередную официантку, не давая Наташе вырвать у него из рук тарелку с откровенно подгоревшим филе курицы, — я съем и так, ничего страшного.
Годы шли, и ситуация радикально изменилась. Теперь, когда Стив был не просто высоким, а ещё и мускулистым, когда он не просто работал архитектором, а возглавлял творческую команду самого популярного в Нью-Йорке архитектурного бюро, принадлежавшего скандально известному Тони Старку (Стив не стеснялся его критиковать вслух, но втайне ему симпатизировал), когда у Стива было столько денег, что он не всегда был уверен, сколько конкретно, а его мама жила в потрясающем новеньком двухэтажном особнячке в Бруклине, официанты любого пола делали стойку, словно охотничьи собаки, едва завидев его дорогой костюм и элегантную стрижку.
Стив терпеть не мог костюмы и мог бы вообще отпустить волосы до плеч и отрастить бороду, если бы его никто не гнал пинками в барбершоп минимум раз в месяц. Но Наташа, отвечавшая в их компании за пиар, постоянно повторяла, что клиенты должны видеть, с кем имеют дело, и никогда не стеснялась превратить метафорические пинки в буквальные.
А любой поход в ресторан теперь превращался в пытку, потому что к Стиву подходили спросить, всё ли хорошо, подлить ещё вина, а зачастую и словно невзначай продемонстрировать декольте, каждые пять минут. Его мягкие укоризненные взгляды игнорировались, а жаловаться менеджеру Стив не стал бы и под угрозой расстрела.
Вот и в тот день, когда Сэм, Тони и Наташа потащили его в недавно открывшийся модный ресторанчик с испанской кухней («Стив, тебе же так понравилась паэлья, когда мы летали в Барселону на открытие нашего филиала, ну давай сравним!»), всё, казалось, будет как обычно. Их посадила за столик платиновая блондинка с пышными локонами, представившаяся Лоррейн. Принимая у них заказ, она не сводила глаз со Стива, и тот, так и не сумевший привыкнуть к подобному вниманию, выпил свой бокал прохладного пива «Эстрелла» чуть ли не залпом. К его отчаянию это означало, что ему придётся попросить девицу принести ещё пива, причём повторять с «Эстреллой» Стиву не хотелось, хмелевая горчинка в нём была чересчур выраженной.
— Я бы хотел попробовать какое-нибудь другое пиво, но не бутылочное, а разливное, — тихо, но отчётливо попросил Стив, глядя на несколько сантиметров выше правого плеча Лоррейн. Та колыхнула впечатляющими ресницами и не менее впечатляющим бюстом и удалилась. А спустя несколько минут к их столику подошёл уже другой официант.
Стив не мог не признаться хотя бы самому себе, что этого официанта он заметил, как только они вошли в зал ресторанчика. Он обслуживал столики рядом с тем, за которым сидели Стив с друзьями, и от его мягкого, словно бархатного голоса у Стива по всему телу бежали мурашки. Если верить бэджику, официант был не просто официантом, а старшим официантом, и звали его Джеймс. Простая чёрная форма подчёркивала стройную, но мускулистую фигуру и бесконечно длинные ноги, а его лицо… Стив вдохнул оливку и зашёлся в яростном кашле, когда Джеймс в какой-то момент повернулся к нему лицом. Он выглядел моложе Стива, ему, наверное, не было и тридцати. Под тёмными кудрями, обрамлявшими высокий лоб, горели яркие серо-голубые глаза такой чистоты, что легко могли посрамить любое высокогорное озеро, а прямой выразительный нос, а словно чуть припухшие безумно красивые губы… В общем, Стив давно уже обратил внимание на этого официанта, а когда тот бесшумно оказался у его плеча с картой напитков в руке, Стива словно сковало по рукам и ногам.
— Я хотел бы уточнить, какое именно пиво мы могли бы предложить вам следующим, — от его голоса в сердце Стива что-то вдруг запело, пронзая его душу восхитительными нотами. Сосредоточиться на меню, а не на тонких, изящных пальцах, которые его держали, было, наверное, самым сложным, что Стиву доводилось сделать в этой жизни.
— Вы хотели попробовать другое разливное пиво, — между тем продолжал Джеймс, — но у нас есть только один вариант, это достаточно средненькое пиво из одной местной пивоварни. Может быть, вы предпочтёте попробовать что-то из бутылочного? Если в «Эстрелле» для вас была слишком выраженная горчинка, то, например, «Сан-Мигель» будет помягче.
Стиву впервые в жизни захотелось встать и сплясать какой-то неистовый танец. Глупо, наверное, было так радоваться тому, как легко, без слов, этот восхитительный Джеймс понимает его, но с ним такое было впервые. Не доверяя себе, он старательно откашлялся, прежде чем согласиться вслух:
— Спасибо, да, я хотел бы попробовать этот вариант.
Джеймс чуть заметно улыбнулся, спровоцировав полёт очередного роя бабочек в животе Стива, и кошачьей походкой удалился.
Стив наконец обрёл полноценный контроль над своими конечностями и дрожащими пальцами промокнул лоб салфеткой. Тони, который всё это время бубнил что-то про их новейший проект торгового центра, ничего не заметил. Но Сэм с Наташей смотрели на Стива так, словно ему был годик и он, хоть и чуть запоздало, но наконец встал и пошёл, то есть с неприкрытой гордостью и слегка унизительным умилением.
— У меня есть ручка, — выразительно играя бровями, сообщил внезапно Сэм. Стив наморщил лоб, пытаясь понять, к чему бы это он, и спустя минуту Сэм наконец сжалился и пояснил:
— Напиши номер телефона на салфетке и засунь ему в карман.
Стив задохнулся от такой наглости, но где-то глубоко внутри настойчивый голосок твердил ему, что, возможно, этот тот самый, уникальный, случай, когда надо наплевать на все принципы и пойти ва-банк. Он бы ещё долго спорил с самим собой, но тут откуда-то снова возникла Лоррейн. Она поставила перед Стивом фирменный бокал с логотипом проклятой «Эстреллы», открытую бутылочку, по этикетке которой было очевидно, что это всё та же «Эстрелла», просто не из крана, при этом весело чирикая:
— Я сама выбрала для вас новый сорт пива, я уверена, что вам очень понравится, я так долго и старательно его выбирала…
Стив слегка задохнулся от отчаяния, но указать ей на ошибку было немыслимо. У него свело скулы от одной мысли о неловкой ситуации, которая возникла бы в результате.
Как выяснилось спустя пару секунд Стиву не о чем было волноваться. Из-за его плеча возникла рука с красивыми длинными пальцами и ловко подхватила бутылку «Эстреллы» со стола. Другой рукой Джеймс уже легонько, но настойчиво заворачивал от их столика Лоррейн.
— Мы заберём эту бутылку, извините за путаницу, «Сан-Мигель» будет буквально через минуточку.
Так всё и случилось. «Сан-Мигель» на вкус Стиву действительно понравился намного больше, так что он даже попросил повторить. Они не видели Лоррейн у своего столика до конца вечера, все их блюда и счёт приносил только Джеймс. Он не был назойливым, обладая каким-то явно волшебным шестым чувством, которое помогало ему появляться только тогда, когда он действительно был нужен. Стив чувствовал себя, словно в настоящем раю. Ещё никогда ему не было так хорошо ни в одном ресторане. А когда, оплатив счёт, он наконец осмелился поднять глаза и встретиться взглядом с Джеймсом, чёртики, плясавшие в его пронзительных глазах, заставили Стива расплыться в идиотской улыбке.
Стив, будучи Стивом, разумеется, напрочь забыл про план Сэма с номером телефона и салфеткой. Уже дома он принялся придумывать сложную тактическую схему, как снова увидеть Джеймса, даже если ему придётся питаться в этом испанском ресторанчике неделю подряд. Но найденная в кармане пиджака страничка из типично официантского блокнота с номером телефона и подписью «Джеймс (зови меня Баки)» решила все проблемы. Стив даже умудрился ничего не сломать себе и расколотить всего одну чашку, аки тигр кинувшись к кухонному столу, где лежал его телефон.
***
Три месяца спустя Стиву всегда нравилась его спальня. Сама его квартира, с потрясающим видом на Манхэттен, может и была чересчур велика и пустовата для него одного, но в спальне висели его любимые картины, стояла гигантская кровать с плюшевым изголовьем, а тумбочка всегда была завалена книгами, которые он читал перед сном. Как оказалось, однако, спальня Стива нравилась ему куда больше, когда в ней был Баки, особенно такой, как сейчас, ленивый, довольный, раскинувшийся в складках простыней, словно ему принадлежит весь мир. Стив не знал насчёт мира, но всё, что было у него, однозначно принадлежало Баки. — А Лоррейн уволили вчера, знаешь, — промурлыкал Баки, глядя на Стива из-под густых ресниц. — Ммм, — Стив был чересчур увлечён тем, как бледная шелковистая кожа на плече Баки темнеет и наливается кровью под его настойчивыми губами. — А ведь если бы она так не лажала, я бы, может, и не подошёл к твоему столику в тот вечер, — продолжил Баки, — она должна была обслуживать вас самостоятельно, а я только контролировать издалека. Стив приподнялся на локте и заглянул в льдистую бездну глаз Баки, которая для него всегда была такой тёплой. — Что ж, тогда надо было поблагодарить её, — заметил он, чуть заметно улыбаясь, — за феерический уровень обслуживания.
